кинктобер'2025: желанный грех

— Привет, котенок, — заходит в квартиру Андрей, снимая с себя кеды. — Глеб? Андрей проходит вглубь квартиры, слышит какой-то шум из спальни и заходит туда, чтобы увидеть, как Серафим грызет Глебу плечо. — Ахуеть, я не вовремя? — спрашивает он скорее риторически, прислонившись к косяку плечом. — Андрюш? — выдыхает Глеб, поднимая голову и взгляд на него. — Ты откуда?.. — Ну ты говорил, что сегодня свободен, а у меня появился выходной и… — Андрей разводит руками, поясняя свое присутствие. — Привет, Серафим. — Ну привет, — отрывается от шеи Глеба тот, — Забавно, но у меня тоже выдался свободный день, хотя я не планировал здесь быть. — Судьба, — жмёт плечами Андрей. — Мне уйти? — Я… не знаю… — растерянно говорит Глеб. У них отношения на троих в формате vee, когда Глеб встречается и с Андреем, и с Серафимом, но эти двое не коннектят друг с другом. Хотя знакомы, даже скорее приятели, чему Глеб был бесконечно рад, знакомя их друг с другом. — Оставайся, раз пришел, — царственно машет Серафим, сжимая Глеба в руках крепче, чтобы заставить его простонать. — Смотри какая тут сладость. — То есть ты не против разделить его… Сейчас? — Почему бы и нет? — смотрит на Андрея Серафим, — Ничего не меняется по факту. — Вас не смущает, что я здесь? — хрипло возмущается Глеб, наблюдая за тем, как Андрей приближается к нему, обнимает поперек груди и целует в загривок. — Нет, — хором отвечают парни перед тем, как переглянуться и одновременно укусить Глеба в шею до скулежа. — Су-ука, на что я подписа-ался, — тянет Глеб, выгибаясь в их руках. Серафим ухмыляется, продолжая кусать Глеба в шею до болезненных, алых следов на коже, пока нетерпеливый Андрей уже стягивает с парня шорты с бельем, сжимая в руках его задницу. — Смазка, — просит он, глядя на Серафима. Тот оглядывается, берет ее из открытой полки на тумбочке и подаёт Андрею. — Спасибо. Андрей деловито смазывает пальцы, чтобы аккуратно погладить сжатое колечко мышц и протолкнуть один на фалангу. Глеб выстанывает, опираясь на держащего спереди Серафима. — Погодь, давай положим, — тормозит он, хватая Глеба, чтобы поставить его коленями на кровать. Тот возмущённо пыхтит, но затихает, получив ладонью по бедру. — Так-то лучше. Андрей кивает, устраиваясь между ног Глеба, чтобы продолжить его растягивать. Серафим в это время раздевается, скидывая одежду в угол, находит презерватив, бросает его на кровать и устраивается перед Глебом, наблюдая за пыхтящим позади Андреем. Тот погружает внутрь уже два, заставляя Глеба переминаться на коленях и стонать при удачных попаданиях в простату, на что член Серафима заинтересованно дёргается. — Пиздец ты узкий, — ворчит Андрей, прокручивая пальцы внутри и добавляя смазки. — Давно не был? — хмыкает Серафим, поднимая голов Глеба наверх за волосы. — Отвечай. — Ты был… ах… занят прошлую неделю, — скулит Глеб, бегая глазами по лицу Серафима, — А-андрей болел, а мне… было лень. — Бедный Глебушек, — улыбается Андрей, вытаскивая пальцы, чтобы вставить следом сразу три до протяжного стона Глеба, — М? Что, нравится? — Конечно, нравится, — ухмыляется Серафим, — Весь красный, а член уже течет, да, котенок? Глеб кивает, подыгрывая им, а сам жмурит глаза и стонет, не сдерживая свой голос. — Такой шумный, — качает головой Серафим, — надо бы исправить. Открывай рот. Он встаёт на колени, размазывает естественную смазку по члену и тянет Глеба выше, чтобы прижаться головкой к губам. Тот облизывается, смачивая сухие губы, бросает взгляд наверх и послушно высовывает язык. Тяжесть влажной, горячей головки ощущается на языке слишком хорошо, чтобы Глеб хоть раз отказался от этого. Он гладит уздечку языком, пока Андрей, решивший, что растяжки достаточно, раскатывает презерватив по члену. — Внимание, — ржёт он, сжимая в руках бедра Глеба, прежде чем плавно скользнуть внутрь, выбивая из Глеба гортанный стон, — М-м, хорошо звучит. Серафим хмыкает, а затем тянет Глеба на себя, вынуждая насадиться на член ртом. Тот осоловело моргает, пытаясь прийти в себя и поймать ритм, пока парни тянут его туда-сюда. Бедра обжигает шлепком, когда Андрей, наращивающий темп, решает выбить едва ли осознанного Глеба из колеи ещё сильнее. Глеб давится, слегка выпуская член Серафима из себя, но почти сразу втягивает обратно, пропуская глубже. — Не делай так, — бросает Серафим в сторону Андрея. Тот показывает язык, но кивает и перестает, концентрируясь на том, чтобы ритмично двигаться внутри, растягивая ещё узкие стенки. — Такая блядь, котенок, — комментирует Андрей, глядя, как Серафим почти по основание проникает в горло Глеба, — Так хорошо держишься между нами. — Давай на пол обратно, — командует Серафим, отпуская Глеба, и на пару с Андреем стягивает его на пол, чтобы вновь, в рассинхрон толкнуться по местам. Глеб возмутиться на то, что ему будет неудобно, не успевает, потому что его не спрашивают, ставят на ноги и нагибают в две пары рук и два члена, и он задыхается от ощущения беспомощности между ними, от лёгкого унижения, которое обжигает них живота, заставляя его капать смазкой на пол. Член требует внимания, но помочь себе он не может, в силах лишь шире открывать рот, сжимать горло для Серафима и сжиматься для Андрея. Парни находят общий ритм, тянут его и толкают друг к другу, входя до упора и почти выскальзывая, и Глеб чувствует себя до ужаса заполненным, занятым и затраханным, хотя не кончил ещё никто. Глаза слезятся, кислорода не хватает, и он стучит двумя пальцами по бедру Серафима, прося передышки. Тот выскальзывает, давая Глебу дышать и открыто скулить от грубых, глубоких фрикций Андрея. Глеб бросает благодарный взгляд, а затем сам тянется навстречу и сжимает губы на стволе, скользя языком по крупным венам. Андрей наклоняется над растянутым между ними Глебом, чтобы сжать в кулаке его член и начать гладить. Тот извивается от всесторонней стимуляции и кончает следом за Серафимом, давясь его спермой. — Могли бы подождать, — ворчит Андрей, наблюдая за стонущим Серафимом и давящимся Глебом. Он ждёт, пока Глеб передохнет, прежде чем поднять интенсивность толчков, намереваясь забрать свой оргазм тоже. Тот хрипло стонет, извиваясь в руках поддерживающего его Серафима, что ласково гладит по волосам и наблюдает с довольной, расслабленной улыбкой. Они падают на кровать, когда Андрей тоже кончает и выбрасывает использованный презерватив куда-то в угол, чтобы присоединиться к парням на кровати. Серафим обнимает Глеба со спины, толкаясь коленом между его бедер и оставляя место спереди Андрею. — Заебись, так хорошо, — вздыхает довольно Андрей, прижимаясь к Глебу лицом к лицу. Тот кивает с закрытыми глазами, чувствуя тяжесть ноги Андрея поверх своих.