Просто сегодня

Глава 4 Недели, последовавшие за тем поцелуем на качелях, были похожи на жизнь в аквариуме с шампанским — искристо, головокружительно и немного нереально. Яша и Саша существовали в собственном мире, отгороженном от серой обыденности пузырём лёгкости и взаимного восхищения. Они почти не расставались. После работы Саша неизменно ждала Яшу у выхода из библиотеки, и они шли гулять, не обращая внимания на погоду. Они исходили вдоль и поперёк все мало-мальски интересные улочки города, и Саша показывала ему своё лицо: вот здесь, на этом старом заводе, идеальные линии для скетча, а в этой трещине на асфальте прорастает настоящая жизнь. Яша, всегда видевшая в городе лишь набор маршрутов от точки А к точке Б, впервые взглянула на него как на живой, дышащий организм. И это был волшебный взгляд. Они часами сидели в уютных, полуподпольных кофейнях, о которых знала только Саша. Они пили странные напитки с сиропами и вели бесконечные разговоры. Яша рассказывала о книгах, о любимых авторах, о том, как в детстве мечтала стать не библиотекарем, а археологом. Саша говорила об искусстве, о том, как видит мир через призму линий и пятен, о своих сложных отношениях с семьёй, которая не понимала её «богемных закидонов». Их первое настоящее свидание состоялось в парке. Саша принесла плед, термос с чаем и кексы, которые испекла сама (они были слегка подгоревшими и невероятно вкусными). Они лежали на спине и смотрели на проплывающие облака, придумывая, на что они похожи. — Вон то — точно дракон, — утверждала Саша, тыча пальцем в небо. —С переломным крылом, — добавляла Яша. —Ему больно, но он всё равно летит. Как и все мы. Яша перевела взгляд с неба на Сашу. И почувствовала такой прилив нежности, что у неё перехватило дыхание. Она протянула руку и коснулась её пальцев. Саша переплела их с своими, и больше они уже не разжимали. Естественно, они оказались в личном пространстве друг друга. Сначала это была комната Саши — крошечная квартирка-студия, заваленная холстами, рулонами бумаги, книгами и деталями от каких-то будущих инсталляций. Хаос был тотальный и творческий. Яша, впервые переступив порог, замерла в лёгком ступоре. — Не пугайся, — засмеялась Саша. — Здесь царит управляемый хаос. Всё на своих местах. Где-то. Яша сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Она училась дышать этим воздухом, пахнущим масляной краской, скипидаром и кофе. Она училась находить красоту в этом беспорядке. Как-то раз она незаметно для себя просидела весь вечер, читая книгу, пока Саша рисовала её портрет углём. Тишина между ними была тёплой и наполненной, её не нужно было нарушать словами. Потом Саша впервые пришла в дом к Яше. Атмосфера там была противоположной: выверенный порядок, каждая вещь на своём месте, ни пылинки. Саша ходила на цыпочках, боясь нарушить хрупкую гармонию. — У тебя тут как в музее, — прошептала она. — Красиво, но дышать страшновато. Яша рассмеялась и налила ей чаю в идеально чистую кружку. —Привыкнешь. Они учились жить вместе, эти два разных человека. Учились идти на компромиссы. Яша мирилась с тем, что на её идеально заправленной кровати теперь часто лежали Сашины свитера, а на кухонном столе появлялись пятна от кофе и крошки печенья. Она даже купила специальную коробку, куда аккуратно складывала все Сашины random вещи — карандаши, заколки, скетчбуки, — чтобы они не терялись в её безупречном пространстве. Саша, в свою очередь, старалась. Она заставляла себя вешать куртку на вешалку, а не бросать на стул, и мыла за собой кружки, хоть иногда и забывала. Она видела, как Яше важно, чтобы всё было на своих местах, и уважала это. Однажды она даже попыталась заправить за собой кровать, и получилось так криво, что Яша долго смеялась, а потом показала ей, как делать это правильно. Были и первые трудности. Яша была «совой», Саша — стопроцентным «жаворонком». Саша могла разбудить Яшу в семь утра воскресенья восторженным криком: «Смотри, какой иней на деревьях! Это же сказка!». Яша сначала ворчала, зарывалась с головой в подушку, но потом всё равно вставала и шла смотреть на иней. Саша была импульсивной тратишей, Яша — рациональной скрягой. Когда Саша, воодушевлённая, принесла домой дорогой, но абсолютно ненужный набор японских кистей, Яша не стала ругаться. Она лишь вздохнула и сказала: «Ладно, теперь ты месяц обедай моими супами, чтобы отбить их стоимость». Саша с радостью согласилась. Они открывали друг в друге новые грани. Яша, под влиянием Саши, купила себе небольшой скетчбук и пыталась делать зарисовки. Получалось ужасно, но Саша хвалила каждую кривую линию. Саша, под влиянием Яши, вдруг discovered для себя магию чтения перед сном и теперь могла залипнуть на пару часов с книгой, что раньше было немыслимо. По вечерам, когда они уже ложились спать, Саша обнимала Яшу сзади, прижималась к её спине и шептала на ухо какие-то глупости, от которых Яша смеялась в темноте. Или они лежали в обнимку и просто разговаривали. О будущем. О том, куда бы хотели поехать. О том, что на ужин завтра. Это было время первой, хрупкой и такой прекрасной гармонии. Время, когда «я» постепенно, безболезненно и радостно превращалось в «мы». Они ещё не сталкивались с настоящими проблемами внешнего мира. Они были в своём коконе, сплетённом из смеха, поцелуев, тихих разговоров и взаимного удивления тому, как же им хорошо вместе. Они узнавали, что любовь — это не только поцелуи на закате. Это ещё и привычка класть зубные щётки в один стакан, и умение уступать, и радость от того, что твой хаос или твой порядок кто-то готов принять и полюбить.