кинктобер'2025: желанный грех

— Ты вообще знал, что через зеркала в отелях могут подсматривать? — спрашивает с серьезным лицом Андрей разбирающего чемодан Серафима. — Андрюш, не мели чепуху, — отзывается Серафим, сосредоточенно роясь в глубине чемодана. — Это не чушь! — возмущается Андрей, намереваясь обидеться. — Такое бывает. — Ну малыш, — вздыхает Серафим, по голосу понимая настроение Андрея. — Ну хорошо, я верю. И знаешь, о чем думаю? — О чем? — хмуро спрашивает Андрей, смотря на Серафима через отражение в зеркале. — Что тем, кто смотрит за этим номером, повезло, — интригующе отвечает Серафим. — Почему? — недоуменно вопрошает Андрей. — Потому что их ждёт бесплатное шоу! — усмехается Серафим, прежде чем в охапку сгрести Андрея на диван, стоящий напротив зеркала. — А? — только и успевает растерянно отозваться Андрей, как оказывается сидящим на коленях Серафима. — Давай порадуем извращенцев по ту сторону зеркала, — шепчет на самое ухо Серафим, уже проскальзывая руками по спине Андрея к резинке его штанов. — Ты же не против? — Си-им, — стонет Андрей, осознав, о чем именно говорит Серафим, — Я не это имел ввиду, бля-ять. — Поздно, — улыбается Серафим, кусая его в оголенное плечо. Футболка летит в зеркало, следом за ней отправляются и штаны с бельем, пока Андрей не остаётся оголённым нервом на коленях Серафима. С себя тот снимает только шорты с бельем и выуживает из чемодана презерватив. — Покажи, как ты умеешь, — предлагает Серафим, и Андрей, закатив глаза, прежде чем привести его член в готовность, одним движением растягивает резинку по всей длине. — Я думаю им нравится, — комментирует нагло Серафим, прежде чем столкнуть Андрея на диван и поставить на колени. — Чтоб было лучше видно, — поясняет он, и Андрей вспыхивает. Вообще-то это стыдно, пусть он и знает, что там, за зеркалом, никого нет (он проверял), но то, как Серафим играется с этой темой, вынуждая его представлять наблюдающего за ними человека, заставляет его член крепнуть. — Расслабься, — просит Серафим, толкаясь пальцем в тугое колечко мышц, которое очень быстро поддается под его движениями. — Привыкший, всё-таки. Вот так, умница, пусть знают, какой ты развратный малыш для меня. Андрей пыхтит возмущённо, но рефлекторно сжимается на пальцах от этих слов, и Серафим довольно усмехается, проталкиваясь глубже. — Тебе нравится, — конструирует он очевидный факт, и Андрей краснеет, тихо проскулив в ответ. — Ну-ну, потерпи. Серафим достаточно быстро вставляет второй, а следом и третий, разрабатывая парня для себя, а Андрей терпеливо стонет от удачных движений его пальцев, упираясь лбом в диван, чтобы не смотреть на зеркало сбоку. Ни дай бог. — Дамы и господа, — очень серьезным голосом говорит Серафим, вытаскивая пальцы из Андрея с влажным хлюпом. — Шоу начинается. Андрею хочется Серафима побить, но он лишь давится своим стоном, когда член входит на половину сразу, выбивая дух и все возмущения разом, а ноги моментально подгибаются, слабея. — Серафим, ты черт, — жалуется Андрей, бросая взгляд назад и избегая зеркала. — Тш, не порть шоу, — шикает на него тот, сжимая руки на бедрах и проталкиваясь до конца с довольным стоном, — М-м. Как всегда тугой и горячий, мой малыш. Андрей вспыхивает и прячет глаза, крепче цепляясь руками за подлокотник перед собой. Серафим сходу набирает обороты, будто не трахался месяц как минимум, и у Андрея перед глазами расплывается спустя пару десятков фрикций от интенсивности. Серафим его берет грубо, царапая ногтями по нежной коже, а потом отвешивает такой шлепок, что Андрей вскрикивает на весь, пожалуй, этаж, едва удерживаясь на ногах. — Ну же, посмотри на зеркало, Андрюш, помаши нашим зрителям, — командует Серафим, за волосы оттягивая его голову. Андрей жмурится, за что получает ещё один шлепок и всё-таки открывает глаза, ловя свое отражение напротив. На ягодице отпечатывается след ладони, а сам он взмокший и красный, член крепко стоит и ноет от возбуждения — вся эта картина лишь подливает масла в огонь, и Андрей покрывается стыдными мурашками, чувствуя, как пружинка внутри сжалась сильнее, натягивая нервы, как тетиву лука, готовую выстрелить и по мнению Андрея — сразу в зеркало, чтоб не видеть этот горячий кошмар. Серафим держит крепко, до боли оттягивая волосы, и ему приходится сквозь пелену желания на разноцветных глазах всматриваться в то, как в него входит крупный, блестящий от смазки член, как сильные руки держат его на месте, а довольная ухмылка не сползает с лица Серафима. Серафим наклоняется к нему, тянет голову ещё сильнее, целует в висок, слегка замедлив темп, и шепчет на ухо дразнящим, низким тоном: — Кончишь для наших зрителей без рук, а, малыш? Они очень хотят посмотреть, как ты сломаешься на моем члене без прикосновений, — дразнит вновь, начиная резкими рывками входить по самое основание с звонким шлепками тел друг об друга. Андрей уже плывет нещадно, голову отключает, и он забивает на все, лишь послушно частит и сжимается на Серафиме до хриплых стонов и своего скулежа в унисон, ощущая близкую, надвигающуюся, словно цунами, разрядку. Перед глазами совсем темнеет, когда очередной точный толчок в опухшую от грубой стимуляции простату взрывает под кожей фейерверк. На ногах удержаться не выходит, и Андрей обмякает, трясясь всем телом в оргазме, пока Серафим сжимает его бедра и ускоряется, стараясь кончить, пока симуляция не перешла в боль. Оргазм тянется от его движений, а затем стихает, оставляя Андрея разбитой лужей на диване, которую Серафим ласково поглаживает по взмокшей от пота спине, улыбаясь чему-то. — Такой умница, Андрюш, — хвалит серафим, — Так постарался, горжусь тобой. — Ну Сим, — мычит красный от стыда и жара Андрей, еле поднимая голову, чтобы через отражение поймать довольный, теплый взгляд Серафима. — Больше не боишься зеркал в отелях? — Чего? — вяло соображает Андрей. — Ничего, — улыбается Серафим, подмигивая ему. Или тем, кто сидит по ту сторону зеркала.