Глава 36: Цена бессмертного
13 октября 2025 г., 09:26
29 мая 2024 года.
65 этаж Айнкрада
Владислав Иваненко (Райдер)
Вокруг царил мертвенно-голубой полумрак. Свет, проникающий через трещины в своде, преломлялся в тысячах острых, как бритва, кристаллов, покрывавших стены, пол и потолок. Пещера была похожа на хрупкий, ледяной орган. Холодный, влажный воздух застаивался в глубине. У единственного, узкого прохода стояли двое часовых «Освободителей». Их чёрно-красные мантии контрастировали с блестящей синевой пещеры. Они не выглядели настороженными. — Говорю тебе, Зиг, этот «Бессмертный Одиночка» — просто миф. Если бы он был жив, он бы давно пришёл сюда, — пробормотал первый, прислонившись к гигантскому кристаллу. — Миф или нет, мне плевать, Фэн, — ответил Зиг. — Главное, мы сидим здесь, а наша гильдия контролирует этаж. Скоро мы доберёмся до… Звон. Это был короткий, сухой свист разрезаемого воздуха. Он длился меньше секунды. Фэн начал поворачивать голову, когда ему в левый висок с невероятной силой вонзился меч. Лазурный Клинок — лезвие, окрашенное в небесно-голубой цвет, — пробил его голову насквозь. Его полоса здоровья мгновенно опустилась до нуля, и его тело вспыхнуло и рассыпалось на миллионы полигональных осколков, которые тут же рассеялись в мерцающем воздухе. Синий меч, исполнивший свою роль метательного оружия, выскользнул из пространства, где мгновение назад была голова Фэна, и с глухим металлическим стуком упал на землю. Зиг, стоявший в метре, услышал только удар и увидел, как его товарищ превратился в светящуюся пыль. Он схватился за меч, но было поздно. Я уже выхватил свой второй меч — Зелёный Страж. Мгновенный рывок — и я оказался прямо перед Зигом. Зиг только успел поднять свой клинок для защиты, как Зелёный Страж пронёсся по нижней части его шлема, направленный в область шеи. Критический удар. Полоса здоровья Зига рухнула. Он издал тихий, булькающий звук, и его тело, точно так же, как тело Фэна, взорвалось каскадом осколков, оставив в воздухе лишь матовый след. Я стоял один. Два часовых — две вспышки света. Я даже не смотрел на рассыпающиеся осколки. Я смотрел в темноту пещеры, где пряталась основная часть «Освободителей». Я пригнулся, поднял свой Лазурный Клинок с пола и вложил его в ножны на спине, рядом с Зелёным Стражем. — Двое есть. Осталось ещё тринадцать, — сказал я тихо. Мой голос был лишён эмоций, словно я озвучивал счёт. Я сделал первый шаг вглубь пещеры, растворяясь в мерцающей синеве кристаллов. Охота началась. И я был Холодной Смертью, которую они сами же призвали.***
Я двигался бесшумно, как тень в лабиринте света. Стены и потолок здесь были не камнем, а кристаллическим лесом. Мой путь лежал не по полу, а вверх. Я использовал грубые выступы на одной из гигантских Кристаллических Колонн, чтобы забраться на высоту в несколько метров, где меня не могли увидеть снизу. Я замер, прижавшись к холодной, синей поверхности. Внизу, в освещённом костром зале, сидело десять «Освободителей». Они не знали, что их часовые мертвы. Я видел, как двое из них стоят прямо под моей колонной и разговаривают о чём-то лениво. Чуть дальше, трое играли в карты за грубо сколоченным столом, их голоса были напряжёнными и тихими. Я встал в полный рост на узком выступе. Моя чёрная броня поглощала синий свет. Спина выпрямилась, и я медленно, без единого шороха, достал свои два меча из-за спины: Лазурный Клинок и Зелёный Страж. Мои пальцы легли на рукояти. Я мгновенно перехватил их обратным хватом — лезвия опустились вдоль моих предплечий. Я сделал шаг вперёд, к самому краю выступа. Моё тело качнулось. И я позволил гравитации сделать свою работу и полетел вниз. Это был не прыжок, а падение, направленное на двух ничего не подозревающих часовых. В ушах свистел воздух. Оба моих меча, Лазурный и Зелёный, пошли в перекрёстное рубящее движение. Я обрушился прямо на головы двух часовых, и они не успели даже поднять взгляда. Две вспышки. Две полосы здоровья, рухнувшие одновременно. И два тела взорвались каскадом осколков прямо под моими ногами. Я приземлился на ноги в центре этой кровавой бани, мгновенно переходя в стойку. — Осталось восемь, — сказал я, и это был не шепот, а отчёт. — Тревога! — прокричал кто-то. Я не стал ждать. Я метнул свой меч — Лазурный Клинок — в голову освободителя, который сидел по середине стола. Меч пронзил цель, и его тело рассыпалось. Семь. Двое, которые играли в карты, вскочили и побежали на меня. Один из них, с широким мечом, нанёс вертикальный удар. Я его блокировал — не отбил, а именно принял на Зелёный Страж в обратном хвате. В тот же миг я свободной рукой взялся за рукоять его меча — не своего, а его. И тут же, с невероятной скоростью, нанёс удар по его руке своим Зелёным Стражем, отрубая её. Освободитель издал короткий, резкий крик, его меч остался у меня в руке. Он отступил на метр, хватаясь за свою отрубленную конечность. Я не дал ему ни секунды. Я нанёс удар Зелёным Стражем по его груди, и он рассыпался. Шесть. Второй освободитель бежал на меня, увидев расправу. Но я не стал ждать его. Я бросил меч только что убитого «Освободителя» ему в ногу. Меч вонзился, и второй игрок споткнулся и упал на землю. Я мгновенно прыгнул вперёд и нанёс удар Зелёным Стражем по лежачему «Освободителю», и он рассыпался. Пять. Вся схватка заняла не более четырёх секунд. — Чего встали! Он один! — крикнул один из «освободителей». Я подошёл к своему мечу, который бросил в голову первого противника, и поднял Лазурный Клинок. Два меча снова были в руках. Я повернулся к оставшимся пятерым «освободителям», которые были в поле зрения. — Убейте его! — крикнул один из них. Они рванули на меня всей толпой, их оружие сверкнуло в тусклом свете. Я взял оружие обратным хватом. — Ну, давайте, твари, — сказал я.***
Спустя некоторое время я уничтожил четверых. Звон стали, крики, вспышки рассыпающихся тел — всё смешалось в одно пятно, которое я прорезал двумя клинками. Пятый же полз с отрубленной по колено ногой в сторону пещеры, ведущей в другом направлении. Я подошёл к нему и пнул его. Он перевернулся на спину, его лицо в шлеме было полно животного ужаса. Я вонзил Лазурный Клинок ему в плечо. Клинок пробил броню, и его HP достигло красной зоны. — Где Хантер? — сказал я. Мой голос был низким и ровным, без тени эмоции. — Пощади! — закричал «освободитель». — Где, я спрашиваю? — сказал я, давя на меч, заставляя его тело дёрнуться. — Он побежал туда! Он и ещё двое! — сказал «освободитель», указывая на пещеру, к которой полз. — Я сказал, где он! Отпусти меня! — Раньше надо было думать, — сказал я, поднимая меч для удара. — Нет! — закричал «освободитель». Я добил его, и «освободитель» рассыпался в облаке осколков. — Осталось трое, — сказал я. Я выдернул Лазурный Клинок из того места, где только что было тело, и, не оглядываясь, двинулся в сторону пещеры. Они не уйдут. — Вы ответите за то, что забрали у меня, — сказал я на русском.***
Пещера представляла собой узкую, извилистую тропу. Справа от неё был обрыв — глубокий провал, уходящий в непроглядную синюю тьму. Впереди бежали двое телохранителей, тяжело дыша. Позади, чуть приотстав, бежал Хантер. Два телохранителя бежали и переговаривались между собой, пытаясь определить, откуда ждать следующей атаки. Они не знали, что она уже началась. Один из телохранителей выбежал чуть вперёд, оторвавшись от Хантера. И тут я выскочил слева из-за небольшого прохода. Мой рывок был мгновенным и невидимым в полумраке. Я не использовал меч. Я ударил коленом в голову этого телохранителя. Это был чистый, мощный толчок. «Освободитель» издал изумлённый, обречённый крик. Его тело потеряло контроль, и он полетел с обрыва. Я услышал, как его крик сменился коротким, затухающим свистом, прежде чем его HP рухнуло, и он рассыпался в глубине. Двое. Второй телохранитель, увидев это, мгновенно выхватил свой меч и напал на меня. Но я был готов. Я выхватил свои два меча из-за спины: Лазурный Клинок и Зелёный Страж. Оба клинка мгновенно легли в обратный хват. Я парировал его яростный удар Зелёным Стражем, используя силу столкновения, чтобы мгновенно развернуться. Мои клинки сошлись в молниеносном перекрёстном ударе: Лазурный Клинок пробил ему ногу, а Зелёный Страж мгновенно вошёл в грудь. Телохранитель застыл, его ХП рухнуло в красную зону. Не дав ему упасть, Лазурный Клинок вернулся по дуге и, совершив финальный маневр, вонзился ему в висок. Критический удар. Телохранитель не успел даже вскрикнуть. Его тело взорвалось, рассыпаясь на миллионы полигональных осколков. Один. Я повернулся в сторону Хантера. Он стоял, ошеломлённый. Через несколько секунд Хантер отошёл от ошеломления. Он медленно поднял руки, развёл их в стороны и засмеялся. Звук был сухим, полным фанатичного восторга. — Идеально, — сказал он. — Чего? — сказал я, сжимая рукояти Лазурного Клинка и Зелёного Стража. — Идеально! Твои навыки, твоя ярость! Мне это нравится! — сказал Хантер. Он перестал смеяться и, совершив резкое движение, снял свои два топора с пояса. Каждый топор был длиной около 50 см, с двумя острыми лезвиями. — Ты пришёл за мной, Бессмертный Одиночка. Ты уничтожил их всех, чтобы добраться до меня! — сказал Хантер, его голос звенел от гордости. — Что же я тебе сделал, то, что ты так яростно хочешь меня убить? — спросил Хантер, делая первый шаг вперёд. — Ублюдок. Ты забрал то, что мне было дорого, — сказал я. — Забрал? Хм, странно, я этого не помню. Я многих игроков освободил, — сказал Хантер, и в слове «освободил» прозвучала отвратительная, едкая усмешка. Он держал топоры в готовности, наслаждаясь моим страданием. — Напомни-ка мне, кого из твоих дружков я отправил к Создателю? Слишком много было слабых. — Убью! — крикнул я, бросаясь на него. Это был не тактический рывок, а чистый, безумный выброс ярости. Я бежал по узкой тропе, зная, что слева — стена, а справа — обрыв, но мне было наплевать. Мои два меча, взятые обратным хватом, создавали вихрь зелёного и синего света. Хантер не отступил. Он скрестил свои два топора перед собой, принимая удар. Мы столкнулись с грохотом. Топоры против Клинков. Звон стали наполнил узкую пещеру. Топоры Хантера были тяжелее и мощнее, но мои клинки, двигающиеся с невероятной скоростью, превратились в размытое пятно. Я бил в горло, в ноги, в корпус. Топоры Хантера парировали удары с хриплым скрежетом. Каждый наш удар отбрасывал искры и эхо, но никто не отступал. — Покажи мне свою боль! — кричал Хантер, отражая мои удары, его глаза горели. — Покажи, что я забрал у тебя! Наше оружие перекрестилось. Лазурный Клинок и Зелёный Страж с двух сторон врезались в скрещенные лезвия его топоров. Раздался металлический визг, и мы застыли в силовой схватке. Мы давили друг на друга, стоя на краю обрыва. Пещера словно сжималась вокруг нас. — 35-й этаж. Вспоминай, сука! — сказал я, давя всем весом. Моё лицо было напряжено от усилий и гнева. Я смотрел в его безумные глаза. Хантер издал низкий, гортанный звук. — Не помню, — сказал Хантер, и в его голосе прозвучало совершенно искреннее, злорадное веселье. — Все, кого я «освободил», были просто слабыми цифрами! Ты думаешь, я запоминаю, как разбиваю стаканы? С этим словом он резко оттолкнул меня. Наши клинки со звоном разошлись, и я, потеряв равновесие, сделал шаг назад, к самому краю обрыва. — Это на всё, что ты способен, Бессмертный Одиночка? — Хантер сделал широкий, устрашающий взмах топорами. — Покажи мне всю свою ярость. Развесели меня. Дай мне почувствовать вкус битвы в этом цифровом мире! Я остановился. Я не смотрел на обрыв. Я смотрел на Хантера. Злость, которая бурлила во мне, внезапно обрушилась, оставив после себя лишь холодный, абсолютный гнев. — Кай… — сказал я. — Что? — сказал Хантер, его безумие на мгновение пошатнулось, застигнутое врасплох именем. — Леон… Сэм… Мейза, — перечислял я имена друзей, которые были убиты «Освободителями», идя медленным шагом в сторону Хантера. Я не бежал. Я не делал резких движений. Я просто шёл, как приговор. Каждое имя было как удар молота. Мои два меча, Лазурный Клинок и Зелёный Страж, опустились чуть ниже, их острия едва касались земли. Я остался в паре метров от Хантера. Я не смотрел на его топоры. Я смотрел ему в глаза. — Рика, — назвал я последнее имя. Имя той, которую я любил. Я нанёс сильный удар. Это был вертикальный взмах, чистый, мощный, направленный на голову. Хантер блокировал удар, скрестив топоры над головой, но сила моего нападения была ошеломляющей. Он издал короткий, сдавленный хрип и отшатнулся, отступив на несколько метров по узкой тропе. Его ноги едва не соскользнули в обрыв. — Ты забрал у меня их! — сказал я, и это был не крик ярости, а обещание расплаты. Я бросился в атаку, не давая ему ни секунды на восстановление равновесия. Лазурный Клинок и Зелёный Страж превратились в водоворот смерти. Хантер лишь блокировал, топоры скрежетали, отбивая мои удары. Но он был в восторге. В каждом его движении, в его безумных глазах читалось наслаждение. — Всё равно не помню, — сказал Хантер, блокируя мой очередной удар. — Но одно я понял точно: Бессмертный Одиночка появился благодаря нам. Иронично, — сказал Хантер. Он парировал мой удар Лазурным Клинком, и, не дожидаясь моей следующей атаки, резко контратаковал. Оба его топора ударили одновременно. Я не успел увернуться полностью. Один топор пришёлся по плечу, второй — по бедру. Боль, выраженная в сильном шоке и резком падении ХП, пронзила моё тело. Моя полоса здоровья опустилась до красной зоны, замигав угрожающим, тревожным цветом. Я отшатнулся, прижимаясь к скальной стене. — Минус один, — сказал Хантер, занося свои топоры для добивающего удара. Он был уверен в победе. Я сделал то, чего он не ожидал. В момент, когда топоры начали опускаться, я заблокировал удар — скрестив Лазурный Клинок и Зелёный Страж над головой, приняв на себя всю его мощь. Хантер не ожидал такого. Он рассчитывал на моё падение или попытку увернуться. Столкновение остановило его импульс. — Ни в этот раз, — сказал я. Используя энергию его же удара, я подпрыгнул, отталкиваясь ногами от стены пещеры, и ударил Хантера с двух ног прямо в грудь. Это был не игровой навык, а грубый, физический толчок. Хантер, потеряв равновесие, отлетел к самому краю обрыва, но он быстро поднялся на ноги, готовый к бою. Я тоже быстро поднялся и побежал на него. Я нанёс два сильных, рубящих удара по его топорам. Мои мечи, полные сосредоточенной силы, ударили по его оружию, и топоры вылетели из его рук со скрежетом. Они упали в обрыв и исчезли в темноте. Хантер остался безоружен. Он попятился. Я не дал ему шанса. Следующие два удара — Лазурный Клинок и Зелёный Страж — пришлись точно по ногам Хантера. Критический удар. Он потерял равновесие. Хантер упал на колени, его фанатичный восторг исчез, сменившись чистым, животным ужасом. Он смотрел на меня. Я занёс свои два меча ему на шею. Лазурный Клинок и Зелёный Страж образовали крест прямо у его горла. За долю секунды его ужас сменился на восторг. Сначала он улыбнулся, а затем рассмеялся. — Если ты убьешь меня, то это вернет твоих дружков? Нееет, — сказал Хантер, его голос был торжествующим и ядовитым. — Моя смерть сделает твою жизнь бессмысленной. Ради чего тебе жить? Будешь играть в героя? Или умрешь следом за мной? Мои мечи дрогнули от его слов. Он бил не по ХП, а по самой моей сути. — Это тебя не касается, — сказал я. — Не касается? Еще как касается! Ведь это я тебя создал. Ты мое творение, — сказал Хантер. Он не боялся, потому что знал, что его последние слова достигли цели. Я опустил свои мечи. — Я знал, что ты примешь… — начал Хантер, торжествуя, но не договорил. Я сделал шаг вперёд. Это был не удар мечом и не навык. Я пнул его, точно так же, как он пнул меня на 35-м этаже Айнкрада. Мой удар пришёлся прямо в грудь. Хантер потерял остатки равновесия. Он полетел вниз с обрыва. — А-а-а-а-а! — Его крик был пронзительным, затем всё тише и тише, исчезая во тьме обрыва. Ноль. Я победил. Все пятнадцать «Освободителей» были уничтожены. Я опустил голову и закрыл глаза, сжимая рукояти мечей. — Рика… — прошептал я. Он прав. Он создал меня. Я стал монстром. И его смерть не вернёт их. И мне больше не зачем больше жить. Я выполнил свою миссию. Месть свершилась. Я отпустил свои мечи, и они с глухим звуком упали на землю. Я сделал несколько шагов к обрыву и остановился у края. — Ничего не должно остаться от освободителей, — сказал я. Всего один шаг отделял меня от обрыва, и я был готов его сделать. — Слушай, Райдер. А что ты будешь делать, если я умру? — Услышал я голос Рики у себя за спиной. Я обернулся.***
25 августа 2023 года.
19 этаж Айнкрада
Таверна «Уставший Герой»
Шум, звон кружек, гомон игроков. Запах дешёвого эля и жареного мяса. Я сидел за угловым столом напротив Рики. Только что я отхлебнул из глиняной кружки. Рика, сверкая зелёными глазами, прищурилась, положив подбородок на скрещенные руки. Её короткие, дерзкие рыжие волосы были слегка влажными от жары таверны. На ней была лёгкая кожаная броня. — Слушай, Райдер. А что ты будешь делать, если я умру? — сказала Рика. Я подавился напитком. Эль брызнул на стол, вызвав сильный кашель. — Рика, ты с дуба рухнула такое говорить! — сказал я, оттирая лицо рукавом. Она наклонилась через стол, её улыбка стала озорной и немного провокационной. — Что такое, мой русский мальчик? Страшно? — сказала Рика с улыбкой. Я огляделся, чувствуя, как напряжение, обычно зарезервированное для босс-файтов, разливается по телу. — И как ты можешь говорить такое с такой улыбкой? Мне даже как-то не по себе, — сказал я, отодвигая кружку. — Ты серьёзно? — Я всегда серьёзна, — сказала Рика, разводя руками в сторону, улыбнувшись. — Да ну. А кто забыл свои кристаллы исцеления в гильдии перед зачисткой этажа? — сказал я. — Это было всего один раз. Но не забывай, у нас есть Леон. Он же у нас ходячая аптека, — сказала Рика, махнув рукой. — Раздолбайка, — сказал я на русском. — Может, хватит говорить на своём языке в такие моменты? И что ты сейчас сказал? — Сказала Рика, нахмурившись. — Не скажу, — сказал я с улыбкой. — Фу таким быть! — сказала Рика, но в её зелёных глазах всё равно блеснула озорная искорка. Она потянулась и легонько ударила меня по плечу, прежде чем снова стать серьёзной. — Так ты мне ответишь? Что будет, если я уйду? Я слегка улыбнулся. Это была не настоящая улыбка, а та, которую я использовал, чтобы скрыть, насколько её вопрос меня задел. — В смысле, что я буду делать? Ну, для начала, я продам весь твой инвентарь к чёртовой матери, куплю себе новый меч и назову его... ну, назову его как-нибудь вроде «Месть Рики». А потом буду всем рассказывать, какая ты была стервой. Рика выпрямилась. Её рыжие волосы затряслись от возмущения, а зелёные глаза сузились. Вспыльчивость взяла верх. — Ты! — Она схватила со стола кусок хлеба и метнула его в меня. — Ты даже не посмеешь прикоснуться к моим кинжалам! Я буду твоим кошмаром, пока ты не умрёшь! Ты понял, Райдер?! Я засмеялся. На этот раз смех был искренним. Ярость и страх мгновенно отступили, вытесненные её живой, дерзкой энергией. — Понял. Значит, не продам, — сказал я, улыбаясь. — Хорошо. А теперь серьёзно. Если ты умрёшь, Рика... Я откинулся на стул. — Я и сам не знаю. Вариантов масса. Но они точно не закончатся хэппи эндом, — сказал я, и улыбка исчезла. — Я пойду за тобой. Не потому, что я герой или псих. А потому, что ты якорь. И без якоря корабль просто... дрейфует в никуда. Рика встала со стула. В её зелёных глазах вспыхнуло внезапное, сильное возмущение. Она не стала говорить. Она просто ударила меня по голове — несильно, но ощутимо. — Обалдела! — сказал я, хватаясь за ушибленное место. Я ошарашенно посмотрел на неё. — Ты! — она ткнула пальцем мне в грудь, не обращая внимания на окружающий шум таверны. — Перестань говорить такими пафосными, мёртвыми фразами! Корабль дрейфует! Какая чушь! Её голос стал низким, но невероятно сильным. — Слушай меня, Райдер, и слушай внимательно. Если я умру, — она произнесла это слово с отвращением, — то я не буду твоим якорем, который тебя утопит! Я буду последним приказом, который ты выполнишь! Она снова ткнула меня пальцем, заставляя смотреть ей в глаза. — Если я уйду, ты должен найти новую цель. Неважно, что это будет — зачистка этажей, убийство игроков, спасение всех в этом проклятом мире! Мне плевать, каким человеком ты станешь! Героем? Одиночкой? Даже таким же монстром, как те, кого ты убиваешь, — она сделала паузу, чтобы убедиться, что я уловил вес её слов. — Главное, — её зеленые глаза пронзили меня, — ты должен выжить. Ты должен закончить эту игру! Это единственное, что имеет значение. Понял? Это мой последний приказ! Я смотрел на неё, потрясённый. Этот приказ был тяжелее, чем вся броня в Айнкраде. Он требовал от меня не смерти, а чего-то гораздо более сложного — жизни без неё. Я слегка улыбнулся. Это была искренняя улыбка, но полная тяжёлого осознания. — Есть, мой генерал, — сказал я, отдавая ей честь. Это было не глумление, а признание её воли и непоколебимой решимости. Рика улыбнулась в ответ — улыбкой, в которой смешались гордость, облегчение и нежность. — Вот и отлично, Райдер, — сказала она. — А теперь пошли. Нам нужен план для 20-го этажа. Она повернулась и пошла к выходу из таверны, не оглядываясь. Я взял свою кружку, допил остатки эля и пошёл следом.***
Я обернулся. Передо мной никого не было. Только узкая тропа, кружащаяся тьма обрыва и мои мечи, брошенные на землю. Голос Рики исчез. Но её слова остались. «Мне плевать, каким человеком ты станешь... Главное, ты должен выжить». — Чёрт бы тебя побрал, Рика, — прошептал я на русском. Я снова повернулся туда, куда упал Хантер. — «Найти новую цель», говоришь, — сказал я. Я посмотрел на то место, где я убил телохранителей Хантера. Осколки их тел уже давно растворились. Я опустился, поднял Лазурный Клинок и Зелёный Страж. Их сталь была холодной, но твёрдой. — Хорошо, Рика. Я стану палачом ПК-шеров. Никто больше не переживет то, что пережил я, — сказал я. В этих словах не было гнева, только тяжёлая, стальная клятва. Я повернулся спиной к обрыву и пошёл прочь из Пещеры. Месть закончилась. Охота началась. И этот охотник не остановится, пока не очистит этот мир от таких, как Хантер.
