Суд Приливов

      Небо затмили мрачные тучи, но дождь моросил мелкими каплями, словно сама природа сдерживалась, дабы не испортить жителям настроение.       — Гидро Дракон, не плачь! Гидро Дракон, не плачь!       Кучка детей радостно выкрикивала мантру, обращаясь к небу. В Фонтейне есть поверье, что дождь — отражение слез Гидро Дракона. Ведь каждое заседание суда в театре Эпиклез сопровождалось пасмурной погодой. Клоринда никогда не узнавала у Нёвиллета, правда ли это. Но сейчас, прокручивая в голове разговор с ним, была готова поверить в это.       Девушка спустилась на вокзальном лифте на первый этаж города. Нижний район, также известный как пассаж Вазари, — центральная площадь Кур-де-Фонтейна с рядами магазинов и витрин. Двигаясь через торговый квартал, можно было лицезреть массивный пьедестал из характерного для архитектуры Фонтейна белого камня и мрамора. На нем возвышалась гигантская водяная сфера, заключенная в золотой куб с золотыми гранями. А вокруг него, точно примагниченные, вращались три золотые дуги с голубыми узорами.       Вскоре дождь усилился, и позирующие у фонтана, а также фотографирующие их туристы начали разбегаться. Кто-то налетел на Клоринду и принялся извиняться, но она даже не обратила внимания, блуждая в своих мыслях.       Нёвиллет решил, что убийство и покушение связаны и за этим стоит организация — Фатуи, как назвал их преступник на допросе. Но Клоринда прекрасно знала, что взаимосвязи между ними нет. Ведь мужчину убила она, а к наемнику из Фатуи она отношения не имеет. И получается, Нёвиллет поручил Клоринде помимо преступной организации найти также другого убийцу, то есть себя.       «Ну и парадокс».       Она всегда была осторожна, но с каждым убийством погрязала в своей тайне все глубже и глубже. Уже «сторожевой пес» Меропида, Ризли, вовсю подозревает ее. И близок час, когда и Нёвиллет обо всем узнает и поймет свою главную оплошность в театре Эпиклез, когда поверил в нее.       Нёвиллет тогда ошибся.       Клоринда замотала головой. Она поступала правильно. Все эти грязные насильники, моральные уроды, погубившие чужие жизни, заслуживали только смерти. За последние годы она убила многих, и это было самой справедливой их кармой. Что дадут пять или десять лет заточения в подземном закрытом городке, где свои условия жизни, работа и даже зарплата тюремной валютой? Большинство заключенных даже предпочитают не покидать пресловутый «рай для грешников».       Фонтейн отменил смертную казнь и дал шанс на искупление преступникам. Ризли же создал условия для перевоспитания убийц, предоставил возможности для порядочной жизни. Но добрая половина просто-напросто этого не заслуживала!       Клоринда шагала так свирепо, что не заметила, как топает по луже, забрызгав себе колготки. Прохожие косились на нее, обходя широкой дугой.       «Шанс на искупление?» — Клоринда горько усмехнулась.       Разве смогут заключенные вернуть отнятые жизни тех, у кого были мечты и планы? Тех, по ком до сих пор плачут близкие? Смогут ли насильники вернуть по крупицам сломанные жизни и разрушенную психику детей? Ответ очевиден.       Выстрели из ружья однажды — и оно станет игрушкой.       И раз она уже стала одним из моральных уродов, то цель ее жизни отныне — карать прогнивших преступников и помогать тем, кого еще можно спасти. Только так она искупит свои грехи.       Клоринда уставилась на коврик у порога ее дома, не сразу осознав, что пришла домой. Влажные щеки горели. Неаккуратно стерев влагу с лица, она зашла внутрь.       Кусок в горло не лез, но девушка заставила себя съесть хотя бы маленький круассан и начала собираться. Недолго думая, взяла дешевый зонт, который не жалко будет выкинуть. Переоделась в привычную блузку с корсетом. Вместо юбки отдала предпочтение черным облегающим брюкам и накинула фиолетовый плащ. Револьвер и шпага у нее всегда были под рукой, материализуемые из элементальной силы Глаза Бога. Она собрала в мешковатый рюкзак припасы: флаконы с сильнодействующими лекарствами, заживляющие мази, карту Фонтейна и взрывчатку. А затем выдвинулась в путь.       В жандармерии палач передал ей преступника. Бедолага был избит и запуган, но хотя бы не шатался и выглядел живее. На нем был металлический ошейник с фиолетовыми кристаллами. По словам палача, так она сможет сдерживать его своей электрической силой.       Зашуганный паренек был послушным и следовал за ней, хоть и все время опасливо оглядывался. Оборачиваясь к нему, девушка подметила, что более здоровый и живой пленник вне стен подвала выглядел куда отвратительнее.       Не имеет значения, что ее героический поступок ошибочно приписали Фатуи. Если преступная организация нацелена кого-то убить, Клоринда обязательно их остановит. А затем покарает, как сулит ей долг.       Пленник рассказал, что нужно добраться до озера в районе Берилл. Пути аквабусов через него не проходят, так что проще было дойти пешком.       Они покинули столицу и заплатили лодочнику, чтобы перебраться на другой островок. Зонт трепыхался от ветра, а потому пришлось его сложить.       Приплыв на остров, они пошли по извилистой тропе вглубь леса Элинас. К счастью, за пределы столицы дождь вскоре закончился.       Сапоги то и дело погружались в слякоть. Намокшая одежда неприятно липла к телу. Клоринда слила из треуголки скопившуюся воду. С любимой шляпой она не расстанется, даже если в походе носить ее было непрактично, а потому вернула ее на голову, поежившись от холодной влаги.       Вскоре они вышли на тихую поляну, укрытую мхом, а в центре ее блестело небольшое озеро.       — Это здесь.       — Так, — протянула Клоринда, осматривая местность. — И где шифр?       Мужчина заглянул в неглубокий водоём и ответил:       — Там, внутри. Послание должно быть на дне.       — Ну так чего ты ждешь? Полезай, — подняла руку Клоринда, демонстрируя фиолетовый сгусток электричества. — И давай без фокусов.       Вздохнув, пленник прошел вглубь озера и нырнул. Через несколько заходов он достал небольшую механическую коробку. Выйдя на сушу, он продемонстрировал ей находку.       Клоринда с изумлением наблюдала, как он надавил на неприглядное место на обратной стороне механизма. Открылась небольшая дверца со множеством кнопок. Он набрал какую-то комбинацию и раскрыл хитрую конструкцию, выудив оттуда записку. Символы были Клоринде незнакомы, разгадать которые логически тоже не получалось.       Мужчина же быстро расшифровал послание и подытожил:       — Нам нужно в порт Ромарин. Корабль отплывает на рассвете.       Время тянулось к закату, а значит, нужно поторопиться. Пленник угрюмо пялился на записку. Глаза его бегали, а лицо сморщилось точно так же, как у Клоринды, когда она смотрела на его пытку. Словно его связали и заставили смотреть, как кто-то вырывает себе глаза.       — Пошли, не будем терять время, — скомандовала она.       — Слушай, может, ты сама туда доберешься?       Клоринда вопросительно уставилась на него. Он был зажат и пугливо сгорбился, крепко вцепившись в письмо.       — Мне нельзя туда, понимаешь? Я не могу туда явиться…       — Если сам не пойдешь, я тебя заставлю.       Девушка направила немного силы в его ошейник, и он, вскрикнув от тока, упал на колени и скрючился, вцепившись себе в шею. Удобная штука, хоть и противная…       — Ладно-ладно! Я провожу тебя! Хватит!       — Пошевеливайся.       Внезапно ноги временных компаньонов покрылись толстой льдиной, приковав их к земле. Лед вырос, сковав руки и всю нижнюю часть туловища. От испуга девушка обронила зонт.       Из леса к ним вышел Ризли, разминая пальцы в боевых рукавицах.       — Так-так, далеко собралась с преступником?       — Ризли! — взревела Клоринда. — Сейчас же отпусти нас! Я выполняю миссию Нёвиллета!       — Нёвиллет приказал тебе бежать с сообщником, на пару с которым вы совершили убийство?       — Я никого не убивала, и ты не имеешь права меня задерживать!       Мужчина медленно подошел к девушке, грозно возвышаясь над ней.       — Я не верю. Ни единому. Твоему. Слову.       Клоринда дернулась, но обездвиженное тело не поддавалось. Конечности окоченели от мороза. Сейчас ей хотелось врезать ему как никогда прежде. Она злобно оскалилась, и прядь упала ей на лицо.       Ризли усмехнулся ее безуспешным трепыханиям.       — Знаешь, вскрытие поведало очень любопытные сведения… — Ризли принялся расхаживать вокруг нее под ее пронизывающим взглядом. — Шило — неприглядное оружие… Решила, что обезопасила себя от подозрений, да? Но привычки дуэлянта тебя выдали.       — О чем ты?       Острые глаза надзирателя, словно видя ее насквозь, неприятно копались в ее эмоциях, скрытых под невозмутимостью: нервозности, раздражении и страхе. Клоринда сглотнула.       — Как говорила Шеврёз, — начал он лекторским голосом, растягивая слова, — при прямом ударе шилом в теле образуется прямой, ровный канал. Однако при тщательном изучении хирурги обнаружили разрушенные ткани. Словно рану взболтали. Как же так могло получиться? А, дуэлянтша?       Ризли всплеснул руками, словно выступал на слушании перед публикой, — точно самоуверенный оратор с манией величия. Клоринда закатила глаза.       — Ясно. Шило, круглая рана — очень интересно! Причем здесь я?       — А притом, что есть одно движение, которое дуэлянты оттачивают годами. Эта профессиональная привычка закрепляется в ваших атаках. Только фехтовальщики при нанесении удара на автомате подкручивают кисть. — Ризли повернул перед ее лицом воображаемую рукоять. — Это позволяет граненой рапире пройти сквозь ребра и гарантировать смерть. Но твое шило, Клоринда, — ткнул в нее пальцем Ризли, — без граней и просто-напросто разрывает ткани внутри раны. Вот где ты прокололась.       Брови мужчины взметнулись, вопрошая: «Ну и что ты на это ответишь?»       — Бред полнейший, — съязвила Клоринда, вздернув подбородок. — Сам-то еле-еле вызубрил эти слова? Конспектировал небось: «Месье, месье, ткани что? Разрушены?» А потом репетировал перед зеркалом. — Девушка спародировала мужской голос: — «Привычки дуэлянта такие! А урон от рапиры вот такой!» Брось! Критическое мышление — явно не твое.       Девушка откровенно надсмехалась, с триумфом наблюдая, как самодовольная улыбка надзирателя сменяется яростью и уязвленной гордостью.       Ризли приблизился, наклонился к ней и процедил сквозь зубы:       — Считаешь себя героиней, Клоринда? Ты самая обыкновенная убийца, возомнившая себя богом.       Провокация удалась, и мужчина подошел достаточно близко. Клоринда заехала ему башкой в лицо, что тот отшатнулся. Из носа у него потекла кровь. Всего на секунду концентрация его стихии ослабла, но этого хватило, чтобы разорвать лед элементальной силой и освободиться.       Затем Клоринда вызвала шпагу, заряженную электро-стихией, и разбила ледяные оковы пленника.       — Беги вверх по склону! — крикнула она ему.       Ризли, зарядив боевые рукавицы снежной стихией, бросился к нему. Дуэлянтша сменила оружие на револьвер и пальнула в него заряженными элементальными пулями. Он парировал первую своей огромной перчаткой, а от следующих увернулся. Пленник уже умчался.       — Сказала же, я выполняю приказ Нёвиллета! Свали уже и спроси у него сам!       — Я вернусь только с тобой, Клоринда. И поведу прямиком в суд!       Ризли зарядил руку и сделал к ней рывок. Клоринда ловко увернулась, но тут же последовал удар другой руки, что выбил ее из равновесия. Она споткнулась, и следующий удар впечатал бы ее голову в землю, но тут она перекатилась. Затем кувыркнулась от следующего удара. Отскочила и встала. Снова сменила оружие на шпагу.       В рукопашном бою он смертелен, хоть и медлительнее нее. Дуэлянтша сконцентрировала всю силу для следующего приема. Рванула на сверхскорости к нему, проведя серию быстрых атак. Мужчина увернуться не мог, а потому парировал рукой, отшагивая от нее. Следующий колющий удар был направлен ему в сердце. Тот отскочил назад, прямо на берег, и его ступни утонули в воде.       Ноги Клоринды начали покрываться инеем, прорастая вверх по туловищу, но в голове у нее созрел план. Она пальнула из револьвера в озеро, и Ризли обдало шоком. Лед разбился, а Клоринда выстрелила в озеро еще несколько зарядов. Затем резанула по мужчине шпагой. Тот отлетел в воду. В разодранной рубашке красовалась окровавленная полоска. Он попытался встать, но безуспешно падал, продолжая биться в конвульсиях в озере, заряженном электричеством.       Ее элементальная сила не могла задержать Ризли надолго. Клоринда рванула по склону и нагнала там пленника. Они побежали по скользкой почве. Трава шелестела по ногам, ветки царапали лицо.       Вскоре показалась широкая река. Течение бушевало, обдавая брызгами пены, а над водой возвышался деревянный мост.       Они пробежали по нему, ветер чуть было не снес с головы треуголку. Оказавшись на другой стороне, Клоринда достала взрывчатку и кинула на мост. Пара дощечек отлетела и унеслась по течению. Тогда она бросила все бомбы, что были в сумке, — по несколько в разные части сооружения.       Девушка оглохла от взрыва. Мелкие дощечки полетели в них. Она прикрыла голову руками, но кусок побольше оттолкнул её на пару метров.       Тело саднило от ушибов, а руки погрязли в мокрой почве. На другом конце берега показался силуэт охотника. Клоринда подняла за шкирку пленника и потащила его бегом отсюда.       Ризли придется идти в обход. Она выиграла немного времени, но все равно нужно торопиться. Этот помешавшийся псих явно не успокоится.       Ну и достал же ее этот придурок. Она закатила глаза. Почему нельзя было просто пойти к Нёвиллету и убедиться самому? Нет, ему обязательно нужно подпортить ей жизнь!       — Своевольный болван!       Но потом Нёвиллет узнал бы о найденных уликах… А что ей делать после миссии, когда она вернется к Нёвиллету? Как он отреагирует? Сердце сжалось от образа разочарованного юдекса.       — Черт…       «Потом! Все потом! Не думать об этом. Сейчас важнее достичь цели. Да, миссия на первом месте».       — Что с тобой?       Клоринда уставилась на внезапно проявившего участие преступника. Лицо исцарапано, грязные пряди спадали на лоб, а весь он в слякоти. Выглядела она, наверное, не лучше него.       — Не твое дело! Поторопимся.       Ориентируясь по карте, они шли по скалистой местности. Приходилось выбирать неудобные пути, чтобы сократить дорогу и не наткнуться снова на этого психа. Вскоре мрак ночи разлился над землей, и единственные огни мерцали в отдаленных деревнях, раскинувшихся внизу, у подножия гор. А убывающая луна красовалась в небе и с такой высоты казалась особенно близкой к путникам.       Клоринда облокотилась на колени и тяжело задышала. Сейчас бы устроить привал да подкрепиться припасенными батончиками. Но позволить себе подобную роскошь они не могли. Нёвиллет за что-то просил прощения. Может, за нелегкий путь ее путешествия, которое только началось?       Слух уловил топот — это преступник рванул в сторону обрыва. Клоринда быстро преодолела расстояние и прижала его к земле. Камни полетели вниз, к скалистой реке. Она не услышала звука, когда те ударились об острые скалы. Он что, пытался разбиться?       — Какого ты вытворяешь?!       — Отпусти меня сейчас же!       Мужчина дергался, пытаясь отцепить ее руки, а в следующее мгновение завизжал от тока в шее. Схватив за рубашку, она оттащила его от края обрыва. Тот повалился и зарыдал.       — Я и так покойник! Ты уже знаешь, куда направляться! Дай мне уйти…       — Я не склонна испытывать сочувствие к преступникам, — скрестила руки Клоринда и с отвращением взглянула на него. — Ты отведешь меня к своему командиру, а что они с тобой сделают — меня не волнует.       — Тот человек сказал, что ты убийца…       Глаз девушки дернулся. Пленник встал и продолжил:       — Ты ведь убила человека? Да ты ничем от меня не отличаешься!       — Заткнись, — с тихой яростью проговорила Клоринда. — Я спасаю жизни. Тебе, прогнившему преступнику, меня не понять.       Мужчина залился смехом. Клоринда вызвала шпагу, сжав до боли в костяшках рукоять.       — Все-е убийцы так говорят. Находят тысячу оправданий своим поступкам. А внутри… Внутри копится липкое, мерзкое, как слизь, присосавшееся к стенкам груди, чувство вины.       — Знаешь, язык тебе оставлять необязательно, чтобы ты привел меня к цели.       Но отчаявшийся мужчина ее не слушал и с вытянутым лицом и паникой в глазах походил на безумца.       — С годами оно разрастается…. Душит тебя… Разрушает сознание. А чтобы жить с этим дальше, ты учишься игнорировать это… Продолжаешь убеждать себя, что ты делаешь благородное дело. Но ты, — крикнул он, указав на нее пальцем, — просто обманываешь себя!       — Ты видишь мир через свою испорченную призму. Я отличаюсь от тебя. Не смей даже сравнивать нас, — ни один мускул на лице девушки не дрогнул, но лезвие заискрилось яркой фиолетовой стихией. — Но ты меня разозлил. И сейчас узреешь боль страшнее твоего ошейника.       Воздух вокруг шевельнулся. Мужчина смотрел на нее еще вполне осознанным взглядом, но в следующую секунду его шею рассекло лезвие, забрызгав алой кровью ей лицо. Его рот широко раскрылся, легкие пытались глотнуть воздуха, но вместо вздоха послышались булькающие хрипы. Пальцами он пытался зажать рану, продолжая кряхтеть и трястись, цепляясь за жизнь. Он упал на колени, выпучив на нее стеклянные глаза, и рухнул лицом в грязь.       Клоринда в ужасе отшатнулась. За мертвым пленником из воздуха образовался ассасин, облаченный в черно-красное одеяние с маской на лице.       Она рванула к нему со стремительным уколом шпагой, но тот увернулся, вызвал огненные клинки, кружащие вокруг него, и полоснул ими по локтю девушки. Она завыла, уронив руку. Следующий клинок прошелся по талии, а третий изрезал скрещенные в защите руки. Адская боль пронзила ее, затуманивая рассудок. Слезы обожгли лицо, а из груди вырвался крик.       Он сжал ее горло и свесил над обрывом, словно она ничего не весила. Пальцы больно давили и не давали глотнуть воздуха. Лицо, обдуваемое холодным ветром, горело. Клоринда трепыхалась в воздухе, в одной его руке, а он и не шевелился, словно каменная статуя. Ее глаза метнулись вниз, где он держал огненный клинок. Лезвие направилось ей в живот. Следующий удар должен стать для нее смертельным.       В непослушных, истекающих кровью руках она вызвала револьвер. Он был таким тяжелым, словно железная мека. Неведомой ей самой силой она подняла его и выстрелила ему в грудь. Мужчина отскочил, защитившись лезвием, но рука, сжимавшая ей горло, разжалась. Клоринда камнем полетела вниз, к скалистой реке, а силуэт ассасина все уменьшался. Небо, усыпанное яркими звездами, провожало ее. Мысли на секунду вернули ее к судному дню, когда она сидела на мягком стуле, бессмысленно глядя на гигантскую чашу весов в театре Эпиклез.       Гул приговора — словно удар молотка по стеклянному сердцу. Тело сотряслось от острых ударов, послышался хруст. Тупая боль пронзила голову, и звезды пред глазами померкли.