Sword Art Online: Возвращение Бессмертного

      Кирито увидел взрыв, сотрясший офисное здание. Не раздумывая, он ринулся туда. Скорость была не прихотью, а инстинктом — Райдер и Синон были где-то внутри.       Он влетел в полуразрушенное помещение. Воздух был тяжёлым, полным едкой пыли и запаха сгоревшего пороха. Стена, через которую он ворвался, была выбита взрывом.       Внутри — ни души.       Взгляд зацепился за единственную вещь, лежащую среди обломков бетона: Hecate II, огромная снайперская винтовка Синон. Холодный ствол покоился на куске арматуры, словно брошенный щит.       Он подобрал её. Тяжёлую, массивную винтовку он ощущал в руках странно, но уверенно. Он сжал её: Райдер успел. Он спас её, забрав с собой, и времени на винтовку не хватило. Кирито замер.       Взрыв мог быть отвлечением или ловушкой, но теперь его цель была ясна. Кирито повернулся и, не тратя ни секунды на изучение руин, ринулся в темноту переулков, следуя инстинкту, который должен был привести его к Райдеру и Синон.       Неважно, что случилось; важно, что мы всё ещё в игре.

***

      Мы сидели в узком, тёмном проходе между двумя обрушенными зданиями. Холодный, влажный воздух GGO обволакивал, скрывая нас от посторонних глаз.       Мой FN Five-seveN щёлкнул, когда я дослал новый магазин. Звук был резким, но в этой тишине казался оглушительным. Я убрал пистолет.       Синон лежала, прислонившись к холодной, шершавой стене. Она перестала дрожать. Напряжение, сковавшее её тело параличом, наконец ушло, оставив после себя лишь измождённость. Она медленно подняла руку, сжала и разжала пальцы. Движение было слабым, но уверенным.       Я подошёл к ней. Карие глаза встретились с её синими, которые всё ещё были мутными от пережитого шока.       Я просто присел на корточки, вытянул руку и медленно коснулся её плеча. Моё касание было нежным, но в нём не было сочувствия; была лишь проверка.       Синон вздрогнула от контакта, но не отстранилась. Она медленно, тяжело моргнула, словно только что вернулась с огромной глубины.       — Ты… ты в порядке? — спросил я. Мой голос был хриплым.       Она не ответила, но её взгляд сфокусировался. В синих глазах Синон больше не было паники, сменившей её прежнюю ярость. Теперь там горело нечто новое: сложная смесь шока, облегчения и той самой одержимой, опасной ясности, которую я видел в ней после нашей дуэли.       Она выпрямила спину и, опираясь на стену, медленно поднялась.       — Где он? — её голос был низким.       Я знал, кого она имеет в виду. Дез Ган.       — Сбежал, — ответил я, поднимаясь следом. — Как и должен был.       Синон кивнула. Она посмотрела на свои пустые руки, затем перевела взгляд на меня.       — Ты спас меня. Зачем?       Её вопрос был прямым, словно выстрел. Я не мог сказать ей правду: не смог нарушить своё проклятое, выстраданное обещание спасать. Не мог сказать, что вид пистолета в руках Дез Гана заставил меня увидеть её реальный, неигровой ужас.       Я отвёл взгляд и пожал плечами, делая вид, что мне всё равно.       — А не надо было, — сказал я. Мой голос был низким и сухим, лишённым всяких эмоций. — Ты же сама просила меня не умирать раньше, чем ты меня прикончишь. Я всего лишь защищал свою цель.       Синон резко вдохнула, словно мои слова были ледяным ветром. Её синие глаза сузились.       — Это не ответ, Райдер, — сказала она, и в её голосе появилась та самая, знакомая мне, угрожающая нотка. — Ты рискнул всем, чтобы отбить пару пуль.       Я не смог сдержать лёгкую, кривую усмешку.       — Ну, там было больше чем пара пуль, — сказал я с лёгкой улыбкой.       Я не дал ей шанса развить тему. Любой дальнейший разговор о моих мотивах вёл к Айнкраду, а этот путь должен был остаться закрыт.       — Нам нужно другое укрытие, — сказал я, возвращаясь к делу. — Можешь идти?       Синон кивнула, её губы сжались в тонкую линию. Она оттолкнулась от стены и сделала пробный шаг.       Но тело, пережившее недавний паралич и психологический шок, её подвело. Её колени подогнулись, и она рухнула.       Моя реакция была мгновенной. Я рванул вперед, ловя её падающее тело, прежде чем она коснулась земли.       Моя левая рука обхватила её спину, прижимая к себе, а правая легла на её плечо, надёжно фиксируя её в вертикальном положении. Я почувствовал, как её вес полностью перешёл на меня, но держал её крепко.       Её синие глаза расширились от внезапного бессилия.       Она ещё в шоке, — подумал я.       Я взял ее левую руку и перекинул через свою шею, а правой обхватил ее сбоку, поддерживая под поясницу. Теперь она была полностью прижата ко мне.       — Показывай дорогу. Я помогу тебе идти, — сказал я. Мой голос был спокойным и не допускал возражений.       — Бывший складской комплекс в секторе Z-13, — быстро произнесла Синон, опираясь на меня. — Там толстые стены и много путей отхода. И, главное, нет высоких точек для снайперов поблизости. Дез Ган нас там не достанет.       Она подняла голову, и её синий взгляд на мгновение стал пронзительным.       — Там можно будет укрыться и дождаться Кирито.       Я кивнул, соглашаясь. План был разумным.       — Z-13. Понял, — сказал я.       Я крепче обхватил её. Мы двинулись. Шаг за шагом, поддерживая друг друга, мы погружались глубже в тень, оставляя позади место нашего спасения и начиная свой путь к новому убежищу.

***

Асада Шино

(Синон)

      Я чувствовала: его тело было тёплым и твёрдым.       Неожиданный, непозволительный контакт обжигал мою кожу там, где его рука держала меня под поясом, а моя голова покоилась возле его плеча. Мой вес, который я всегда носила с железной гордостью, теперь целиком лежал на нём. Это ощущение беспомощности было почти таким же отвратительным, как паралич.       Я слаба.       Я сжимала губы. Я только что рухнула, как мешок с песком, прямо перед человеком, которому поклялась отомстить. Человеком, который видел меня сломленной дважды за последние полчаса.       Но..       Я почувствовала, как он движется. Он шёл уверенно, не замедляясь, будто мой вес был не более чем лёгким бронежилетом. Его шаг был твёрдым и целеустремлённым.       — Я всего лишь защищал свою цель, — прозвучала в голове его недавняя фраза.       Ложь. Я знала, что это ложь. Цель несётся через взрыв, чтобы закрыть собой чужую цель. Цель не рискует быть убитой Дез Ганом, чтобы спасти человека, с которым только что был готов драться насмерть.       Я посмотрела на него.       Он спас меня от Призрака. Он спас меня от Типа 54. Он, Райдер, единственный, кто знал мою самую страшную тайну, стал моим щитом против этой тайны.       Он лжёт о своих мотивах.       А я, человек, который поклялся его убить, теперь прижимаюсь к его силе, чтобы выжить.       Я закрыла глаза на мгновение, вдыхая пыльный воздух GGO.       «Показывай дорогу, — прозвучал в моём сознании его спокойный голос. — Я помогу тебе идти».       Он не спрашивал. Он приказывал. И впервые в жизни я ощутила странное, опасное спокойствие, принимая эту команду. Моя цель теперь лежала впереди, в Складе Z-13. И мой путь к этой цели теперь шёл плечом к плечу с моим самым опасным соперником.       Ты — моя цель, Райдер. Мой спаситель. И, чёрт возьми, я разгадаю тебя, даже если ради этого мне придётся опереться на тебя.

***

Владислав Иваненко

(Райдер)

      Мы двигались медленно, но неуклонно. Её рука на моей шее была невесомой, но я чувствовал, как её напряжение медленно сменяется изможденностью. Не было времени на отдых, только на движение.       Когда мы наконец выбрались из лабиринта обрушенных переулков, передо мной возник Складской Комплекс Z-13. Громадный, угрюмый монолит из ржавого железобетона и гофрированной стали. Он был низким, раскидистым, без единой доминантной высотной точки поблизости. Идеально. Здесь нечего было ловить снайперу.       — Мы пришли, — сказал я. Мой голос был хриплым.       Я осторожно опустил её, и она тут же оперлась на колено. Я не отпустил её, пока не убедился, что она стоит самостоятельно. Только потом моя рука скользнула с её талии, оставив на месте контакта холодное, пустое ощущение.       Синон несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Она была бледной, но её синие глаза снова горели стальной решимостью. Она восстановила контроль.       Я медленно распахнул огромные, покорёженные ворота склада. Металл проскрежетал, нарушая тишину.       Мы вошли. Внутри царил полумрак, густой, затхлый воздух пах машинным маслом и пылью. Вдоль стен громоздились пустые, ржавые контейнеры, образуя лабиринт.       Синон тут же включила режим тактика.       — За тем синим контейнером, — указала она. — Там толстая стена. Идеальная слепая зона, нас не видно снаружи.       Мы добрались до её указанного места. Я опустился на пол, прислонившись спиной к холодному металлу. Синон села напротив, подтянув колени к груди.       Наконец-то мы были в относительной безопасности.       Я посмотрел на неё. Она смотрела не на меня, а на свои ладони, словно всё ещё ощущая в них фантомную винтовку.       — Ты думаешь, он здесь? — спросила она, и в её голосе была опасная, холодная нотка.       — Сомневаюсь. Был бы он здесь, уже бы отправились к праотцам, — сказал я, моя реплика была сухой и циничной.       Её глаза поднялись.       — Он не убежал. Он просто ушёл, — сказала Синон, в её голосе звенела логика снайпера. — Он мог пристрелить нас обоих после того, как бросил гранаты. Но не стал.       — Может, он хочет, чтобы мы запаниковали, — добавил я, стараясь говорить максимально небрежно. — И совершили ошибку.       Синон подняла на меня глаза. Я видел, как она собирает воедино обрывки пазла: моё безумное поведение, моё мастерство с мечом и это, чужое, прозвище.       — Райдер, скажи. Почему он назвал тебя «Бессмертным Одиночкой»? — спросила Синон.       Чёрт.       — А, это? — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально равнодушно. Я откинул голову на контейнер и усмехнулся, хотя улыбка была фальшивой и сухой. — Очередная детская байка из SAO. Видимо, я был слишком хорош в охоте на мобов. В Айнкраде всегда хватало тупых слухов. «Одиночка, которого не берут пули» — звучит пафосно, да?       — Не лги мне. — Голос Синон был холодным и твёрдым. Она видела сквозь меня. — Ты видел его реакцию!       Моя притворная улыбка сползла. Я почувствовал, как сжались мои кулаки.       — Не важно, — сказал я, резко отводя голову в сторону и прислоняясь затылком к контейнеру. — Сейчас это не имеет значения.       — Я знаю, что ты лжёшь. Это не слух, — сказала Синон, её голос был низким и ровным. — Дез Ган не тратил бы время на пафос. Он назвал тебя по имени, которое ты прячешь, и это связь.       Она прищурилась.       — Но ты — ключ к логике убийцы. А я никогда не бросаю ключ на полу.       Она прислонилась спиной к контейнеру, копируя мою позу.       — Мы вернёмся к этому, Бессмертный Одиночка. Когда выживем. И ты мне расскажешь. А пока…       Синон не договорила. Мы услышали слабый шум шагов.       Мы оба поднялись на ноги. Движение было мгновенным, слаженным.       Синон достала свой пистолет-пулемёт из кобуры. Я же достал свой фотонный меч и прижался к контейнеру.       Звук приближался. Шаги были тяжёлыми, но осторожными.       Внезапно рука с пистолетом показалась из-за угла контейнера.       Моя реакция была звериной. Я схватил эту руку, потянул на себя и, используя инерцию, припечатал неизвестного к контейнеру. Я активировал свой фотонный меч и поднёс клинок к его шее.       Синий свет от меча озарил его лицо.       Это был Кирито.       Он стоял, прижатый к холодному металлу, с Hecate II за спиной. В его глазах читалось замешательство.       — Кирито, да ты задолбал так появляться! — сказал я, и мой голос был полон нервного облегчения и ярости. Я опустил меч.       Синон тут же опустила оружие.       — Ты пришёл, — просто сказала она, и в её голосе впервые прозвучало нечто похожее на искреннее спокойствие.       Кирито не моргнул.       — Что ж, Райдер, с твоими рефлексами ты ещё долго проживёшь, — сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая, нервная усмешка. Он перевёл взгляд на Синон. — Синон… я рад, что ты цела. Я нашёл твою винтовку.       Он протянул ей Hecate II, и её реакция была красноречивее любых слов.       Глаза Синон загорелись. Она схватила винтовку, и её руки, ещё минуту назад дрожавшие от пережитого шока, стали твёрдыми и уверенными. Она тут же проверила прицел.       — Это уже лучше, — сказала Синон, прижимая приклад к плечу.       — Итак, — сказал Кирито. — Я видел взрыв. Дез Ган?       — Он самый, — ответил я. — Парализовал Синон и хотел прикончить её.       Кирито сжал кулак.       — А винтовка осталась в здании, — добавила Синон.       — Нам пришлось уйти, — сказал я. — Гранаты.       — Он хотел закончить, но ты ему помешал, — мрачно подытожил Кирито.       Кирито перевёл взгляд с Синон на меня. Его глаза задержались на моём пистолете, затем переместились на фотонный меч.       — Почему ты раньше его не использовал? — спросил Кирито, указывая на мой меч.       — Решил перестраховаться, — сказал я, отталкиваясь от контейнера.       Кирито принял это.       — Ладно, — сказал Кирито, и его тон стал деловым. — Нам нужно составить план. Дез Ган сбежал, а мы — единственные, кто может его остановить. У тебя есть идеи, Райдер?       План… Всё пошло к чертям. Дез Ган сначала узнал Кирито. Потом меня. Синон чуть не убил.       Я посмотрел на Синон.       — Скажи, Синон, что тебе говорил Дез Ган перед тем, как я тебя спас, — сказал я.       Синон крепче прижала к себе винтовку. Она не стала тратить время на пересказ сцены — только на суть.       — Он знал кто я такая, — начала она, её голос был ровным. — Он знал мое прошлое.       Она сделала короткую паузу.       — Он наслаждался моментом. Он хотел, чтобы я чувствовала абсолютную беспомощность перед пистолетом из моей реальной жизни.       Она перевела взгляд на Кирито, а затем обратно на меня.       — Он вычислял меня, Райдер. Он не просто хотел убить — он хотел, чтобы я вспомнила и сломалась. А потом ты пришёл…       Синон не договорила, но суть была ясна. Дез Ган не просто убийца — он психопат, который использует травмы своих жертв, чтобы увеличить эффект. И он знал, что именно нужно использовать против неё. И против меня.       «Райдер… спаси…» — В моей голове снова пронеслись последние слова Рики, моей девушки в САО. — Да знаю я, — сказал я тихо на русском.       Кирито и Синон посмотрели на меня. Они снова не поняли, что я сказал. Я чувствовал, как моё лицо каменеет. Хватит играть.       Я посмотрел на них. Я видел в их глазах тревогу, доверие и зависимость.       Я не могу больше никем рисковать. Хватит, — подумал я.              — План такой. Кирито, ты остаёшься с Синон, — сказал я, и мой голос был твёрдым.       — А ты? — спросила Синон.       — А я за Дез Ганом, — сказал я, резко поворачиваясь в сторону выхода.       — Ты с ума сошёл! Он же убьёт тебя! — выкрикнул Кирито, делая шаг ко мне.       — Плевать, — сказал я, продолжая идти.       — Это из-за того, как он тебя назвал! — крикнула Синон, и её голос прозвучал, как выстрел в тишине.       Я остановился.       — Назвал? Как назвал? — спросил Кирито у Синон.       — Дез Ган назвал его Бессмертным Одиночкой, — сказала Синон, произнося слова медленно, как приговор.       Кирито замер. Его тело стало внезапно неподвижным, как статуя. Его глаза смотрели на мою спину, но видели другое место — 75 этаж Айнкрада.       Его лицо было белым, как пепел, а губы слегка дрожали. Весь его мир, вся история, которую он пересказывал себе как факт — что «Бессмертный Одиночка» погиб, чтобы спасти всех, включая его и Асуну — рухнула.       «Он спас меня. Спас Асуну. Спас всех нас. Он пожертвовал собой, чтобы мы могли выжить.» — подумал Кирито       — Кирито, что это значит?! — Синон резко повернулась к нему, её глаза метались от Кирито ко мне. Она чувствовала, что это не просто прозвище, а бомба.       — Нет… — выдохнул Кирито.       Слово сорвалось с его губ едва слышным шёпотом, раздавленным под тяжестью обмана. Он не верил. Он не мог поверить, что человек, которого он считал павшим героем, стоял перед ним, а теперь собирался добровольно уйти на смерть.       Я ничего не сказал. Скрывать было нечего. Мне нужно было уходить.       Я сделал шаг в сторону выхода.       Кирито перегородил мне дорогу.       Он двигался быстро, отбросив шок. Он стоял между мной и выходом, его руки были подняты, но не для удара, а для защиты. Он защищал выход от меня.       — Ты никуда не пойдёшь, — сказал Кирито. Его голос был низким, сдавленным, в нём перемешались шок, боль и старая, знакомая ярость. — Я не позволю тебе это сделать.       — Прочь с дороги, Кирито, — сказал я.       Кирито не сдвинулся ни на дюйм.       — Ты прекратишь это, — сказал Кирито. — Ты не погиб тогда. Ты выжил. А это значит, что ты больше не имеешь права решать, что ты должен делать в одиночку.       — Не имею права решать? С чего это? — сказал я, делая акцент на каждом слове.       Кирито сделал резкий, угрожающий шаг вперёд, приблизив своё лицо к моему.       — С того! — рявкнул Кирито, и его голос сорвался, словно струна. — Потому что мы думали, что ты умер, спасая нас! Ты был тем, кто дал нам шанс выбраться, ценой своей жизни! И ты не имеешь права выбрасывать этот шанс сейчас, словно он ничего не значит!       Да ни хрена я не выжил, — проскочило у меня в голове.       — Выжил? — сказал я, опустив голову. Мой голос был хриплым, едва слышным.       Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Мой взгляд был пустым, лишённым всякой надежды.       — Я не выжил, Кирито. Я труп ходячий.       Кирито пошатнулся, словно я ударил его в солнечное сплетение. Вся ярость мгновенно ушла из его глаз, сменившись чистым, нефильтрованным ужасом.       — Нет! — Его руки задрожали и медленно опустились. — Что ты такое говоришь?! Ты стоишь здесь! Ты спас Синон!       Он лихорадочно искал слова, чтобы опровергнуть мою самооценку.       — Ты… ты сражался со мной рядом! Ты даже дал мне «пятюню»! Ты — живой!       Синон резко выдохнула. Она не понимала всего контекста, но видела настоящую боль в глазах Кирито.       Я лишь горько усмехнулся.       — Кирито, ты — не дурак. Ты видел, как я дрался. Я иду в самый центр огня. Потому что я знаю, что Дез Ган может найти меня, но плевать на это. Потому что мне нечего терять, — сказал я, и это была самая страшная правда.       Кирито стоял, раздавленный этой исповедью. Он смотрел на меня, осознавая, что его великий, героический спаситель — это человек, который уже давно отказался от себя.              — А то, что я спас Синон… — сказал я, посмотрев на неё, потом вернулся к Кирито. — Я пообещал себе, что кошмар САО не повторится, даже если сдохну.       Я шагнул вправо. Кирито рванул вбок, и его тело, облачённое в тёмную броню, вновь перекрыло мне путь.       — Ты не уйдёшь, потому что ты уже сделал свой выбор! — рявкнул Кирито. — Ты выбрал жить тогда! Ты думал, что умрёшь, но ты выжил! А твоя жизнь… она — не твоя собственность, Райдер! Она принадлежит всем, кого ты спас!       — Бред! — выплюнул я, отталкивая его руку. — Моя жизнь — это долг, который я должен вернуть! А этот долг требует, чтобы я остановил Дез Гана!       — Нет, — сказал Кирито.       Он достал свой фотонный меч и активировал его. Клинок засиял изумрудно-зеленым светом.       — Я не дам тебе умереть снова, — сказал Кирито, и в его глазах читалась непримиримая решимость.       Я вздохнул. Глубоко, тяжело.       — А силенок хватит меня остановить? — сказал я, и мой голос был усталым и холодным.       Молниеносным движением моя рука скользнула за спину.       Фотонный меч вспыхнул синим светом. Я тут же развернул его, принимая свою излюбленную стойку: клинок, держа обратным хватом, находился у меня за спиной, смотря лезвием в потолок.       Мы стояли друг напротив друга: синий клинок против зеленого.       Внезапно раздался резкий, пронзительный крик Синон, пронзивший тишину склада.       — Хватит! — сказала она.       Мы оба замерли.       — Что вы делаете?! — Голос Синон был низким и ровным. — Ваш враг — Дез Ган. Он ждёт нас в Башне Коммуникаций. А вы, два самых сильных мечника в этой игре, собираетесь убить друг друга в ржавом складе!       Она сделала шаг вперёд, и её взгляд был прикован ко мне.       — Бессмертный Одиночка? Твоя цель — остановить кошмар SAO. Так? — Она не ждала ответа. — Тогда подумай логически. Дез Ган хочет твоей смерти, Райдер. Он хочет, чтобы ты умер так же, как и его жертвы — психологически сломленным. Если ты пойдёшь один, дашь ему именно то, чего он хочет! Ты совершишь ту же ошибку, что и в SAO: одинокий герой, пожертвовавший собой.       Она перевела взгляд на Кирито.       — Кирито! — Её голос смягчился, но не потерял твёрдости. — Твоя цель — спасти людей в реальном мире, включая меня. А его план, его самоубийственный долг, — это самый быстрый способ провалиться. Если он пойдёт один, Дез Ган победит вас обоих!       Я почувствовал, как мышцы моих рук, сжимающие рукоять, ослабевают. Она права. Одиночная атака — это не искупление, это подарок Дез Гану.       — Я знаю, что ты лжёшь о своих мотивах, — сказала Синон, и её слова были нацелены только на меня. — Но твоя ложь приведет к победе убийцы.       Я закрыл глаза. Злость и отчаяние ушли, сменившись ледяным расчётом.       Я деактивировал свой фотонный меч. Синий свет с шипением исчез.       — Хорошо, — сказал я, и это было единственное слово, признающее её правоту.       Кирито, тяжело выдохнув, тоже деактивировал и убрал свой меч. Он посмотрел на меня, и в его глазах больше не было ярости — только печаль и упрямая надежда.              — Нам нужен новый план, — сказал Кирито. Его тон стал деловым, словно он заставлял себя вернуться к реальности, чтобы не утонуть в моих словах.