We all gonna die

Женька раскинулась на моей кровати, как делала много раз. Я же аккуратно опускаюсь на кресло возле рабочего стола, боясь нарушить атмосферу здесь. Как будто я лишняя, не вписываюсь в привычную обстановку. Прикусываю нижнюю губу и смотрю в окно: вечер медленно расплывался по уличкам, заманивая для приятных душевных разговоров. — Так, а теперь рассказывай, что же произошло между тобой и Костей. Ты его как будто впервые видишь, — она наклоняется ко мне, упираясь руками в колени, ноги же скрещивает, как в позе лотоса. Рыжая кудряшка падает ей на лицо, но она не обращает внимания. — Я не знаю! Почему он здесь? Он же должен быть в Америке и учиться там! Его мать чуть ли не за руку затащила туда, а за два года бакалавриат не заканчивают, если я не ошибаюсь. А для зимних каникул еще рано, — беспомощно смотрю на подругу, которая выглядит мягко говоря удивленной, я же жду ее обьяснений. — Меня, конечно, предупреждал врач, что у тебя амнезия, но чтобы такая сильная! Ты не помнишь ничего с момента того, как Костя должен был уехать в Америку? — Я только качаю головой. — Черт, Таня! Как же так? Ладно, что ты помнишь, а что нет? Мне нужно знать что рассказывать тебе, а что упустить. — Рассказывай все, я кое-что помню, но мне кажется, это слишком далеко от реальности, — тихо говорю я, голос получается вымученным, как будто я не хочу слышать правду, хотя отчасти так и есть. — Хорошо… Ты не совсем корректно помнишь этот момент. Если что, это было два года назад и он не собирался никуда уезжать, ему просто пригрозила мать. Поставила ультиматум, мол, ты девочка далеко не простая и встречаться с простым парнем без денег не будешь, а если он не уедет, то она перестанет давать ему деньги на тебя. Если же он уезжает, то вы можете дальше встречаться, а после учебы пусть делает что хочет. Все, конечно, понимали, что делать что хочет он не будет, его мать заставит пойти работать в какую-то фирму своих знакомых, и он останется там. Отец тебя бы не пустил, он и так не очень любил Костю, а когда узнал, что тот может уехать, его радость даже я заметила. Костя прекрасно понимал, что отказываться от всех вещей, к которым ты привыкла, ты не будешь, но и любит он тебя сильно. Остался, пошел наперекор матери, удивив всех. Поступить в университет, в который поступила ты, у него не получилось, да и денег не было, мать ведь перестала их давать. Выбор пал на университет попроще, где можно учиться заочно, сам он пошел на работу, у него их было несколько на то время, и все, чтобы как-то платить за квартиру и покупать тебе подарки. Ты же только поддерживала его и ругалась, когда он покупал что-то слишком дорогое, ты прекрасно понимала, как ему нужны эти деньги, но он тебя не слушал. На этом фоне вы постоянно ссорились. Я даже раз застала вашу ссору, и, честно, Тань, ты меня тогда удивила, я и не знала, что ты умеешь кричать на кого-то, тем более на Костю. Так прошло два года, в постоянной ругани из-за денег, но вы не расставались. — Погоди, это уже, получается, четыре года вместе? — Женька кивает, ее кудри прыгают в такт с ее кивком. — Да, хоть мне в это и не верится. Ты не обижайся, конечно, но… Я не думала, что вы сможете столько встречаться. Накануне моего дня рождения вы очень сильно поссорились, ты приехала ко мне и где-то неделю была у меня. Трубки от него ты не брала, на смс не отвечала, я уже подумала, что вы расстались. На день рождения Кати мы все с девчонками пошли в клуб, ты пошла с нами… Знакомые картинки появляются в моей голове. Ночной клуб… — Клуб, наш с вами спор, я целую незнакомца возле барной стойки, — я продолжаю вместо Жени. — Кто-то из вас это снимает на телефон. А мне поцелуй настолько вскружил голову, что я ничего и никого не замечала вокруг, — я хмурюсь, медленно восстанавливая события в памяти. — Потом я убегаю в туалет, мне звонит Арчи, что бабушке плохо, я срываюсь с того клуба, забыв там пальто, а потом… — не говорю вслух, но голос в голове никак не заткнешь. А потом начинается самое интересное. Я случайно замечаю ссору Окладниковой и Олега. Приглашаю его на кофе, но тот отказывает. Как будто такие девушки как я каждый день ему кофе предлагают! Он заменяет препода в университете, начинается моя охота на него, свидания, случайные встречи, наши фейковые отношения, день рождения его бабушки, та стерва Эльвира, подстава с наркотиками, тюрьма, его освобождение, встреча с его братиком… — Ей, — нежный голос Жени и легкое касание к моему плечу заставляют меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Я растерянно смотрю на нее. — Все в порядке? — Я только киваю, не в силах говорить. Женя тяжело вздыхает. Кажется, я прослушала все, что она рассказывала мне последние… последнее время. — Прости, я просто задумалась, — смотрю на мусоринку на полу, как будто если я посмотрю на подругу, мир взорвется. Я не вижу, но знаю, что она кивает, все понимая. Она всегда меня понимает, даже когда я себя нет. — Я все понимаю, Тань, тебе нужно время, чтобы привыкнуть… к своей реальности. То, что у тебя в голове, это не то же самое, что в реальном мире, и тебе нужно принять второе, а первое постараться забыть. — Я не смотрю на Женьку, но знаю, что она мягко улыбается мне. Как делает всегда, когда говорила напутствующие речи. — Прости, у меня нет сил, я бы хотела отдохнуть, — смотрю на Женю измученным взглядом. Та только кивает и срывается с постели к выходу, перед этим крепко меня обняв. — Все наладится. Если что, звони. — Я только киваю и отпускаю ее. После того как за ней захлопнулась дверь, я медленно встаю на ноги и оглядываю комнату. Здесь как будто нет меня. Прежней меня. Я до сих пор не знаю, что правда, а что моя выдумка. Но мне хочется вспомнить самой. Постараться построить свою жизнь заново, раз старая не удалась. Стены увешены нашими фотографиями, но они с Костей. Каждая фотка с ним. На Олега нет ни малейшего намека. Такое чувство, будто Костя не бросал меня на два года и не уезжал в Америку. Но дыхание резко сбивается, и я хмурюсь, смотря на еще одно фото меня и Кости. Мы вместе, в Америке, какой-то красивый город, кое-где американские флаги, я улыбаюсь на все тридцать два, а а Костя целует меня в щеку. Я выгляжу загорелой и вроде как… счастливой? Но в глазах нет того огонька. Я пересматриваю всю комнату, заглядываю в каждую тумбочку, смотрю на каждой полке. Нахожу различные книги, сюжеты которых мне незнакомы, некоторые из них вообще впервые вижу. Какие-то свечки с ароматом хвои, я только кривлюсь, услышав этот аромат, никогда его не любила. Нахожу письма, как ни странно, от Кости. Духи новые, одежда не знакомая мне и совсем не мой стиль. Как будто я не я. На меня медленно накатывает паника, дыхание становится все тяжелее, руки немеют и начинают мелко дрожать. Взгляд бегает по всей комнате и не может ни за что зацепиться. Я как будто ворвалась в чужую жизнь, в которой мне нет места. Ни физически, ни морально. Это все не я, мое место не здесь, не с Костей. Каким бы родним он ни был на фото, мои душа и сердце навеки принадлежат Олегу. Я его обязательно найду, и мы во всем разберемся. Вместе. Как и делали всегда. Я распахиваю окно и вдыхаю на полную грудь свежий воздух, резко закашлявшись. Определенно что-то происходит не так, и мне нужно выяснить что, собраться с силами и двигаться дальше. Но это будет завтра, а сегодня хочу просто дышать, сил нет ни на что больше. *** Проходит три дня, очень длинных дня, за которые я успеваю собрать абсолютно все вещи, фотки, письма, которые напоминают о Косте. Выкидывать пока не стала, просто сложила в коробку и отнесла на чердак. С вещами не смогла поступить так же, я их просто выбросила под ругань мамы и бабушки, что так нельзя, но жить не в своей жизни тоже нельзя. Это еще более опасно, чем кажется на первый взгляд. Заказала новые вещи в привычном мне стиле, косметику более яркую. Как оказывается, я раньше почти не красилась. Странно и совсем на меня похоже. Все эти дни Костя держался на расстоянии и не тревожил меня, за что я ему была благодарна. Но сегодня что-то пошло не по плану. Я лежу и читаю Снежную Королеву в подарочном издании, которую заказала вместе с вещами, как в дверь неожиданно постучали, я подскочила, испугавшись. Дверь медленно открывается, и в ней появляется светлая макушка Кости. Я только тяжело вздыхаю, закрываю книгу и откладываю ее сбоку от себя. — Заходи. — Он осторожно закрывает за собой дверь и смотрит на меня. — Ну, мне говорить? Садись, что ли. Кричать я не буду больше, — не знаю, стало ли Косте легче от этого, но он все же садится за кресло возле стола. — Ты как? Мне врач рассказал, что у тебя амнезия и тебе нельзя ничего напоминать, нужно, чтобы ты сама пыталась вспомнить, — он нервно теребит пальцы, смотря куда угодно, но не на меня. — Ты пришел спросить, как я, после того, как я же попросила тебя занести коробку с нашими вещами на чердак? — саркастично спрашиваю я, мысленно ударяя себя по лбу. Нужно быть с нем аккуратнее, ему наверное тоже тяжело. Только почему я должна переживать за его чувства, я так и не поняла? Он тяжело вздыхает и говорит: — Я понимаю, что тебе несладко. Потеря памяти, год в коме, все новое, но может, пора прекращать этот цирк? Если ты хочешь, чтобы за тобой побегали, то давай в другой раз. Тем более мы не маленькие дети. Я пришел пригласить тебя на прогулку. Это поможет тебе восстановить память или что-то типа в том роде. — Я хмурюсь от его слов. Искренности в них нет, только что-то отталкивает очень сильно от него. — Ты сам решил меня позвать на прогулку, что ли? — с нотками иронии спрашиваю я, складываю руки на груди. На автомате отклониваюсь назад от него, расстояние вдруг стало слишком близко, до неприятных мурашек по телу. — Мне твои родители вынесли весь мозг, что как же так, неужели я за тебя не волнуюсь даже, вот поэтому я здесь, и мы сейчас идем гулять, — с хладнокровным безразличием произносит Костя, смотря на меня пустыми глазами. Такие не бывают у живых людей, но может, я слишком отвыкла от него? — Чтобы что? Зачем мне эта прогулка? — Глаза Кости вдруг как будто загорелись адским пламенем. Все произошло слишком быстро, и вот я уже прижатая к стенке, а его руки у меня на шее сжимаются все крепче и крепче, перекрывая доступ к воздуху. — Значит так. Я не знаю, что ты видела там, пока валялась в отключке, но мы идем на прогулку. Рассматривать цветы, природу, мне вообще безразлично, что ты будешь делать. Но через несколько дней у меня день рождения, и ты явишься туда так, как будто все хорошо и мы любим друг друга этой розовой любовью, от которой сворачиваются кишки. И чтобы я простил тебя за твою эту кому, ты должна устроить вечеринку президентского масштаба. Там должны быть все и вся та чепуха, декор, музыка, танцовщицы, машины. Все это за твой счет, конечно же, в прошлом году мне не понравилось делать все напополам с тобой… Он еще что-то там дальше говорит и говорит, дышать трудно, но даже так я кое-что понимаю. Вдруг с него слетают все маски заботливого парня. Ему от меня нужны только деньги моего папы и я красивая рядом, но чтобы была тихой. Просто как трофей, который он взял и теперь вертит им как хочет. Я не знаю, как я в прошлом терпела это, но сейчас не собираюсь. Мне с трудом верится, что все, что было между мной и Олегом, это лишь моя больная фантазия, я еще найду доказательства, что все реально, и я знаю, что та я, которая была с Олегом, такое терпеть бы не стала, вот и я не буду. Свободной рукой я пытаюсь дотянутся до края стола, там стоит статуэтка, которая не влезла в коробку, и мне нужно было отнести ее на чердак просто так, но я забыла. Схватив ее удобнее, я замахиваюсь и со всей силы бью Костю по голове, тот тут же отпускает меня, и я могу дышать полной грудью, сам он отступает на шаг назад, схватившись за голову и чертыхнувшись. — Пап! — ору я со всей силы, что во мне есть, надеясь, что тот услышал. Костя, услышав мой крик, снова кидается ко мне и начинает душить с неестественной силой. — Ты пожалеешь об этом, сучка! — шипит Костя мне в ухо. Дышать становится все труднее, легкие жжет как будто пламенем, в глазах начинает двоиться и понемногу темнеть. Наверное, папа не услышал меня… Только подумав об этом, я ощущаю небывалую легкость и падаю на пол, меня больше никто не держит, раздаются глухой звук и крики папы и Кости. Я же упираюсь руками в пол, пытаясь отдышаться, в глазах все еще темно, но больше я ничего не слышу. Зрение понемногу возвращается. Вдруг ощутив на своем плече чью-то руку, я вскрикиваю и кидаюсь в бок. — Тише, доченька, это я, твой папа, — знакомый голос возвращает меня в сознание, я смотрю на него и кидаюсь обнимать. Он аккуратно обнимает меня в ответ и гладит по спине, успокаивая. — Пап, он меня чуть не задушил! — Я знаю, Танюш, я увидел все, как забежал в комнату. Скажи, он где-то еще тебя трогал? — Я отрицательно качаю головой. — Хорошо. Его нога больше не переступит наш порог, а тебе нечего бояться, я рядом и не дам тебя в обиду. — Пап, я хочу переехать как можно дальше отсюда. *** Прошло, кажется, уже две недели с момента переезда в свою квартиру в городе. Я в нее никого не пускаю, и папа помог мне поменять замки на случай, если у Кости есть дубликат. За этих две недели я не выходила из квартиры, шторы были постоянно завешены, я выпила немало алкоголя, с десяток раз перечитала Снежную королеву и думала. Много думала. Трубки ни от кого не брала, в квартиру никого не пускала. От прежней Тани, какой бы она ни была, не осталось ни следа. Я лишь тень, жалкое подобие когда-то существовавшей себя. Пару килограммов пропало вместе с этим. От фигуры, которая раньше собирала много взглядов, лишь намек на то, что там когда-то было. И то, что когда-то было любили. Причем сильно, что консилера едва ли хватало, чтобы перекрыть всю любовь. На лице появилась грустная улыбка от воспоминаний. Олег любил не только мое тело и внешность, но еще и меня, просто меня. Такую, какую я есть, и моментами мне казалось, что я без макияжа вызывала в нем больше восхищения, нежели с ним. Никогда не забуду, как я заболела, пошла открывать ему дверь, потому что он приехал, а он, а он так и застыл на пороге, увидев меня. Я тогда с трудом разобрала, как он прошептал «какая ты красивая…», а я лишь посмеялась: с температурой под сорок и немытой головой на модель я явно не походила, но Олега это ни капли не смущало. Как бы я ни искала, я не могла ничего найти нашего, кроме медвежонка. Ни совместных фоток, ни переписок, ни его футболки или худи. Ничего. Как будто нас никогда и не существовало. Мне в это слабо верилось, но надежда угасала с каждым днем. У меня на кухне даже не было его любимого черного чая с бергамотом! Хотя я четко помню, что покупала его специально для него. Потому что я пью чисто черный. Мне казалось, я схожу с ума. Медленно, шаг за шагом я иду к краю своей пропасти и даже не замечаю этого. Но мишка ведь реален! Я держу его в руках, только вот в нем нет записи голоса Олега и его поздравления с новым годом. Когда я внимательно осмотрела мишку, у меня появилось такое чувство, будто кто-то вытащил ту штучку для записи и зашил его обратно. А мне бы сейчас так хотелось услышать его голос, хоть на секунду или просто случайно на улице. Знать, что у него все хорошо, он ни в чем не нуждается и его любят так же, как люблю я, а еще чтобы он в ответ любил. Ему идет быть влюбленным. С этими мыслями я подхожу к холодильнику, открываю его и фокусирую взгляд на нем. Пусто. Абсолютно ничего нет, прям как у меня в душе сейчас. А кушать-то хочется. Выдохнула, я поняла, что выбора нет и нужно идти в магазин. Одними воспоминаниями о нас себя не прокормишь. На скорую руку я собираю пучок на голове, надеваю черное худи, капюшон накидываю на голову. На ногах же обычные черные легинсы и белые кеды, я даже не крашусь, просто, взяв кошелек, иду в магазин, который находится через дорогу. Первым делом в моей корзине оказывается черный чай с бергамотом. Дальше шоколадный торт с шоколадом внутри и покрытый шоколадом. Мне кажется, слишком мало шоколада? Корзина наполняется какими-то продуктами, на которые я даже не обращаю внимания, делая это все на автопилоте. Ураган моих мыслей исчезает при знакомом мне голосе: — Таня, ты ли это? — кто-то обходит меня, и я встречаюсь с карими глазами Женьки. — О господи, у тебя такой вид, как будто тебя с могилы достали! — Ну спасибо, умеешь успокоить, — я снисходительно улыбаюсь, понимая, что подруга сказала это не со зла. Слово за слово, и мы начинаем болтать. Она помогает мне с моей корзиной, осудив при этом половину продуктов, которые я выбрала. На мое удивление, чай с бергамотом она не трогает, лишь странно косится на меня, но и пусть. Я хочу быть хоть как-то связана с Олегом, пусть даже если это просто чай, который мы будем вместе пить. Даже если в разных квартирах и, возможно, разных городах. Находясь у меня в квартире, Женя первым же делом открывает шторы и окна, впуская свежий воздух и солнечный свет. Знатно ругается при виде коллекции пустых бутылок, которые она убирает. Пока она копошится на кухне, я рассказываю ей, что произошло с Костей, что причиной моего внезапного переезда стал именно он, про папу, который грозился больше не впускать его в дом. Подруга тяжело вздыхает, ставит чашку с горячим чаем на стол передо мной, располагается напротив меня так же с чашкой чая и принимается рассказывать. — Не только твоему отцу, но еще и мне не нравился этот Костя, даже маленький Арчер не испытывал доверия к, как он говорил, констанции. Твои мама и бабушка напротив же считали его святым и возносили чуть ли не к небесам. Твоего папу это жуть как раздражало, и меня тоже. Я не раз замечала, как ему на тебя плевать: то планы отменяет в последний момент, но не приходит вовсе, то скидывает все на твои плечи, то вытягивает из тебя деньги и… — Женя тяжело вздыхает, потупив взгляд в столешницу, и намного тише продолжает: — Он бил тебя. Очень сильно. Иногда ты даже стоять самостоятельно не могла, он шантажировал тебя твоими же фото, которые делал, пока ты была в отключке. То употреблял, связавшись с каким-то Денисом. Старался даже тебя подсадить, но у него ничего не получилось. Я всегда успевала к тому моменту и забирала тебя из его лап, он меня ненавидел, но даже не дышал лишний раз в мою сторону. Знал, что я тут же накатаю заяву на него, а ты нет, вот он и издевался над тобой. — А почему я не писала заявление? — хмурюсь в недоумении я. — Потому что ты была другая и потому что любила его. Или точнее, была от него зависима настолько, что страшно себе представить. Я пыталась тебя от него избавить, но ты слышать меня не хотела, и когда произошла вся та ситуация в клубе с незнакомцем, я очень обрадовалась, что вот, наконец-то, ты отпустишь его и будешь жить счастливо с другим. Но дальше произошло сама знаешь что. Выйдя из комы, ты меня очень удивила, я тебя даже не узнала сразу. Ты как будто стала лучшей, увереннее и… что за Олег, про которого ты вечно говоришь? Неужели ты изменяла Косте с ним? Но ты не подумай, я не осуждаю, просто не могу понять, когда ты успела. Я вздыхаю, совершенно ничего не понимая. У меня такое чувство, будто у всех есть сценарий, по которому они все действуют, а мне достался совершенно другой черновик. И как я должна рассказать Жене о нем? Когда я слушаю ее, складывается такое чувство, будто все, что происходит, сплошная галлюцинация, но мишка, который сидит у меня на кровати, реальный! Я вздыхаю и решаю немного изменить нашу с Олегом историю, но это лучше, чем ничего вообще не рассказывать. — Да. Мы с Олегом случайно познакомились на территории университета, он шел после пар, а я налетела на него, не увидев, поскользнулась и упала под елку, Олег предложил свою помощь, и с того момента все завертелось. — я сделала вид, что вспоминаю дальше, но в голове кадры нашего реального знакомства. Узнав, что Окладникова ссорится с парнем, я спряталась под елкой и подслушала их разговор. Точнее, расставание. Кое-как выбравшись оттуда, после того как она ушла, я подошла к Олегу и спросила, где библиотека, не желает ли он меня проводить и сходить на кофе, а тот отказался, мол, нормальная девушка под елкой лежать не будет. Вот гад, увидел меня все же! — Мы иногда с ним пересекались в университете. Раз я «чисто случайно» заблокировала его машину своей и оставила свой номер под его дворником, он меня набрал. Потом как-то Ил.... — я замолкаю, понимая, что лучше про друзей не рассказывать правду. — Друзья помогли мне, ну, они думали, что помогли. Они пробили ему колесо, а я подвезла его домой, но они не учли, что Олег заподозрил меня в пробивке шины его колес! Оказавшись у него дома, я давай рассматривать его библиотеку, его кошка прыгнула на меня. Я пролила на себя чай и осталась подольше у него. Он занимался своими делами, пока я уютно читала у него книгу и потом совершенно случайно уснула, представляешь? А дальше все завертелось как-то само собой… У нас сначала были фейковые отношения, а потом они переросли в настоящие. В один из дней мы поссорились, и я на эмоциях предложила расстаться, а он согласился! Я ждала его под кафе, а потом смотрю, он ест как ни в чем не бывало! Меня это разозлило, и я поехала в клуб, а потом прихожу домой, а там он с папой разговаривает. Мы в тот день так и не поговорили нормально. Дальше у его бабушки был день рождения, я поехала туда с ним. Его бабушка меня всерьез не воспринимала, сватала его с Ельвирой. Я с ней тоже успела поссориться и даже вылить бокал шампанского ей на голову! Потом его с наркотиками брат подставил, я и его друг Стас помогли ему выйти из этой ситуации. А дальше я ждала его дома, тот пришел вместе со своим братиком Денисом, я не ожидала этого. Подслушала немного их разговор, и Денис поставил ультиматум: либо я, либо его репутация, он выбрал меня. Я тогда вылезла из-под стола и размазала торт по физиономии того братика. В книжном мы купили одинаковые книжки друг другу в подарок. Я украсила его дом перед новым годом, как сказал Олег, сделала его уютнее. А потом с Олегом через несколько дней мы встретили новый год, даже опоздав к родителям моим! Но папа его принял, а маме лишь бы я была счастлива. И там еще много чего было… но это мелочи, — я задумываюсь дальше. Про предложение, которое сделал Олег, я промолчала. Наверное, действительно странно буду выглядеть, если спустя два года отношений он сделал мне предложение, но в настоящем этот год еще даже не наступил! А вдруг… вдруг предложение действительно мне приснилось, пока я была в коме?! Но где же Олег? Почему никто не знает о нем и вообще… Стас! Точно! Он то должен знать, где Олег и что произошло. Тем более меня знать-то он знает и все расскажет. — Ух ты, Таня, умеешь, конечно, удивлять! — Женька опирается на спинку кресла и смотрит на меня округлившимися глазами. — Ты когда только успела все это? Как так получилось, что я не знаю про этого Олега и ваши отношения? — Мы считали нужным никому не рассказывать, а потом я просто не успела тебе все выложить как есть, — я пожимаю плечами. — Но вот рассказываю сейчас! — Спасибо, что хоть сейчас рассказала! — недовольно бормочет Женька. — А где он сейчас? Почему не с тобой? Я замираю и даже перестаю дышать. Как ей объяснить, что я не знаю, где он? Что не могу его найти вот уже сколько времени? Что нет ни одной зацепки, которая связывает меня с ним? Только мишка, но тот молчит. Я тяжело выдыхаю и мотаю головой. — У нас… Он сейчас в командировке и у нас временные трудности. На расстоянии все же тяжело, а тем более мы так долго не виделись. — Что это за командировка такая, что он за год не смог приехать? — хмурится подруга. — Он со своим другом открывает филиал в другом городе, постепенно выходя на международный рынок. Олег умный и умелый, поэтому там нужно его присутствие и контроль, а его друг иногда ездит к нему, чтобы посмотреть как все идет, — смотря на недовольное лицо подруги, я понимаю, что она все же верит мне. Выдыхаю, смотрю на чашку у себя в руке. Как будто она может меня спасти от дна, на котором я нахожусь уже слишком много времени. — А ты почему не поедешь к нему? — после несколько минут тишины все же спрашиает кудряшка. — А смысл? У нас все сейчас очень тяжело, я боюсь, если приеду, то станет только хуже. — Ой Танька, угораздило же тебя! — Женя встает со своего кресла, подходит ко мне и крепко обнимает в попытке поддержать. — Если что, то знай, что ты всегда можешь обратится ко мне за помощью. Но я бы на твоем месте все же лучше бы поехала к нему, поговорила вживую и разобралась. Но ладно, это твои отношения и делай как знаешь. Я, если что, всегда готова помочь. Я обнимаю ее в ответ и шепчу: — Спасибо, Жень. Я выпроваживаю ее за дверь и остаюсь совершенно одна.