Глава 40: Долг Бессмертного
22 октября 2025 г., 18:23
Асада Шино
(Синон)
Синее свечение, как последняя, рассеивающаяся дымка души, вырвалось из шлема и исчезло. Тихий, предательский щелчок дисконнекта от сервера GGO пронзил уши. Я вышла из GGO. Невыносимая тяжесть реального мира рухнула на меня, сменяя невесомость на ощущение собственного хрупкого, уязвимого тела. Я лежала на кровати в своей душной, тесной квартире. Hecate II больше не висела на спине. Я была беззащитна. Я медленно снимала AmuSphere, будто отрывая её от кожи. Я зажмурилась, готовясь не увидеть, а почувствовать присутствие. Сообщник… убийца… он здесь. Моё сердце колотилось в груди неровным, бешеным ритмом, как пустой барабан, который вот-вот лопнет. Я ждала тени, ждала холодного прикосновения — реального, смертельного прикосновения Дез Гана. Но ничего. Только давящая тишина и тусклый, уличный свет вечернего Токио, окрашивающий занавески в грязный оранжевый. Я резко повернула голову к двери. Заперто. Цела. Я поднялась с кровати. Ноги казались чужими, ватными после виртуального взрыва и физического бездействия. Я была Асада Шино. Хрупкая, настоящая. Снова. Я подкралась к окну, оттянула край занавески и нервно просканировала двор. Пусто. Нужно действовать. Райдер сказал звонить в полицию. Я подошла к столу, схватила мобильный телефон, но застыла. Палец завис над экраном. Что говорить? «Здравствуйте, я только что взорвала себя и двух друзей гранатой в виртуальном мире, и теперь двое убийц-рецидивистов из SAO могут быть в реальном мире»? Как только я хотела набрать номер полиции, в дверь позвонили. Резкий, громкий, чужеродный звонок пронзил тишину, как острый нож. Я вскрикнула, чуть не выронив телефон. Пальцы оцепенели на кнопках. Он не ушёл. Он здесь. Паника вскипела в горле. Я медленно, словно под водой, подошла к двери. Каждый шаг был тяжелым, как в вязком сне. Я прищурилась, всматриваясь в мутный глазок. Там стоял Кёдзи. Он улыбался — слабо, неуверенно, держа в руках картонную коробку, на которой угадывались кремовые розы торта. — Шино? Ты дома? Я… хотел поздравить с успешным завершением турнира, — его голос прозвучал приглушенно и озабоченно сквозь дверь. Я застыла, чувствуя, как волны ледяного страха и горячего облегчения схлестнулись внутри. Это был Кёдзи. Мой друг. Но почему он здесь? Почему сейчас? Я замерла на секунду, прижимая телефон к груди. Турнир только что закончился. Как он узнал об этом так быстро? Я медленно отодвинула засов. Сухой, громкий щелчок металла показался сигналом к атаке. Я открыла дверь. Кёдзи стоял на пороге, улыбаясь. Он выглядел растерянным, но знакомым. Его неуклюжая фигура с тортом резко контрастировала с образом кровавых призраков, которых я только что оставила в GGO. — Шино! Ты сразу вышла? — спросил он. — Извини, что без звонка. Я просто волновался. Ты… ты отлично справилась, правда! Я принёс твой любимый, клубничный. Его глаза были искренними, встревоженными. Я выдохнула накопленный воздух, и напряжение слегка отпустило. — Кёдзи, спасибо, — сказала я. Мой голос был хриплым и неровным. — Ты вовремя. Я как раз собиралась звонить в полицию. Я шагнула назад, пропуская его внутрь. — Заходи. У нас серьёзные проблемы. — Что за проблемы? — сказал Кёдзи, осторожно кладя тортик на стол. Он выглядел искренне обеспокоенным. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать самые безумные факты в одно связное предложение. — Кёдзи, это не игра. Двое убийц из SAO… Дез Ган и второй, Хантер. Они пытались убить меня в реале, используя GGO. Я подошла ближе к нему, опуская голос до шепота. — Они пытались убить меня. Их сообщник должен был быть здесь, в моей квартире, пока я играла. Кёдзи вздрогнул. Он широко распахнул глаза и выглядел потрясённым. — Убийства? В реале? Шино, ты уверена? Это… это же невозможно! — Кирито и Райдер уверены. И я им верю, — я нервно провела рукой по волосам. — Но… кто? Кто мог быть здесь? И почему он ушёл? — Кёдзи сделал шаг ко мне, его лицо выражало глубокое сочувствие. — Кирито сказал, что сообщник ушёл, потому что мы втроем выжили в игре. Наша миссия — позвонить в полицию. Срочно. Я открыла список контактов, но Кёдзи осторожно положил свою холодную руку на мою. — Подожди, Шино. Полиция… они не поверят. Это слишком безумно. Дай мне сначала всё обдумать. Ты испугана. Его прикосновение было неприятно успокаивающим. Я отложила телефон в сторону. — Хорошо… — прошептала я. Кёдзи улыбнулся. Нежно. Его улыбка казалась спасением в этой безумной ночи. — Вот и отлично. Мы вместе разберёмся. А пока… почему бы тебе не присесть? Ты выглядишь измотанной. — Хорошо, — сказала я, и, почувствовав внезапную слабость, присела на край кровати. Я посмотрела на тортик на столе. Клубничный. Мой любимый. Кёдзи остался стоять рядом со мной. Его присутствие успокаивало. Это был реальный мир, а рядом был надежный друг. Он наклонился, и его голос стал ещё тише, почти шепотом. — Ты говоришь об убийцах… Дез Ган и Хантер… Шино, а ты знаешь, кто был их сообщником здесь? Его глаза смотрели на меня с ожиданием. — Нет, — сказала я, качая головой. Холодная дрожь пробежала по коже. Я посмотрела на Кёдзи, ища поддержки в его глазах. — Но почему ты спрашиваешь? Ты думаешь, это кто-то, кого мы знаем? Кёдзи выпрямился, став выше и тяжелее. Улыбка слетела с его лица, и оно приняло выражение жуткого, хищного спокойствия. Он медленно положил обе руки мне на плечи. — Да, Шино, — сказал он. Его голос больше не был голосом друга. Он был низким и твердым. — Я знаю, кто это. Я почувствовала, как его пальцы сжимают мои плечи. — Это я, Шино. Холод. Мгновенный, парализующий холод, который пронзил меня от макушки до самых пяток. Он был хуже любого удара в GGO. Нет. Это шутка. Он шутит. Кёдзи не может… Я попыталась пошевелиться, оттолкнуть его руки, но его пальцы впились в мои плечи, пригвождая меня к кровати. Его взгляд. Он был чужим. Неузнаваемым. Эта улыбка… она не нежная. Она… торжествующая. Всё сложилось в голове: Торт. Вовремя. Его руки. Уговоры не звонить. Прикосновение. Ужасная, невыносимая картина взорвалась в моей голове тысячей осколков. Паника вскипела в горле. Я присела. Я беззащитна. Мой телефон… он далеко. Я увидела его руки. Те самые руки, которые держали торт. Те самые руки, которые теперь сжимали меня. Я должна была поверить Райдеру. Я должна была звонить в полицию. Я была дурой! Я вспомнила Дез Гана. Его холодный взгляд, его маниакальное спокойствие. Кёдзи. Он и есть Дез Ган? — Нет, — тихо сказала я. Слово вырвалось изо рта одним выдохом, лишённым всякой силы. Я смотрела в его холодные, незнакомые глаза. Отрицание боролось с ужасающей очевидностью. — Не нужно этого отрицать, Шино, — сказал Кёдзи. Его голос был ровным, лишённым всякой эмоции, которую я когда-либо знала в нём. Он резко надавил на мои плечи, прижимая меня к кровати. Моё тело вдавилось в матрас. Я почувствовала, как его вес навис надо мной. — Зачем… Зачем тебе все это? — сказала я. Мой голос едва выходил из горла. Кёдзи улыбнулся. Это была улыбка, полная жалости и одержимости. — Зачем? Потому что я слаб, Шино, — прошептал он. — Ты же знаешь, какой я был в школе. Всегда трусливый. Никчемный. Неспособный ни на что. Его глаза потемнели. — Но в GGO я нашёл силу. Я нашёл себя! Когда я осознал, что могу убивать, не боясь ответственности… я почувствовал себя Богом. Он наклонился ещё ниже. — Ты единственная, кто понимала меня, Шино. Ты тоже искала силу в GGO. Ты хотела быть Синон! Но ты не поняла истину! Истинная сила — в убийстве! Его хватка на моих плечах стала мучительной. — Я спасу тебя, Шино. Мы покинем этот гнилой мир вместе! Ты и я. Мы переродимся вместе в новом мире, где слабые не будут смеяться над нами! Слабый… Он называет себя слабым? Это не ложь — это искажение! Это не слабость! Это безумие! Он прижал меня к кровати. Матрас заскрипел. Я почувствовала вес его тела — реальный, физический вес. Это не GGO. Нет ХП. Нет навыков. Только я и он. И я не Синон, я Асада Шино. Я вспомнила Хантера. Его безумные глаза, его фанатичную речь. Кёдзи… он такой же. Он верит в эту ужасную «истину». Он хочет убить меня, чтобы спасти? Он хочет забрать меня с собой, потому что слаб? Нет. Он просто хочет, чтобы я принадлежала его безумию. «Ты единственная, кто понимала меня…» Ложь! Я доверяла тебе! Я рассказывала тебе о своём страхе, а ты… ты был тем, кто дал мне GGO, чтобы я стала приманкой! Кёдзи выпрямился наполовину, но его вес всё ещё давил на меня. Его глаза, горящие фанатизмом, вдруг сузились, и безумная идея о «спасении» прервалась внезапным, горьким гневом. — Почему… — прошипел он. — Почему ты выбрала этого… этого Райдера?! Он опустил голову ближе к моей, и его дыхание опалило моё ухо. — Я видел, как ты на него смотрела! Я видел, как ты разговаривала с ним! Я был с тобой всюду, Шино! Я показывал тебе силу! Я дал тебе GGO! Он — никто! Просто ещё один самоуверенный идиот, который играет в героя! Я… Я — твое спасение! Ревность захлестнула его лицо, искажая черты. Он тряс меня за плечи. — Почему не меня?! Его правая рука сорвалась с моего плеча. Он резко полез в карман своей кофты и вытащил тонкий, стеклянный шприц. Игла, блестящая в тусклом свете, показалась длинной и угрожающей. Кёдзи перехватил шприц поудобнее и поднёс его к моему правому плечу. — Почему?! — вновь прорычал он, давление его тела усилилось. — Ответь мне, Шино! Шприц. Холодный ужас заморозил всё внутри. Это не блеф. Это реальность. Яд. Смерть. Вот почему он хотел, чтобы я не звонила в полицию. Вот почему он пришёл с тортом. Чтобы выиграть время. Чтобы застать меня врасплох. Мой взгляд мгновенно переметнулся с его безумного лица на иглу, мерцающую у моего плеча. Её кончик казался самым важным и самым опасным предметом во всей вселенной. «Почему ты выбрала этого Райдера?!» Райдер! Голос Кёдзи, полный ревности и обиды, пронзил меня. Он — Кёдзи, слабый мальчик из реала — завидует силе и связи, которые я нашла у Райдера. Он называл себя слабым, но он всегда был убийцей. Он презирал меня за то, что я искала силу, но не хотел признать, что я нашла её в доверии, а не в убийстве. Кёдзи медленно потянул свою руку под мою футболку к моей груди. Его холодные пальцы коснулись кожи. Он начал грубо сжимать мою грудь. — Ты моя! Ты только моя! — прорычал Кёдзи. Безумие в его глазах слилось с отвратительным вожделением. Шок от физического насилия смешался с ужасом от шприца. Мои легкие сжались, и дыхание снова застряло в горле. Я почувствовала, как волны паники пытаются захлестнуть меня. Слабость. Я снова была маленькой, беспомощной девочкой перед направленным на меня оружием. Я закрыла глаза. Внутренняя темнота мгновенно сменилась яркой, жгучей синевой. — Эй, Асада Шино! — Раздался резкий, холодный голос. Я увидела её. Синон. Она стояла в пороховом дыму GGO, прислонив к плечу Hecate. Её глаза — ледяные, непроницаемые — смотрели прямо на меня. — Ты проиграешь прямо здесь? В реале? После всего, что сделали Райдер и Кирито? — Голос Синон был презрительным, как лязг затвора. — Я… я не могу! Я не Синон! У меня нет винтовки! — Винтовка? Ты серьёзно? В GGO ты стреляла не винтовкой, а собой! Твоим решением! Твоей волей! Разве ты не научилась, что твой страх — это единственный пустой патрон? Она сделала шаг вперёд. — Он — трусливый убийца, который прячется за маской и иглой. Ты — воин, который смотрит смерти в лицо. Его руки заняты мною и шприцем! Твоё тело свободно! — Он сильнее… — прошептала я. — Сильнее? — Синон расхохоталась — холодный, короткий смех. — Райдер выбрался из-под завалов, чтобы спасти тебя! Он дал тебе шанс в реале! Ты — его клинок здесь! Бейся! Укуси! Кричи! Не дай ему получить удовольствие от твоей слабости! Синон подошла ко мне почти вплотную. — Или ты забыла, что сказала Райдеру? — Я… я сказала, что если он ещё раз поставит свою жизнь на кон… я лично выбью из него всю дурь в реальном мире, — прошептала я, и слова отдались во мне новой, железной силой. — Тогда дерись! Как ты собираешься выбивать из него дурь, если умрёшь прямо сейчас?! Ты дала обещание! Ты не можешь провалиться! Ты не можешь позволить этому ничтожеству лишить тебя твоего будущего! Я вздрогнула. Ярость. Ярость ради кого-то другого. Райдер спас мою жизнь в игре, а я должна спасти нашу жизнь в реале — чтобы сдержать обещание избить его! Слабость ушла. Страх сменился холодной решимостью. — Ты права! — прошептала я. Я резко открыла глаза. Синева исчезла, но холодная решимость Синон осталась. Я встретилась взглядом с безумием Кёдзи. — Ты мне противен! — сказала я чётко и громко. Мой голос был твердым, лишенным страха, и пронзил тишину комнаты, ударив его, как выстрел из Гекаты. Кёдзи вздрогнул, потрясенный моей резкой переменой. Его лицо исказилось от ярости и обиды. — Что?! После всего... Я спасаю тебя! — прорычал он. Его правая рука со шприцем дрогнула, а левая схватила меня за воротник футболки. Это была его ошибка. Я воспользовалась мгновенным отвлечением и отвращением. Я резко выгнула спину и укусила его за руку, которая грубо сжимала мою грудь. Я вцепилась зубами в его предплечье со всей силой, которую могла собрать. — Ааа! — Кёдзи закричал, отпуская меня. Он отшатнулся, инстинктивно прижимая укушенную руку к телу. Шприц выпал из его ослабевшей хватки и со звоном упал на деревянный пол. Свобода. Я мгновенно перевернулась на кровати, соскочила на пол и отошла к стене. Моё сердце всё ещё колотилось, но страха больше не было. Была только холодная концентрация. Кёдзи повернулся ко мне. Он держал свою укушенную руку, а его лицо было искажено болью, гневом и недоумением. Поворот изменил его полностью: из вожделеющего безумца он превратился в раненное, яростное животное. — Ты... Ты укусила меня?! — прорычал он. — Ты настоящая змея! Он быстро нагнулся, подобрал шприц с пола и бросился на меня. Я мгновенно схватила кружку, стоящую на столе рядом со стеной. Кёдзи был всего в метре от меня. Глаза его горели одной целью — вколоть мне иглу. И вдруг... Дверь резко распахнулась. Я не заметила, как это произошло. Резкий, хлесткий звук, словно кожаный ремень, разорвал тишину. Левое плечо Кёдзи приняло резкий удар от чьей-то ноги. Он рухнул на пол, тяжело ударяясь о деревянное покрытие, со шприцом, вылетевшим из руки. Я резко повернула голову в сторону. Там стоял Владислав Иваненко. Райдер. Он был в реальной одежде. Его фигура, рост были точно такими же, как в GGO. Темно-русые волосы, влажные от дождя, падали на карие глаза. Он тяжело дышал, а его кулаки были сжаты. Ярость, которую я видела в GGO, пылала в его реальном взгляде. — Извини, что без тортика, — сказал Райдер. Он смотрел только на Кёдзи, лежащего на полу. — Времени не было. Райдер. Влад. Я замерла, забыв о кружке в руке и о Кёдзи, корчащемся на полу. Саркастический комментарий Райдера мгновенно вернул меня к его обещанию: «В гости с тортиком приеду. А если серьёзно... Твой адрес — это ключ к Дез Гану». Он не лгал. Он приехал. Он знал! Райдер действительно приехал спасать меня. Он не позволил себе сомневаться в том, что Дез Ган может быть здесь, ни на секунду. Его внешний вид — темно-русые волосы, карие глаза, реальное тело, точно как в GGO. Виртуальность и реальность, наконец, совпали в этом человеке, даруя мне абсолютную, ошеломительную уверенность. Он здесь. Настоящий. Волны облегчения смыли остатки паники, оставляя за собой только чистый, подавляющий шок. Он не должен был знать, что это Кёдзи. Как он успел? Он только что вышел из GGO. Он ехал ко мне... Сердце забилось новым, сильным ритмом. Это не страх, а осознание того, что я не одна. Он — здесь. Он ворвался в квартиру, как настоящий герой из боевика, чтобы защитить меня. Всё, что чувствовала Синон к Райдеру в GGO — доверие, притяжение, беспокойство — вспыхнуло в десятикратной силе здесь, в реале. — Ты идиот... — внутренне прошептала я, повторяя те самые слова из GGO, но на этот раз они были полны искренней, оглушительной благодарности.***
Владислав Иваненко
(Райдер)
Яркий, синий свет, похожий на взрыв звезды в тёмном космосе, мгновенно сменился тусклым, ровным освещением палаты. Резкий, неестественный щелчок, звук отсоединения от сервера, пронзил барабанные перепонки. Я сделал глубокий, дрожащий вдох. Воздух. Настоящий, холодный, реальный воздух. Он пах больничной чистотой, антисептиком и чем-то неуловимо металлическим. Он ощущался так плотно, так весомо, что я почувствовал, как лёгкие сжимаются от шока. Я не сразу открыл глаза. Навалилась тяжесть — гравитация. Она припечатала меня к больничной койке, отнимая лёгкость и скорость, к которым я привык в GGO. Моё тело — не полигональный аватар в бронежилете, а просто Влад, семнадцатилетний парень. Медленно я поднял руки, разжимая пальцы. Фотонного меча не было. Были только мои, реальные руки, дрожащие от напряжения последних минут. Рядом раздался резкий, тяжёлый вздох. Я открыл глаза. Кирито, с красным лицом, тоже только что вернулся. Он лежал на соседней койке, его рука была прижата к груди. — Киригая, ты в порядке? — спросил я. Мой голос был хриплым, как будто я долго кричал. Кирито медленно повернул голову. — Да. Только… голова гудит. И… граната. — Он сглотнул. — Это было… безумие. — Безумие или нет, но это сработало, — сказал я, резко отбрасывая лёгкое одеяло и спрыгивая с койки. Навалилась тяжесть. Это было первое, что я почувствовал — моё реальное тело, припечатанное гравитацией к земле. — Иваненко, Киригая, — раздался за спиной низкий, официальный голос. Мы оба резко повернулись в его сторону. Кикуока Сейдзи стоял в дверном проёме. Он был одет в тёмный, неброский костюм, и выглядел так, словно только что приехал с заседания правительства — собранный, с холодным, отстранённым взглядом. В его руке был планшет. — Я получил ваш сигнал о выходе из GGO, — сказал он. — Мы знаем ник Дез Гана. Это... — Кикуока не договорил. — Это Заза из «Хохочущего Гроба», — твёрдо перебил его Кирито. — Да, это он. Асуна и остальные это подтвердили, — сказал Кикуока, его брови слегка приподнялись от того, как быстро Кирито выдал информацию. — Также мы отправили группу захвата для его задержания. — Асуна? Остальные? — спросил Кирито, в его голосе прозвучало замешательство, смешанное с облегчением. — Именно. Они смотрели трансляцию финала в GGO, — Кикуока кивнул. — Они выяснили, кто он такой. Кикуока перевёл взгляд на меня, и в его глазах появилось что-то похожее на неудобство. — Прошу меня простить, Иваненко, но боюсь, они вас узнали, — сказал Кикуока. Я замер, натягивая футболку. — Узнали? — спросил я, и моё удивление было совершенно искренним. — Они узнали, что вы Бессмертный Одиночка, — сказал Кикуока. Я пожал плечами, не прерывая процесс одевания. Какая, к чёрту, разница? — Да пофиг, сейчас не до этого. Кикуока кивнул, принимая мое безразличие как должное, и вернулся к плану. — Но мы не узнали ник второго члена гильдии «Хохочущего Гроба», который действовал с ним в паре. Я схватил куртку. — Хантер, — сказал я, не отрываясь от молниеносного одевания. — Хантер? — переспросил Кикуока. — Долго объяснять. Сейчас важно другое, — сказал я, застёгивая куртку. Кирито, увидев мою лихорадочную спешку, понял, что я готовлюсь к немедленному отъезду. Он быстро схватил свою одежду и, обращаясь к Кикуоке, начал вкратце объяснять самую жуткую часть. — ...Дез Ган и Хантер убивают игроков в реале. Райдер прав. У них есть сообщник здесь, который вводит игроку яд в момент его смерти в GGO, — Кирито говорил быстро, чётко, словно читая военный отчёт, и при этом лихорадочно одевался сам. — Яд действует сразу. Он должен был убить игрока с ником Синон, пока она была в игре. Кикуока отвёл взгляд от своего планшета. Впервые его маска непоколебимого контроля треснула. Холод в его глазах сменился острой, почти животной тревогой. — Сообщник... — Кикуока заговорил, пытаясь собрать мысли. — Нам нужно знать, где она находится! Я не стал ждать. Я уже был полностью одет, но каждая секунда, потраченная на слова, казалась мне предательством. Я повернулся к Кикуоке, и в моём взгляде была стальная, недвусмысленная угроза. Мне не нужен был его приказ. Мне нужно было его содействие. — Я знаю, где, — сказал я, диктуя адрес, который она дала мне перед боем. — Её адрес: район Тосима, квартал Минами-Нагасаки. Я смотрел прямо на Кикуоку. Он вздрогнул, не от адреса, а от того, что пытаясь понять, как я получил эту информацию. — Срочно. Полиция. Сейчас же, — приказал я, и моё требование прозвучало весомее, чем любой его служебный приказ. Кикуока, наконец, сдался. Он приложил палец к уху, где, очевидно, был микрофон. — Отправить наряд по адресу район Тосима, квартал Минами-Нагасаки. Немедленно. Угроза жизни. Сообщник убийцы, — процедил он сквозь зубы. — Отлично, — сказал я, хватая телефон. Кикуока попытался вмешаться. Он сделал шаг вперёд, его рука дёрнулась, словно он хотел физически остановить нас. — Иваненко! Киригая! — Голос Кикуоки был строгим, но в нём уже звучала смесь страха и бессильного приказа. — Вы не можете! Это вмешательство в работу полиции! Я повернулся к нему, уже стоя на пороге. В моих карих глазах отражалась только холодная, острая решимость. Я просто выбросил последние, решающие слова, игнорируя его власть. — А тебя не спрашивали, — отрезал я, и эти три слова были полным, ледяным разрывом с его официальным миром. Я рванул из палаты. Кирито, уже полностью одетый, бросился за мной, его шаги стучали по больничному полу почти в унисон с моими. Наши тела двигались на инстинктах, заточенных в GGO и SAO. Мы неслись по коридору. Справа и слева проносились белые стены, двери палат и ошарашенные взгляды редкого персонала. Адреналин отменил усталость. — Кирито, ты знаешь кратчайшую дорогу? — спросил я, не сбавляя темпа. Кирито, догоняя меня, кивнул, его взгляд был лихорадочно-ясным. — Да, через навигатор пробил. На машине ехать минут десять. Но на наших байках... Он не договорил. Он просто посмотрел на меня, и мы оба поняли: в условиях, когда счет идет на секунды, когда дорога решает, жить Шино или умереть, ждать такси или полицию было бы равносильно самоубийству. Наши байки были единственным способом сократить эти десять минут до минимума. — Наши байки, — повторил я, и в моём голосе прозвучало хищное удовлетворение. Мы завернули за угол, проигнорировав лифт, и бросились к лестнице. Пока мы неслись, я выхватил свой телефон и вбил адрес в навигаторе. Мгновенно на экране появилась карта: Тосима. Расстояние. Время в пути. Красные линии пробок. — Готовься прошивать трафик, Кирито! — крикнул я, не отрывая глаз от экрана, который показывал расчётное время прибытия — 10 минут, если ехать по правилам. — Это чертовски далеко. Я пробил плечом дверь на первом этаже и вылетел в холл, игнорируя крики дежурной медсестры. Нас ждала парковка. Наши мотоциклы. Это была единственная реальность, которая имела значение. Мы выскочили из дверей больницы, не сбавляя скорости. Мой чёрный мотоцикл стоял рядом с его. Я запрыгнул в седло. Мотор мгновенно ожил, издавая низкое, утробное рычание, которое заглушило все звуки больничного двора. Не глядя, как Кирито делает то же самое, я дал газу. Я резко взглянул на экран телефона, закреплённого на руле, следя за синей линией маршрута к Минами-Нагасаки. Я вывернул ручку газа до предела. Мой байк с визгом покрышек сорвался с места, оставляя за собой облако дыма и запах жжёной резины. Мы вылетели на центральную улицу. Мне было плевать на правила. Мне было плевать на жёлтые линии и знаки «Стоп». Я нёсся, лавируя в плотном вечернем трафике. Впереди загорелся красный. Я даже не притормозил. Городской автобус, медленно пересекавший перекрёсток, казалось, вырос прямо передо мной, как бетонная стена. Я нырнул в узкую щель между его бампером и легковой машиной. Воздух с вистом разорвался у меня над плечом, когда я пронёсся в миллиметре от зеркала. Мой инстинкт, отточенный в SAO, взял верх. Я видел не пробки, а траектории — пути, которые можно было прорезать через плотную городскую ткань. Я видел дорогу не как набор правил, а как лабиринт, который нужно пройти с максимальной эффективностью. Я бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Кирито отстал. Его байк, хотя и был мощным, не мог повторить мою самоубийственную траекторию. Я видел, как он вынужден сбрасывать скорость, чтобы не врезаться, или объезжать препятствия по более широкой дуге. Его скорость была быстрой, но моя — безумной. Прости, Кирито, но я не собираюсь играть по правилам, пока Синон там ждет. Через несколько мгновений я уже нёсся по встречной полосе, чтобы обогнать колонну машин. Гудки и крики слились в единый, монотонный фон, который я просто игнорировал. Минами-Нагасаки. Осталось семь минут. Слишком долго. Я выжимал из байка всё, на что он был способен. Я чувствовал, как вибрирует под моими руками стальная рама. Это было почти так же, как держать меч в руках — абсолютный контроль над смертоносным оружием. И я использовал его, чтобы спасти жизнь.***
Последний перекрёсток. На красный. Я пролетел его, как синяя вспышка, заставив грузовик резко затормозить с оглушительным скрежетом шин. Мой телефон мигнул, показывая: цель близка. Я резко свернул с широкой улицы в узкий, тихий, жилой квартал. Здесь не было неоновых вывесок и толп. Только ряды неприметных японских домов. Я подъезжал к дому Синон, адрес которого она мне дала. Навигатор кричал о прибытии. Я нажал на тормоза всем весом. Но не стал ждать, пока инерция иссякнет. Как только мотоцикл почти остановился, я спрыгнул с него, ещё до того, как колёса полностью замерли. Байк, потеряв равновесие, завалился на бок, издал скрежещущий визг и прокатился несколько метров по асфальту, врезавшись в бетонный бордюр с глухим металлическим ударом. Прямо передо мной стоял двухэтажный дом, затерявшийся среди таких же. Я быстро побежал на второй этаж. Пока я поднимался по лестнице, в голове, словно эхо в пустом зале, я снова услышал эти слова: «Райдер... Спаси...» Я вылетел на площадку второго этажа. Нашел нужную квартиру и дернул дверь, она была не заперта. Как только я открыл дверь, моё сердце пропустило удар. Я увидел девушку, Асаду Шино, но со своей реальной внешностью — без синих волос, в обычной домашней одежде. Она стояла с кружкой в руках, прижатая к стене, её тело дрожало. В глазах читался чистый, неконтролируемый ужас, который я уже видел в GGO. На нее бежал парень со шприцом. Его лицо было искажено фанатичной, безумной улыбкой. Он был в метре от цели. Не позволю. Я быстро рванул через комнату, моё тело действовало по инстинкту, отбрасывая в сторону всё, кроме цели. Этот парень был в метре от Синон, когда я настиг его. Моя нога взлетела и я ударил ему в левое плечо. Удар был нацелен на мгновенное устранение угрозы. Парень отлетел в сторону, врезавшись в стену, а шприц со звоном упал от пола. Я стоял между убийцей и Синон. Дыхание было тяжелым, но в груди разливалось обжигающее, стальное удовлетворение. Я успел. Я повернулся к лежащему на полу, корчащемуся от боли Кёдзи. Моя кривая усмешка вернулась, прогоняя напряжение. — Извини, что без тортика, — сказал я, всё ещё глядя на Кёдзи. Мой голос был низким и ровным, в нём не было ярости, только холодное презрение. — Времени не было. Я встал между Синон и Кёдзи, перекрывая собой жертву и давая ей шанс прийти в себя. Кёдзи, которого я только что отбросил, не собирался сдаваться. Он резко поднялся с пола, больно морщась от удара по плечу, и успел выхватить шприц, который отскочил к стене. Его глаза, полные ярости и безумия, скользнули с меня на вошедшего. — Снова... Снова ты! — прошипел Кёдзи, его голос был скрипучим и полным ненависти. Он направил шприц со смертельной точностью на меня. — Ты всегда появляешься! Ты испортил всё в GGO! Ты испортил её! — Кёдзи сделал еще шаг вперед, готовый к атаке. — Она моя... она моя, слышишь! Ты не испортишь её! Кёдзи бросился на меня. Безумие затмило инстинкт самосохранения. Кёдзи направил шприц прямым ударом в грудь, целясь точно в сердце. Я резко увернулся в сторону. Удар просвистел в воздухе там, где секунду назад было моё сердце. Мгновенно моя рука перехватила руку Кёдзи, удерживая шприц на безопасном расстоянии. Свободной рукой я нанес быстрый, точный удар в кадык Кёдзи. Глухой стук прервал дыхание Кёдзи. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух, выпуская шприц из ослабевших пальцев. Кёдзи отшатнулся на несколько метров назад, хватаясь за горло. Его лицо покраснело, глаза выражали панический страх и задыхающуюся ярость. Не убирая одной руки с горла, он потянулся в свой карман и достал электрошокер. Я не стал ждать. Я мгновенно бросился на него, сближаясь с убийцей. Кёдзи успел нажать кнопку шокера, искры прорезали воздух. Я снова схватил его руку с шокером, но не стал бить в ответ. Вместо этого я использовал его собственный импульс: резко перебросил Кёдзи через спину. Тяжелый глухой удар тела о пол. Электрошокер вылетел и заскользил по деревянному покрытию. Кёдзи затих. Неподвижный. Потерял сознание. Я остался стоять, тяжело дыша. Вокруг меня были только Синон у стены и Кёдзи на полу. В моих ушах звенела тишина после безумной гонки и короткой схватки. Успел. Я успел. Я повернулся к ней. Я смотрел только на Синон. — Ты в порядке? — спросил я. Голос был хриплым, но спокойным. Синон всё ещё прижималась к стене, её пальцы вцепились в кружку, но ужас в глазах начал отступать, сменяясь шоком и неким ошеломлённым неверием. Она медленно перевела взгляд с лежащего на полу Кёдзи на меня. Её губы дрогнули, и она попыталась говорить, но слова дались ей с трудом. — Я... — начала она, её голос был слабым, но в нём не было прежней дрожи. Она сделала глубокий вдох, опустила кружку и твердо закончила: — Я в порядке. Она оттолкнулась от стены. — Ты... ты идиот! — сказала она. Она сделала шаг ко мне, затем еще один, преодолевая расстояние через поле боя — лежащего Кёдзи и валяющийся шприц. Она подошла вплотную ко мне. Её кулак врезался мне в грудь. Сильно. Я сделал резкий, короткий вдох, но не отступил. — Ты поставил свою жизнь на кон, чтобы приехать сюда! Ты сделал это снова! — Слёзы всё-таки потекли по её лицу, но это были слёзы гнева, а не страха. — Ты обещал! Я сказала, что сама выбью из тебя всю дурь! Я не успел ответить. Она схватила меня руками за куртку, притягивая к себе. — Никогда больше не делай так, слышишь?! — То есть мне надо было смотреть, как он тебя убивает? — сказал я, глядя ей в глаза, и в моем голосе звучало недоумение. Она дернулась отпуская куртку, но тут же снова вцепилась, чтобы я не отстранился. Её тело дрожало от сдерживаемого крика. — Нет, ты не должен был смотреть! — выдохнула она, и её дыхание обожгло мою кожу. — Но ты думаешь, что твоё «Я продолжу спасать, даже если сдохну» сработает и в реальном мире?! Она говорила о моих словах в GGO, о моем самоубийственном кредо, которое было чистейшей правдой. — Я боролась! Я его укусила, я... я была готова! А ты, ты всегда вмешиваешься, чтобы доказать, что ты Бессмертный Одиночка! Ты поставил себя под удар, не раздумывая! — Её руки, всё ещё сжимавшие мою куртку, начали дрожать. — Ты не имеешь права так рисковать! Не имеешь права решать, что твоя жизнь — разменная монета! Её глаза горели гневом и болью. И потом она вырвала из себя то, что, казалось, берегла больше всего, и притянула меня ещё ближе. — Ты должен жить, Райдер! Ради себя! И ради... ради нас! Это "ради нас" прозвучало как взрыв. Оно было слишком честным, слишком открытым, слишком реальным. Я почувствовал, как мой цинизм, моя броня, дала трещину. Я не знал, что ответить. — Жить, значит, — сказал я тихо. Это слово, сказанное ею, прозвучало как выстрел в мою броню, как приказ. Но... В этот момент и в квартиру ворвался запыхавшийся Кирито. Он стоял на пороге. Его грудь тяжело вздымалась, он явно бежал на пределе. Взгляд, полный тревоги, осматривал комнату: валяющийся на полу шприц, неподвижное тело. Я оторвал взгляд от Синон и повернулся к нему. — Опоздал, Кирито, — сказал я, бросая взгляд на обезвреженного убийцу. — Самое интересное уже всё закончилось. Кирито сделал шаг, его тело сбросило бешеный темп бега. Взгляд его, несмотря на одышку, был сосредоточен и деловит. Он игнорировал мою усмешку и меня самого. — Вижу, — сказал Кирито, его голос был хриплым от бега. Он не спрашивал, кто этот парень. Он уже понял. — Синон, ты... ты в безопасности? Он перевел взгляд на Кёдзи, лежащего у наших ног. — И... кто это? — спросил он, его тон был холодным и деловым. — Дез Ган? Я посмотрел на лежащее тело. — Да, его сообщник. Именно он вводил яд игрокам в реале, — ответил я. Я опустился, быстро подобрал электрошокер с пола и положил его в карман. Пригодится. Я встал. — Кирито. Свяжи его пока, — сказал я, идя в сторону выхода. — А ты куда? — спросил Кирито, бросая на меня недоуменный взгляд. — Пойду байк поставлю нормально, — сказал я, с широкой улыбкой. — Наверняка видел его лежащим на асфальте. — Хорошо. Полиция скоро будет здесь, — сказал Кирито, тут же переключаясь на дело. Я кивнул и вышел из квартиры, оставив его стоять посреди разрушенного спокойствия комнаты.***
Асада Шино
(Синон)
Я стояла, всё ещё прижатая к себе, чувствуя, как в моих жилах смешиваются гнев, облегчение и неверие. Кирито был здесь. Они оба были здесь. Кирито, тяжело дыша, быстро пересёк комнату. Он проигнорировал валяющийся шприц и, опустившись на колени рядом с Кёдзи, принялся за дело. Его движения были быстрыми, сосредоточенными. Он огляделся и, найдя в углу толстый провод от какой-то старой лампы, принялся связывать Кёдзи этим проводом, закрепляя запястья убийцы за спиной. Я смотрела, как Кирито, этот спокойный парень, с деловитой яростью усмиряет реального убийцу. Наконец, я нашла голос. Это был уже не крик, а вопрос, продиктованный полным непониманием реальности. — А как вы так быстро добрались до меня? — спросила я, мой взгляд метнулся к двери, через которую они ворвались, и обратно к Кирито. Кирито закончил затягивать узел, проверил, что Кёдзи не вырвется, и только тогда поднял голову. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к лицу убийцы. — Мы были в больнице, — ответил Кирито, его голос был глухим от усталости. Он сделал небольшую паузу. — Кикуока, человек из министерства, организовал там вход в GGO. Он посмотрел на меня. — Мы заходили в GGO именно оттуда, чтобы поймать Дез Гана. Эта больница... она оказалась недалеко от твоего дома. Как только мы вышли, сразу поехали к тебе. Я медленно кивнула, осмысливая его слова. Адрес, близость. Цепь совпадений, которая спасла мне жизнь. — Понятно, — сказала я, и это было всё, что я могла сказать. Мой взгляд скользнул по тому месту на полу, где лежал электрошокер, который Райдер подобрал. Зачем Райдер убрал его себе в карман? И тут я вспомнила, словно ледяной укол, голос другого убийцы, того, кого они оставили в игре: "Раунд за тобой, Бессмертный Одиночка. Закончим наш бой в реале. Встретимся на кладбище" Я резко повернулась к Кирито, моё лицо стало мрачным. Я не спрашивала о шокере, я спрашивала о будущем. — Кирито, — сказала я тихо, но в моём голосе звенела сталь. — Хантер. Ты слышал его слова? «Встретимся на кладбище». Кирито закончил связывать Кёдзи, затягивая последний узел. Он резко поднялся, его взгляд был прикован к моему лицу, а дыхание всё ещё оставалось тяжёлым. — «На кладбище»? — Кирито нахмурился, его голос был сухим и сбитым с толку. — Нет. Я не слышал. Что именно он сказал? Я почувствовала, как моё лицо каменеет. Значит, Райдер даже ему не сказал. Он ушёл, чтобы сделать это в одиночку. — Он сказал: «Раунд за тобой, Бессмертный Одиночка. Закончим наш бой в реале. Встретимся на кладбище», — повторила я, каждое слово звенело, как разбитое стекло. — Он сказал это Райдеру в GGO. И Райдер... он принял этот вызов. Он забрал шокер, Кирито. Он сбежал не потому, что был нужен мотоцикл. Он сбежал, потому что не хочет, чтобы мы ему мешали. Он всегда делает так. Всегда. «Я продолжу спасать, даже если сдохну». Ему плевать на его жизнь, пока он может что-то доказать своим мёртвым друзьям. Я только что сказала ему: «Выживи ради нас». А он ответил мне своим молчаливым уходом. Кирито оглянулся на дверь, через которую вышел Райдер. На его лице промелькнула та же тревога, которую я чувствовала. — Чёрт, — прошептал Кирито. — Снова. Он снова собрался умереть. Синон, Хантер говорил ещё что-нибудь? Нужна каждая мелочь. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Тот фанатичный блеск в глазах Хантера. Его слова, брошенные как вызов... — Хантер говорил, что именно он убил друзей Райдера в SAO, — сказала я. Кирито сделал шаг назад. Его кулаки сжались. — Друзей?! — Его голос был напряжён, а глаза сузились от ярости. — Значит, это личное? Вот почему Райдер так себя ведёт. Он отвернулся от меня и подошёл к окну, через которое видно было Токио. — Я знаю, что это за кладбище. Там похоронены погибшие игроки в SAO и... там стоит могила Бессмертного Одиночки, — сказал Кирито, его голос был низким и наполненным зловещим пониманием. — Это ловушка, Синон. Личная, специально для него. Кирито резко развернулся и пошёл к выходу. — Полиция скоро должна приехать. Синон, будь здесь, я за Райдером, — сказал Кирито, идя к выходу. — Кирито! — сказала я. Кирито остановился и посмотрел на меня. — Пожалуйста... Пожалуйста, спаси его, — сказала я, чувствуя, как слёзы душат меня. Это была не просьба, а мольба. — Я спасу его, — сказал Кирито. Его глаза, обычно спокойные, горели решимостью. — Один раз он уже умер. Больше я этому не позволю произойти. Кирито выбежал из квартиры. Я осталась одна. В комнате, где едва не умерла, рядом со связанным убийцей. Но самый большой страх был не здесь, а там, на улицах Токио. ...Райдер. Я только что кричала ему: «Выживи ради нас!» А он, циничный, упрямый, самоубийственный идиот, снова решил уйти в одиночку. Он не просто пошёл ставить мотоцикл, он пошёл на войну, о которой нам не сказал ни слова. «Могила Бессмертного Одиночки». Это не просто ловушка, это кульминация его жизни. Хантер знает, как давить. Он знает, что такое долг для Райдера. Он бросил нам, мне и Кирито, свой крест — этого связанного ублюдка — и ушёл, чтобы пожертвовать собой ради мести за своих мёртвых друзей. А Кирито... Кирито понимает. «Я спасу его. Один раз он уже умер. Больше я этому не позволю произойти». Слова Кирито прозвучали как клятва, которую я должна принять. Я не могу пойти с ним, но я могу сделать то, что должна. Я взяла телефон и дрожащими пальцами набрала номер. Пора вызвать полицию. Пора закончить эту часть кошмара, чтобы иметь право пойти дальше. Райдер, ты думаешь, что один? Ты ошибаешься. Ты уже не в SAO. И мы не дадим тебе умереть. Мы, твои живые друзья, которые так отчаянно хотят, чтобы ты выбрал жизнь.
