кинктобер'2025: желанный грех

Серафим вынуждает его смотреть на отражение напротив, пока резкими, но медленными толчками вбивается внутрь. Глеб скулит, пытаясь держать глаза открытыми, но они нещадно слезятся, а стыд заставляет дрожать всем телом, окрашивая щеки в алый. — Ш-ш, вот так, смотри на себя, — довольно тянет Серафим, делая толчок, а затем медленно выскальзывая обратно. Он тянет Глеба за волосы, чтобы тот не опускал голову и видел свое выражение лица и текущие слезы по щекам. Глеб всхлипывает, когда ощущение резкой наполненности сменяется на пустоту и рефлекторно тянется назад, чтобы насадиться обратно. Серафима это забавляет и он одним движением входит до упора, вырывая громкий вскрик. — Так нравится быть заполненным, правда? — спрашивает Серафим, темным взглядом прошивая тяжело дышащего Глеба. — Отвечай, — приказывает он, толкаясь вновь. — Д-да, — дрожащим голосом произносит Глеб, едва удерживая себя на руках. Серафим ухмыляется, а затем опускает его голову и тянет за шею наверх, заставляя встать на колени и прижаться спиной к своей груди. Глеб выстанывает протяжно, сжимая в себе его член, и Серафим вторит ему хриплым голосом. Он обхватывает Глеба поперек груди, удерживая вертикально и на пробу двигает бедрами, заставляя парня покачнутся на месте. Глеб кладет голову ему на плечо, прикрывая глаза, и Серафим может посмотреть на его алые щеки, припухшие губы и взмокший вид вблизи. Он толкается мелкими, резкими толчками внутрь, обводя взглядом дрожащие бедра Глеба и то, как тяжело он дышит в отражении зеркала. От этого вида у Серафима вдруг щелкает в голове и он растягивается в зловещей ухмылке. — Открой глаза и смотри, — приказывает он, кусая Глеба в подставленную удобно шею, и тот конвульсивно сжимает его внутри, послушно распахивая глаза. Серафим ведёт ладонью от шеи по груди, слегка царапая, а затем гладит подтянутый живот Глеба, слабо, но ощущая очертания своего члена внутри. — Знаешь, Глеб, — загадочно улыбается Серафим, — Ты такой худой, что я могу чувствовать свой член внутри тебя. Глеб скулит от грязи в его словах, но в подтверждении того, что ему нравится, лишь крепче сжимается на нем. — Хочу заполнить тебя так, чтобы твой живот округлился внизу, — шепчет Серафим на самое ухо Глеба, слегка покусывая мочку, и грубее толкается в него. — И сперма вытекала мимо. — Серафи-им, — жалостливо тянет Глеб, поворачивая к нему голову, — Замолчи-и. — Нет, котенок, ты будешь слушать, — хрипло смеётся Серафим, сжимая Глеба в руках. Тот извивается, но его грубее насаживают на член, заставляя подчиниться. — Хочешь ребенка от меня, малыш? — внезапно спрашивает Серафим, сбавляя темп давления на Глеба, и тот замирает от неожиданности. — Что? — задыхаясь, спрашивает Глеб, моргая в сторону Серафима. Тот слегка меняет позу, чтобы обхватить ладонью истекающий член Глеба и начать двигать вверх-вниз, вновь набирая темп. — Ну, я заполню тебя до краев и ты родишь мне ребенка, — таким серьезным тоном говорит Серафим, что Глеб поворачивает к нему голову, не сразу переваривая слова. — Бля-я-ять, Сим, — захлёбывается стоном Глеб, когда резкий укол возбуждения прошивает его живот и расходится жаром по всему телу, а следующий толчок выкидывает его за грань. Глеб бьётся в руках Серафима, закатывая глаза, пока тот рвано двигается в нем, сжимающемся в оргазме до своей разрядки. — Ш-ш, не сжимайся так, — шипит Серафим, удерживая Глеба на весу. Тот обмякает в его руках, позволяя Серафиму закончить. Они падают на постель вместе, и Серафим притягивает Глеба в свои объятия спиной, поглаживая по животу и целуя в затылок. — Серафим, ты черт, — хрипло произносит Глеб, прикрывая глаза и тяжело дыша. — Смотри, — игнорирует его Серафим, и слегка давит на живот Глеба, — Ранний срок, — смеётся он, а затем получает пяткой в ногу и локтем в ребра от Глеба, который возмущённо пыхтит, а сам стремительно краснеет от стыда и укола возбуждения. — Это пиздец, это фу, заткнись, — плюется Глеб, а Серафим лишь покровительственно поглаживает его по животу и улыбается на возмущенный вид. — Тебе это нравится, бесстыдник, — не отступает Серафим, и Глеб отворачивается от него, пряча лицо в руках.