corgito ergo sum

Последние два дня Дазая не было в школе. По какой причине он так внезапно пропал, ничего не сообщив, Чуя не имел ни малейшего понятия. «Разве он должен перед мной отчитываться? Мы же не друзья», - пронеслось в мыслях. Действительно, кто они друг другу? День тянулся как жвачка, как та самая твердая, словно ты жуешь резину, которая непослушно медленно тянется, и то с превеликой силой. Где Дазай? Рядом ,согнувшись, прошел Рюноске со своим вездесущим Ацуши, который шел, слово летел, щебеча Рюноске истории из своей жизни. Тот лишь задумчиво кивал, видимо, даже не обращая внимания на весь тот поток слов, который лился на него со стороны своего дружка. Накахара подошёл ко двум закадычных друзьям и начал сразу же с того, что ему хотелось узнать. Рюноске брат Дазая, должен знать. -Почему сегодня Дазая нет в школе?, глаза Рюноске потемнели, сверкнув злобой, но тот ее проглотил, неуверенно ответив, - он... У врача, у него простуда. Накахара кивнул, прекрасно понимая, что тот врёт. Но разве это его дело? Для Дазая он - никто. Когда я начал скучать по этому придурку?

***

Мерзко. Несмотря на то, что ему холодно, он весь мокрый от слизкого пота. В глазах рябит, голова кружится, и он вот-вот упадет на холодный кафель. Он не помнит, как это произошло, но его взгляд фокусируется на липкой луже крови, в которой оказалось его тело. Руки болят, острая боль пронзает все тело. Он не может пошевелиться, он застыл как статуя. Он не помнит, как брат поднял его с пола. Его темные глаза были наполнены страхом, а руки дрожали, нелепо набирая номер скорой. Его скорее всего заберут в психушку. Но он это и заслужил. Он заслужил имя психа. Он знает это. Милая девушка-психиатр задала ему пару вопрос, на которые Дазай кое-как ответил. Конечно, он солгал. Он ни с кем никогда не был честен. Единственный человек, которому он доверял была его мать, которая тоже бросила его. В итоге его накачали транквилизаторами, и он уснул. Пожалуй, того сна ему хватит на годы вперёд. Последнее что он помнит, это как взволнованный отец ворвался в больницу, требуя выписать своего сына. В итоге, так и получилось. Дома он вновь столкнулся с давящими на мозг стенами, но уже своей комнаты. Почему он это сделал? Это было внезапное желание, внезапный приступ, который случился на фоне навязчивых мыслей, кишащихся в голове, как паразиты. Их личинки пронзают мозг, все больше и больше въедаясьи выкачивая все жизненные силы. Так он пролежал день, может два наедине с собой. В его голове, как навязчивая муха, летала мысль и об том рыжем парне, с которым он учится в школе. Интересно, а он думал обо мне? Почему-то в голове сразу всплывают заветные слова отца, которые он говорил ему из года в год: «Ты никому не нужен, Дазай» Он чувствует, что тот был прав. Он не нужен никому, даже себе. И Чуе, он знает об этом. Он знает, что Чуя никогда не полюбит парня, его любят девушки, и даже если и полюбит, то зачем ему такой человек, как он? Хотя, он знает, что тот никогда не опустится до такого уровня. Чувства Дазая неправильны, отвратительны. Он понимает, что для Чуи он, скорее, лишь вариант не скучать в школе. Может рыжему гному одиноко? Хотя, тут есть и его вина. Может быть он и не хочет с ним пересекаться, а тот лишь докучает его своим вниманием. «Зачем я навязываюсь?» - Дазай вздохнув, запустив пальцы в копна волос цвета горячего шоколада.

***

После школы ему пришлось идти в-одиночку. Как бы не хотелось это признавать, но он соскучился по Дазаю. Без него было даже как-то... одиноко. Весь день он провел в учебниках (и без всякого энтузиазма) либо же позалипал в телефоне. Он мог был написать Дазаю, но каждый раз замирал на кнопке "отправить". Они даже не друзья. Зачем он так беспокоится о нем? Вообще весь день Чуя провел как на иголках. Он мало того, что не выспался, так как не мог уснуть почти до двух часов, так ещё его кошмары вернулись. Последний раз тот навязчивый кошмар снился ему три года назад, после которого он просыпался в холодном поту и не мог заснуть до самого рассвета. Мерзкий врач, с редкой, цвета вороньего крыла, челкой, прилипающей ко лбу и острый скальпель, омрачненный багровыми полосами. Острие перерезает кожу, оставляя мелкие шрамы и заставляя корчится от боли. Движения скальпеля медленные, издевательские, наподобие пыток. Пытки? Почему... пытки? Он так и не смог понять сюжет этого сна. Он преследовал его месяц, пока наконец не утих. И он больше всего на свете не хотел, чтобы тот вернулся. Почему ему вообще снилась эта муть? Он читал, что сны - следствие страхов и мыслей в течение дня. И тем более, мозг не способен придумывать новые образы людей. Но он никогда не видел этого человека. Ни разу в жизни. Минув парк, он решил скоротить путь, пройдя через безлюдный переулок. Раньше с Дазаем они тут не ходили, предпочитая более длинный путь. Здесь было темно, что навевало даже некоторую тревогу, поэтому он ускорил шаг, сам не понимая почему. Вскоре он оказался дома. Едва вступив на порог, он услышал громкие всхлипы матери. Она тут же прибежала к входу. Ее глаза были красными, были видны мелкие кровяные прожилки, а лицо было опухшее. Плача, она сообщила горестную новость. -Отец пропал. Что? Как пропал?

***

Им ничего не оставалось делать, кроме того, как продолжить жить. Мать подавала иски, желая хоть как-то ускорить следствие, но безрезультатно. Что случилось с отцом? Но больше настораживало ее поведение. На любые вопросы она отнекивалась, вела себя подозрительно. Будто бы... Что-то недоговаривает. Он это прекрасно видел в помутнении ее ярких голубых глазах, и в том как она сжимала губы, отвечая ему. Она точно знает больше, чем Чуя. По крайней мере радовало, то что вернулся тот придурок. Но вел он себя тоже странно: был сдержан, неразговорчив. У Чуи также не было желания как-то поддерживать разговор, ибо своих проблем хватало, а тут ещё и этот со своими приколами. Поэтому пол дня они провели в тишине, пока Дазай не спросил его, приметив его странное поведение. -Чуя, что случилось? Накахара чуть не выпрыгнул из штанов. Как он вообще заметил? Он не подавал никаких знаков задумчивости, но тот будто видел его насквозь. И что ему делать? Хотя понимая, что они не настолько близки с Дазаем, он не сдержался и рассказал ему все. -Отец пропал. Мне страшно. - ответил он на что получил лишь краткое "угу", что его внезапно разозлило. Он не злился на Дазая, а скорее на его безразличную реакцию, пока у него на душе кошки скребли. Почему он вообще ему рассказал? -Знаешь, Дазай, а тебе не похуй? Зачем ты вообще у меня это спрашиваешь? - не выдержал он. Это было не рационально, но злость на мгновение затмила мозг. -А что, нельзя? Ты мне сам все рассказал. Я не требовал от тебя ответа. Сам все рассказал. Да, он прав. Чуя сам все рассказал. Почему он вообще тогда переживает по этому поводу? -Чуя, почему ты такой раздражительный сегодня? Я же вроде ничего тебе не сделал, - намекнул Дазай на ту ситуацию, когда Накахара буквально послал его, когда тот поинтересовался, как у него дела. -Сука, Дазай где ты был эту неделю? Почему когда я у тебя спрашиваю, ты мне не отвечаешь, а я должен с тобой по-доброму? Так получается? Да пошел ты нахуй, Дазай. - глаза Дазая потемнели, и он замолчал. Вообще с момента его "отпуска" он стал невероятно обидчив. Дадзай не был из тех, кто будет обижаться на любые оскорбления, хлопать дверью и уходить, а теперь ведёт себя странно. -Я не обязан перед тобой отчитываться. - прошипел он, развернулся и ушел в сторону кабинета литературы.

***

Идти опять домой одному было непривычно. Оказывается, он успел привыкнуть, что этот придурок постоянно ошивается рядом. С ним как-то спокойнее. Мало того, что прошлую неделю его не было в школе по какой-то загадочной причине, так и сегодня они успели разругаться из-за пустячной мелочи. Что с ним вообще такое? Свернув в безлюдный проулок (до дома оставалось 5 минут спокойным шагом), Чуя почти приблизился. По пути он лишь думал о том, как завалиться на кровать, съест купленные чипсы и наконец-то отдохнёт от всех этих навязчивых мыслей, на миг забудет про Дазая, контрольные и тревогу об отце. Перед ним проехала машина. Черная. Он не разглядел марку, однако буква "H" напоминала Хонду. Номер был оторван и было заметно, что с силой. Почему-то в голове сразу вспыли байки, которые ему рассказывл отец в детстве. Черная машина, ворующая детей. Руки затряслись от страха, хотя и понимая весь его абсурд, он решил по скорее удалиться с этого места, ускорив шаг. Но ему это не помогло - что-то тяжёлое прошлось по его затылку. В глазах потемнело, и он почувствовал, как падает вниз, теряя сознание.