Глава 17: Личные Счёты и Голос из Прошлого
23 сентября 2025 г., 11:32
После того как я надел свою экипировку, я направился в зону ожидания. Там я увидел десятки игроков. Как я понял, здесь находятся все, кто участвует в отборочных, независимо от блока. В центре зала в воздухе висели голографические мониторы. Судя по всему, здесь будут показывать происходящее на турнире.
— Райдер! — женский крик пронзил гул толпы. Я обернулся на источник звука и увидел, как Синон идёт в мою сторону. По её лицу было ясно, что она не в духе.
«Кирито спалился» — подумал я.
— Ты знал! — с яростью сказала Синон, подойдя ко мне.
— Знал что? — ответил я, мой голос был абсолютно спокоен. Я посмотрел на Кирито, который пришёл за ней следом. У него на лице был отпечаток ладони от пощёчины.
— Не прикидывайся. Ты знал, что он парень! И ты ничего не сказал! — она кричала, и её слова были полны негодования.
— Кирито, так ты парень? А я и не знал, — сказал я с сарказмом.
— Ты меня за дуру держишь?! И это после того, как я вам помогла купить оружие, экипировку! — её голос дрожал от гнева.
— Сама виновата, — я пожал плечами, и моя ухмылка стала ещё шире. — Незачем незнакомых девушек… или, точнее, парней, в раздевалку тащить.
«Она в ярости. Я могу это понять. Она не была готова к такому. Не была готова, что какой-то новичок посмеет над ней так издеваться. А я… я стал катализатором её гнева. Я заставил её вспомнить, что даже здесь, в мире, где она считает себя всесильной, её могут легко высмеять.»
Её гнев бурлил, словно вулкан, готовый взорваться. Она смотрела на Кирито, на его смущённое лицо, а затем перевела взгляд на меня, на мою наглую, кривую ухмылку.
«Как они могли? Как они посмели так надо мной издеваться?» — думала она, её руки сжались в кулаки. Она, Синон, лучшая снайперша в GGO, которая так тщательно строит свой образ, чтобы быть сильной и независимой, оказалась обманутой. Обманутой двумя новичками, которые даже не знают, как вести себя в этом мире.
Её гордость была растоптана. Она, которая так ненавидела свою слабость в реальном мире, почувствовала, как эта слабость снова настигла её. Она помогла им, поделилась своими знаниями, потратила на них своё время… а они просто посмеялись над ней.
«Я не позволю этому так закончиться, — её мысли были полны решимости. — Я не позволю, чтобы они думали, что я какая-то наивная дурочка. Я покажу им, кто здесь настоящий снайпер. Я заставлю пожалеть о том, что они сделали.»
Она не могла говорить спокойно. Её голос дрожал от ярости. Она должна была выплеснуть свой гнев. Она должна была дать им понять, что это не сойдёт им с рук. И поэтому она сказала то, что должна была сказать.
— Ты пожалеешь! — её голос дрожал от гнева, и она подняла руку, указывая на меня, словно объявляя своей мишенью. — Я найду тебя, и тогда ты пожалеешь, что родился!
— Боюсь, боюсь, — начал я с ухмылкой, — а силёнок-то хвати…
Но я не успел договорить. У себя в голове я услышал голос Алисы: «Я хочу видеть своего брата, а не этого… этого незнакомца!»
— Да твою налево, — пробормотал я на русском.
Синон посмотрела на меня с недоумением. Она не поняла, что я сказал.
— Ладно, извини. Перегнул палку. Ты права, некрасиво с моей стороны так говорить о человеке, который нам помог, — сказал я, и мой голос потерял всю язвительность.
Я подошёл к Синон и протянул к ней руку в знак примирения.
— Мир, — сказал я, глядя ей в глаза.
Она смотрела на мою руку, а затем на моё лицо. Её гневная маска дрогнула, сменившись растерянностью. Она явно не ожидала такого поворота. Её злило, что она не понимала, что только что произошло. Почему я так резко изменил своё поведение?
Синон не приняла мою руку, но и не оттолкнула. Она стояла неподвижно, её глаза прищурились, пытаясь разгадать мои мотивы.
— Что с тобой? — спросил голос позади меня. Я обернулся. Это был Кирито. Он смотрел на меня с недоумением, не понимая, что заставило меня так внезапно отступить.
— Неважно, — сказал я, поворачиваясь к нему.
Я снова повернулся к Синон и сказал:
— Ну, так что? Мир?
Её гнев не угас, но к нему добавилось замешательство. Я стоял перед ней, всего секунду назад такой надменный и язвительный, а теперь… теперь извинялся.
«Что это было? — думала она, её мозг лихорадочно пытался собрать картину воедино. — Он что-то сказал… на странном, чужом языке. Это не был японский. И он тут же изменился. Что это было за слово? Почему он так внезапно… сдался?»
Она всё так же смотрела на мою протянутую руку, её взгляд был полон недоверия и замешательства. Она не знала, что заставило меня так резко изменить тон. В её глазах мелькали сомнения: поверить мне или нет? Оттолкнуть мою руку или принять? Наконец, она приняла решение. Она медленно подняла свою руку и, нерешительно, протянула её мне. Наши пальцы едва коснулись друг друга.
— Хорошо, — её голос был тихим, в нём не было былой ярости, только усталость и замешательство. — Но не думай, что это конец. На арене я буду безжалостна.
— Уверен, — усмехнулся я. — Взаимно.
«Он не такой простой, как кажется, — пронеслось в её голове. — Он не просто надменный новичок. Он что-то скрывает. Он лжёт. И я узнаю, что именно.»
— Ладно, в какие блоки вы попали? — спросила Синон, её голос был теперь спокойным, но в нём слышалась скрытая угроза.
— Я в блок C. Райдер в блок А, — сказал Кирито.
— В блок А? — Синон посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула искра азарта.
Я лишь кивнул.
— Я тоже в блоке А. Значит, мы встретимся в финале отборочных, — её улыбка была похожа на улыбку хищника, который наконец-то нашёл свою добычу.
— В финале? Ты правда думаешь, что я дойду до финала? — сказал я с лёгкой улыбкой, и в моём голосе был слышен вызов.
— Я в этом уверена. И у меня с тобой личные счёты. Так что не смей проиграть так просто, — сказала Синон, и её взгляд был прикован ко мне, словно она пыталась прожечь во мне дыру.
— Хорошо, встретимся в финале, — сказал я, не отводя взгляд.
— Тебя это тоже касается, Кирито, — сказала Синон, переводя взгляд на него. — Ты тоже обязан попасть на финал турнира. Я тебя ещё не простила за… за раздевалку.
— Обещаю. Я буду там, — сказал Кирито.
Синон резко развернулась и ушла. Мы с Кирито смотрели ей вслед.
— Ты молодец, — услышал я голос Кирито.
— Что? — я поднял бровь, и мой взгляд был полон недоумения.
— Ты молодец, что извинился, — сказал Кирито, его голос был тихим, но в нём не было сомнения.
— Это была разовая акция, так что не надейся на большее, — сказал я, и мой голос был холоден, как лёд. Я не хотел, чтобы он думал, что я меняюсь. Я не хотел, чтобы он видел во мне что-то хорошее. Это было просто… прикрытие.
— Разовая акция? — Кирито моргнул, его удивление сменилось лёгким недоумением. — Но зачем? Зачем ты это сделал?
Я не ответил. Я просто отвернулся от него, глядя на толпу игроков, которые суетились вокруг.
«Что я сделал? Я сам не знаю. Зачем я это сделал? — пронеслось в моей голове. — Но я не хотел, чтобы она чувствовала себя дурой. И не могу сказать ему правду. Не могу сказать, что голос Алисы заставил меня это сделать.»
— Я просто… сделал то, что должен был, — сказал я, и мой голос звучал устало.
Кирито стоял и смотрел на меня, его глаза были полны вопросов. Он явно не поверил моему объяснению.
— Ладно, — сказал он, его голос был тихим, но в нём была такая решимость, которой я от него не ожидал. — Я понимаю. Но… ты можешь на меня рассчитывать. Если что-то случится, я буду рядом.
Внезапно гул голосов в зале был прерван. На весь зал прогремел громкий, торжествующий женский голос комментатора, похожий на крик диктора из старых фильмов.
— Внимание, игроки! Отборочные туры турнира «Золотой пули» начинаются!
Её слова, словно удар гонга, заставили толпу притихнуть. Игроки, которые ещё секунду назад общались и смеялись, замерли на месте. В воздухе, над нашими головами, голографические мониторы вспыхнули ярким синим светом, и на них появилась сетка боёв. Имена игроков выскочили на экраны, и я невольно посмотрел, кто мой первый противник.
На мониторе высветились имена: Кирито против Железного Джима в блоке C. Я же… против Гризли.
— Ну что, первая красавица GGO, настал наш черёд показать себя, — усмехнулся я, и Кирито посмотрел на меня, не сдержав улыбки.
— Я уже начинаю привыкать к твоему юмору, — сказал он.
— Не советую, это заразно, — сказал я.
— Удачи, Райдер, — сказал Кирито, и, бросив мне последний взгляд, направился на арену блока C.
Я ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл в противоположную сторону, на арену блока А. Я не знал, что за противник меня ждёт. Но я знал точно, что попаду на финал турнира. Это было не желание, не надежда. Это была абсолютная уверенность.
