кинктобер'2025: желанный грех

— И что может сломать тебя за секунду? — уточняет Кирилл, мажа пьяным взглядом по такому же пьяному выражению лица Глеба. — Ну, — глубокомысленно отвечает Глеб, — Не знаю… — Да не пизди, — отмахивается Кирилл, — Рассказывай, я твой парень или погулять вышел? — Ну конечно ты, — удивительно спокойно отвечает Глеб, — Бля ну… я не знаю, как оно умно называется… — Скажи глупо, хули, — закатывает глаза Кирилл, присасываясь к горлу бутылки. — Тц, — цокает Глеб, толкая его в плечо и сам едва не падая, — Блять. Ну. Мне нравится, когда, бля.. ну душат типо. Кирилл давится тем, что пил — Глеб уже не ебет, что там у него в очередной бутылке. — Хуясе, — заключает он, а затем откладывает бутылку, — Щас проверим. Глеб не успевает ничего сказать, как его стаскивают за воротник с места и почти как бабочку прибивают к стене. Кирилл его тут же целует, хотя скорее трахает языком в рот — для поцелуя слишком грязно, грубо и собственнически. Глеб не возмущается, чему способствует и блядская натура, и количество алкоголя в крови — тут же расслабляется, отдаваясь поцелую, не препятствует, когда расстегивают ремень и спускают штаны с бельем, пробираясь глубже. — Бля, Ки-ирь, — тянет блядски Глеб, когда его быстро крепнущий член вытаскивают наружу и гладят. — Поце… поцелуй. — Жадный, — усмехается тот, поднимая взгляд, но вместо поцелуя кусает в шею до вскрика, а Глеб ему в руки почти растекается. Уже полностью готовый член аккуратно ложится в ладонь Кирилла, и он тут же набирает темп — для пьяной головы никаких прелюдий не хочется, хочется быстро, жёстко, все, как они оба любят. И Глеб ему в ритм стонет и потирается телом, пьяно цепляясь руками за чужие плечи. И мутность в голове не сразу даёт ему понять, что что-то поменялось. Он всхлипывает, стонет, но тише, и лишь потом осознает, что крепкая рука сдавливает ему шею, не давая полноценно вдохнуть. Глеб весь вздрагивает, покрываясь мурашками, а жар вспыхивает под кожей фейерверком. — Кир, ки-р, су-ука, — скулит отчаянно Глеб, но получается сдавленно и непонятно, алкоголь будто с двойной силой ударяет в голову — ориентация теряется совсем. — Ого, как тебя ебет, — слышится будто из-под толщи воды голос Кирилла, сжимающего основания его члена, чтобы откатить оргазм, — Ты же только что чуть не кончил. — Сука, — хрипит Глеб, когда хватка едва ослабляется, — Ты сука, Кирилл, блять. — Я экспе.. экспериментатор, — не с первого раза отвечает ему тот, — И вообще, помолчи, — ухмыляется, вновь усиливая давление на шею взмокшего к чертям Глеба. Тот скулит заглушенно и жмурит глаза, все равно толку от них нет и все расплывается — только руки Кирилла, одна на члене, другая на шее, удерживают его в сознании. Ненадолго, потому что в следующую секунду тот начинает двигать ладонью вновь, быстрее и резче, рваными рывками, и весь мир перемешивается в один коктейль удовольствия и алкогольной дымки. Глеб теряет сознание от нехватки кислорода и ловит оргазм в последнюю секунду, сжимаясь и разрываясь сверхновой под руками Кирилла, и только восхищеннное «господи нахуй» отпечатывается в его сознании, когда волна удовольствия топит и сносит все остальное собой.