Dorm 522

Анальгезия

существительное

отсутствие боли.

Весна понемногу отступает, ожидая своего возвращения в следующем году, а летняя жара начинает изнурять университетский кампус. Солнце, хоть и окрашивает здание в великолепный золотой оттенок, всё же остаётся солнцем, и никому не нравится, насколько невыносимым бывает летний зной. Адам выглядывает через жалюзи окна, наблюдая, как утренняя роса блестит на траве под ранними лучами, пока Майкл пытается включить купленный вчера кондиционер. Если притвориться, будто это не комната в общежитии, а их собственная квартира где-нибудь в Нью-Йорке, а не в Мэдисоне, штат Висконсин, возникает иллюзия, что они с Майклом живут вместе уже много лет, будто переехали сюда давным-давно, и Майкл чинит кондиционер тёплым летом, пока Адам старается заслонить его от солнца. Щёки Адама горят, он и сам не уверен, от жары ли это или от собственных мыслей. Позади раздаётся тихий щелчок, и Майкл тихо, но победно произносит: — Вот так. Он придвигает небольшой кондиционер ближе, ставит его на подоконник и задвигает жалюзи. — Не трогай его. — Не буду, — выдыхает Адам, но всё равно хватает устройство и подносит к лицу, вдыхая долгожданную прохладу. — Спасибо, ангелочек. Майкл улыбается, взъерошивая и без того растрёпанные светлые волосы Адама, прежде чем устроиться на кровати с ноутбуком. — Не за что. Просто охладись, ладно? Адам располагается рядом, их тела соприкасаются несмотря на жару, а кондиционер он держит между ними. — Это не помешает? Майкл дарит ему одну из самых тёплых своих улыбок: — Нет, всё хорошо. Наклонившись так, чтобы положить подбородок Майклу на плечо и видеть экран ноутбука, Адам спрашивает: — Работаешь над тем эссе, которое нам задал Асмодей? — Да. — Ты же знаешь, что сдавать его нужно только через два месяца? — уточняет Адам. — Ты же меня знаешь, я люблю всё делать заранее, — отвечает Майкл. — Кстати, Уокер отменил лекцию. Чем займёшься? Адам пожимает плечами. — Не знаю. А ты?.. И если собираешься сидеть здесь и дописывать эссе, можешь не отвечать. Майкл ухмыляется. — Иногда с тобой скучно, — ворчит Адам, падая на спину и растягиваясь на кровати, пока Майкл печатает. — Нам стоит воспользоваться этим днём! Ты всё свободное время проводишь в общежитии. — Неправда. Я гуляю с Бенни и Миком, — возражает Майкл. — И в игровые автоматы с тобой хожу. — Кроме этого. Ты почти не выходишь отсюда, — настаивает Адам, снова садясь и обнимая Майкла за плечи. — Пойдём куда-нибудь. Приоденемся, устроим шикарный ужин в городе. Как тебе идея? Майкл тихо смеётся: — Похоже, платить за этот ужин придётся мне. Адам закатывает глаза и театрально вздыхает, уже вставая, чтобы выбрать наряд. — Я разделю счёт, хорошо? И я пойду, пойдёшь ты или нет. Я всегда могу попросить Кевина. Каким-то образом мысль о том, что его компания будет заменена компанией Кевина, оказывается для Майкла достаточной причиной согласиться бросить работу над эссе и пойти на ужин с Адамом. Он подумал пошутить, что это похоже на импровизированное свидание, но решил, что шутка может задеть слишком близко к сердцу. — Я пойду, — смягчается Майкл, закрывая ноутбук и кладя его на стол. Адам говорит: — Знаю, прошёл уже год, но я всё ещё хочу тот стол у окна. — Знаю, прошёл уже год, но тебе стоило прийти раньше, — резко отвечает Майкл, подходя к Адаму, чтобы выбрать себе наряд. — Какой у тебя дресс-код на этот ужин? — Солидный, — ухмыляется Адам. — Ты же знаешь, как маловероятно, что нам достанется столик в “солидном” местечке без брони? — спрашивает Майкл, приподняв бровь. Адам беззаботно отвечает: — Что, твоя фамилия не имеет никакого значения? — К сожалению, никого это не волнует, если я не генеральный директор журнала и не супермодель, — говорит Майкл, доставая чёрную рубашку с серебристым галстуком Hermès. Адам многозначительно поднимает брови, доставая свою белую рубашку. — Думаю, ты мог бы сойти за супермодель. Майкл смотрит в зеркало и машинально повязывает галстук, не отрывая от Адама взгляда. Адам вздыхает и говорит: — У тебя галстук неправильно завязан. Иди сюда, я поправлю. Адам осторожно притягивает Майкла ближе за галстук и наклоняется вперёд, чтобы поправить его. Майкл не отрывает взгляда от лица Адама, не в силах отвести глаза: они никогда раньше этого не делали, это было такое простое, почти домашнее действие и всё же казалось удивительно естественным. — Спасибо, дорогой, — неосознанно говорит Майкл, и Адам замирает. — Дорогой? — эхом отзывается Адам. — Я думал, это тот самый момент, — говорит Майкл, отступая и пытаясь скрыть настоящие чувства за шуткой. Адам нерешительно смеётся, его мысли блуждают где-то далеко, прежде чем он произносит: — Майкл, послушай, мне нужно тебе кое-что сказать. Это продолжается… не знаю, почти всё время, что мы знакомы, но… В комнату входит Мик с ухмылкой. — Привет, ребята, надеюсь, я ничему не помешал. Правда? — Нет-нет, всё в порядке, — говорит Адам, увеличивая дистанцию между ними, так что Майкл мгновенно теряет эту близость. — Тебе что-нибудь нужно? — Адам, ты в последнее время какой-то подавленный, поэтому я решил тебя чуть подбодрить и пригласить на свидание, — говорит Мик, и внутри Майкла вспыхивает раздражение. — У меня на курсе учится один парень, Макс Бэйнс. Он тебя видел и… немного в тебя влюблён. Я угощу вас двоих ужином сегодня вечером, если ты не против. Если против, я отменю. Майкл неохотно произносит: — Это может быть весело. Он тут же жалеет о своих словах, как только они слетают с языка: Адам собирался пригласить тебя на ужин, что ты вообще творишь? Адам смотрит на него наполовину с ужасом, наполовину с обидой и пожимает плечами. — Отлично. — Фантастика. Я дам знать Максу, — ухмыляется Мик. — О, Майкл, Бенни просил передать, что хочет пойти с тобой сегодня вечером на ужин. Как только Мик исчезает в коридоре, Адам натянуто улыбается Майклу. — По крайней мере, у нас обоих будет компания, верно?

***

Когда Бенни приходит к нему вечером в комнату, он говорит: — Слушай. Я не хочу идти на ужин; я знаю, что Мик назначил свидание твоему соседу по комнате и подумал, что тебе нужна компания. Майкл ворчит почти бессвязно, ослабляя галстук на шее, потому что он больше не нужен: — Мне никто не нужен. — Я уже видел это. Чёрт, я уже чувствовал это раньше, — говорит Бенни. — Когда я ещё не был с Дином, он отменил моё свидание, чтобы пойти с какой-то девчонкой. Его младший брат Сэмми составил мне компанию, чтобы подбодрить меня. — Да, но разница в том, что ты был влюблён в того парня, — парирует Майкл. Бенни закатывает глаза, но спорить не становится: — У тебя в этой комнате есть музыка? — Мой плеер, — отвечает Майкл, уже отворачиваясь к стопке своих и Адама кассет. Бенни оглядывает стол. Снова и снова. — Братец, не хочу тебя пугать, но его здесь нет. — Что? — Майкл подходит к столу, обыскивая его. — Он должна быть здесь, я его не убирал никуда. — Может, ты где-то оставил его, — предполагает Бенни, роясь в столе Адама. Ящик оказывается пуст, он слегка улыбается Майклу: — В шкафу? Майкл открывает дверцы шкафа и ищет в ящиках маленький синий плеер, но ничего. Бенни приседает, чтобы заглянуть под кровать, а Майкл забирается наверх, чтобы проверить верхнюю койку Адама, не брал ли тот плеер взаймы. — Чёрт, я его потерял, — бормочет Майкл. Бенни пытается его утешить: — Это просто плеер. — Нет, это единственное, что мне оставила мама, — объясняет Майкл. После потери такого друга, как Кастиэль, его тирады отцу, которая гарантированно вызовет последствия, и нарастающего стресса из-за приближающихся экзаменов, потеря плеера матери оказывается лишь вершиной огромного айсберга. — Я не мог его потерять. Бенни кладёт руку ему на плечо: — Эй, мы продолжим искать. Ты спешишь с выводами. Может, Адам отнёс его в комнату Кева или что-то в этом роде. Спросим Кевина, а если он его не видел, ты можешь просто позвонить Адаму и спросить. Кевин говорит им, что Адам не приносил плеер в его комнату и что он вообще никогда его раньше не видел, что ставит Майкла в тупик. Если он действительно потерял плеер — единственную частичку своей матери, вдобавок к другу и отцу… Майкл не знает, что делать. Сейчас он знает только Адама — единственное, в чём он уверен в своей жизни. Если бы Адам был здесь, Майкл чувствовал бы себя гораздо спокойнее. Ему не нужна была помощь Адама, но его присутствие и утешение точно не помешали бы. Но конечно же, он отправил Адама на свидание с Максом, мать его, Бэйнсом. Отлично. — Может, тебе стоит позвонить своему мальчику? — предлагает Бенни.

***

Если быть честным, Адам не особо хотел свидания с Максом Бэйнсом. Однако Мик выглядел воодушевлённым, предвкушая, что сделает Адаму что-то «приятное», и тут Майклу пришлось сказать, что это может быть весело. Конечно, возможно, Майкл пытался быть вежливым и не знал, хочет ли Адам этого свидания, но разве он должен был что-то говорить? Мик отправил ему фото Макса, чтобы тот знал, кого искать в закусочной, конечно, красивого, но, в конце концов, просто не Майкла. Адам находит закусочную, где, по словам Мика, должен быть Макс, но прежде чем он успевает войти, звонит телефон. Со вздохом он достаёт его и, увидев, что это Майкл, нажимает «принять». — Алло? — Адам, мне нужно тебя кое о чём спросить, — говорит Майкл дрожащим и тревожным голосом. Адам никогда раньше не слышал, чтобы Майкл так звучал. — Я не могу найти свой плеер, ты его не видел? Адам силился вспомнить, где видел его в последний раз. — Не видел, — отвечает он извиняющимся тоном. Он слышит шорох на заднем плане, словно Майкл продолжает искать, и добавляет: — Тебе нужна помощь? — Нет, я в порядке. Ты же занят с Максом, — уверяет Майкл, и голос его звучит совсем нехорошо. — И мне уже лучше. Развлекайтесь. Адам быстро вмешивается и, не раздумывая, лжёт, прежде чем Майкл успевает повесить трубку: — Макс отменил встречу. — О, — говорит Майкл. — Мне жаль. — Слушай, я сейчас возвращаюсь. Мы найдём плеер, обещаю. Скоро увидимся. Адам вешает трубку и убирает телефон, бросив взгляд через окно на Макса, который тоже говорит по телефону. И ещё раз смотрит на экран, имя Майкла исчезает, уступая место записи в истории вызовов. Да, это может быть жестоко, отменить свидание, не дав Максу шанса. Но это же Майкл. Адам никогда не сможет оставить его. Он заходит в закусочную и направляется прямо к столику Макса. Тот поднимает на него взгляд и улыбается: — Эй, ты Адам, да? Адам не может удержать беспокойства, и слова сами выходят сбивчивыми: — Да, это я. Извини, у моего лучшего друга случилось кое-что личное. Он потерял очень важную вещь, и по голосу не скажешь, но я знаю, что он, вероятно, очень расстроен, и мне нужно помочь ему найти его плеер. Он сказал мне просто поужинать с тобой и не беспокоиться, но я знаю, что мои мысли будут не здесь, и я только потрачу твоё время зря. Мне жаль. Он достаёт бумажник, вытаскивает деньги: — Я оплачу твой ужин и такси до дома. Макс слушает, понимающе кивая. — Нет, тебе не нужно платить. Всё в порядке. Он делает паузу, обдумывая что-то, а затем спокойно спрашивает: — Как давно ты влюблён в своего лучшего друга? Адам запинается: — Что? — Назови это шестым чувством, — шутит Макс. — А если серьёзно: твоя сбивчивая речь, твоя обеспокоенность… Я немного расстроен из-за свидания, ты кажешься хорошим парнем, но я знаю, когда надо остановиться. Щёки Адама вспыхивают. — Я в него уже давно влюблён. — Тогда скажи ему, Адам. Я тебя не знаю, но не понимаю, зачем ты ходишь вокруг да около. Ты явно любишь этого парня, — советует Макс. — Сколько раз я жалел, что не сделал шаг, чувак. — Ладно, — Адам кивает. — И ещё раз извини. — Удачи, Адам, — говорит Макс, поднимая руку в прощальном жесте. Адам оставляет деньги на столе и уходит, помахав Максу перед выходом из закусочной.

***

Адам возвращается в общежитие, когда небо уже потемнело. В этот момент ему звонит Кевин. Он поднимает трубку, подносит телефон к уху и ищет ключ от комнаты в кармане куртки. — Привет, Кевин. — Я не знаю, как с ним справиться, — говорит Кевин. — Мика нет, а Бенни ушёл час назад, но примерно за десять минут до того, как я тебе позвонил, Майкл чуть не подрался с Кетчем, потому что был почти уверен, что тот украл плеер. — Господи… — выдыхает Адам, поднимаясь на этаж, где находится их блок. — Я почти дошел. Ещё одна ссора с Кетчем. Хотя Адам и знал, что Кетч вполне способен украсть плеер, просто чтобы поиздеваться над Майклом, он также знал, что Майкл не станет лезть в драку, будучи «наполовину уверенным». Да, у него вспыльчивый характер, но не до такой степени. Должно быть, он просто отчаянно ищет, чем занять голову. Адам входит в свою комнату, и Кевин облегчённо вздыхает: — Ты здесь. — Майк, ты пошёл драться с Кетчем? — спрашивает Адам, кладя ключи, бумажник и телефон на стол. — Он этого заслуживает, — отвечает Майкл, и раздражение в его голосе нарастает с каждой секундой. — Я видел его лицо, когда он проходил мимо, и слышал, что я потерял плеер. Он его забрал, я знаю. Он всё отрицал, но Кевин не дал мне закончить. Адам спокойно говорит: — Ты что, просто пытаешься придумать причину пропажи плеера? Я знаю, он важен для тебя, и мы рано или поздно его найдём. Но ты не можешь пытаться ударить кого-то за то, что он на тебя не так посмотрел. Даже если он мудак. Кевин согласно кивает: — Тебе нужно избавиться от злости, стресса или чего-то ещё? Потому что для этого не нужна драка. — Я потерял плеер матери, друга, и мой отец ненавидит меня больше, чем когда-либо, — резко отвечает Майкл. — Мне не нужно антистрессовое средство! Мне вообще ничего не нужно. Адам нерешительно обхватывает лицо Майкла ладонями, заставляя того поднять взгляд. Взгляд Майкла заставляет Адама почти забыть, что он собирался сказать, Майкл смотрит так, будто Адам единственный, что сейчас имеет значение. Он отбрасывает мысль и спрашивает мягко: — Это же неправда, да? Майкл моргает, словно вдруг прозрел. Будто весь день жил в тумане, который только сейчас рассеялся. — Нет… — срывающимся голосом отвечает он. Он действительно чувствовал себя сломленным; впервые в жизни он чувствует так много. Боль. Разбитость. Непоправимость. Потому что он безвозвратно влюблён в… — Что тебе нужно? — спрашивает Адам искренне и нежно. Ты. Слово застревает у Майкла в горле. Ему было бы так легко сказать это. Мне нужен ты. Он лжёт: — Я не знаю. — Что бы тебе ни понадобилось, я здесь. Я всегда рядом, — обещает Адам. — Ты меня понимаешь? Майкл рассеянно кивает, чувствуя, как ярость уходит, превращаясь в тёплую, пугающую нежность там, где руки Адама касаются его кожи. Его губы произносят: — Спасибо. А его мысли: Я влюблён в тебя.

***

Как только Майкл смирился с потерей плеера, пообещав, что они с Адамом завтра снова его поищут, Кевин настаивает на разговоре с Адамом наедине в его комнате. Теперь, в 521-й, Кевин говорит: — Чёрт возьми, чувак. Ты же не говорил мне, что вы уже встречаетесь. — Не встречаемся, — поправляет Адам. Кевин рассеянно смотрит на него. — Тогда что, чёрт возьми, это было? Поверь мне, это не похоже на поведение лучшего друга. — В его глазах полно невысказанных вопросов. — Я в замешательстве, чувак. Почему ты не рассказал ему о своих чувствах? Он тебе больше не нравится? — Я люблю Майкла! Люблю его больше всего на свете! — говорит Адам, раздражённо вскидывая руки. Затем он делает глубокий вдох, смотрит в пустой коридор и вновь переводит взгляд на Кевина. Впервые он вслух признаётся в любви к Майклу: — Но любовь… любовь не должна зависеть от того, чего я хочу. Если он не ответит взаимностью, это всё испортит, а я не могу рисковать, как бы мне ни хотелось большего. Кевин моргает: — Даже если он никогда не будет твоим? Адам смиренно кивает: — Я не могу его потерять, Кевин. Рот Кевина открывается и закрывается, словно он пытается подобрать слова, но ничего не приходит в голову. Наконец он медленно произносит: — Ты действительно так сильно его любишь, что ты идиот. — Какого чёрта, чувак? Кевин смотрит на Адама так, словно не верит его слепоте: — Чувак, не понимаю, как ты ещё не понял, но ты ему нравишься. Знаю, ты думаешь, что у тебя нет шансов, потому что он красавчик, но, во-первых, ты еще та находка. А во-вторых, неважно, нравится ли Майкл кому-то другому или всей этой чёртовой планете, потому что Майклу плевать на всех. Он думает только о тебе. Адам мотает головой: — Нет. Кевин вскидывает руки: — Как ты не… Слушай, мы с Чарли видим, как он на тебя смотрит. И для человека, который никогда не влюблялся, он смотрит на тебя именно так. Я только что был там, знаешь ли. Видел, как он уставился на тебя, когда ты спросил, что ему нужно. С вызовом, хотя сердце бешено колотится, Адам спрашивает: — Да? И как он смотрел? — Как будто он искал везде и наконец нашёл тебя, — наконец говорит Кевин. — Он любит тебя, Адам. Мы все это видим. Я просто не понимаю, почему вы оба этого не замечаете. Я знаю, ты долго ждал настоящей любви, ты мне говорил… но, чёрт, ты так долго ждал, что уже не можешь сказать, что ли? Эти слова кажутся Адаму нереальными. Может быть, он правда ждал слишком долго и забыл, что значит дойти до конца. — Такое чувство, будто я ждал всю свою жизнь, понимаешь? — говорит Адам. — Ждал поступления в университет, ждал, когда мой отец просто будет рядом. Я многого ждал и, наверное, надеялся, что мне не придётся ждать, пока кто-то меня полюбит. — У тебя есть Майкл, — тихо говорит Кевин. — Тебе больше не нужно ждать. — Я скоро ему скажу, — наконец выдыхает Адам. — Я ещё не готов. — Ты никогда не будешь готов, — говорит Кевин, ободряюще улыбаясь. — Так что просто скажи ему. Это гораздо проще, чем то, что ты сейчас делаешь.

***

В ту ночь Майкл лежит без сна в постели, уставившись на изножье койки Адама и прислушиваясь к его тихому дыханию, тот спит. Проспав почти два года под кроватью Адама, он знает, как определить, бодрствует тот или нет. Поскольку присутствие Адама успокоило его и помогло принять более рациональные решения, чем вызов Кетча на очередной бой, и он чувствовал себя менее напряженным из-за недавних событий, у Майкла теперь было время обдумать откровение, полученное ранее этим вечером. Он влюблен в Адама. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Взглянув на плакат «Мулен Руж!» у своей кровати, Майкл вспоминает, как Кристиан бездумно напевал «Your Song» Элтона Джона, наблюдая за движениями Сатин. В каком-то смысле, это было почти то же самое. Когда Адам дотронулся до его лица руками, сердце Майкла запело. Адам подобен Мидасу: всё, к чему он прикасается, превращается в золото самым прекрасным образом. Каждый раз, когда Адам прикасается к нему, касаясь пальцами, когда они передают ручку, его руки на щеках Майкла, когда он хочет, чтобы тот посмотрел на него, их ноги соприкасаются, когда они садятся вместе. Или когда Майкл проходит мимо Адама и узнаёт свой одеколон. Видит украденный бейсбольный мяч, всё ещё гордо стоящий на столе Адама, и одноразовый фотоаппарат, который, как он знает, почти заполнен только его фотографиями. Он слышит, как Адам спит над ним. Господи Иисусе. Его грудь сжимается, разрывается и болит. Майкл наконец-то влюбился. Он не может заснуть.

***

В те выходные, когда они оба закончили с заданиями на неделю и очередной неудачной попыткой найти плеер, Майкл привёл Адама в секретное место, которое он нашёл, когда только переехал в университетское общежитие. Захватывающая дух поляна за школой, с высокой зелёной травой и прекрасным видом на закат или рассвет. До сих пор он никому не показывал это место, но поделиться им со своим любимым мальчиком казалось правильным. — Я никому этого не показывал, — говорит Майкл, ведя Адама через сломанный забор к полю. Адам выпрямляется, тихо ахает: — Чёрт, какая красота! — Он улыбается. — Спасибо, что показал мне своё место. — Теперь это наше место, — отвечает Майкл, садясь на траву, скрестив ноги. Адам опускается рядом, вытянув ноги и опираясь на руки. — Как ты нашёл это место? — Это просто задний двор универа, не такое уж и укромное местечко. Удивлён, что никто ещё не нашёл эту поляну, — говорит Майкл. — Я нашёл её, когда гулял по кампусу, прямо перед тем, как наткнулся на твои коробки в день переезда. Лицо Адама расплывается в улыбке, он тихо смеётся: — Тогда, когда мы ещё не были знакомы… Мы ведь прошли долгий путь, да? — Да, прошли. — Ты был вежливым, но выглядел так, будто хотел раздавить мои коробки своими ботинками, — поддразнивает Адам. Майкл улыбается, глядя на горизонт, где солнце уже минут десять как садится: — Честно говоря, нет. Помню, я думал, что ненавижу знакомиться с людьми. Адам делает осуждающее выражение лица: — Ого, ты переехал к человеку, с которым только что познакомился? Столько спешки? — Только дураки спешат, — цитирует Майкл Элвиса, зная, что Адаму это понравится. Улыбка, которую Адам ему дарит, стоит этой приторной романтической отсылки. Поддавшись моменту, Майкл тихо допевает: — Но я не могу не влюбиться в тебя… Адам смеётся: — Эй, мистер романтик! Внезапно его глаза расширяются. Он переворачивается на бок, подпирает голову локтем, широко улыбается: — У меня идея. Нам стоит заключить договор. — Какой договор? — подыгрывает Майкл. — Например… если к сорока годам мы оба будем одиноки, мы поженимся, — произносит Адам, глядя в небо. Майкл не может сдержать смеха: — Кто-то пересмотрел романтических комедий с Кейт. И как будто правительство когда-нибудь это позволит. — Эй, мы довольно непредсказуемы, — замечает Адам. — И кто знает, может, когда-нибудь они передумают. Майкл сомневается, но восхищается его оптимизмом. Адам наблюдает за тем, как он задумался, и добавляет: — Ну что, согласен? Или мне попросить Кевина… — Хорошо! — быстро перебивает Майкл. Он поворачивается к Адаму и серьёзно спрашивает: — Адам Миллиган… ты выйдешь за меня замуж в будущем? Адам, этот наглец, фыркает: — Нет. Спрашивай как следует. — Но у меня нет… — Майкл замолкает и начинает хлопать себя по карманам в поисках импровизированного кольца. В правом кармане он находит брелок, великоватый для пальца Адама, но сойдёт. Когда он поднимает голову, Адам уже стоит. Майкл перемещается, чтобы оказаться перед ним на одном колене. — Ладно, кольцо у меня, — бурчит Майкл вполголоса. Адам смеётся, и этот звук наполняет грудь Майкла таким тёплым, сладким чувством, что он едва дышит. Солнце садится, окрашивая лицо Адама в розовые и оранжевые тона. — Адам Миллиган, — говорит Майкл, глядя прямо на него, — ты выйдешь за меня замуж в будущем? Адам улыбается так, словно он единственный человек в мире Майкла: — Да. В будущем выйду. Майкл надевает брелок на его палец. Серебристый металл отражает последние лучи солнца. Адам поднимает руку, смотрит на поле и кричит: — Майкл Миллиган — мой будущий муж! Майкл тихо смеётся: — Майкл Миллиган? Адам тяжело вздыхает, многозначительно глядя на него: — Ой, не притворяйся, будто хочешь сохранить фамилию отца. Майкл честно отвечает: — Ты прав. Майкл Миллиган, значит. В этом есть что-то особенное, несмотря на всю эту аллитерацию. Адам хмыкает: — С моей фамилией ты будешь похож на супергероя. — Как Мэттью Мёрдок? — Ты читаешь мои комиксы?! — ахает Адам. Майкл смеётся: — Знаешь, у Мэтта второе имя - Майкл. — У тебя тоже, — напоминает Адам, вспоминая тот поход в игровой зал. Майкл улыбается: — У нас так много общего. Видишь? Мы уже идеальные будущие мужья. — Так и есть, — соглашается Майкл и наклоняется ближе, притягивая Адама за руку и плечо. Остаток заката они проводят в тишине, сидя рядом, пока солнце не исчезает, оставляя лишь холодное вечернее небо. Мир Майкла давно не был таким ярким. Он всю жизнь ждал, когда Адам войдёт в неё, и вот он здесь.