Унесенные фанфиком

      Звонким метрономом отстукивая медленный ритм, с оконных карнизов срывались последние капли холодной дождевой воды. Непроницаемый ливень уже прекратился и на улицы Парижа вновь возвращалась жизнь, освещаемая проблесками багрового закатного солнца и сквозь тучи.       Где-то в углу комнаты, под самым потолком парили два маленьких волшебных существа — черное и красное, о чем-то перешептываясь.       — Твое поведение опять переходит все границы! — возмущенно прошипела красная квами Созидания. — Сколько раз я просила тебя не вбивать себе в голову всякий абсурд? У меня нет носа, но этот запах карри я до сих пор ощущаю!       — Да брось, Сахарок! — отмахнулся черный квами Разрушения. — Вроде все обошлось!       — Обошлось? — еще больше возмутилась она, стараясь не повышать голос слишком сильно, — Ты своим абсурдом только подлил масла в огонь общего безумия! Не хватало еще, чтобы из Пустоты вернулось какое-нибудь древнее зло…       — Зато было весело! — Плагг рефлекторно увернулся от небольшой оплеухи. — Да и наши хозяева, похоже, наконец нашли общий язык.       Тикки бросила взгляд вниз, на лежащих на кровати подростков и после пары секунд созерцания чуть заметно улыбнулась. Их воссоединение являлось своего рода актом Созидания, а это не могло не радовать само воплощение этой концепции.       — …теперь я смогу есть больше сыра, если Маринетт тоже будет меня угощать! Пыщь! — добавил Плагг, прежде чем пуститься в бега от разъяренной Тикки.       Почти догнав своего компаньона, который успел проскочить сквозь потолок, Тикки бросила еще один взгляд на свою подругу, пока еще владельца талисмана Божьей Коровки, что сейчас прижималась спиной к парню в черной майке, пока еще владельцу талисмана Черного Кота.       Впервые за многие месяцы, улыбка на лице той не была вымученной, а в ее восторженных глазах горел тихий и теплый огонь.       Дух Созидания грустно улыбнулась и выскочила через потолок, чтобы надрать эфемерные уши своему старому другу, кто был ее противовесом и первым другом еще со времен сотворения Вселенной.              — …я уже была готова выбросить все подарки, что я сшила на наши с тобой годовщины, — Маринетт усмехнулась, совершая круговые движения кончиком пальца по его раскрытой ладони, пока он мягко обнимал ее, прислонившись к стене.       Запах ее волос, смешанный с легким оттенком дождевой воды, пропитавшей его майку, щекотал его обоняние, а от движений пальцем по его ладони и руке кожу покрывали редкие мурашки.       — Ты… настолько заморочилась? — удивился Адриан и чуть заглянул вперед, чтобы увидеть лицо девушки, полулежавшей своей спиной на его груди.       Но Маринетт поняла, что сказала, поэтому вовремя отвернула голову, пытаясь скрыть накатившее на нее смущение.       — Я просто… хотела быть готовой… — неуверенно произнесла она, — чтобы все было идеально, как и… ты.       Он усмехнулся и осторожно дотянулся губами до ее горячей щеки.       — Люди не бывают идеальными, Маринетт, — блондин подхватил ее покрепче и подтянул поближе к себе, отчего та сдавленно ойкнула.       — Д-да, но… — ее пальцы вновь нашли его ладонь и заняли свое место. — Но для меня ты… всегда был идеален.       Адриан ответил тем, что крепко, но бережно сжал ее пальцы, образовавшие замок с его собственными.       — Что, даже когда я свалился прямо перед тобой у крыльца коллежа? — ехидно заметил он, почесав другой рукой заживающую под первым пластырем ссадину.       У Маринетт в памяти мелькнула сцена, где блондин, направляясь к ней, вдруг совершает критический промах мимо асфальта и падает плашмя.       Она засмеялась и прижала его руку ближе к своей теплой груди, вызвав у того еще больше румянца.       Они просидели так, не двигаясь, около минуты, погруженные в свои ощущения.       — Думаю, твою идеальность я увидел именно тогда, — вдруг начал он, отчего Маринетт удивленно подняла голову. — Когда ты потащила меня в кабинет медсестры, раскидывая по пути всех, словно кроликов.       Девушка от смущения завертела головой.       — Не-не-не, только не вспоминай дальше! — она замахала свободной рукой, словно в попытке разогнать нависшее над ними облачко флэшбека.       — А что? — удивился он, но затем его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Неужели ты… стесняешься? Наша великая героиня стесняется того звука, что издала, пока искала в вентиляции воображаемого котенка?       Услышав это, Маринетт сжала свою руку с его пальцами так сильно, что те захрустели.       — Так ты специально меня туда заманил, да? — возмутилась она. — Да еще и облапал, извращуга!       — Чт… Нет! — завертел он головой, морщась от боли в пальцах, но не выдергивал руку. — Это все Плагг! Он кружился вокруг меня со своей упячкой и мне пришлось что-то быстро придумать на ходу!       Маринетт понимающе хмыкнула. Сколько раз ей приходилось что-нибудь придумывать, чтобы окружающие не спалили ее на разговорах со своей косметичкой.       — Упячкой? — удивилась она. — Звучит, как что-то из 2007-го… А облапать меня тебя тоже упячка заставила? Ну знаешь, такая с длинными светлыми волосами и фиолетовыми глазами, которые смотрят на тебя, как на гов…       — Нет! — воскликнул он. — То есть, да… То есть… Э…       Глядя на то, как взгляд парня начал теряться где-то в межзвездном пространстве, Маринетт вывернулась и села на его колени, оказавшись с ним лицом к лицу.       От этого положения и ее лица так близко его дух захватило.       У нее и самой сердце застучало, а в груди начался лесной пожар.       — А тебе, я смотрю, понравилась эта роль, правда? — хищно улыбнулся он, медленно положив свои руки на ее теплые бока.       — А? — Маринетт вздрогнула, словно ее ударило током. — Да что ты… Вааа!       Мир вокруг нее закружился, когда его пальцы крепко подхватили ее и она оказалась спиной на кровати с ним, нависающим над ней.       Ее сердце забилось еще чаще, а щеки загорелись, словно подожженный пороховой склад, готовый вот-вот взорваться.       Дыхание перехватило, когда он медленно наклонился к ней и прикоснулся губами к ее шее. Она не стала вырываться и позволила ощущениям взять верх.       По телу пробежала волна электричества, а ее вздох был судорожно-резким.       Руки заскользили по его еще влажной майке.       Ее горячее дыхание обжигало его ухо, вызывая волну мурашек уже у него самого.       — Я тебя… — прошептала она на выдохе, заставив его сердце замереть, — еще за автобус не простила…       Он почувствовал этот укол и его губы спустились еще ниже, к ее ключице.       Слегка прикусив ее кожу, Адриан ощутил, как ее бедра напряглись, а ноги вытянулись и обхватили его собственные.       — И за лифт… — возмутилась она, пытаясь унять дрожь в пальцах и зуд внизу живота. — И за… диван…       Вдруг она быстро оттолкнула его, оставив в недоумении стоять над ней на коленях.       Адриан вспомнил то, что произошло в здании телеканала и печально отвел взгляд.       — Думаешь, — спустя несколько секунд печально произнес он, — теперь мы должны… отдать свои талисманы?       Маринетт сделала вдох, пытаясь что-то сказать, но не смогла.       — Не знаю… — прошептала она. — Но теперь мы точно можем быть в опасности, если проиграем Бражнику из-за нашей общей тайны.       Адриан опустился на кровать, понуро опустив голову.       Видеть его с таким лицом было для нее неприемлемо, поэтому она привстала и притянулась к нему, взяв его руки в свои.       — Мы… что-нибудь придумаем! — заверила она. — Для начала, нужно понять, откуда вообще взялся этот фанфик! Если кто-то уже знает наши личности, то мы уже давно в опасности!       Блондин заметно оживился.       — Ты права, — кивнул он. — Но как нам узнать, кто автор? Сайт же анонимный!       Маринетт осторожно выбралась из-под его ног и спустилась вниз, включив компьютер. Адриан последовал за ней.       Внутри она проклинала себя, что вообще произнесла ту фразу про диван, но правда сейчас была важнее. Даже если они отдадут талисманы, они все еще останутся друг у друга, пусть и без своих вторых личностей.       Но теперь это было уже делом принципа.       Два подростка уставились в мерцающий голубой экран загружающейся операционной системы.       Когда прогрузился рабочий стол, заполненный коллажем из фотографий одного известного мальчика-модели, Маринетт смущенно закликала по значку браузера со скоростью в пару тысяч кликов в секунду, пока тот самый мальчик посмотрел на нее с кошачьей улыбкой.       Наконец, сайт с фанфиками загрузился и, слава внешним богам, там не сохранились настройки ее обычного поиска по слэшу с Котом Нуаром. Иначе бы Маринетт раскалилась от стыда так сильно, что прожгла бы пол до самого ядра планеты.       Открыв профиль автора, она увидели все тот же знакомый никнейм «IAmNotRose» и целый ворох фанфиков под его авторством.       Последними двумя был тот самый «Моя девушка — героиня фанфика» и его продолжение.       При взгляде на знакомые строки, Адриан смущенно отвел взгляд и прокашлялся.       — Итак, вот оно, логово зверя! — решительно сказала она.       Изучив представленный список, брови девушки поползли вверх.       — Вот это… графоманище! — удивленно и даже с некоторым восхищением заметила она, — Ты только глянь, да тут их… десятки!       Адриан изучил представленный список и нашел одну закономерность.       — И довольно много из них — по цветным лошадям, — заметил он, схватившись за подбородок. — Не считая кей-поп айдолов и кучу слэша по бойз-бэндам…       — Верно, Ватсон, — Маринетт снисходительно подбодрила своего коллегу по расследованию, затем перевела взгляд на никнейм автора.       — Да не, это точно не Роуз… — повторила она свою вчерашнюю мысль.       — …Роуз не взяла бы себе такой банальный псевдоним… — машинально продолжил он ее мысль.       Они оба остановились и изумленно посмотрели друг на друга, хлопая глазами.       — …но она была абсолютно уверена… — начал Адриан.       — …что мы оба точно так и подумаем… — закончила Маринетт, не отрывая от него взгляда.       Они постояли так несколько секунд, а затем расхохотались.        ===       Адриан вернулся домой не через окно, а через главный вход. Все равно в доме все уже, наверняка, знали, что он убежал. тем более, что в комнате уже мог кто-нибудь дежурить на случай его внезапного возвращения. Объяснять Натали или охраннику, или, не дай бог, отцу, почему Кот Нуар вдруг вломился в открытое окно в комнату к Адриану Агресту он точно не хотел. Хватит с него раскрытий на эту неделю.       Натали лично открыла входную дверь, с чувством облегчения взглянув на парня, как на вернувшегося из загула кота.       Но увидев на его лице умиротворенную и виноватую улыбку, она почувствовала, как с ее плеч спал огромный груз.       Еще за несколько минут до его возвращения, что показалось ей чересчур быстрым, она получила сообщение от Сабины Дюпен-Чен «Все хорошо, он идет домой».       «Ну, наверное, такси взял» — подумала она, запуская подопечного в дом, который, почему-то, вернулся без своей белой рубашки, лишь в черной майке.       Адриан прошел, взаимно кивнул сидящему за пультом охраны громиле и ушел в свою комнату, чтобы, наконец, принять душ, сопровождаемый полным гордости взглядом охранника.       Габриэль, всецело занятый своим «дипломным проектом», так и не узнал, что его сын уже вернулся из своего крестового похода полностью просветленным и прошедшим посвящение в мужчины. Впрочем, что сын куда уходил — он тоже не знал.       Лишь только постоянно нагревающийся от избытка окружающих эмоций талисман бабочки напоминал ему, что он должен сосредоточиться на своей текущей проблеме, а не искать очередного обиженку на неправильную посыпку на свой тыквенный латте.       Адриан был несказанно рад, что никто не стал расспрашивать его о том, куда он так внезапно пропал и, главное, как.       Он скинул с себя уже почти высохшую майку, на мгновение прижав ее к своему лицу, пытаясь найти в смеси пота и дождевой воды ее запах, прижимавшейся к нему так долго.       Удовлетворенно выдохнув, он отправился в душ.       Все это время его не покидало ощущение, что с его шеи, плеч и вообще всего естества спали оковы, что душили его всю жизнь, все больше смываемые горячей водой.       Однако, даже горячий душ не смоет с них необходимость завтра же явиться к мастеру Фу и все объяснить.       Закончив водные процедуры, он встал перед зеркалом и посмотрел на себя в запотевшее зеркало.       Когда он разорвал мутную пелену конденсата своей ладонью, то с другой стороны на него посмотрел не он сам, а кто-то более уверенный в себе, спокойный и, как на странно, довольный.       Раньше он, ведомый своим самолюбованием и стремлением придумать очередную гримасу для пикапа своей красно-пятнистой богини, провел бы полчаса, кривляясь самому себе. Но сейчас такой необходимости не было, а его взгляд вполне устраивал.       Он даже взял телефон и сделал небольшое селфи под низким углом, чтобы в кадр не попали его глаза, а только коварная улыбка и рельеф его грудных мышц и пресса, закаленного тренировками и регулярными боями со злодеями. Конечно, он прикрылся полотенцем для приличия, ведь отправлять своей девушке нюдсы в первый же день отношений это моветон. Да и прикрывающее его полотенце должно давать топлива для ее фантазии. А показывать в кадре оставшийся на его лице пластырь с котятами он не желал — подпортит композицию.       После пары фильтров фото было отправлено и с довольной лыбой Адриан отправился одеваться.       Когда у Маринетт завибрировал телефон, она сперва запаниковала, ведь старые привычки не уходят так быстро. Но вместо параноидального предположения, что сейчас прозвенит будильник и она проснется, или что в сообщении будет его отказ от всего, что произошло, она увидела нечто, отчего температура в ее комнате поднялась примерно до уровня поверхности Солнца.       Пока она предельно внимательно изучала полученную фотографию, прикусив губу и ерзая на кровати, желание нанести ответный удар нарастало все больше.       Осознав, что уже довольно поздно и пора бы тоже сходить в душ, ведь от нее тоже пахло дождевой сыростью, она открыла люк из своей комнаты и на мгновение замерла.       Бросив разъяренный и решительный взгляд на стол, куда она только что положила телефон, она прищурилась и схватила его с собой в душ. И его белую мокрую рубашку, что он забыл на спинке ее стула.       «В эту игру можно играть вдвоем, котяра!» — пронеслась в ее голове мысль, полная азарта и любопытства.       Пока Адриан, развалившись в кровати, наблюдал за метаниями своего черного квами и пытался поговорить с этим куском упячечного безумия, его телефон завибрировал.       Он подумал было, что это Нино, который уже пол-дня пытается выяснить, что произошло на телестудии, правда ли, что Адриан не просто так оговорился чуть выше в переписке на тему личности Кота Нуара и когда ждать конец света. Конечно, на все вопросы блондин ответил максимально сдержанно. Нет, они просто помогали грузить реквизит. Нет, он просто оговорился, как с тем, уже классическим, подколом «Сосал?». Нет, миру не придет конец, пока в Париже есть его защитники — Ледибаг, Кот, Карапас и прочие.       После последнего сообщения Лаеф, наконец, успокоился, видимо, удовлетворившись ответом.       Но то, что Адриан увидел на экране сейчас, был не очередной поток провокационных вопросов.       Это была диверсия.       От нее.       Такая же фотография тела девушки, вот только поверх ее прекрасной кожи, покрытой сверкающими бусинками воды, была его рубаха, что он в спешке забыл забрать, когда убегал домой. Угол камеры был достаточным, чтобы незастегнутый край рубахи едва прикрывал самый кончик ее груди, являя его взору всю красоту ее обнаженного живота и бедер, где она оставила лишь выставленный палец, прикрывавший самое интересное.       Адриан тяжело сглотнул, почувствовав напряжение в своих чистых трусах.       Он собрался уже встать, чтобы еще разок пройтись до душевой, как следующее сообщение выбило его из колеи.       В нем была фотография ее руки на фоне раковины и в этой руке она держала знакомый квадратик. Такой же, какой он видел, когда был в лифте.       «Ах ты животное, так ты шел подготовленный?!» — вопило следующее сообщение.       У Адриана волосы на голове встали дыбом от возмущения, смущения и стыда одновременно.       «Это не мое!» — в панике ответил он.       «Это было в ТВОЕЙ рубахе!» — добила она.       «Я это не клал туда! Это… Должно быть, это Натали могла положить! Это она мне привезла одежду днем!» — Адриан начал в панике нарезать круги по комнате, так и не дойдя до ванной. Плагг с интересом наблюдал, как его напарник сейчас копирует его собственные хаотичные пируэты. После чего стал кружиться синхронно с ним, выкрикивая «Пыщь!»       Маринетт оторвалась от экрана телефона, производя в голове некие вычисления. Зная строгость и формализм помощницы известного дизайнера, поведение Адриана в последние дни точно не осталось незамеченным для экономки поместья Агрестов. И как ответственная ассистентка и та, в чьи обязанности входит наблюдение за сыном своего начальника, Натали Санкер вполне могла бы такое устроить. Не из злого умысла, а из чистого прагматизма.       Ладно, принято.       «Ну да, как же! Ты еще скажи, что это Плагг носит с собой на всякий случай!» — пришло ему ответное сообщение, сопровождаемое хитрыми злыми смайликами.       Наличие смайликов как-то немного подуспокоило начавшего обильно потеть парня.       Он кинулся в сторону душевой и проверил свои джинсы на наличие еще каких-нибудь приколов. И нашел еще по одному презервативу в задних карманах.       В попытке доказать свою невиновность и отстоять поруганную честь благовоспитанного джентльмена, он немедленно сфотографировал находки, держа их на фоне разворошенных карманов своих джинс.       Увидев новую фотографию еще двух таких объектов, у Маринетт перехватило дыхание.       «Вот негодник, да это же открытая провокация!» — возмутилась она мысленно, но решила не оставлять такую возможность.       «Надеюсь, завтра ты не забудешь взять эти супершансы с собой, Котик» — отправила она, сопроводив это подмигивающим смайликом.       Блондин, уже успевший забраться в кровать, покрылся густым румянцем.       Его руки задрожали, пока он перечитывал ее последнее сообщение снова и снова.       «Только если ты выпишешь все тэги из ее фанфика, Миледи» — набрал он с пятой попытки и кое-как нажал «Отправить».       Адриан отложил телефон и ощутил, как в его груди стучит сердце, а в ушах зазвенело от прилившей к голове крови. Да и не только к голове.       Маринетт отложила телефон и уставилась в потолок. Ее лицо было красным от смущения, а уши горели. Ну конечно она выпишет! Да еще и заставит его пройтись по этому списку в нужном порядке. Сердце бешено колотилось, словно в шоке от своей хозяйки.       Пальцы хотели дотянуться обратно до телефона и удалить сообщение, но Маринетт лишь крепче сжала телефон и на фоне всех своих гормональных всплесков, лишь ехидно улыбнулась.       А теперь осталось лишь придумать убедительную причину, чтобы рассказать мастеру Фу, почему они будут сдавать ему талисманы. Ну не про фанфик же ему рассказывать. Старик, вероятно, засомневается в их умственных способностях.       Нет, определенно засомневается.       Маринетт печально вздохнула.       «Может, найдется еще хоть какой-нибудь путь?» — подумала она с надеждой, бросив взгляд на стол. Один из наклеенных медсестрой пластырей, что эти два дня украшал лицо ее возлюбленного, мирно лежал на ее столе, освещаемый лунным светом.