кинктобер'2025: желанный грех

Вообще-то Серафим ничего такого не планировал. Он просто хотел узнать, проснулись ли парни, чтобы спросить, как пользоваться этой ебаной навороченной кофемашиной. Но когда он, услышав голоса, приоткрыл дверь и уже открыл рот для вопроса, перед глазами предстала та самая картина маслом: прижатого грудью к простыням Андрея размеренно трахал Юра. А тем, что услышал из-за двери Серафим, оказалась любимая грязная речь Юры, которой он поливал красного, как рак, растрепанного и поскуливающего в закушенную подушку Андрея. «Окак» пронеслось в голове, а следом возникла мысль, что надо бы прикрыть дверь и пойти разбираться с машинкой в одного, но что-то удержало его на месте, а взгляд и не подумал оторваться от горячего зрелища. Вообще-то Серафим не считал себя извращенцем, но открывшаяся взору картина отозвалась внизу живота характерным еканьем, и он закусил губу, слегка сдвигаясь на месте — чтоб было лучше видно ему, и чтоб не было видно его. Совесть и все остальные абстрактные понятия испарились с концами, когда Юра с звонким шлепком вновь вошёл в Андрея, вызывая заглушенный вскрик, а отпечаток ладони красиво расцвел на бледной ягодице. Серафим сглотнул, чувствуя, как член заинтересованно поднимается, реагируя на происходящее. Судя по всему, начали парни давно, ибо Андрей был весь взмыленный, его спина поблескивала от пота, а раскрасневшееся лицо намекало на то, что Юра уже не первую минуту уничтожает его своими грязными фразочками. Стоит признать, что Серафим и сам готов застонать от некоторых из них — всё-таки Юра слишком горяч, доминантен и вообще — так и хочется отдаться на ровном месте, стоит ему только пожелать. Тихо вздохнув от того, как Андрей сильнее выгнулся в спине от очередной фрикции, Серафим со смиренным и слегка красным лицом полез в свои штаны, вытаскивая полувставший член. В пару движений он доводит себя до готовности и сжимает ладонь на головке, вновь возвращая взгляд на парней. Юра в это время натягивает голову Андрея за жиденькие волосы, чтобы с садисткой улыбкой прикусить ему ухо и что-то прошептать. Серафиму остро необходимо было это услышать, но увы — осталось фантазировать, поглаживая себя по члену. Впрочем, Юра почти сразу выпрямился и дальше говорил громко, заставляя не только Андрея жалостливо скулить в уже влажную от слюней подушку, но и Серафима закусывать губу, чтобы не выдать себя шумными вздохами. Кончает Серафим вместе с Андреем на пару — едва тот вскрикивает, отпустив подушку, и начинает умолять Юру позволить ему кончить, на что тот даёт свое царственное разрешение, как Серафим тихо шипит себе под нос и кончает следом, еле успев подставить ладонь и не запачкать пол. Андрей падает на кровать, не удержавшись на разъехавшихся от напряжения и силы оргазма ногах, Юра нависает над ним, продолжая резко двигаться, пока с глухим, довольным стоном не кончает сам. Серафим смотрит на это с красными скулами, но быстро вытирает руку, возвращает штаны на место и испаряется с места действия, пока его не спалили уже наверняка. В конце концов, можно и растворимый кофе попить.