Холод его мерзких губ

Сердце Джисона колотилось. Он смотрел на трупы троих полицейских, лежащих в лужах крови, и не мог поверить в то, что произошло. Он убил их. Он, Хан Джисон, никогда в жизни не державший в руках оружия, лишил жизни трех человек. Минхо поднялся с пола и подошел к нему. В его глазах не было ни ужаса, ни осуждения, лишь какая-то странная отрешенность. – Нам нужно уйти отсюда, – сказал Минхо, его голос был тихим и спокойным. – И нужно замести следы. Джисон кивнул, не в силах произнести ни слова. Он понимал, что Минхо прав. Если их найдут, им обоим грозит заключение или ещё что похуже: смертная казнь. Они принялись за дело. Ли обыскал карманы убитых и забрал их оружие и рации. Джисон, стараясь не смотреть на трупы, собрал все, что могло их выдать: гильзы, окровавленную одежду, отпечатки пальцев. Затем они оттащили тела в глубь леса и вырыли неглубокую яму. Закопав трупы, они вернулись в дом и собрали все рации. – Нам нужно их уничтожить, – сказал Минхо, указывая на рации. – Иначе они нас выследят. Они отнесли все рации и оружие к печи. Огонь жадно пожирал металл и пластик, превращая их в пепел и дым. – Что теперь? – спросил Джисон, глядя на Минхо с тревогой. – Мы возвращаемся, – ответил Минхо. – Мы возвращаемся домой. Джисон удивленно посмотрел на него. – Ты имеешь в виду… в тот штаб? – спросил Джисон. – Но там же опасно! Нас могут найти! – Не найдут, – ответил Минхо. – Они будут искать нас в лесу, в горах, где угодно, но только не там, где мы были изначально. Это самое безопасное место. Джисон колебался. Он боялся возвращаться в тот дом, в тот кошмар, который он пережил. Но он также понимал, что Минхо прав. Бегать всю жизнь от полиции – это не выход. – Хорошо, – сказал Джисон. – Я согласен. Они собрали вещи и покинули подземный домик. Пробираясь по лесу, они старались не оставлять следов. Они знали, что за ними охотятся. Парни дошли до старого дома и сели в одну из полицейских машин. Они выдвинулись в сторону места, где всё началось. В Сеул. Когда они доехали до штаба, Джисон почувствовал, как его сердце сжалось от страха. Это место было наполнено страшными воспоминаниями, и он долго не смотрел на него снаружи. Но Минхо был рядом. Он взял его за руку и сжал ее.  Они вошли в дом и заперли дверь на все замки. Они были дома. Я знал, что моя жизнь изменилась навсегда. Я стали убийцей, беглецом, изгоем. Но мы с Минхо были вместе. И этого было достаточно. Мы начали жить обычной жизнью. Минхо ходил на работу, а я занимался домашним хозяйством. Мы старались не привлекать к себе внимания. Но мы всегда были начеку. Мы знали, что рано или поздно нас найдут. Но до тех пор мы будем жить. Вместе. Год пролетел в напряженном ожидании, сотканном из страха и тоскливой надежды. Каждый шорох, каждый звонок в дверь заставлял их вздрагивать, возвращая в кошмар той ночи в лесу. Но время шло, а полиция так и не вышла на их след. Дело о пропавших полицейских, видимо, зашло в тупик, а о Хан Джисоне, казалось, и вовсе забыли. В этом тихом омуте страха и лжи между Минхо и Джисоном родилось нечто новое. Не любовь в чистом виде, скорее – общая судьба, крепкая, как стальной канат, связывающий двух преступников, обреченных делить друг с другом каждый миг. Они стали семьей, где каждый готов был пойти на все ради другого. И вот, однажды, Минхо заявил: – Нам нужно уехать. Джисон вопросительно поднял брови. – Мне написали из моей компании. Они знают мой адрес. Здесь слишком опасно, – пояснил Минхо. – Мы не можем жить, постоянно оглядываясь. Нам нужно начать новую жизнь, там, где нас никто не знает. Идея была рискованной, но иного выхода не было. Оставаться в этом доме было равносильно самоубийству. Они тщательно спланировали свой переезд. Минхо уволился с работы, распродал все, что можно было продать и оформил новые документы на чужое имя. Джисон следовал за ним, выполняя все указания. Через несколько недель они уже ехали в малонаселённый район Сеула.  Большой город, как им раньше казалось, сможет растворить их в своей толпе, дать шанс на новую жизнь. Оба ошибались. Они сняли небольшую квартиру в тихом районе, подальше от центра. Минхо быстро нашел новую работу, а Джисон занялся обустройством дома. Они старались жить как обычная пара, но в их глазах всегда читался страх. Они знали, что прошлое не отпустит их. Что рано или поздно оно настигнет их. Но пока они были вместе, и это давало им силы жить дальше. Вдали от кошмаров прошлого Джисон постепенно начал оттаивать. Минхо наблюдал за ним с тревогой и надеждой, радуясь каждому проявлению радости и беспокоясь о каждом мимолетном взгляде, полном печали. Он понимал, что шрамы от прошлого никуда не денутся, но верил, что любовь и забота смогут их залечить. Сидя вечером на диване, Джисон вдруг тихо произнес: – Я хочу увидеть маму. Минхо замер. Он знал, что этот момент настанет, но все равно не был готов к нему. Он понимал, что Джисон очень скучает по своей семье, и что ему необходимо увидеть мать, чтобы хоть немного успокоиться. Но он также понимал, что это очень опасно. – Ты уверен? – спросил Минхо, стараясь говорить как можно более спокойно. – Это может быть небезопасно. – Я знаю, – ответил Джисон. – Но я не могу больше так. Я должен её увидеть. Просто одним глазком. Узнать, что с ней все в порядке. Минхо долго молчал, обдумывая все возможные риски. Он понимал, что если Джисона увидят, их обоих ждет неминуемая гибель. Но он также понимал, что не может отказать ему в этой просьбе. – Хорошо, – сказал Минхо, принимая решение. – Я пойду с тобой. Но мы будем очень осторожны. Джисон посмотрел на него с благодарностью. – Спасибо, – прошептал Джисон. – Я знаю, что это рискованно. Они тщательно спланировали поездку. Минхо узнал адрес матери Джисона и изучил окрестности. Они решили пойти туда вечером, когда на улице будет темно и меньше людей. Настал день, когда они отправились в путь. Они оделись в темную одежду и надели кепки, чтобы их было сложнее узнать. Минхо нервно сжимал руку Джисона, чувствуя его волнение. Добравшись до нужного дома, они остановились в нескольких метрах от него и стали наблюдать. В окнах квартиры горел свет. Минхо посмотрел на Джисона, и тот кивнул, давая понять, что готов. Они подошли к двери квартиры и остановились. Джисон глубоко вздохнул и поднял руку, чтобы постучать. Но не успел он этого сделать, как дверь открылась. На пороге стояла его мать. Она выглядела постаревшей и измученной. В ее глазах читалась бесконечная печаль. Она удивленно посмотрела на Джисона и Минхо. – Простите, – сказала она. – Вы, наверное, ошиблись дверью. Она уже собиралась закрыть квартиру, как вдруг Джисон произнес: – Мам… Женщина замерла и снова посмотрела на него. В ее глазах вспыхнул огонек надежды. – Джисон? – прошептала она. – Это ты? Джисон кивнул. Женщина ахнула и бросилась к нему, обнимая его крепко-крепко. – Джисон! – плакала она. – Сыночек мой! Я думала, что потеряла тебя навсегда! Объятия матери были крепкими, отчаянными. Слезы текли по ее щекам. На мгновение все плохое отступило, и Джисон почувствовал себя дома, в безопасности. Но потом реальность вернулась как ледяной душ. Он вспомнил все, что произошло, вспомнил годы плена, боль и страх. И горечь обиды на мать, которая не захотела заплатить за его свободу, снова заполнила его сердце. Отстранившись от матери, Джисон шмыгнул носом и посмотрел на нее, стараясь скрыть свои настоящие чувства. Но в его глазах, вероятно, читалось что-то, что заставило её съёжиться. – Ну что, мам, – хмыкнул Джисон, стараясь придать своему голосу легкость. – Не узнала сыночка? Или думала, что я уже… того? Решила не тратиться на выкуп, да? Ну, ничего, сам выкрутился. В голосе Джисона отчетливо слышалась колкость и обида, и его мать побледнела. – Джисон, что ты такое говоришь? – прошептала она, глядя на него с ужасом. – Я… Я… Я хотела, честно, но… – Ну да, конечно, – усмехнулся Джисон, не веря ни единому ее слову. – Я так и знал. Напряжение в воздухе стало совсем густым. Минхо, до этого молча наблюдавший за происходящим, понял, что нужно что-то делать. Он не мог позволить Джисону снова погрузиться в пучину обиды. Мягко взяв Джисона за руку, Ли потянул его к себе и подмигнул матери Джи. – Ну что вы, право, – с наигранным радушием произнес Минхо. – Чего уж там вспоминать старое? Главное, что Джисон жив и здоров. И сам теперь может кому хочешь выкуп заплатить, правда, малыш? Он легонько сжал руку Джисона, давая понять, что это всего лишь шутка. Хан вздрогнул от прикосновения старшего, но его взгляд немного смягчился. В голосе Минхо, несмотря на иронию, звучала поддержка, и Джисон почувствовал, как гнев постепенно отступает. – Да, пожалуй, ты прав, – пробормотал Джисон, бросая на мать быстрый взгляд. – Всякое бывает. Он повернулся к Минхо и слабо улыбнулся. – Ладно, мам, – сказал Джисон, стараясь говорить как можно более доброжелательно. – Нам пора. Спасибо, что открыла дверь. Женщина так и осталась стоять на пороге, глядя ему вслед со слезами на глазах. Минхо и Джисон направились к выходу из дома. – Спасибо, – сказал Джисон, когда они оказались на улице. – Ты вовремя меня остановил. Я чуть было не наговорил ей гадостей. – Не стоит благодарности, – ответил Минхо, обнимая его за плечи. – Ты просто устал. Тебе нужно отдохнуть. Он посмотрел на Джисона с любовью и заботой. – И помни, – сказал Минхо. – Прошлое нужно оставлять в прошлом. Иначе оно будет преследовать тебя всю жизнь. Прогулка к дому прошла в молчании, нарушаемом лишь тихим шелестом листвы и отдаленным шумом города. Джисон чувствовал себя опустошенным и умиротворенным одновременно. Увидев мать, он скинул с плеч часть груза, но и осознал, как много еще предстоит исцелить. Войдя в квартиру, Минхо закрыл дверь на все замки и обернулся к Джисону, в его взгляде плескалась нежность. – Все хорошо, малыш, – прошептал Минхо, приближаясь к нему. – Теперь все хорошо. Он нежно коснулся губ Джисона, прижимая к себе. Джи ответил на ласки, чувствуя себя в безопасности в его сильных руках. Но в то же время он ощутил легкую дрожь, пробежавшую по его телу. Он знал, что даже после всех пережитых испытаний, после всех признаний и обещаний, Минхо все еще оставался тем самым человеком, который держал его в плену. В их отношениях всегда будет присутствовать эта темная сторона, эта грань, которую нельзя переступать. Но Джисон научился с этим жить. Он научился любить Минхо таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Разорвав объятия, Минхо посмотрел на Джисона долгим, пронзительным взглядом. – Знаешь, – прошептал Минхо, его голос был тихим и угрожающим. – Если бы твоя мать сказала хоть одно слово не так, я бы… Он не закончил фразу, но Джисон и так все понял. Он знал, что Минхо способен на все ради него. И эта мысль одновременно пугала и восхищала его. Минхо прильнул к его губам, целуя страстно и требовательно. Джисон ответил на поцелуй, позволяя ему увлечь себя в омут страсти. Ли начал заводить одной рукой запястья Джи ему за спину, крепко сжимая их вместе, второй ладонью в это время скользя под домашнюю футболку младшего. Он проводил сухими пальцами по желанному телу, по его любимой плоти, по участкам, выученным за это время наизусть. Ли медленно двинулся к двери в комнату, заходя внутрь и опуская Джисона на кровать.  Минхо снял с Джи футболку и окинул взглядом открывшуюся грудь и живот. За всё это время, пока они были вместе, Ли научился видеть с каждым днём все больше и больше красоты в Джисоне. Он любил до безумия каждую его частичку, каждый миллиметр его тела и лица, знал все точки, где Джи больно, а где приятно.  Ли изучил его всего, от макушки и до пят, совмещая удовлетворение с пользой для себя и блаженство для Джисона.  Стоило Минхо оставить на бледной шее младшего тёмно-красное пятно и коснуться ремня на его брюках, как вдруг раздался звонок в дверь. Ли отстранился от Джисона и посмотрел на него с разочарованием. – Ты кого-то ждёшь? – прошептал Минхо, дыша прерывисто и громко. Джисон покачал головой, закусывая опухшую от постоянных поцелуев нижнюю губу.  Минхо подошел к двери и посмотрел в глазок. Его лицо помрачнело. – Это полиция, – выдавил Ли. Джисон похолодел. – Что нам делать? – прошептал Джи и потянулся за футболкой. Минхо задумался на мгновение, а затем посмотрел на Джисона с хищной улыбкой. – А вот сейчас и посмотрим, насколько ты меня любишь, малыш, – прошептал Минхо. Он открыл дверь и впустил полицейских в квартиру. Чем закончится их история? Это зависело только от них двоих. От их любви, их страха и их безумия. Конец?