Суд Приливов

      Клоринда, держа под мышкой журнал, забралась на мягкое сиденье аквабуса, обрадованная тем, что остальные места пустовали.       — Желаете, мадмуазель, чай или кофе? — любезно предложила бортпроводница-мелюзина.       — Благодарю, можно чаю? И послаще, пожалуйста.       Взяв пластиковый стаканчик из маленьких рук мелюзины, Клоринда сделала пару глотков и довольно закрыла глаза. Здорово, что можно согреться горячим напитком, ведь аквабусы не обладали крышей. Они представляли собой мини-яхту с одной лишь палубой и сиденьями на 8 человек. Поэтому, когда транспорт двинулся, девушка начала немного подмерзать.       Линии аквабуса проходили по мостовым сооружениям, возвышавшимся на высоких колоннах, уходящих вглубь океана. Солнце погружалось за горизонт, так что Клоринда могла созерцать просторы бескрайнего моря, величественных гор и пейзажи технологически развитой столицы. Девушка открыла журнал, предварительно сняв перчатки. Было что-то успокаивающее в перелистывании глянцевых листов, пропитанных свежей типографической краской, и шелесте при раскрытии слипшихся страниц.       Бегло пролистав, она нашла нужную страницу. «Гидрологический институт Снежной в Фонтейне» — гласил заголовок. Статья, на удивление, занимала всего две страницы. Пролистала журнал, убедилась, что остальным темам было посвящено куда больше листов.       — Мда… не густо, — протянула Клоринда и сделала еще один глоток.       Перечитав статью дважды, Клоринда выделила несколько занимательных фактов, записав их в свой маленький блокнотик. Во-первых, институт был построен около пятидесяти лет назад. Из уроков истории и рассказов дедушки она помнила, что именно тогда произошло наводнение, затопившее отдаленные деревни Фонтейна. Позже о нем фонтейнцы говорили как о предостережении пророчества.       Во-вторых, в институте работали только ученые из Снежной, а их исследования были строго засекречены. Интересно, что вход туда воспрещен даже фонтейнским ученым, так что тема исследований до сих пор остаётся загадкой. Нёвиллет упоминал, что около трёх месяцев назад все ученые Снежной разом уехали из Фонтейна.       И всё это было как-то слишком странно. Почему Нёвиллет вообще позволил Снежной проводить здесь исследования без доступа к фонтейнским ученым? Более того, кажется, сам Верховный судья не мог туда войти, раз уж он поручил ей выяснить всё, что удастся.       Аквабус приплыл к конечной станции, и увлеченная чтением Клоринда только сейчас заметила, что дрожит от холода. «Надо было попросить у бортпроводницы плед, жаль, не сообразила».       Ориентируясь по карте из журнала, девушка нашла здание, похожее на фотографию из статьи. Вытянула журнал перед собой и сравнила. «Вроде бы оно».       Институт представлял собой цилиндрическое высокое здание из серого кирпича, увитого плющом и окруженного башенками с острыми крышами. Каменная лестница вилась вокруг него прямо на второй этаж. Арочные окна с витражами придавали готический стиль зданию, но весь взор на себя притягивал гигантский купол из медных пластин на крыше. К зданию тянулись широкие каменные ступени.       У входа дежурили два стражника. Точнее, один скучающе прогуливался, рассматривая небо, а другой сидел у стены и дремал, держась за ружье. Лежавшие подле него черные псы, почуяв приближающуюся девушку, зарычали, разбудив тем самым заснувшего хозяина. Разгуливающий мужчина обернулся к ней.       — Девушка, — лениво отозвался стражник, растягивая первый слог, — сюда вход воспрещен. Интервью не проводим. Проваливайте!       Крупные собаки уже встали в атакующую позу и следили за каждым ее шагом. Клоринда остановилась, не закончив шага. Поручение юдекса с каждой минутой переставало казаться беззаботной прогулкой. Она медленно сунула руку в карман, не отводя взгляда от пугающих зрачков и оскаленных пастей животных, чтобы — не дай Архонт! — они не нашли ее движения агрессивными, и продемонстрировала им кулон.       Мужчины сощурились, разглядывая кулон, и, осознав что-то, тут же засуетились. Утихомирив и отогнав псов, они встали рядом в ровную стойку. Засыпавший до этого стражник аж споткнулся, пытаясь резко встать.       — Просим простить нас, госпожа! Мы совсем не ожидали вашего визита.       — Да, э… здесь всё спокойно. Как-никак, все уехали… а ту на те. В общем, да, проходите, конечно.       Второй стражник стукнул по голове товарища, просверлив его взглядом. «Ага, значит, “Госпожа”». Клоринда, вспомнив светские приемы, на которые водила в детстве ее мать, сориентировалась и приняла самый надменный вид, на который была способна. В её понимании надменный вид обязательно сопровождался вздернутым побородком, губами, сжатыми в презрительную линию, скукой и закатыванием глаз. К счастью, у нее был прекрасный пример для подражания в виде матушки.       — А проблесков разума вы тоже не ждете? — поинтересовалась Клоринда.       — Нет, конечно! Ну то есть, э…       — Простите за нашу дерзость, госпожа, — вмешался мужчина, что был поумнее. Он наклонился слегка вбок, изображая заискивающий, но менее изящный, чем у инадзумцев, поклон. — Охрана патрулирует в округе, и вас никто не потревожит.       — Внутри кто-нибудь есть?       — Нет, говорю же! Уже сколько времени ваще никто не приходил! Думали, бедствие, что ль, опять повторится, вот все и свалили…       Стражник снова стукнул напарника.       — Мда… — Победный приём: оценивающий взгляд снизу вверх. — Уж надеюсь, — и не спеша прошла мимо наскучивших собеседников.       Когда она поднялась по ступенькам, до нее донеслась тихая перебранка мужчин.       — Ты как с ней разговариваешь? Она не просто ученая! Сама госпожа Ламир приехала!       Но, почувствовав ее присутствие, стражники перестали ругаться и вернулись к дежурству.       Внутри института стояла мертвецкая тишина. Пахло сыростью и пылью. У стен выстроились практически опустевшие стеллажи. Взяв тяжелый фолиант, девушка принялась изучать его. Вскоре на пустой столешнице в углу один за другим столпились книги, образуя высокие стопки.       Еще на середине процесса Клоринда додумалась сразу выписывать в свой блокнот названия книг с авторами. Большая часть литературы была посвящена природным минералам и камням различных пород, добываемым в Фонтейне. А также морские энциклопедии про морскую фауну, флору и исследования морских глубин.       Получается, в Гидрологическом институте изучали воду, камни и море. Кто бы мог подумать!       Закончив со вторым этажом, девушка спустилась вниз и удивленно выдохнула. Эта комната предназначалась для практических исследований и опытов. Она была заполнена неизвестными массивными устройствами, соединявшимися между собой медными трубами. Механизмы были оснащены лампами, маленькой печью, толстыми проводами и стеклянными колбами.       Самая крупная конструкция с цилиндрическим стеклянным контейнером была пригвоздена к полу у дальней стены комнаты. Клоринда подошла к конструкции. Провела ладонью по стеклу, завороженно глядя на сиреневую светящуюся жидкость внутри. Свет переливался так, словно жидкость жила своей жизнью, перетекая то к одной стенке, то к другой, вместо того чтобы находиться в состоянии покоя, как положено всем жидкостям.       В углу стояли шкафчики и полки — разумеется, пустые. Не сдаваясь, Клоринда обшарила все поверхности и ящики. Провела ладонью под шкафом и кончиками пальцев наткнулась на что-то твердое. Отлично! «Должно быть, это что-то важное». Сунула руку глубже, насколько возможно, — благо тренируется Клоринда регулярно, иначе в ее возрасте растянула бы себе что-нибудь, — подцепила край бумаги двумя пальцами и аккуратно потянула на себя.       Из рук выскользнула пыльная папка с наклейкой «Провальные эксперименты». Есть! Копашения в пыли и грязи не были напрасными.       Присев на холодный пол, она принялась изучать. В папке хранились исписанные от руки заметки, напоминавшие, скорее, дневник ученого. В нем описывались результаты и процессы многочисленных испытаний. «Эксперимент №45…78…90…167…» А в конце каждой заметки стояли метки: «Нет реакции», «Взрыв», «Доработать». На самой последней странице почерк резко изменился. Чернила местами измазались. «Многочисленные эксперименты не возымели успеха. Состав первозданного моря не до конца изучен, и кристаллизация пока не представляется возможным. Молекулы жидкости слишком подвижны и непредсказуемы, как само первозданное море. Мы перепробовали манипуляции с давлением и температурой, также пробовали вводить частицы ромарина и таинственной руды. Нам почти удавалось преобразовать его в твердое состояние, но через некоторое время кристалл начинал плавиться, образуя токсичные пары, а то и вовсе взрываться. Стихию древнего и опасного моря сложно взять под контроль и подвергнуть изменениям. Несколько ученых были ранены после неудачного эксперимента №167. И, честно сказать, мы в тупике».       — Ага, жидкость в этом гигантском контейнере — первозданное море, — принялась рассуждать Клоринда. — И целью ученых было кристаллизовать его, но по многочисленным причинам эксперименты не увенчались успехом. Или всё же они добились своего, вот и свалили домой в Снежную.       Клоринда понятия не имела, что означает «первозданное море», но вписала его в свои заметки. Больше осматривать здесь было нечего: третий этаж же оказался полностью пустым. Зажав под мышкой папку вместе с журналом, девушка вышла на свежий воздух.       Темное небо украшали тысячи звезд и выразительный полумесяц. Огромным плюсом жизни за пределами столицы были невероятные красоты ночного неба. Жаль, в Кур-де-Фонтейн звезд не видно.       Когда глядишь на единственную луну в бескрайней тьме, в загрязненном от технологий и производственных заводов города, на тебя давит удушающая пустота и одиночество. Но когда миллионы ярких небесных тел взирают на тебя с высоты, кажется, что ты уже не одна. Уже не страшно идти — куда, пока не ясно, — но звезды не осудят и не отвернутся, а останутся лишь молчаливыми наблюдателями.       Не прощаясь с охранниками, Клоринда села в аквабус и на этот раз попросила плед. Нёвиллет подождет ее доклада до завтра, а сейчас хотелось поскорее смыть с себя грязь и, наконец, выспаться.       По дороге она прошла мимо района, где произошло убийство прошлой ночью. Возле дома жертвы она узнала вдову покойника. Держа пакеты с покупками, женщина беседовала со своими детьми. В ее осанке проглядывалась уверенность и стержень, так долго подавляемые тираном, за жизнью которого Клоринда наблюдала последние месяцы.       Мысленно пожелав им лучшей жизни, направилась домой.       Утром Клоринда доложила Нёвиллету обо всем, что узнала в институте, и продемонстрировала записи.       — Хмм… значит, они изучали способы кристаллизации первозданного моря?       Юдекс выглядел озадаченным, сокрушаясь над неразрешимой загадкой. Он выглядел так, словно новая информация породила только больше вопросов.       — Нёвиллет, что означает «первозданное море»?       Мужчина задумался, осторожно подбирая слова, словно боялся сказать лишнего. Вздохнув, сел в свое кресло. На его рабочем столе красовалась раскрытая розовая коробочка с нетронутыми эклерами.       — Это древний океан, скрывающийся глубоко под землей, — начал свой рассказ юдекс. — Когда-то он находился на поверхности земли. Многие формы жизни зародились в первозданном море. Но он источник не только жизни, но и смерти. Стихия моря необузданна и опасна для ныне живущих существ. И я в глубокой растерянности от того, что ученые Снежной смогли собрать ее в контейнер.       — Как они вообще собираются ее использовать?       — Я и сам этого не могу понять. — Нёвиллет озадаченно покачал головой. — Я изучу литературу из твоего списка, а потом поделюсь с тобой соображениями.       В голове клубились беспорядочные мысли, словно фрагменты пазла без соединяющих их частей. Пятьдесят лет назад случилось страшное наводнение. Тогда же построили институт Снежной, где проводились эксперименты с опасной субстанцией. Наводнение… Снежная… Первозданное море… Внутренности скрутило в тревожный узел, а в пальцах отдавало током от негодующей электрической стихии девушки.       — Нёвиллет… — Клоринда перемялась с ноги на ногу. — Имеет ли наводнение отношение к Гидрологическому институту?       Брови юдекса опустились, образовав складку между ними. Он молчал минуту или больше, размышляя о чём-то.       Клоринда уловила аромат сладких эклеров и сглотнула, жалея, что снова не позавтракала. Из приоткрытого окна доносились голоса со двора Дворца Мермония.       — Я рад, что ты задала этот вопрос, — наконец произнес Нёвиллет. — Но ученые из института не причастны к наводнению.       Что-то в формулировке юдекса сбило с толку Клоринду. Нёвиллет был человеком, поступающим всегда по закону и говорящим на языке закона. Оттого и складывалось впечатление, что он не договаривает. Но поразмыслить об этом девушка не успела.       В глазах Нёвиллета отразилось едва заметное озарение. Юдекс всю беседу неотрывно смотрел ей в глаза, и сейчас он медленно кивнул, неожиданно улыбнувшись.       — На самом деле, у меня к тебе еще одна… просьба.       Неожиданно снисходительный тон юдекса мог говорить разве что об очередном, но куда более странном задании, и Клоринда, в общем-то, оказалась права.       — Я хочу, чтобы ты присутствовала на допросе преступника, напавшего на семью Моро. И это именно просьба, а не поручение, потому что допрос будет проходить в пыточной.       — О… разумеется. Мне нужно его допросить?       — Нет, достаточно твое присутствие. Однако, если того потребует ситуация, может понадобиться помощь, чтобы разговорить его.       На слове «пытка» Клоринда заерзала на месте. Она была человеком, топившим за справедливость в любой ситуации, и любила воздавать подонкам по заслугам. Но пытать людей она не любила — это по части Ризли. А вот изящный мордобой устраивать, вальсируя шпагой, — это она любила. Но всё же предпочитала расправляться с врагами быстро.       Однако за все годы службы, да и вообще за всю жизнь, не нашлось бы ни одной просьбы, в которой она бы отказала Нёвиллету. Она безмерно уважала юдекса и была благодарна ему. Наверное, поэтому ее и прозвали правой рукой Верховного судьи.       — Конечно, Нёвиллет. Я помогу, чем смогу. И когда отправляться?       — Сейчас. Я поеду с тобой. — Мужчина встал со стола.       — Прямо щас? И вы тоже? — Клоринда указала пальцем на коробочку с пирожными. — Вы даже не притронулись к эклерам.       Нёвиллет с жалостью посмотрел на украшенные глазурью десерты и вздохнул.       — Их принесла леди Фурина. А я не очень-то люблю сладкое. Может, ты возьмешь их себе?       Клоринда представила, как сама Гидро Архонт — ну, может, и с помощью прислуги — приносит Гидро Дракону пирожные в красивой упаковке, и не осмелилась взять их.       Путь до пыточной камеры был недолгим: она находилась в здании жандармерии. Когда они спустились в подвал, Клоринда всё же пожалела, что не приняла пирожные. От духоты в помещении и сжимающегося от голода желудка у нее кружилась голова.       Они зашли в одну из камер с почерневшими каменными стенами. Преступник был закован в цепи и изрядно измотан долгими побоями, послужившими подготовкой к предстоящей «беседе».       Допрос проводил высокий, покрытый шрамами мужчина. На его столе с инструментами лежали всевозможные пугающие предметы, о назначении которых Клоринда предпочла не думать. Нёвиллет с Клориндой сели на скамью, когда палач начал истязания.       Пытки сопровождались криками, всхлипами и звуками разрезаемой плоти. Становилось дурно, мрачные стены давили. На секунду Клоринда представила вместо этого мужчины Ризли. Он измывался над ней изощренными пытками, взирал безумным взглядом и требовал:       «Сознавайся, Клоринда! Это ведь ты убийца? За каждый твой неправильный ответ буду вырывать по пальцу. С какого начнем? С большого? С указательного? О, или давай-ка отрежем тебе правую кисть сразу, чтобы не смогла никогда больше держать шпагу!»       — Хватит, пожалуйста! Я всё скажу! Всё! — преступник наконец сдался, всхлипывая в луже своей крови.       Клоринда не осмелилась взглянуть на это месиво и смотрела просто в спину его мучителя.       — Говори, псина гнилая! — взревел палач. — Кто тебя подослал?       — Фатуи! Нас… меня наняли… — преступник еле оставался в сознании. — Убить господина… проживающего под именем Флоренс Моро… и его семью.       — Нафига? С какой целью их убивать?       — Я не знаю… — пленник жалобно заскулил.       Послышался хруст ломаемых костей и режущие уши вопли.       О, Архонты, когда это уже закончится?       — Правда, не знаю! Мы наемники… нам просто приказывают… а мы не задаем вопросов.       — Отвечай, гнида помойная! Эти твои наниматели — где и кто они?       — Я ничего не знаю… Командир знает… наверное. Это он разговаривает с верхушкой. Они… они должны были забрать меня… под прикрытием торговцев…       — Где вы обусловились встретиться?       — Они должны были оставить шифр… По ним мы получаем и передаем информацию.       — И как читается этот ваш шифр?       — Это специально придуманный язык для солдатов, так сразу я всё не объясню…       В комнате раздался очередной вопль с мольбами. Клоринда зажмурилась. Прилипшая к телу одежда терла кожу и давила. Она ослабила верхние пуговицы воротника.       — Хватит, — молчавший всё это время Нёвиллет с непроницаемым лицом остановил палача. — Шифр нам не пригодится. Закончим на этом. Позовите врача и окажите ему помощь.       Нёвиллет вышел, и Клоринда с облегчением выскользнула вслед за ним. По ступенькам она поднималась чуть ли не бегом. Прохладный ветер немного выветрил вонь и духоту после пыточной. Голодавший мозг от нехватки кислорода кипел, а наэлектризованное тело почти осязаемо искрилось фиолетовыми нитями.       — Я прошу у тебя прощения за зрелище, что ты увидела, — лицо Нёвиллета было невозмутимым.       — Всё в порядке, месье Нёвиллет.       «Интересно, откуда у него столько выдержки? Возможно, за свое бессмертное существование он повидал ужасы и пострашнее пыток».       Но еще не покидало ощущение, что Нёвиллет позвал ее вовсе не для дополнительной помощи палачу. Может, он хотел так напугать ее, расколоть? Показать, что бывает с серьезными нарушителями закона. Может, они с Ризли давно всё поняли и разочаровались в ней? Воображаемая картина в пыточной засела в горле комком холодной ржавчины.       Но сказанное в следующий миг застало девушку врасплох.       — Нет, правда, — юдекс повернулся к ней всем корпусом и с искренним сожалением и какой-то толикой нежности заглянул ей в глаза, — пожалуйста, прости меня.       — Месье?       Девушка часто заморгала. Она заметила в стороне мелюзин в униформе, которые подсказывали дорогу дамам в пышных платьях. Клоринда вспомнила, что именно Гидро Дракон пригласил мелюзин поселиться в городе с фонтейнцами, и именно он боролся с расизмом со стороны людей. Стоило ли Верховному судье Фонтейна извиняться перед ней — грешной смертной, а главное, за что, — оставалось для нее загадкой.       — У меня к тебе еще одно поручение.       Нёвиллет снова посмотрел на неё этим тяжелым взглядом, терзаемый долгими раздумьями, — уже в который раз за последние дни. Рассказал бы он ей, если бы она спросила прямо? Вряд ли. Молчаливый дракон каждый день решал миллион проблем и столетиями правил страной. И даже Архонты умирали, покидая его. В его печальных глазах цвета морских глубин, возможно, было столько одиночества… Но Клоринда не осмелилась заглянуть Гидро Дракону глубоко в душу.       — Это задание опаснее всех предыдущих, Клоринда. Вполне возможно, оно может занять у тебя месяцы.       Месяцы. На такие задания Клоринду еще никогда не отправляли. Нёвиллет указал рукой в опустевшую сторону улицы, предлагая пройти подальше от любопытных ушей.       — Твоя миссия повышенной секретности, и она чрезвычайно важна. Найди преступников, пославших убийц, и выясни, кто за этим стоит. Возьми с собой пленника, которого допросили в пыточной. Заставь его расшифровать шифр и привести тебя к ним. Перед отправкой его как следует подлечат, чтобы не тормозил тебя, а палач «уговорит» его посодействовать.       Вот как. Взять с собой преступника. Выйти на крупную организацию. Может занять месяцы…       Клоринда расправила окаменевшие плечи, выпрямилась, как непоколебимый солдат, и посмотрела ему прямо в глаза. А живот при этом сжался в тугой узел, грудь сдавило тяжестью от внезапных масштабов ответственности, но в глазах ее горели огни.       — Я не подведу, месье.       — Я рассчитываю на тебя, — юдекс медленно кивнул, моргнув, как обычно, выражая так свою признательность. — Отправляйтесь через час. К этому времени его успеют подлатать.       — Месье, мне следует знать что-то еще?       — Нет, — ожидаемо ответил Нёвиллет.       Попрощавшись, Клоринда отправилась домой собирать вещи. Сердце билось в учащенном ритме от предвкушения и чувства собственной важности, но вместе с тем — и тревога от серьезного и странного поведения юдекса. Когда она прошла пару улиц, небо сотряс гром и полил дождь.

***

      В это же время в судебно-медицинском отделении Ризли, беседуя с хирургами, разузнал любопытные подробности вскрытия. Поведанное медиками здорово подняло герцогу настроение.       — Вот ты и прокололась, Клоринда. Теперь тебе не уйти от правосудия.       В хищных глазах охотника сверкнул опасный блеск.