Dorm 522

Адгезия

существительное

в непосредственной близости.

Майкл никогда раньше не чувствовал себя так, словно в сердце у него шёл парад, а в голове расцветали фейерверки. Даже по пути обратно он едва мог стереть улыбку с лица. В голове крутилась лишь одна мысль: Адам Миллиган, его очаровательная улыбка и все те чудесные мелочи, которые Майкл успел в нём полюбить и оценить. Поскольку он дал Адаму дубликат ключей от машины, Майкл оставил свою Tesla в Миннесоте, чтобы Адам смог спокойно вернуться домой. Задержавшись в Миннесоте слишком надолго, ему пришлось оставить машину, чтобы успеть на обратный рейс до Висконсина. Он доверил Адаму заботу о машине, хотя гораздо сильнее его беспокоило то, что дорога обратно наверняка увеличит время до их новой встречи. Вернувшись в кампус, он бросил сумку в комнате и направился к Иниасу. К счастью, Кетча там не было, только Иниас с курткой в руках. — Привет, Майкл. Спасибо тебе, и извини. Я бы не стал просить, если бы кто-то другой был свободен, — говорит Иниас извиняющимся тоном. — Всё в порядке, — успокаивает его Майкл, позволяя надеть на себя куртку, прежде чем последовать за ним в студию, чтобы сфотографировать её. По дороге Иниас спрашивает: — Адам уже отдал тебе плеер? — Да. — Отлично, — улыбается он. — Он был в ужасном состоянии. Кетч, похоже, хотел тебе отомстить за то, что ты тогда его отделал. Он умеет затаить обиду. Сейчас он злится, что я у него плеер забрал, но мне плевать. — Спасибо, Иниас, — говорит Майкл. Иниас продолжает спрашивать, параллельно проверяя, хорошо ли сидит на Майкле куртка : — Ты знаешь, что Адам отказался от свидания с Максом, чтобы вернуться и искать плеер вместе с тобой? Майкл замирает. — Он сказал, что Макс отменил встречу. Брови Иниаса взлетают почти к линии роста волос. — Значит, он соврал, чтобы ты не расстраивался. Я сам слышал это от Макса на прошлой неделе на парах: он говорил, что тот явно тоскует по кому-то другому. — И прежде чем Майкл успевает что-то ответить, Иниас добавляет: — К тому же Макс скоро переезжает в Лондон с сестрой. Их обоих взяли в лондонский филиал NOVAK. Макс всё равно не любит отношения на расстоянии, так что не переживай. Это, конечно, помогает, но Майкл изначально и не расстраивался. Значит, Адам действительно чувствовал то же самое. Когда съёмка заканчивается и Майкл возвращается в комнату 522, он принимается за работу. Вещи Майкла одна за другой перемещаются на стол Адама, а вещи Адама на его. В конце концов, Адам всегда хотел этот стол у окна.

***

После вчерашнего поцелуя под омелой Адам чувствовал, будто по его жилам разливается солнечный свет. Мысли не давали покоя: Майкл меня поцеловал. Его до сих пор удивляло, что он не проболтался об этом Джону. Когда Кейт случайно увидела их поцелуй и горячо поддержала сына, Адам попросил её не рассказывать ничего Джону. Никто из родителей до сих пор не знал, что он гей, хотя Адам всегда понимал: мать никогда не была склонна к предвзятости. Беспокоил его именно Джон. Он не был таким открытым, как Кейт и сам Адам, и Адаму не хотелось рисковать, если его ощущение правильно и Джон действительно может оказаться гомофобом. Когда Джон ушёл, Кейт наконец смогла задать все вопросы, что накопились за вечер. В основном о том, как Майкл к нему относится, но были и более неловкие вопросы, от которых у Адама вспыхивали щёки. — Я просто хочу понять, насколько уважителен и хорош первый парень моего сына, — настаивала Кейт с лёгкой улыбкой. — Он не первый мой парень, — поправил Адам. — Но он первый, к кому я испытываю такие чувства. — По-моему, вы прекрасно подходите друг другу, — мягко сказала Кейт. — Рядом с ним ты словно меняешься. Ты увереннее, спокойнее. Ты всегда был общительным, но он будто помогает тебе раскрыться. Адам прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, но не смог, она всё равно расплылась на лице. — Я в него влюблён, — признался он. Кейт засмеялась, поцеловала его в лоб и велела ложиться спать, чтобы завтра он не клевал носом по дороге обратно. Адам вернулся в кампус, когда улицы уже поглотила темнота, время перевалило за час ночи. В дороге он обращался с машиной Майкла бережнее, чем со своими вещами, даже остановился зарядить её ещё раз. Он решил оставить одеяло и подушки на заднем сиденье, заберёт утром. Когда он подошёл к двери общежития, тихо выругался: снова забыл ключи. Майкл обычно просыпался рано, особенно после поездок, но Адам надеялся, что он ещё не спит. Он позвонил ему, и спустя три гудка трубку подняли. — Алло? — Привет, Майк. Прости, что разбудил, — сказал Адам, морщась: было слышно, что Майкл проснулся от звонка. — Я забыл ключи. Можешь спуститься и впустить меня? — Да. Буду через минуту. Подожди. Связь оборвалась. Адам остался ждать, наблюдая, как над ним мерцают звёзды, словно чувствуют, каким счастливым он себя ощущает. Майкл, как и обещал, появился почти сразу и распахнул дверь, впуская Адама внутрь. Они не обнялись и не поцеловались, только глупо улыбались друг другу, пока Майкл не сказал: — Пойдём домой. — Ага, — кивнул Адам и последовал за ним по коридору. Когда они поднимались, Майкл сказал: — Я сегодня поменял наши столы. — Не-ет, — протянул Адам недоверчиво. — Правда? — Ты хотел. Я решил, что пора уступить. Не могу же я быть королём комнаты вечно, — пошутил Майкл. — Заткнись, — прошептал Адам, а Майкл тихо усмехнулся, вытаскивая ключи из кармана. Адам снова оставил свой ключ в комнате, как в тот первый день переезда, когда забыл забрать его на ресепшене, и Майкл спас положение. — Вот, — сказал Майкл, звякнув ключами, но не успел вставить их в замок. Адам шагнул вперёд, то ли от усталости, то ли оттого, что ему надоело «ходить вокруг да около», как говорила Кейт. Он наклонился и мягко поцеловал Майкла. Его губы по-прежнему были сладкими, будто шампанское; глаза светлыми, как свежий снег; кожа тёплой, словно камин. Глаза Майкла расширились. Ключи опустились вниз, повиснув меж пальцев. Адам резко отпрянул, поняв, что сделал. Несколько бесконечных секунд они просто смотрели друг другу в глаза в тусклом коридоре. Майкл ошеломлённо втянул воздух, его тёплое дыхание коснулось губ Адама. Он хотел что-то сказать, но слова не приходили. Неужели Адам снова захотел его поцеловать? Майкл медленно приблизился, проверяя взглядом, не отойдёт ли Адам. Тот не отстранился. Тогда Майкл поцеловал уголок его рта. Потом снова в губы. Мягко, близко. Между ними раздался тихий влажный звук, когда он отстранился. Затем Майкл положил ладонь на грудь Адама и мягко прижал его к двери. Спина Адама глухо ударилась о поверхность, и он раскрыл губы, целуя Майкла так отчаянно, что мысли исчезли. Адам не дышал. Не думал. Не ждал. Только отвечал. Майкл прижимался ближе; их поцелуи растворялись в тишине коридора. Адам вслепую перехватил ключи из его руки и на секунду разорвал поцелуй, открывая дверь. Та распахнулась, и он потянул Майкла за воротник внутрь. Майкл захлопнул за ними дверь, и Адам отдался его поцелую у стены, вздрогнув, когда губы Майкла скользнули вниз от рта к подбородку, по шее, к ключице. — Адам, — выдохнул Майкл хрипло, и Адам сразу понял, что завтра там будет синяк. — Кровать, — вымолвил он. — Ты уверен? — спросил Майкл. Мысли его метались, но Адам понимал, вопрос искренний. Он кивнул. — Да. Я согласен. Давай. Майкл уложил его на кровать, - Адам упал с глупой счастливой улыбкой - , и снова наклонился к нему, позволяя Адаму снять с него рубашку.

***

Утро наступило раньше, чем Адаму хотелось бы, но, обнаружив, что Майкла нет в комнате, он решает, что это не такая уж большая потеря. На двери висит записка: Майкл ушёл завтракать с Миком и Бенни и просит написать, если Адаму нужно, чтобы он принёс ему еду. Адам отвечает, что сам себе приготовит, и едва сдерживает улыбку, когда получает сообщение: «Хорошо. Доброе утро, Адам <3». Он направляется в комнату Чарли, где уже сидели Амелия и Кевин. У каждого был свой завтрак: у Амелии энергетический батончик, у Чарли настоящая миска хлопьев с молоком, у Кевина печенье. Кевин протягивает коробку, предлагая Адаму угощение. Взяв два печенья, Адам выпаливает: — Мы с Майклом поцеловались. Амелия роняет батончик, а Чарли тут же давится хлопьями. Пока Чарли кашляет, а Амелия хлопает её по спине, Кевин, расширив глаза, спрашивает: — Когда? — Когда мы были у мамы. Там висела омела, я пошутил про поцелуи, и мы договорились не целоваться… но потом он меня поцеловал. А потом я поцеловал его, когда уходил, — объясняет Адам. — Я не могу поверить своим ушам, — выдыхает Чарли, ошеломлённо глядя на него. — Кажется, я так долго этого ждала, что мозг перестал это воспринимать. Я сплю? Кевин хлопает её по руке: — Не глупи. Это реально. Амелия обнимает Адама. — Наш малыш вырос. — То, что ты старше меня всего на год, не даёт тебе права так меня называть, Эймс, — смеётся Адам. — Тебе это сходит с рук только потому, что у меня хорошее настроение. Кевин спрашивает: — Он уже предложил тебе встречаться? — Ещё нет, — отвечает Адам. — Но если он не предложит, я сам предложу ему. — Посмотри на себя! Заигрываешь с Майклом, — поддразнивает Чарли, смеясь. — Я так рада, просто с ума сойти. Адам ухмыляется: — Поверь, никто не рад этому больше меня.

***

Завтрак скорее отмазка: хоть они и ели еду, заказанную Бенни, Майкл пришёл не только ради компании. На самом деле он искал совета. Никогда до Адама он не был влюблён, но его друзья кое-что понимали в отношениях. Для Майкла было важно всё продумать и устроить Адаму идеальное первое свидание. — Адам любит бывать в Нью-Йорке, — говорит Майкл. — Так что, раз сейчас зимние каникулы, я хочу повезти его туда на свидание. Бенни наблюдает за ним с тёплой улыбкой, а Мик что-то рисует в альбоме, слушая. — Ты же не у отца останешься? — спрашивает Мик, мельком взглянув на него. — Нет, — отвечает Майкл. — Мой отец не любит Адама, и я всё ещё зол на него. Сниму отель. Мик кивает. Майкл продолжает: — Мы приедем в Нью-Йорк вечером и поужинаем в Upland. Я уже попросил тётю забронировать столик, у неё больше влияния. — Мне нравится твой подход, брат, — одобряет Бенни. — А что потом? — В Нью-Йорке есть одно место… крыша, откуда видно фейерверки. Отведу его туда после ужина. Посидим, поговорим, подождём… — он делает величественный жест рукой к потолку. — А потом фейерверк над Манхэттеном. Он опускает руку и с лёгкой улыбкой добавляет: — А потом я поцелую его… и предложу встречаться. Бенни и Мик переглядываются, ухмыляясь так ехидно, что Майкл сбивается. — Что? — спрашивает он. — Майкл, ты конкретно запал на этого парня, — поддразнивает Бенни, наслаждаясь его реакцией. — Ну да, — смущённо признаётся Майкл. — Так что насчёт плана? Мик вздыхает: — Честно? Если Адам не поцелует тебя к концу свидания, то это сделаю я. Майкл фыркает. Бенни хлопает Мика по руке, тот бросает на него возмущённый взгляд. — Но серьёзно, — продолжает Мик, закатывая глаза, — отличное свидание. Особенно крыша. Бенни спрашивает: — И что это за место? — Одно из самых потрясающих в Нью-Йорке, — отвечает Майкл. Мик поясняет ещё прямее: — Туда приводят людей либо переспать, либо чтобы сделать предложение. Бенни ухмыляется: — Так ты хочешь переспать или пожениться? Майкл отвечает своей полушутливой улыбкой: — И то, и другое. — Откуда ты вообще об этом месте знаешь? — спрашивает Мик, проверяя телефон. Майкл вспоминает: — Встречался с одним архитектором. Он меня туда отвёл. — Это было, когда Майклу было девятнадцать: парень привёл его на крышу смотреть закат и похвастался, какое это прекрасное место на Манхэттене. Он не солгал, вид был потрясающий. — Ну и… переспали? — спрашивает Мик, всё ещё глядя в телефон и набирая сообщение. Майкл смотрит в потолок, слегка смутившись: — Откуда ты думаешь, я знаю, что это место «работает»? Бенни и Мик одновременно вскидывают головы. Бенни выглядит впечатлённым, Мик возмущённым. — Майкл Дин Ширли! — возмущённо восклицает Мик. — Откуда ты вообще знаешь моё второе имя? — спрашивает Майкл. — Адам сказал Кевину, Кевин сказал мне, — пренебрежительно отвечает Мик. — Не могу в это поверить. — Ой, замолчи, — бурчит Майкл и закатывает глаза.

***

Нью-Йорк ощущался иначе, чем в прошлый раз. Адам столкнулся с полным неодобрением отца своего лучшего друга (парня? Как у них теперь это называется?), а Майкл потерял дорогого человека. Но в эту поездку они привезли с собой только друг друга, и все нью-йоркские тревоги будто растворились, уступив место идеальному первому свиданию, которое так старался устроить Майкл. Он сделал всё, чтобы вечер был безупречен: забронировал номер в роскошном отеле, а Амара выбила для него прекрасный столик в Upland. Она спросила, зачем ему понадобилась бронь в нью-йоркском ресторане, но Майкл предпочёл умолчать. Адам пытается разделить счёт за ужин, но Майкл мягко отклоняет предложение и оплачивает всё сам, вместе с чаевыми. — Почему ты не дал мне заплатить? — спрашивает Адам, когда они выходят из ресторана. — Ты мой спутник. Было бы невежливо заставлять тебя платить, — спокойно отвечает Майкл. Мик когда-то сказал ему: плати сам и не позволяй ему платить. Майкл надеялся, что Мик прав. Адам пожимает плечами: — Хорошо. Но в следующий раз пополам. — Значит, будет и следующий раз, — улыбается Майкл. Адам ничего не говорит, только легко стукает костяшками пальцев по его пальцам, пока Майкл не переплетает их. Взявшись за руки, они поднимаются на крышу и выбирают свободное место. Отсюда виден почти весь город: огни дороги несутся по улицам красно-белыми потоками, фонари и окна многоэтажек разливают мягкое свечение по ночному пейзажу. — Как красиво, — произносит Адам с благоговением. Майкл подходит ближе, кладёт подбородок ему на плечо: — Подожди. В следующую секунду небо взрывается россыпью огней. Фейерверки в честь приближающегося Нового года раскрашивают воздух яркими искрами. Адам ошеломлённо ахает, он никогда не видел их так близко. — Вот это да… Они молча смотрят на разноцветные вспышки. В какой-то момент Адам оборачивается к Майклу: — Этот вечер был идеальным, Майкл. — Рад, что ты так думаешь, — мягко улыбается он. Адам наклоняется, чтобы поцеловать его, но вдруг Майкл слышит своё имя: — Майкл? Он отшатывается, поражённый внезапным появлением Амары. Адам тоже резко оборачивается, глаза расширены. Амара переводит взгляд между ними и виновато говорит: — Я поднялась посмотреть фейерверк. Не думала, что встречу вас здесь. — Ты не… — начинает Майкл. — Привет, Амара, — вежливо здоровается Адам. — Привет, Адам, — улыбается она немного неловко. Адам склоняется к Майклу и тихо шепчет: — Тебе стоит с ней поговорить. Майкл вздыхает, он понимает, что не может просто уйти, особенно после того, как она видела… почти-поцелуй. — Сначала я провожу тебя до отеля… — Нет, — перебивает Адам. — Я возьму такси. Поговори с ней. — Один? Ночью? В Нью-Йорке? Ни за что. Пошли. — Майкл, всё будет хорошо. Увидимся утром. Или позже, если я уже усну. Майкл нехотя соглашается и достаёт кошелёк: — Тогда хотя бы дай мне заплатить за такси. Адам понимает, что спорить бесполезно. Он принимает деньги, обнимает Майкла и машет Амаре, прежде чем уйти вниз по лестнице. Они с Амарой остаются вдвоём. — Ты и Адам, — говорит Амара, вставая рядом и глядя на город. — Ты уже понимаешь, что я скажу. — Да, — бурчит Майкл. — Ты знала. Все знали. — Вы так долго тянули, — улыбается Амара шире. — Каждый раз, когда ты упоминал Адама в переписке с Габриэлем, он едва с ума не сходил. Хотела бы я, чтобы ты видел его лицо. Майкл тихо смеётся: — Мы действительно слишком долго разбирались со всем этим. Когда понимаешь, насколько это было очевидно, даже смешно. Амара крепко обнимает его: — Главное, что ты всё-таки пришёл к этому. Я очень за тебя рада, Майкл. Она мягко проводит рукой по его волосам, потом отстраняется: — И всё же я иногда думаю, почему ты никогда не говорил мне или моему брату, что тебе нравятся парни. Хотя… я ведь с самого начала что-то подозревала, иначе почему решила, что вы с Адамом встречаетесь, когда впервые увидела вас? Но всё же. Ты же знаешь, что Чак принял бы тебя. И я тоже. Мы ведь сами не гетеросексуалы. Майкл подавляет вздох: — Дело не в вас. Просто… я никогда не считал, что должен это говорить. Амара внимательно слушает. — Гетеросексуальным людям не нужно никому сообщать, что они гетеро. Они просто приводят домой партнёра и всё. Почему я должен делать иначе? То, что я гей, не превращает это в обязанность рассказывать всем подряд. Каминг-аут никогда не был для меня необходимостью. Я просто жил так, как хотел. Улыбка Амары становится мягкой и тёплой. Она снова обнимает его: — Я горжусь тобой, малыш. Правда. И хоть у тебя с моим братом сейчас не лучшие отношения… он бы тоже гордился. — Без обид, но… мне его гордость не нужна, — неожиданно даже для себя говорит Майкл. Он всю жизнь искал одобрения Чака, а сейчас, когда Амара фактически вручает ему его, он впервые понимает, что может легко обойтись без этого. — Ты прекрасно обходился без его одобрения, — говорит Амара. — Честно, то, как ты изменился за последние два года, с тех пор как встретил Адама… Ты стал более открытым. Как будто в тебе была часть, глубоко спрятанная, и Адам помог ей выйти наружу. Всё самое хорошее. Он был и, думаю, будет хорошим для тебя. Я правда рада. — Спасибо, Амара, — улыбается Майкл. — Мне так неловко, что я прервала ваше свидание. Позвони моему ассистенту, у тебя есть его номер, он поможет тебе забронировать ещё один ужин в ресторане, где и когда угодно. Я заплачу. — Тебе не обязательно. — Я хочу, — настаивает она. — А теперь возвращайся в свой отель, малыш. Увидимся, когда ты вернёшься в Нью-Йорк. Майкл обнимает её в последний раз на прощание.

***

К тому времени, как Майкл вернулся в номер, его ждал Адам, зарывшийся под толстое белое одеяло. — Дорогой, я дома, — шутит Майкл. Адам поднимает взгляд и улыбается, его волосы ещё влажные после душа, и в мягком тёплом свете прикроватных ламп он выглядит великолепно. — Привет, Майк. Как всё прошло? — Нормально. Она сказала, что не расскажет Чаку, потому что это моя новость. Честно говоря, я не хочу ему говорить, это просто лишняя драма, — отвечает Майкл, ослабляя галстук. — Хорошо. Ты ему ничего не должен, — одобрительно говорит Адам и садится, чтобы Майкл мог разглядеть, во что он одет. В свитер Майкла, привезённый в Нью-Йорк, тот самый, который Амара подарила ему на день рождения три года назад, со знаком NASA. Сейчас. Сейчас самое время, думает Майкл. — Ты будешь моим… — начинает он, но замолкает, когда Адам отводит взгляд от ноутбука и смотрит на него. — Быть твоим…? — подсказывает Адам, устало потирая глаз. Он идеален. У Майкла пересыхает в горле. — Моим… — Майкл теряется. Он неловко машет руками. Из всех вещей, которым Чак мог бы научить его в детстве, он так и не научил, как попросить лучшего человека на свете стать его парнем. Адам растерянно улыбается: — Твоим… парнем? Майкл кивает. — Не буду врать, мне было бы ужасно стыдно, если бы ты имел ввиду что-то другое, — говорит Адам, и на его лице расплывается сияющая улыбка. — Я думал, ты никогда не спросишь. Уже решил, что просто смирюсь и сам спрошу тебя завтра. — Тебе больше не нужно, — говорит Майкл. — Ты будешь моим парнем? — Ага, — ухмыляется Адам и поднимает брелок. — Ты мой будущий муж. Майкл целует его так сильно, что перед глазами вспыхивают звёзды. Впервые за долгое время он по-настоящему счастлив, а ожидание Адама наконец закончилось. Пустоту в их жизни заполнили они сами, и лучшего нельзя было и желать. — Я люблю тебя, — шепчет Майкл в его губы. Адам тихо смеётся, касается его носом - эскимосский поцелуй, - и так же нежно отвечает: — Я тоже тебя люблю. Адам не любил ждать, но если бы он мог остановить время прямо здесь, он бы сделал это. Прекраснее просто не бывает.