Проигрыш безымянных

~ Рене Уокер ~

      Рене хочет уйти тихо, чтобы не разбудить никого из младших трибутов. Когда механический голос объявляет о подарках от спонсоров, она переглядывается с Сетом.       — Всем вместе идти опасно, — шепчет она, мельком осматривая их компанию, и, вернув свой взгляд на лицо Сета, старается звучать уверенно:       — Ты останешься с ними, а я пойду одна.       — Уже не боишься, что я их всех убью? — дерзкая ухмылка касается губ Сета, вызывая у Рене смешанные чувства, но в конце концов она догадывается: тот просто пытается разрядить обстановку. Своим характерным тупым способом.       — Ты мог это сделать и пока я тут, — серьезно отвечает она, поднимаясь на ноги. Сет лишь кивает, но стоит Рене сделать несколько шагов от их укрытия, как он оказывается рядом с ней, цепляя своими пальцами ее запястье.       — Возвращайся скорее, — неожиданно, но голос Сета звучит встревоженно, как будто он действительно переживает за нее. Не подавая виду, что ей приятна такая забота, Рене безразлично хмыкает и пожав плечами бросает негромкое, но уверенное:       — Куда я денусь.       Рене улыбается ему на прощание и высвобождает свою руку. Она берет с собой лишь воду и кинжал и стараясь бесшумно ступать по мокрой от рассветной росы траве уходит. Дорогу она знает смутно: из рассказа Сета она понимает, что Рог Изобилия находится недалеко от места, где начались Игры для нее и Кита.       Сейчас, притаившись среди полуразрушенных домов, Рене прикусывает губу, раздумывая, как ей унести столько всего. Спонсоры действительно оказались щедры: длинный стол заполнен рюкзаками с номерами дистриктов. Она взглядом находит нужные пять: абсолютно одинаковые по размерам, но с разными цифрами. Рене пристально осматривает подступы к Рогу Изобилия, пытаясь заметить чужое присутствие, но, кажется, сейчас она здесь одна. Неожиданно на лицо что-то капает и вздрогнув Рене задирает голову вверх. Она и не заметила как небо заволокли темные тучи из которых вот-вот должен линуть дождь.       “Надеюсь, что это просто вода, а не какой-то яд или чего похуже” — мрачные мысли быстро завладевают сознанием, но Рене старательно отгоняет их, принимая решение вернуться назад как можно скорее. Этот неожиданный дождь навевал на нее смутную тревогу, заставляя надумывать лишнее.       Маленький шажок вперед, последний осмотр и Рене уже готова сорваться с места за рюкзаками, как через всю площадь, где расположился Рог Изобилия, проносится Кейтлин. Рене быстро отступает назад в тень зданий, наблюдая за девушкой. Та даже не останавливается, на лету подхватывает рюкзак с жирно выведенной десяткой и проносится прочь. Проводив взглядом мелькающую среди деревьев рыжую макушку, Рене следуют примеру Кейтлин и в одну секунду оказывается у стола, хватая рюкзаки с восьмеркой. Но стоит ей коснуться подарка, предназначенного для Одри, как откуда-то слева раздается свист.       Грейсон злорадно усмехается и засунув руки в карманы неторопливо надвигается на Рене. Она действует интуитивно: подхватывает рюкзак с белой семеркой, и бежит туда же, где совсем недавно скрылась Кейтлин.       “Среди деревьев будет проще затеряться. Или можно забраться наверх… Но пока он преследует меня, возвращаться назад опасно” — мысли бешеным потоком проносятся одна за другой, пока Рене со всех ног петляет среди высоких деревьев, выглядывая то, на которое сможет забраться. Грейсон бежит за ней, она отчетливо слышит его тяжелое дыхание и грязные ругательства. За эти несколько мгновений легкий дождь успевает превратиться в ливень, а земля под ногами становится все более скользкой.       “Ну же… Хоть одно нормальное дерево! Ну, пожалуйста”.       Но ее желания не оказываются услышаны. Бежать становится тяжело: ноги постоянно проскальзывают или застревают в успевших появиться лужах. И Грейсон неумолимо нагоняет ее.       “Я не умру здесь. Не умру!” — и она мчится дальше. Один из рюкзаков спадает с ее плеча и с громким хлюпом падает на землю.       — Черт! — Рене бросает взгляд за свое плечо, оценивая обстановку, и решается рискнуть: резко остановившись, она делает выпад в сторону упавшего рюкзака, и подцепив его двумя пальцами за лямку, закидывает себе за спину.       Неосторожный шаг. Один единственный неосторожный шаг и Рене поскальзывается и больно падает на бедро, громко чертыхаясь.       — Соберись! — зло прикрикивает она на саму себя и рывком поднимается на ноги, встречаясь взглядом с Грейсоном, стоящем в паре шагах от нее.       А в следующее мгновение его колени подгибаются и он мешком оседает на землю. Рене не отрывает взгляд от Грейсона, пытаясь понять, что произошло. А затем, наконец, замечает острый наконечник копья, пронзившего живот профи. Из его рта вытекает темная кровь, которую сразу же смывает разошедшийся ливень. Самообладание постепенно возвращается к Рене и логичная мысль пронзает ее сознание: копье должен был кто-то бросить.       Она делает несколько медленных и осторожных шагов назад, продолжая вглядываться в потемневший лес, когда замечает две фигуры, в одной из которых узнает Эндрю. “Он не станет меня убивать. Не станет же?” — проносится в голове, но здравый смысл твердит обратное, и Рене срывается с места, не решаясь проверять праведность Эндрю на прочность.       Уже оказавшись на безопасном от Рога Изобилия расстоянии, Рене поднимает голову вверх, вглядываясь в искусственное небо арены. Сжав ледяной металл своего крестика в ладони, она тихо шепчет:       — Спасибо.

~ Эндрю Миньярд ~

      Тея действовала молниеносно, без лишних слов и предупреждений. Едва завидев фигуру Грейсона перед собой, она замахивается и метает копье, попадая точно в цель. Кто-то помимо профи тоже был здесь и, кажется, Эндрю видел промелькнувшие светлые волосы с радужными кончиками, но в такой ливень сложно сказать наверняка. Теодора, не теряя времени, оказывается около Грейсона и с грубой силой выдергивает копье из его тела, заставляя его громко застонать от боли.       — Больно тебе, ублюдок? — рывком она переворачивает его на спину, а после с силой бьет по животу. Она склоняется к нему еще ниже, предварительно вырвав нож из его слабеющий руки, и всаживает клинок в ладонь Грейсона, пригвождая ее к земле.       Эндрю с легким интересом наблюдает за своей союзницей, так яростно измывающейся над полумертвым профи. Он думает о том, что ни разу не замечал за ней таких приступов жестокости. Да, Тея могла быть грубой и резкой в своих словах, но чтобы убивать кого-то практически голыми руками, даже такого подонка, как Грейсон… В голове почему-то проносятся кадры с Жатвы во Втором дистрикте. Кажется, что это было целую жизнь назад, но тогда Грейсон с довольной ухмылкой и сальным взглядом пялился на Тею.       “Похоже, это личное”.       А значит его абсолютно не касается. Эндрю ожидающе крутит в руках клинок и медленно вдыхает холодный, пахнущий хвоей и смолой воздух. Рука на автомате тянется к карману за пачкой сигарет, но останавливается: в кармане-то пусто. От этого осознания по позвоночнику поднимается волна раздражения и хочется подойти к Грейсону и помочь Тее прикончить его, чтобы куда-то выплеснуть свою злость. Он делает шаг в их сторону, когда слышит приглушенный дождем голос Теи:       — Это тебе за… — конец фразы тонет в громком раскате грома и Тея, выдергивает кинжал Грейсона из его посиневшей ладони и с силой вбивает его ему в глаз, в конце прокрутив лезвие. Раздается выстрел пушки, ознаменовавший смерть Грейсона. Эндрю не сводит взгляд с Теи, ожидая ее действий, готовый в любой момент отразить ее атаку. Но она поднимается, опираясь на собственное копье, и нисколько не изменившимся голосом произносит:       — Отсюда до Рога недалеко. Надо скорее забрать все, вернуться назад и найти укрытие, иначе Кевин точно загнется.       Эндрю не задает вопросов, лишь слегка пожав губы кивает и складывает кинжал обратно в ножны. До Рога Изобилия они добираются, не перекинувшись друг с другом ни словом. Дождь и не думает прекращаться, и вся их одежда промокает до нитки. К тому же становится сильно холоднее. Эндрю пытается растереть замерзшие ладони друг об друга, но цепляет раненую кожу и стиснув зубы медленно выдыхает, стараясь не привлекать внимание Теи. Бросив взгляд на покрытую волдырями кожу Эндрю мыслями возвращается к Нилу, думая о словах, которых тот сказал прошлой ночью.       “Я не хочу, чтобы ты умирал”.       Что это был за горячечный бред? Чтобы его (вернее Жана) драгоценный Джереми выжил, должны умереть все. Нил не мог забыть об этом, даже в таком состоянии, ведь так? Может это была уловка, попытка сблизиться с Эндрю, чтобы он расслабился и… Скорее всего так и есть. Эндрю прячет довольную ухмылку в уголке губ, когда в памяти всплывают слова, которые тут же стирают удовлетворение с его лица.       “Ты мне…”       Нил не договорил, отключившись под действием лекарств, оставив в воздухе противное чувство недосказанности, выводящее Эндрю из себя. Что он, блять, имел ввиду? Какая ему вообще разница, что хотел сказать этот идиот? Плевать. Они оба скоро отправятся на тот свет и все эти размышления не будут иметь никакого значения. Точка.       Эндрю со злостью пинает небольшой камешек, и тот с всплеском приземляется в лужу. Чем скорее он убьет Нила, тем быстрее все это закончится. Быстрее бы уже. Эндрю неосознанно спускает рукава насквозь промокшей куртки чуть ниже, прикрывая запястья.

~ Джереми Нокс ~

      Мэтт лежит на земле, не дойдя всего нескольких метров до Рога Изобилия. Его лицо выглядит изможденным, рот широко распахнут в попытке вдохнуть.       Джереми соврет, если скажет, что не мог ему помочь. Когда он заметил две сражающиеся фигуры — Грейсона и Мэтта — он еще мог успеть, выстрелить в профи и убить его. Он даже делает несколько быстрых шагов, закладывает стрелу в тетиву и целится. Но его руки жутко дрожат, а перед глазами встает окровавленный труп Зейна. И Джереми роняет лук, закрывает ладонями уши, заглушая предсмертный стон Зейна, зажмуривает глаза, но мертвое тело ярким образом парит прямо перед ним.       — Хватит-хватит-хватит, — шепчет Джереми, стараясь развеять галлюцинацию перед собой. Он приходит в себя, когда все уже закончилось. По ушам бьет звук выстрела пушки и Джереми дергается от слишком жуткого ощущения, что стреляют в него. Он поднимает глаза, боясь увидеть перед собой мертвое тело, но Мэтт все еще жив. Грейсон вспорол ему живот и бросил здесь умирать.       — Мэтт, — Джереми в ужасе прижимает ладонь к ране, но понимает, что тут уже он помочь не в силах. — Прости, пожалуйста, прости. Я не смог выстрелить. Боже…       Он чувствует как чужие пальцы, влажные от крови и дождя, касаются его рук и пытаются сжать их, но обессилев соскальзывают на землю.       — Дэн обещала дать мне шанс, если я вернусь, — хрипло смеется Мэтт. — Думаю, она соврала. После того, что случается на арене, ты никогда в жизни никого к себе не подпустишь.       Джереми молча держит чужую руку, не зная что ответить. Ему-то повезло: Жан пустил его в свой мир. Мэтт издает тяжелый стон и упирается взглядом в собственный живот.       — Блять, как же больно.       Джереми неосознанно надавливает на рану сильнее в попытках остановить кровь, из-за чего Мэтт тут же вскрикивает.       — Это бессмысленно, слышишь? Просто будь рядом, пока… — с каждым произнесенным словом голос Мэтта становится все тише и Джереми понимает, что для него это конец. Он молча обхватывает чужую руку в свои ладони и получив благодарный кивок прикрывает глаза.       Большой палец, прижатый к запястью Мэтта, все реже и реже чувствует импульс бьющегося сердца, пока в одно мгновение он не исчезает совсем. Грохот выстрелившей пушки знаменует окончание еще одной жизни. Джереми с трудом открывает глаза, не желая смотреть на тело мертвого Мэтта, который мог бы стать ему другом. Мог бы быть с Дэн. Мог бы просто жить, если бы не существовало Игр.       Но сейчас его остекленевшие глаза устремлены прямо в ненастоящее небо, из которого льет искусственный дождь. Только смерть здесь настоящая. Стиснув челюсти, Джереми закрывает застывшие глаза Мэтта легким движением пальцев. Он знает, что Дэн потеряла обоих своих трибутов. И за смерть Мэтта Джереми чувствует и свою вину.       — Мне жаль, — произносит он, глядя куда-то вверх, обращаясь к Дэн. — Я не смог ему помочь. Прости.       Слезы тонут в льющемся с неба дожде и Джереми пробирается к Рогу Изобилия, стараясь отвлечься от произошедшего. Как бы больно ему не было он с самого начала знал: чтобы он мог вернуться к Жану, другие должны умереть. И он не может допустить, чтобы Жан вновь остался один.

~ Рене Уокер ~

      Солнце успевает уже подняться довольно высоко, когда Рене находит дорогу к их пристанищу. Знакомая тропинка ведет ее к небольшой прогалине, но дурное предчувствие захватывает мысли Рене, заставляя ускориться. В голове отдаленным эхом гремит выстрел пушки. Не по Грейсону. Чей-то еще. На их полянку она уже выбегает, непозволительно шумя, цепляясь висящими на ней рюкзаками за ветви кустов.       Сначала ей кажется, что все в порядке. Кит и Одри в обнимку мирно спят, Мэри лежит чуть поодаль от них. И Рене медленно выдыхает, радуясь, что ее тревоги оказались ложными. А потом ее взгляд цепляется за тонкую струйку крови медленно стекающую с виска Мэри. Рене роняет в одно мгновение ставшие тяжелыми рюкзаки и бросается к своей союзнице, когда до ее слуха доносится хриплое ругательство. Она тут же вооружается кинжалом и осторожными бесшумными шагами движется на звук.       — Сет? — неуверенно шепчет Рене, озираясь по сторонам, боясь неожиданной атаки. Ненароком она замечает крошечные капли крови на сухой траве: видимо в этой части арены дождя не было, — и идет дальше, используя их как ориентир.       Сет полусидит, упираясь спиной на старое дерево, а по его плечу стекает темная кровь.       — О, ты уже вернулась? — Сет пытается растянуть свои губы в улыбке, но в итоге кривится от боли.       — Что произошло? — ее голос дрожит от волнения, как и руки, ухватившиеся в кинжал, как в единственное спасение. Рене предусмотрительно не подходит ближе, помня состояние Мэри, теперь уже не уверенная, что Сет не мог навредить ей.       — Ты мне не поверишь, но малютка Мэри взяла топор и с криком, что Джеймс умер из-за меня, пару раз рубанула мне по плечу. Пришлось ее успокоить, как умею, тут уж прости.       Сквозь шутливый голос Сета проскользнуло сожаление, которое не укрылось от Рене, и она нерешительно подходит ближе, опускаясь на землю рядом со своим союзником. Быстрым движением расстегнув чужую куртку, она осматривает плечо. Рана выглядит жутко: топор рассек тело прямо по центру ключицы, практически разрубив ее надвое. Рене до крови прокусывает губу, понимая, что значит такая потеря крови на арене.       — Кажется, дело дрянь. Я прав? — спрашивает Сет, глядя в глаза девушке.       — Да, — шепотом отвечает Рене, не в силах соврать.       — Обидно, думал, что до трех финалистов доживу. А в итоге… — смеется Сет, пока кашель не прерывает его. Он сплевывает поступившую слюну и Рене замечает, что в ней кровь. Видит это и Сет. — Достала хоть что-то?       Рене непонимающе смотрит на него, когда до нее доходит: тот спрашивал о подарках от спонсоров.       "Как он может спрашивать такое, когда сам на грани" — раздраженная мысль проскальзывает, но остается не высказанной, и, с трудом спрятав свои эмоции за маской безразличия, Рене отвечает:       — Да, но не все. Грейсон был там, пришлось бежать.       — О, как. Я слышал пушку. Скажи, что ты его грохнула, — произносит Сет, в очередной раз харкнув кровью.       — Не я. Но он мертв, — Рене прекрасно понимает, почему сидит тут с Сетом, вместо того, чтобы охранять своих младших союзников. И от этих мыслей что-то в груди сжимается: ей действительно страшно остаться одной, без поддержки Сета.       — Ну, хоть так, — он медленно выдыхает, прикрывая глаза. — Знаешь, я размышлял, как бы я хотел умереть, не окажись тут. Самый охуенный вариант такой — в объятиях горячей блондинки от передоза какой-нибудь жутко дорогой дрянью в своем роскошном доме где-то в Капитолии. Амбициозно?       — У тебя отвратительная фантазия, но, может в другой жизни так и случилось бы, — сквозь слезы смеется Рене.       — Да, а в этой мне досталась только ты, — Сет злорадно усмехается, а потом сжимает ладонь Рене в своей и произносит: — Сейчас прозвучит грубо, но… И Кит, и Одри, и даже Мэри умрут. Ни у одного из них нет шансов.       Видя, что Рене хочет ему возразить, он сжимает ее руку чуть сильнее:       — Не перебивай. Но ты можешь выжить, только ты одна. Оставь им еды и дальше сама, в одиночку. Поняла, подруга?       — Я так не могу, — шепчет Рене.       — Придется. А сейчас вернись к ним, попрощайся, — наконец произносит Сет, тратя на это последние силы. И Рене почему-то не возражает, поднимается со своего места и медленно бредет на поляну.       Пушка стреляет лишь несколько минут спустя. Рене подрывается со своего места и, глотая слезы, мчится туда, где оставила Сета. Но его нет. Только окровавленный топор лежит на земле, оставаясь единственным напоминанием о ее союзнике.