7 days

Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу мутной воды. Минхо открыл глаза. Незнакомый потолок из темного дерева. Он лежал на широкой кровати в просторной, почти пустой комнате. Последнее, что он помнил — крыша, холодный приклад винтовки, точный выстрел в плечо… и затем — резкий удар в затылок. Предательский укол, после которого мир поглотила тьма. Он вскочил, инстинктивно принимая боевую стойку, но комната была пуста. Ни угроз, ни звуков. Минхо осторожно вышел в коридор. Дом был большим, загородным, и абсолютно безлюдным. Солнечный свет лился из больших окон, освещая пустующие комнаты. В кабинете за массивным столом сидел незнакомый мужчина. Он был одет в простую темную одежду, а его лицо не выражало никаких эмоций. — Проснулись, — голос был ровным. — Присаживайтесь, Ли Минхо. — Где я? Что это за место? — голос Минхо звучал хрипло. Мужчина молча отодвинул от себя планшет и развернул его в сторону Минхо. На экране — новостные сводки. «Трагедия в ресторане: Хан Джисон убит снайпером». «Тело Хан Джисона не найдено, ведутся поиски в акватории залива». «Подозреваемый в убийстве, наемник Ли Минхо, покончил с собой, скрываясь от правосудия». Минхо ощутил, как пол уходит из-под ног. — Это ложь, — прошептал он. — Я стрелял в плечо. Я изучал схему, я был уверен! Я не промахнулся! — Конечно, не промахнулись, — мужчина оставался невозмутимым. — Но для следствия пуля, извлеченная из перил балкона, — ваша. Камеры видели вспышку с вашей позиции. А ваше «самоубийство» и невозможность опознания тела «из-за характера травм» — аккуратная точка в деле. Тело мы взяли того снайпера, которого вы пристрелили ранее. Родных, естественно, к нему не допустили. Минхо сглотнул. — А… Джисон? — с трудом выдохнул он, цепляясь за последнюю надежду. Уголки губ незнакомца дрогнули. — Хан Джисон мертв. Официально. Как и вы. Это был единственный способ выйти из игры для вас обоих. Ваша прежняя жизнь закончена. Он достал из стола простой конверт и положил его на край стола. — Здесь новые документы, ключи. Вам дали шанс. Решайте, что будете делать с новой жизнью. Минхо медленно взял конверт. Он выглянул в окно. За ним простирался незнакомый лес. Легкий шум у двери заставил его вздрогнуть. Минхо обернулся. В дверном проеме стоял Джисон. Бледный, но живой. Неприлично, невозможно живой. На нем была простая темная футболка, а под ней угадывался контур плотной перевязки на левом плече — именно туда целился Минхо. Тот самый выстрел, который теперь был официальным убийством. Они молча смотрели друг на друга через всю комнату. Незнакомый мужчина молча поднялся из-за стола. — Моя работа здесь закончена, — произнес он и вышел, оставив их наедине в тишине пустого дома. Джисон первым нарушил молчание, его голос был тихим, немного хриплым. — Привет, Лино. Минхо не нашел слов. Он лишь покачал головой, все еще не в силах осознать. — Ты… — голос Минхо сорвался. — Я попал? — Идеально, — уголки губ Джисона дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо. Спасибо. За то, что не убил. За то, что дал шанс. Все это Джисон не произнес вслух. И все те спасибо, о которых он думал, крутились в его голове. Минхо опустил взгляд на конверт в своих руках. Документы на новое имя. И единственная ниточка, связывающая его с прошлым… — Моя сестра, — выдохнул он, поднимая на Джисона полный отчаяния взгляд. — Ри… Я не могу просто исчезнуть. Она будет ждать. Она… — его голос дрогнул. — Она будет искать меня до конца. Джисон внимательно смотрел на него, и его взгляд смягчился. Он понимал. Возможно, лучше, чем кто-либо другой. — Связываться с кем-то из прошлого… это строго против протокола, — тихо сказал он. — Слишком большой риск для всех. Минхо почувствовал, как по его телу разливается ледяная волна безнадежности. — Но… — Джисон сделал паузу, глядя в окно на безмятежный лес. — Я понимаю. Некоторые вещи важнее протоколов. Он достал из кармана простой, незаметный телефон и протянул его Минхо. — Одно сообщение. Без подписи. С чистого номера. Чтобы она знала, что ты жив, и могла жить дальше. Только это. Рука Минхо дрожала, когда он взял телефон. Пока Ли, отвернувшись к окну, с болью и надеждой набирал единственное сообщение сестре: «Я жив. Я в порядке. Прости, Зайчонок, мы вряд ли увидимся в ближайшее время.», — Джисон молча двинулся на импровизированную кухню, где стояла старая кофеварка. Он достал банку с молотыми зернами, которые успел купить в той кофейне. Запах свежесваренного кофе постепенно наполнил пустой дом, смешиваясь с запахом старого дерева и пыли. Джисон поставил две чашки на грубый деревянный стол. — Готово, — тихо сказал он. Минхо кивнул, все еще глядя в экран, где горело единственное отправленное сообщение. Он положил телефон на стол и подошел. — Почему? — спросил Минхо, не поднимая глаз. — Почему ты все это затеял? Ты мог бы просто исчезнуть или…. Джисон сидел напротив, его пальцы медленно обводили край чашки. — Я устал бежать в одиночку, — так же тихо ответил он. — А когда бежишь один, рано или поздно начинаешь бежать по кругу. Возвращаешься к тому, от чего убежал. Я абсолютно и беспросветно запутался не только в своем бизнесе, но и в себе самом. Он поднял взгляд на Минхо. Его глаза были усталыми, но ясными. — Лучший вопрос — почему ты не убил меня, Минхо? У тебя был контракт. Что заставило тебя изменить решение? Минхо наконец посмотрел на него. — Ты знал, — сказал Минхо, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на упрек. — Ты знал, что будет второй снайпер. Ты отчетливо посмотрел в его сторону. Ты подставил себя под две пули. Зачем? — Чтобы дать тебе выбор, — просто ответил Джисон. — Не между «убить» и «не убить». А между долгом и… — он запнулся, подбирая слово, — …и справедливостью. Он помолчал, давая Минхо осознать его слова. — Я знал о втором снайпере, ты прав. Но он должен был стрелять позже. Я доверил тебе свою жизнь, Минхо. Но я не имел права ставить тебя перед выбором моя жизнь или чья-то еще. Я уже говорил. Я доверяю тебе. Минхо смотрел на него, и гнев медленно уступал место горькому пониманию. — Я сделал свой выбор, — наконец выдохнул Минхо, отводя взгляд в окно. В комнате снова воцарилась тишина. Джисон медленно поднялся со своего места. Его лицо было серьезным. Он посмотрел на Минхо прямо. — Тогда слушай меня сейчас, Ли Минхо. — его голос был твердым. — Спасибо. За мою жизнь. За тот выстрел в плечо. И за тот… другой выстрел, что спас меня от пули наемника. Но больше всего… — он сделал маленькую паузу, — …спасибо, что остался человеком, когда у тебя были все причины им не быть. Я в долгу перед тобой. И только благодаря тебе я сейчас здесь. Джисон молча смотрел на Минхо, в глазах которого бушевала буря. Затем он медленно, не сводя с него взгляда, достал из кармана простой смартфон. — Ты спрашиваешь, почему я доверил тебе свою жизнь и зачем с тобой связался? — он продолжил. — Потому что я знаю тебя, Минхо. Да, не как человека, с которым я много общался. Но знаю. И ты… Я решил доверить тебе единственно верное решение на тот момент. — он разблокировал телефон, нашел скрытую папку и протянул его Минхо. На экране был открыт файл. Контракт. Документ с гербовой печатью, детализацией, цифрами. Минхо машинально пробежался по тексту, и его глаза тут же расширились. «Заказчик: Хан Джисон. Исполнитель: Лино. Цель: Хан Джисон.» Время, место, условия — все совпадало с его собственным заданием. — Что… — голос Минхо сорвался. Он не мог оторвать глаз от экрана. — Что это? — это был уже не вопрос, а хриплый выдох, полный тотального, вселенского недоумения. — Это был мой выход, — тихо сказал Джисон. — Я устал, Минхо. Я смотрел на эту империю, на это наследство, и не видел впереди ничего, кроме бесконечной грязи. Я нанял тебя, потому что когда-то нашел твое письмо в горе писем о вреде «Нирванала». И я изучал тебя. Долго и упорно. Не знаю, почему именно тебя из всех пострадавших. Но ты… Ты запал мне в душу. Минхо отшатнулся от телефона. Его мир, который уже трещал по швам, теперь окончательно разлетелся на осколки. — А потом… — голос Джисона дрогнул. — А потом была та неделя. Наши разговоры. Даже драки. Книги. Ты… — он с трудом подбирал слова, глядя куда-то в пространство позади Минхо, — …ты заставил меня вспомнить, что можно просто жить. Смеяться. Спорить о ерунде. Ты показал мне, что за стенами моего кабинета существует мир. И я… я испугался. Не смерти. Я испугался, что умру, так и не попробовав по-настоящему пожить. Он посмотрел на Минхо, и в его глазах стояла неподдельная, жгучая боль. — Этот контракт… он был моим билетом в один конец. Но ты… ты дал мне причину свернуть с пути. В последний момент. Ты… ты спасал меня, даже не зная об этом. Ты заставил меня захотеть жить. Минхо схватился за спинку стула, чтобы не упасть. В ушах стоял оглушительный звон. Он не понимал всего вихря эмоций, который был сейчас у него в голове. — Почему? — наконец выдохнул Минхо. — Почему ты показываешь мне это сейчас? Джисон глубоко вздохнул. — Потому что ты имеешь право знать, кого ты спас. Теперь ты знаешь все. Когда Джисон закончил, наступила пауза. — Моя мама…. — выдохнул Минхо. — Она проживет еще долго, — тихо сказал Хан. — После моей «смерти» все активы империи, включая фармацевтический холдинг, были автоматически переведены в благотворительный фонд. Первое, что он сделал — запустил программу помощи всем пострадавшим от «Нирванала». Полное обеспечение лекарствами, лечение, компенсации. А все документы, доказывающие вред препарата… я их собирал годами. Их обнародовали в тот же день. Его тут же изъяли с рынка. Навсегда. Твоей маме тайно оказывали лечение уже как полтора года. Ри тебе, наверняка, не сказала, потому что подписала документ о неразглашении. Как и все пострадавшие и их родственники, кому оказывалась поддержка. Минхо стоял, не в силах вымолвить ни слова. Гора, которая годами давила на его плечи, вдруг рассыпалась в прах. Его мать в безопасности. Препарат уничтожен. Он смотрел на Джисона — на его бледное лицо, на перевязанное плечо, на глаза, полные той же невероятной усталости и облегчения. И тогда мысль, слово, любая логика окончательно отказали. Минхо столько всего хотелось сказать Джисону, что он не мог поймать ни одну из этих мыслей. Вместо этого, не дав себе ни секунды на раздумье, Ли притянул Джисона за затылок и поцеловал, прежде чем тот успел что-то понять. Язык Минхо настойчиво протолкнулся сквозь сомкнутые губы. Джисон на мгновение замер, а потом сдался. Их дыхание спуталось и Минхо сильнее прижал его к себе, стараясь не давить на больное плечо. Он чувствовал, как дрожит тело Джисона под его ладонью, прижатой к его груди. Или это дрожал он сам? От быстрого толчка Хан уткнулся в столешницу позади, и Минхо посадил того на нее. Джисон неожиданно застонал и Ли резко отстранился, тяжело дыша. Хан смотрел на него широко раскрытыми глазами, его губы были приоткрыты от изумления. — Вот блять, — хрипло выдохнул Джисон. Это было единственное, что он смог из себя выдавить. Минхо кивнул, его собственное сердце готово было покинуть тело. — Ага, — согласился он охрипшим голосом. Джисон сидел на столешнице, его пальцы бессознательно сжимали край. Он попытался заговорить снова, но Минхо не дал ему закончить. Его руки уперлись по бокам от бедер Джисона, запирая его. Прежде чем Хан успел сформулировать хотя бы один вопрос, Минхо наклонился и захватил его губы в поцелуе снова. Он не спешил. Одна его рука отпустила столешницу и поднялась к лицу Джисона, большим пальцем проводя по скуле, затем опускаясь к горлу, ощущая пульс, бешено стучащий под кожей. Его губы оторвались ото рта Хана и переместились на шею, оставляя влажный след, а потом легкий укус, заставляющий Джисона резко вдохнуть и выгнуться. Рука Минхо, лежавшая на его горле, скользнула вниз, по груди, ощущая напряженные мышцы через ткань футболки. Пальцы нашли сосок, задержались на нем, заставляя его твердеть, затем продолжили путь вниз. Он ловко расстегнул брюки, и Джисон издал сдавленный звук, когда холодный воздух коснулся кожи. Ладонь Минхо скользнула под ткань нижнего белья и обхватила его член. Дыхание Джисона стало прерывистым, стоны рвались наружу, заглушаемые губами Минхо, которые снова нашли его. Он был полностью во власти Ли, прижатый к столешнице, его тело реагировало с такой интенсивностью, которая была ему незнакома. И тогда Джисон, задыхаясь от ощущений, сумел выговорить: — Если… если ты не передумал… — он сглотнул, пытаясь поймать воздух ртом, — …то мы можем пойти наверх. Минхо замер на мгновение, темный взгляд впился в запрокинутое лицо Джисона, в его полуприкрытые глаза, в губы, припухшие от поцелуев. Он медленно, почти небрежно, убрал руку, заставив Джисона стонать от ощущения пустоты. — Веди, — его голос был ниже обычного. Он отступил на шаг, давая Джисону пространство, чтобы слезть со стола. Но когда тот, дрожа, сделал первый шаг по направлению к лестнице, Минхо снова притянул его к себе, впиваясь губами в шею, в то самое место, где уже краснел след от его зубов. Затем он отпустил его, и Джисон повел Ли по коридору, чувствуя себя как во сне. Они вошли в спальню — просторную, почти пустую, с огромной кроватью посередине. И тут все перевернулось. Прежде чем Минхо успел сообразить что-либо, Джисон резко развернул его и прижал к стене рядом с дверью. Спина Минхо с глухим стуком ударилась о поверхность. Рука Хана легла ему на горло, не сдавливая, а просто фиксируя. — Последний шанс, — тихо прошептал Джисон, его губы почти касались уха Минхо. — Скажи «нет» — и я отойду. Скажи «да»… и я сделаю с тобой все, что захочу. Ты согласен? Минхо сглотнул. Его собственное тело горело, разум отказывался работать. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Я не понял, — голос Джисона стал тише. — Я хочу услышать это. — Да, — выдохнул Минхо, и его голос прозвучал хрипло и покорно. — Да, я согласен. Уголки губ Джисона дрогнули. Он не стал больше ждать. Его губы снова нашли губы Минхо. Язык плавно скользнул внутрь, заставляя тело Ли покрываться мурашками. Рука сошла с его горла и принялась расстегивать пуговицы рубашки. Через секунду Джисон снял с Минхо верх и отбросил его в сторону. Его ладони легли на обнаженную грудь, большие пальцы провели по соскам, заставив Минхо выгнуться и тихо застонать. — Твое… твое плечо, — с трудом выговорил Минхо, когда Джисон начал спускать с него брюки. — Оно… не помешает? Тебе не больно? Джисон на мгновение остановился, его губы скривились в полуулыбке. — Не беспокойся о моем плече, — он прошептал, снимая с Минхо последнюю вещь. — Лучше подумай о том, как ты будешь выглядеть на нашей кровати. Затем он отвел Минхо от стены и легким, но уверенным толчком заставил его сесть на край. Минхо смотрел, как Джисон медленно, не сводя с него глаз, снимает с себя собственную футболку. — На «нашей» кровати? — тупо переспросил Ли, не отводя взгляд от Хана. — Ш-ш-ш, потом, — Джисон медленно опустился на колени перед Минхо, его руки легли на внутреннюю сторону его бёдер, раздвигая их. — Ты такой красивый, — тихо прошептал Хан, и его губы коснулись кожи чуть выше колена Минхо. Тот резко вдохнул, когда горячий, влажный поцелуй поднялся выше по его бедру. Минхо откинул голову назад, его пальцы впились в одеяло, когда язык Джисона провёл по чувствительной коже на внутренней стороне бедра. — Джисон… — его голос сорвался, когда губы Хана оказались в опасной близости от его напряжённого члена, но не коснулись его. Вместо этого Джисон продолжил своё медленное, методичное исследование, целуя и покусывая низ живота, заставляя Минхо извиваться. — Просто… прикоснись, — выдохнул Ли. Джисон поднял на него взгляд. — Я решаю, когда, — его голос был тихим. Он наклонился и, наконец, провёл языком по всей длине его члена, от основания до головки. Минхо застонал, его тело напряглось. Пальцы Джисона впились в его бёдра, удерживая на месте, пока он ртом обхватывал член целиком. Когда головка уткнулась в заднюю стенку горла, Минхо запрокинул голову назад, абсолютно теряя связь с реальностью. — Стой… погоди… — он попытался отодвинуться, но Джисон лишь сильнее сжал его бёдра и поднял взгляд. Минхо, тяжело дыша, смотрел на него. Его разум затуманился от наслаждения, а видеть взгляд Джисона, смотрящий на него снизу вверх было вообще подобно смерти. — Я… — он сглотнул. — У меня ни с кем… никогда не было. Только с тобой в душевой. И то…. Джисон замер. Его взгляд стал изучающим. — Как так? — спросил он тихо, его пальцы всё ещё лежали на коже Минхо, но теперь их прикосновение было другим. — Армия, — выдохнул Минхо, закрывая глаза. — Потом… служба. Там это не… не поощрялось. Было не до этого. Никогда не было… возможности. Никогда не было кого-то, кому бы я… — он не договорил, но смысл был ясен. Он заставил себя открыть глаза и встретиться взглядом с Джисоном. — Я доверяю тебе, — тихо сказал Минхо. — Несмотря ни на что… что было. Я доверяю. Как и ты мне тогда доверял. Джисон смотрел на него ещё мгновение, а затем медленно кивнул. Его губы сомкнулись вокруг члена Минхо. Движения языка стали плавными, скользящими, будто он изучал каждый сантиметр нежной кожи. Джисон сосредоточился на кончике, водя по самому чувствительному месту легкими, круговыми движениями языка, заставляя Минхо сходить с ума от этого нарастающего напряжения. Его пальцы бессознательно впились в волосы Джисона, легко сжимая их. Хан резко ускорил темп, доводя член Минхо до задней стенки горла. Ли попытался отодвинуться, но Джисон лишь сильнее насадился на его член, и тогда Минхо кончил с протяжным стоном, сильнее запуская руку в волосы. Он лежал, тяжело дыша, когда Джисон медленно отпустил его. Минхо приподнялся на локте и увидел, что губы Джисона были влажными и блестящими. Не думая, Минхо потянул его за шею в поцелуй. Вкус себя на губах Джисона был странным, интимным и невероятно возбуждающим. Когда они наконец разъединились, Джисон пристально посмотрел на него. — Хочешь остановиться на этом? — тихо спросил он, его рука лежала на бедре Минхо. — Или ты хочешь… всего? Минхо медленно выдохнул. — Вообще-то, — его голос был хриплым, но в нем прозвучала легкая, почти неуловимая улыбка, — я только что пережил маленькую смерть. Так что, думаю, моя официальная кончина была сегодня дважды. Почему бы не сделать все по-настоящему? И прежде чем Джисон что-то успел сказать или сделать, Минхо резко поменялся с ним местами. Легким, но уверенным движением он заставил Джисона лечь на спину и опустился между его расставленных ног. Его собственный опыт был нулевым, но желание взяло верх. Минхо смотрел на возбужденный член Джисона, чувствуя странное сочетание трепета и жгучего любопытства. Он склонился и, подражая тому, что только что делал ему Джисон, осторожно обхватил член губами. Его руки лежали на бедрах Хана, ощущая, как напрягаются мышцы. Он хотел дать ему хотя бы тень того ощущения, которое сам только что испытал. — Минхо… — голос Джисона звучал предупреждающе, но в нем слышалась и податливость. Минхо поднял голову и посмотрел на него. Джисон простонал и откинул голову от такого зрелища. Ли обхватил член рукой, почувствовав, как под пальцами пульсирует жилка. Он наклонился и провел кончиком языка от самого основания до головки, собирая выступившую каплю. Солоноватый, чисто вкус Джисона ударил в голову. Его собственный член болезненно дернулся от этого осознания. Он открыл губы и принял в рот только головку, скользнув языком по нежной коже. Рука Джисона легла на его затылок. — Так… — выдохнул Джисон, и его бедра непроизвольно подались навстречу. Минхо позволил ему направлять себя. Он расслабил челюсти и начал медленно двигать головой, следуя легкому нажиму руки Джисона. С каждым движением он принимал в себя все больше, привыкая к ощущению наполненности рта, к вкусу, к томным стонам, которые теперь беспрепятственно лились из губ Джисона. Его свободная рука потянулась к собственному члену, начав ритмично двигаться в такт своим хаотичным движениям головы. Он чувствовал, как тело Джисона напрягается все сильнее, как его пальцы жестче сжимают волосы, и ускорился, желая довести его. Джисон мягко отстранил Минхо, когда почувствовал, что скоро кончит. — Подожди, — его голос был хриплым. Он приподнялся, глядя на Минхо, который смотрел на него с недоумением и обидой в глазах. — Ты уверен, что готов к этому? Ко всему? Минхо кивнул, его грудь быстро вздымалась. — Да. Я готов. Джисон внимательно посмотрел на него, его взгляд был серьезным. — Хорошо. Но запомни — в любой момент, если захочешь остановиться, просто скажи. Он наклонился и поцеловал его, а затем поднялся с кровати и направился в соседнюю ванную комнату. Минхо лежал, прислушиваясь к звукам — щелчку выключателя, шуму ящика, — и его сердце бешено колотилось. Когда Джисон вернулся, в его руке была небольшая бутылочка прозрачной жидкости и презерватив в серебристой упаковке. Он положил их на тумбочку и снова устроился рядом с Минхо. — Я… — Минхо запнулся, его взгляд скользнул по презервативу, а затем снова встретился с взглядом Джисона. — Я хочу без. Если… если ты не против. Глаза Джисона расширились от удивления, а затем в них вспыхнул такой блеск, что Минхо почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. Это возбудило его еще сильнее, чем любое прикосновение. — Ты уверен? — тихо спросил Джисон, его голос был низким. Минхо мог только кивнуть. Джисон медленно наклонился и снова поцеловал его, их языки обменивались вкусами друг друга. Не разрывая поцелуй, Джисона потянулся к бутылочке. Минхо услышал тихий щелчок, а затем почувствовал прохладное прикосновение жидкости на своей коже. Джисон аккуратно положил указательный палец на колечко мышц и давящим движением начал его массировать. Затем один палец медленно, давая ему время привыкнуть, вошел внутрь. Ощущение было странным, непривычным, немного жгучим. Минхо напрягся, его пальцы впились в плечи Джисона. — Дыши, — прошептал Джисон ему в губы, не прекращая поцелуя. — Расслабься. Минхо попытался последовать его указанию, сосредоточившись на вкусе его губ, на тепле его тела. И постепенно, очень постепенно, странное ощущение сменилось чем-то другим. Его тело начало подстраиваться, принимать, и когда Джисон осторожно начал двигать пальцем, Минхо издал тихий, удивленный стон. Джисон не спешил. Его палец двигался внутри Минхо с мучительной медлительностью, тщательно исследуя каждый сантиметр. Он чувствовал, как тело Минхо поначалу было напряжено, а затем постепенно начало поддаваться ему. Когда сопротивление ослабло, Джисон добавил второй палец. Изначальное ощущение жжения вернулось, но было уже не таким острым. Пальцы Джисона внутри него двигались осторожно, но настойчиво, растягивая его. Минхо зажмурился, сосредоточившись на дыхании, на тяжести тела Джисона поверх него, на его губах, которые время от времени касались его шеи, плеча и ключиц. А потом это случилось. Пальцы Джисона изменили угол, и вдруг… яркая, почти болезненная, но невероятно приятная вспышка ударила изнутри, заставив все тело Минхо выгнуться. Из его горла вырвался сдавленный, хриплый стон, которого он сам никогда раньше не слышал. — Нашел, — тихо, с оттенком удовлетворения прошептал Джисон, его губы прижались к виску Минхо. И он продолжил. Теперь его пальцы целенаправленно находили эту точку снова и снова, каждый раз вызывая новый взрыв ощущений. Минхо абсолютно перестал чувствовать что-либо, кроме волны наслаждения, которая охватывала его. Джисон аккуратно добавил третий палец, второй рукой прикасаясь к изнывающему члену Минхо. — Стой… так много…— Ли неожиданно ощутил незнакомую наполненность. — Ты справишься, — сказал Джисон на выдохе. — Ты принимаешь меня так хорошо. Почти готов. И он был прав. После первоначального шока тело Минхо снова начало приспосабливаться, принимая новое ощущение. Пальцы Джисона внутри него двигались уже не так осторожно, они входили и выходили резкими толчками, Хан старался обходить чувствительную точку, чтобы не вызывать у Ли сверхстимуляцию. Джисон медленно убрал пальцы, и Минхо почувствовал странную пустоту. Он наблюдал, как Хан берёт бутылочку с прозрачной жидкостью и выдавливает себе в ладонь щедрое количество. В воздухе повис хлюпающий звук, когда рука Джисона обхватила его собственный член. Минхо заворожённо смотрел, как та ладонь, что только что была внутри него, теперь медленно и методично скользит вверх-вниз по напряжённой плоти, покрывая её блестящим слоем смазки. Джисон не сводил с Минхо тёмного и тяжёлого взгляда. Затем он переместился между ног Ли. Одной рукой он приподнял его бёдра, подложив под них подушку, приподнимая таз. Другой рукой Джисон направил свой член ко входу, который всё ещё пульсировал от недавнего вторжения пальцев. Первое прикосновение головки к растянутому, чувствительному колечку заставило Минхо резко вдохнуть. Джисон не торопился. Он просто держал его там, позволяя Ли привыкнуть к давлению. — Дыши, — снова прошептал Джисон, его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. — И расслабься. Пожалуйста, расслабься для меня. Минхо попытался, медленно выдыхая воздух. И тогда Джисон начал входить. Это было медленно. Невыносимо медленно. Минхо чувствовал, как его тело с невероятным сопротивлением пропускает в себя член Хана. Он зажмурился, впиваясь пальцами в простыни, его дыхание стало прерывистым. Это было слишком. Этого было недостаточно. Он хотел, чтобы это закончилось. Он боялся, что это закончится. Хан, видя его борьбу, замер, когда был внутри него полностью. Они оба лежали неподвижно, слившись воедино. Минхо чувствовал каждую пульсацию Джисона внутри себя. — Всё хорошо? — тихо спросил Джисон, его лоб был влажным от пота. Минхо простонал, притягивая Хана к себе. Джисон начал двигаться. Сначала это были осторожные, почти пробные толчки, но с каждым движением скорость росла. Его руки крепко держали Минхо за бедра, пальцы впивались в кожу, оставляя легкие следы. Он менял угол, находил нужную глубину, и скоро каждый его толчок достигал самой чувствительной точки. Минхо закинул голову назад, приоткрыв рот, из его груди вырывались прерывистые стоны, а руки скользили по спине Джисона, ощущая игру напряженных мышц. — Да… вот так… — прошептал он, когда Джисон установил небыстрый, но глубокий ритм. Джисон наклонился ниже, его губы нашли сосок Минхо. Он покусывал и ласкал его языком, пока бедра продолжали мерно входить в него. Двойная стимуляция сводила Минхо с ума. Его ноги обвились вокруг поясницы Джисона, притягивая того еще глубже. — Ты… — хрипло выдохнул Джисон, на мгновение останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Его лоб был покрыт потом. — Так охуенно. Он снова начал двигаться, но теперь его движения стали более резкими. Одна рука переместилась между их тел и обхватила возбужденный член Минхо. Пальцы сомкнулись вокруг него в такт толчкам, создавая ошеломляющую синхронность ощущений. Минхо не мог больше сдерживаться. Он был близок к тому, чтобы кончить снова, но пытался продлить это невыносимое блаженство. — Джисон… я не могу… — Кончай, — приказал Джисон, ускоряя движения руки. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. С громким, сдавленным стоном Минхо достиг оргазма. Спазмы его внутренних мышц стали последней каплей для Джисона. Он кончил внутрь Минхо, ложась на того всем телом. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша. Когда Джисон осторожно вышел и опустился рядом, Минхо перевернулся на бок, чтобы смотреть на него. Джисон молча притянул его к себе. Джисон осторожно помог Минхо подняться с кровати. Ноги Ли немного дрожали, и он с благодарностью оперся на предложенное плечо. Они молча прошли в ванную, где Джисон включил воду, настроив температуру до приятно теплой. Он помог Минхо зайти под струи и сам присоединился к нему. Джисон взял гель для душа и начал намыливать спину Ли, водя по ней кончиками пальцев. Затем он попросил его наклонить голову и осторожно вымыл волосы, массируя кожу головы. Минхо закрыл глаза, полностью расслабившись под прикосновениями. — Твоя очередь, — тихо сказал Минхо, когда Джисон закончил смывать шампунь. Он взял мочалку и гель, и с такой же нежностью вымыл Джисона, уделяя особое внимание неподвижному больному плечу, обходя повязку. Они практически не разговаривали, оба пребывая в своих мыслях. Вытеревшись большими полотенцами, они вернулись в спальню. Джисон нашел чистое постельное белье и Минхо помог ему застелить кровать. Когда они наконец легли под одеяло, Минхо прижался к Джисону спиной, чувствуя тепло тела. Рука Хана обняла его за талию. — Спи, — тихо прошептал Джисон ему в затылок. — Я здесь. Минхо кивнул, уже почти проваливаясь в сон.

***

Лучи утреннего солнца пробивались через окна спальни, когда Минхо медленно открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — это пустое пространство рядом с собой, и на мгновение его сердце сжалось от тревоги. Но затем до него донесся слабый, но отчетливый запах — сладкий, манящий аромат выпечки. Он поднялся с кровати, натянул брошенные на стул штаны и босиком прошел в сторону кухни. Джисон стоял у плиты, повернувшись к нему спиной. На нем были простые спортивные штаны и футболка, а его осанка, обычно такая напряженная, казалась расслабленной. На сковороде шипели тонкие блинчики. — Я слышал, как ты ворочался, — сказал Джисон, не оборачиваясь, переворачивая блинчик идеальным движением. — Кофе почти готов. Садись. Минхо молча прислонился к дверному косяку, наблюдая за ним. Картина была настолько нормальной, настолько далекой от всего, что составляло их жизнь, что казалась сюрреалистичной. Джисон наконец повернулся, поставил перед ним тарелку с двумя румяными блинчиками и чашку кофе. Его взгляд был спокойным, но внимательным. — Ты готов поговорить? — тихо спросил он. Минхо кивнул, делая глоток горячего кофе. — Да. Сколько… сколько вообще прошло дней? Что там, снаружи? Джисон откинулся на спинку стула. — Четыре дня. Внешний мир бурлит, но для нас это уже не имеет значения. Империя «One Corporation» официально расформирована. Все активы, как и планировалось, переведены в благотворительный фонд. Поднялся чудовищный скандал, конечно. Все в шоке, пытаются оспорить, но… — он покачал головой, — завещание железобетонное. Уже никто и ничего не изменит. Минхо слушал, медленно разрезая блинчик. — Твоя семья, — продолжил Джисон, и его голос стал чуть мягче. — С твоей матерью все хорошо. Она идет на поправку. Полностью вылечиться… это вряд ли возможно, но врачи прогнозируют стойкую ремиссию. У нее есть все необходимое. Лучшие врачи, лекарства. Все оплачено. Он сделал паузу, глядя на Минхо. — Твоя сестра… она талантлива. На ее счет поступил анонимный грант на обучение. Она сможет учиться где захочет. И твоим сослуживцам, тем, кому ты был должен… всем перечислены деньги. Как мы и договаривались. Минхо отложил вилку. Он смотрел на Джисона, и в его груди что-то щемяще сжалось. Это было ощущение, будто кто-то снял с его плеч тяжеленный груз, который он таскал на себе так долго, что уже забыл, каково это — быть без него. — Спасибо, — тихо сказал Минхо. Это единственное слово, которое он смог выжать из себя. Джисон покачал головой. — Не благодари. Это была наша договоренность. Минхо отставил пустую чашку, его взгляд задержался на спокойном профиле Хана у окна. — Джисон, — тихо начал он. — Где мы? Джисон повернулся от окна, за его спиной открывался вид на покрытые лесом горные склоны и черепичные крыши далекого городка в долине. — В Италии, — ответил он, и в его голосе звучала легкая задумчивость. — В регионе Умбрия. Здесь нас никто не знает. Население невелико, соседи далеко. Он перевел взгляд на Минхо, его выражение стало более серьезным. — Ты, благодаря тому, что никогда не был публичной фигурой, можешь жить где угодно. У тебя есть выбор. А мне… — он слегка пожал плечами, — лучше оставаться здесь, подальше от людных мест. Старые привычки умирают с трудом, и если кто-то все же узнает меня, здесь проще заметить угрозу и… нейтрализовать скандал, прежде чем он разрастется. Он сделал паузу, подбирая слова. — Но это не значит, что ты должен быть привязан к этому месту. Ты подарил мне шанс на жизнь. Ты выбрал мою жизнь, когда мог легко ее забрать. — его голос стал тише. — И в ответ я хочу подарить тебе свободу. Свободу от клейма убийцы. Свободу от прошлого. На твой новый банковский счет уже поступили средства — достаточно, чтобы ты мог жить, не думая о деньгах. Твои новые документы в порядке. Ты можешь поехать куда угодно. Начать все с чистого листа. Минхо слушал, и его сердце сжималось от странной боли. Джисон предлагал ему уйти. Дарил ему весь мир на ладони, думая, что это лучшая благодарность. Минхо медленно поднялся со стула и подошел к Джисону, все еще смотрящему в окно. Он не стал поворачивать его к себе, а просто обнял со спины, прижавшись щекой к спине между лопатками. Он чувствовал, как под ладонью на груди Джисона учащенно бьется сердце. — Я остаюсь, — тихо, но четко сказал Минхо. Джисон замер. — Тебе не нужно… — Я знаю, что мне не нужно, — мягко прервал его Минхо. — Я хочу. — Он закрыл глаза, вдыхая его запах. — Ты говоришь о свободе. Но моя свобода началась не с новых документов или денег на счету. Она началась в той кофейне, когда ты заказал мне раф. В бункере, когда ты показал мне не монстра, а человека. На том балконе, когда ты доверил мне свою жизнь. Он ослабил объятия, чтобы Джисон мог повернуться, и посмотрел ему прямо в глаза. — Ты дал мне не просто свободу от прошлого. Ты показал мне, ради чего стоит жить в будущем. И это будущее… — его губы тронула робкая, но искренняя улыбка, — …я хочу построить его здесь. С тобой. Если, конечно, ты меня не прогонишь. Взгляд Джисона смягчился, в его обычно строгих глазах появилось что-то теплое и уязвимое. Он поднял руку и коснулся щеки Минхо. — Дурачок, — прошептал он, но в его голосе не было упрека, только облегчение и та же самая, едва осознаваемая надежда. — Кто же я такой, чтобы прогонять того, кого успел так полюбить? После этих слов Минхо поцеловал Джисона.