Как вызвать лабубу

      Томми был жителем Эстонии. Он родился там, вырос, да и вообще был патриотом своей страны. Если бы была такая возможность, он бы каждому говорил: «А я вот из Таллина!». Людей это жутко раздражало. Ну что такого в этой маленькой стране? Ещё и тупые анекдоты про замедленную реакцию эстонцев. Брюнет хорошо знал эстонский(конечно, это ведь его родной язык), русский, английский, а ещё изучал итальянский. А вот его лучшим другом был Йост, который жил в Нидерландах. Да, далековато от Томми, но что поделаешь. Бедняга Йост говорил лишь на своем родном языке — голландском. Он немного знал английский,немецкий,совсем чуть-чуть русский, и то благодаря урокам Томми. Оба парня не хотели переезжать поближе. Ну конечно, кому захочется уезжать с родины? Сам Таммеметс не бездельничал— подрабатывал уборщиком в кинотеатре. До одного случая...

***

      Томми уже год как подрабатывал в заведении «Apollo», правда, платили мало, да и людей сюда ходило немного... Шёл уже шестой фильм, и было непонятно вообще, кто на такую чухню приходит. От скуки Томми, облокотившись на аппарат с попкорном, решил придумать себе какую-нибудь кликуху. Вспомнив всех, кого он только знал, его вечерний и затуманенный разум придумал только две: Канье Ист и Томми Кэш. Обе ему очень понравились, но из раздумий его вывела одна женщина с «горшком» на голове. Она бесцеремонно, с размаху, щёлкнула пальцами прямо у носа эстонца. Ещё чуть-чуть — и она бы сделала ему сливу на носу. — Мужчина-а! Хватит уже стоять, как истукан, будто тут никого нет! Что за люди пошли... — с очевидным возмущением прокричала недовольная дама. — Два средних попкорна, и побыстрее! До сеанса пять минут! Она сложила руки на груди и пристально смотрела на Томаса. Он выглядел так, будто только что проснулся и его резко окатили с головы до пят ледяной водой. Спустя секунд десять паренёк очнулся и незамедлительно кивнул. Таммеметс достал фирменные коробочки и наполнил их хрустящим попкорном (или он всё-таки подгорел?). Только потом до него дошло, что у них нет среднего размера. — Извините, но у нас среднего нет размера. Только маленький, большой или набор комбо... — с грустью сказал Томми и почесал затылок. — Ну, вы просто смеётесь! Тогда два маленьких. — Маленькая девочка выкобенилась и начала плакать, что хочет большой. — Так, ну-ка, сказала, не ной мне тут! Томас беззвучно вздохнул и быстро пересыпал попкорн в чашу поменьше. — С вас 9.4 €, — он аккуратно поставил два пакета на прилавок. — Что за цены у вас, ну и ну! — оплатив еду, назойливая дама с мелким гномом направилась в нужный зал, оставив Тома наконец-то одного. До конца смены паровозик что-то калякал на листочке и курил сигаретки, купленные на последние деньги. Но ручка перестала писать, и в попытках её реанимировать он просто продырявил листок. Громко сматерившись, брюнет швырнул ручку в стену, а через секунд пять его аккуратно похлопали по спинке. Томми резко подскочил и встал по стойке «смирно». Второй сотрудник смотрел на него с улыбкой и положил руку ему на плечо. — Томми, замени меня сегодня, пожалуйста! Я тебе буду должен, обещаю, сделаю всё, что захочешь! — Весёлое лицо сменилось, и руки сложились вместе. Это был полный комплект умоляющего работяги, который хочет, чтобы за него сделали всю грязную работу, о которой Томас даже и не представлял. От такого напора эстонец остолбенел и только секунд через семь очнулся, прервав мольбы своего знакомого. — Так, так... Ладно-ладно... А что делать что надо? — Его просто с толку сбило это обращение, и он начал путаться в русском ещё сильнее. — Ты согласен, правда? — Восторженно уточнил он, увидев неоднозначный кивок Тома, быстро захлопал в ладоши и направился быстрыми шагами к выходу, попутно крикнув: — Будешь толки драить! Лицо Тома резко перекосилось, и он уже хотел направиться к этому засранцу и сказать, чтоб он сам всё делал, но тот ушёл далеко и надолго — на целый месячный отпуск. Ну уж очень раздражённый Томас поплёлся к санузлам. Это был ужас. Весь пол был непонятно в чём, бумага — на стенах и в туалете, из-за чего, кстати, Томми пришлось убирать засор. Бррр, этот туалет, кажется, будет ему сниться очень долго в самых страшных кошмарах. После этого он тщательно помыл руки и хотел искупнуться в раковине, но всё же передумал. Видимо, после этого дня у него появится ещё одна фобия — общественные туалеты. Благо, он уже направлялся в кинозал на уборку помещения, к слову — все остальные были закрыты на неопределённый срок. Убрав всё в доступном помещении, Том дёрнул ручку кинобудки. Она была открыта, что довольно странно, ведь её всегда запирали, и Томасу приходилось бегать за ключами, чтобы убраться там. Таммеметс вошёл внутрь и увидел опять этот сраный микрофон. Обычно его всегда забирали, но тут он лежал уже дня три, а значит... Ну, это никого не микрофон! После такой тупой мысли Томми ударил себя по лицу и полез в карман за своим клочком бумаги с каракулями и наконец взял в руку микрофон. Какое-то озарение пронзило Томми, отчего побежали мурашки по всему телу, и он рефлекторно вздрогнул. Повертев эту прекрасную вещь в руках, он тихо прошептал: — Я хочу писать рэп... — он застыл на месте. Перед глазами пронеслось: как он скачет на сцене под мощный бит, вокруг — куча людей, и все счастливы. Решительно взяв микрофон и не теряя ни секунды, он привычным жестом сунул его себе в штаны. Том аккуратно вышел из коморки и прикрыл дверь. Уходя за ключами, он увидел камеру и, сделав непоколебимое выражение лица, прошёл мимо. Конец смены уже был близок. Проверив все двери, Томас отдал ключи и сообщил, что можно закрываться. Было уже довольно поздно, поэтому брюнету пришлось бежать пешком домой. Вернувшись в свой любимый дом, он достал микрофон и понял, что нужна специальная установка, а так он ничего не запишет. Обговорив это с микрофоном, он лёг спать в обнимку с ним. Забыв закрыть шторы, Томас проснулся до будильника. Только потом он начал себя ругать, ведь сегодня — два положенных ему выходных. Он попытался ещё чуть-чуть поспать, но все попытки были тщетны. В итоге полдня он просто провалялся в кровати и решил, что надо уже идти в магазин. Накинув только кофту «Адидас», ведь он был в своей рабочей одежде, а значит, довольно прилично одет, выдвинулся в музыкальный магазин. Придя туда довольно быстро, он подошёл к кассирше и достал микрофон. Объяснив, что ему надо музыку писать и нужны всякие принадлежности, женщина очень удивилась. Этот микрофон был чертовски дорогой; в Таллине таких было всего три на весь город, и откуда он у какого-то парнишки — непонятно. — Так-с, ну... Сейчас у нас всего этого нет... Дай свой email, и мы сообщим тебе, как только всё необходимое поступит, — немного озадаченно сказала женщина. Увидев кивок Томаса, она дала ему листочек и ручку, на которые он записал свои данные. Вернувшись домой, Томас переоделся в домашнюю одежду и, услышав звонок, вскочил с унитаза и направился на звук. Звонила менеджер. Видимо, Томасу пизда. Он аккуратно взял телефон, натянул штаны и присел на кровать, не решаясь ответить. Но взять трубку всё же пришлось. — Алло, Томас, здравствуй, — легко проговорила она. — Слушай, перейдём к делу. Ты не видел микрофон? — сердце Томаса пропустило удар. Ну всё, его вычислили. Что же делать, что же делать... — Алло? Какой ещё микрофон?.. Нет, не знаю я никаких микрофонов... — робко ответил он. — Точно не знаешь? — уже надавила менеджер. — А-а-а, микрофон! — спохватился Томас. — Ну да, знаю. — он глубоко вдохнул и решил сделать вид, будто хотел спасти микрофон от воров. — Он тут лежал уже три дня, а я подумал — вдруг его украдут. Ну и забрал. Вот. — М-да... Понятно. Приноси микрофон, а потом можешь больше не приходить. — Так я и не приду, у меня же... — но Томас договорить не успел: звонок был сброшен. И правда, зачем ему приходить на работу, если у него выходные! Как жаль, что речь шла об увольнении.

***

      Вот..Томаса уволили. Хочется какой-то поддержки, а друзей поблизости нет...Точно! Может, самое время посетить Йоста? Брюнету было абсолютно все равно, что он потратит на это все накопленные сбережения, главное, он будет не один. Да, мама Томми была очень расчетливой дамочкой, поэтому говорила своему сыну, что б он откладывал деньги, как бы на "черный день", мало ли какие ситуации в жизни бывают. Кэш все делал по указке, не смотря на то, что половина зарплаты и так уходила в семью. Ему было очень жалко своих родителей. Зарплаты маленькие, а ведь на эти маленькие зарплаты нужно ещё покупать еду, оплачивать свет, интернет, воду, ну и прочую дребедень. Таммеметс живёт один, поэтому у него хватит сил справиться с этой «ношей», а вот не таким уж молодым родителям тяжело, тем более отец не работает. Минута размышлений — и эстонец уже оплачивает рейс на ближайшую дату в Амстердам. Рейс назначен на 15-е число, вылет в час ночи, а сегодня только 13-е. Жаль, что он не может полететь в день покупки билета: ведь завтра придётся весь день валяться в кровати, возможно, даже мучиться от чувства вины, чего Томми очень не хотел. Ничего, главное, что не через неделю, подождать совсем немного.

***

      Томми заходит в самолёт и садится на своё место. Краем глаза он замечает, что сзади него летит мамаша с ребёнком. Мысленно молясь, чтобы мелкий клоп не добрался до Кэша, он устраивается поудобнее. Самолёт взлетел, и наконец наступила та самая долгожданная тишина. Брюнет выдохнул, надел шумоподавляющие наушники, маску для сна и погрузился в дрёму. Его укачивала совсем лёгкая турбулентность, а кресло казалось безумно удобным. Во сне уже прокручивалась долгожданная встреча с Йостом: как они смотрят всякую дрянь на YouTube, играют в Roblox. Пусть они уже взрослые — главное, что им нравится. Скорее бы они встретились. Может, даже получится приготовить что-нибудь вместе, прогуляться поздно ночью... Но такая спокойная атмосфера длилась недолго. В нос Томми ударил резкий и неприятный запах... Недоумевая, парень приподнял повязку для сна и огляделся — слишком уж знакомое зловоние. Сзади он наконец засёк причину этого всего. Тот ребёнок, видимо, навалил в памперс, но самое ужасное в том, что матери ребёнка абсолютно всё равно на это. Пиздец. Таммемест точно не был готов нюхать это весь полёт, тем более он уже на своей (на данный момент бывшей) работе нанюхался. Эстонец зажал нос рукой и вновь натянул повязку. Честно, он думал, что сейчас заплачет, но деваться было некуда: либо нюхай, либо прыгай с иллюминатора и разбивайся в каких-то полях. С трудом бедолага Томми опять уснул, но проснулся уже от безумно сильной турбуленции. Вонять не перестало, а глаза уже слезились. Какое счастье, что до Йоста осталось меньше часа. Только первым делом надо в квартиру завести чемоданы, ну и за едой сходить. Так Томас и сделал. Как только он вышел из самолёта, на такси сразу доехал до своей новой квартиры — наверно, на ближайшие пару недель или даже месяцев; кто знает. Неопрятно кинув чемоданы в коридоре, брюнет закрыл дверь на ключ и побежал в ближайший круглосуточный магазин — времени ведь всего четыре утра. В самом магазине Томми взял не так уж и много: пару фруктов, макароны, хлеб, масло, ну и наггетсы. Только во время выбора фруктов глаз невольно упал на бананы. Какие же они всё-таки отвратительные! Таммеметс сморщился и отошёл от них. Эта кожура, форма, цвет... Ух. Конечно, эстонец вновь хотел заказать такси — он же не какой-то плебей, — но всё же надо экономить. И так бабла немало потратилось за последний день. Придётся топать на своих двух. Да и ладно, благо белобрысый живёт недалеко. Кэш быстро дошагал до своего друга и со всей дури стал долбить кулаком в его дверь. Было всего пять часов утра. Йост сладко спал в своей тёплой и мягкой кровати — настоящее сонное царство, ей-богу. Но внезапные громкие стуки в дверь заставили Кляйна вздрогнуть и чуть ли не вскочить с постели. С неохотой он поднялся и побрёл к двери. Мда, выбираться из-под тёплого одеяла и ступать босыми ногами по холодному полу — не самое приятное ощущение. От этого по спине пробежали мурашки. Открыв дверь, белобрысый заметил на пороге широко улыбающегося Томми. — Ты... что? — прошипел Йост и нахмурился. Что вообще тут делает этот придурок? Таммеметс улыбнулся ещё шире и ринулся с обнимашками к ошеломлённому другу. — My stupid Joost! I missed you, why aren't you hugging me? — весело произнёс он, принявшись вдобавок похлопывать голландца по спине. — What are you doing in Amsterdam.. at 5 o'clock in the fucking morning? — Грубо ответил беловолосый, сделав пару шагов назад от Томми. — Well, I was fired, I came to you, hahah — Тот лишь посмеялся, наклонился к полу и принялся снимать свои белые «адидасы». Затем Таммеметс взял пакет с продуктами и направился на кухню — чё им там, в коридоре, валяться? Выложив покупки на стол, он принялся расставлять их по местам. И... опять. Опять они! Ёбанные бананы! Томми чуть не лишился чувств, увидев это жёлтое нечто в холодильнике. Мгновенно схватив одиозные фрукты, он швырнул их в мусорное ведро. Никаких бананов в доме. — Wat doe je!? Waarom heb je mijn bananen weggegooid? — Йост тут же наклонился над мусоркой и, фыркнув, перевёл взгляд на эстонца. Какого чёрта он вообще трогает, а тем более выкидывает продукты, которые Кляйн купил на свои, СВОИ деньги?! — Kallis, ma võin ka oma emakeeles rääkima hakata, aga sa ei saa sõnagi aru. — С усмешкой ответил Томас, отправляя наггетсы в холодильник. Раз это был последний продукт, он с чувством выполненного долга гордо проследовал в спальню к белобрысому, рухнул в кресло и… в очередной раз уснул. Йост не стал будить придурка. Он лишь накрыл его первым попавшимся под руку пледом и вернулся в постель. Наконец-то можно было выспаться.