кинктобер'2025: желанный грех

— Так сильно хочешь? — издевается Андрей, смотря сверху-вниз на умоляющие глаза Глеба перед ним. Тот кивает, еле слышно всхлипнув. — Ну-ну, тебе придется потерпеть, пока я не закончу свои дела. В ответ ему раздается жалостливый скулеж, а Глеб опускается задницей на свои пятки и опускает голову вниз — так и хочется пожалеть. Но Андрей на такое не купится, он ласково шлёпает Глеба по макушке и отворачивается к компу, оставляя того сидеть на месте. Глеб закусывает губу, чтобы не шуметь, но слишком перевозбужденнный из-за слов и действий Андрей, а ещё из-за кое-чего внутри себя — он едва слышно скулит, сжимая руки в кулаке. — Будь тише, — тут же слышится команда сверху, — Не мешай мне. Глеб вздыхает и слегка елозит, пытаясь сесть так, чтобы игрушка внутри не давила так сильно и точно на опухшую от стимуляции простату. Получается с переменным успехом, а затем она и вовсе сдвигается ещё ближе, и он всхлипывает. Его разрывает от желания кончить в эту же секунду, потому что член течет обильно, крепко стоит и буквально требует пары прикосновений, чтобы излиться, но он не имеет права себя трогать, а Андрей… ещё занят. Глеб поднимает голову, чтобы посмотреть в спину Андрея, и вновь опускает взгляд, буравя мутными, слезящимися от желания глазами пол. Пытка, не иначе, но он терпит. И соврет, если скажет, что ему не нравится. Он теряет чувство времени, концентрируясь на том, чтобы напрягать тело и не двигаться, не сдвигать игрушку внутри — не дай бог он кончит без разрешения от внутренней стимуляции, Андрей будет зол. — Так, это я закрыл, это сохранил, — бубнит привычно себе под нос Андрей, пока Глеб почти плачет от напряжения. Хочется как собака поскребтись, обращая к себе внимание, но шевельнуться он не решается. — Я закончил, — добавляет, как точку в приговор, Андрей, разворачиваясь на кресле к Глебу. Тот едва не подпрыгивает на месте, резко поднимая голову с протяжным скулежом. Игрушка всё-таки сдвигается, заставляя его испуганно сжаться и круглыми глазами посмотреть на Андрея, безмолвно умоляя. — Ну все-все, расслабься, — увещевает Андрей, опускаясь на колени рядом, — Зачем так напрягаться, малыш? Глеб бы ему сказал, нахуя так напрягаться, но сейчас он может только скулить еле слышно, подрагивая всем телом от предвкушения, сводящего с ума желания и одной мысли, что набатом стучит в голове. Андрей на него смотрит с ухмылкой, как чеширский кот, руками скользит по телу бесстыдно, зато голос такой нежный и невинный, будто не он вставил в Глеба игрушку, не он довел до оргазма одними словами и лёгкими касаниями, не он заставил полчаса стоять, терпеть и ждать. Андрей обхватывает ладонью запястья Глеба, сжимая их ощутимо, толкает его на спину, роняя на пол, и нависает сверху. Тот давится стоном от смены позы, потому что скользкая игрушка продвигается глубже, будто нарочно задевая чувствительное место. Глеб судорожно сжимает ее внутри, пытаясь не дать перемещаться, но это уже и не нужно — вторая, контрастно прохладная ладонь Андрея опускается на его член, сжимая головку, и все мысли, какие были, испаряются в ту же секунду. Он прогибается в спине, дёргая руками, которые Андрей крепко прижимает к полу, не давая сбежать, и толкается к его кулак сам. Перед глазами темнеет от накатывающего оргазма, сдерживаемое напряжение током бьёт по телу, заставляя выломаться в пояснице, когда буквально одно резкое, умелое движение руки по всей длине выкидывает его за грань. Он стонет во весь голос, изливаясь на свой живот и руку Андрея, извивается, видя перед глазами цветные круги, а удовольствие огненным штормом течет по венам, и Глеб не уверен, что слышит свой пульс в ушах — ему кажется, будто он умирает от яркости и остроты ощущений. Мысленные процессы отключает подчистую, оставляя плавать на волнах блаженства, такого оттягиваемого, долгожданного — от этого ещё более ценного. — Эй, пёсик, — зовёт его с улыбкой Андрей, поглаживая по шее, — Ты здесь? Глеб вяло кивает, а на губах сама по себе расцветает улыбка. Андрей её зеркалит, осторожно целуя в уголок губ, а потом демонстрирует свою испачканную ладонь. — Ты же хороший пёсик, Глеб? — он ждёт ещё одного медленного кивка, — Тогда слижи это перед тем, как приступить к остальному, — с намеком опускает взгляд Андрей. И Глеба прошибает искрой возбуждения вновь, когда он понимает, что Андрей и сам возбужден не меньше. Он поднимается на подламывающихся руках и высовывает язык, чтобы притянуть к себе ладонь Андрея и дочиста вылизать.