Вне времени

Аон глубоко укрылся в свой легкий плащ и попытался привести дыхание к размеренному медленному ритму, что было непросто. Мер заметно устал, но было не то время, чтобы поддаваться телесным слабостям. Он страж важнейшего сокровища Сардавар Лида, именно его выбрал Верховный Жрец Ауриэля, среди десятков других боевых магов. От его решений многое зависит, поэтому Аон не имеет права подвести свой народ и обесчестить свой клан. В глубине тоннеля послышался гулкий звук, кто-то быстро приближался, тяжело вдыхая спертый воздух. Аон вполголоса произнес заклинание невидимости и задержал дыхание. Человеческая фигура появилась у мраморных врат, в центре которых горел орнамент белого древа. Эта печать сакрального для айлейдов значения, служила мощным магическим замком. Фигура остановилась перед дверьми и, оглядевшись, начала водить по ним руками, прощупывая рельефную поверхность. Вряд ли вор, был подготовлен к подобному, на памяти Аона еще никто не забирался так далеко. Лишь хранитель обладает необходимыми знаниями, чтобы отворить дверь; это успокоило Аона: значит это кто-то из рабов, - ни один непосвященный мер его народа не сунется в подобное место. У рабов же мозг не превышает обезьяний, и от них можно ожидать любой глупости. Мер, воспользовавшись замешательством воришки, обнажил прекрасный айлейдский клинок с руническим травлением, а затем, приблизившись к жертве, аккуратно приставил лезвие к ее горлу. «Ман кнохэлия цэва ав Абасел (айл. Кто посмел проникнуть в Запретные залы)», - Аон произносил слова медленно, будучи уверенным, что вор не знает высокого наречия айлейдис, или же разбираться в нем крайне плохо. Незваный гость, ожидаемо, молчал. Тогда мер повторил свой вопрос на недике, но и после этого не получил желаемого ответа. Ярость было затуманила его разум, но он остановил её волевым усилием. Он сохранял характер своего народа, и был готов убить непрошеного гостя, даже имел на это все основания, но, тем не менее, Аон научился сдерживать бессмысленную жестокость, присущую другим айлейдам. «Отвечай, или, вскоре, будешь умолять перерезать тебе глотку», - медленно и язвительно произнес эльф. Он попытался разглядеть вора, посягнувшего на святая святых его народа, но из-за исходящего от врат ослепительного света, это получалось с большим трудом. Собрав все свои силы, мер нагнал в помещение темной энергии и немного загасил магический свет. И едва не ахнул от удивления, - перед взором мага стояла девушка невиданной красоты с яркими светло-голубыми глазами, полуэльфийка, насколько он мог судить. На ее шее было выжжено клеймо Храма Ауриэля, еле заметное под копной длинных золотых волос. Аон, на какую-то секунду, потерял концентрацию, но этого хватило, чтобы невидимый противник воспользовался тем же приемом, что и сам страж, с минуту назад, и успел нанести удар. Мера пронзила сильнейшая боль, и все что ему оставалось – заворожено смотреть на то, как кончик вражеского клинка подло выпирает из его собственной груди. Затем тот исчез в складках одежды так же внезапно, как и появился, айлейд почувствовал привкус металла во рту и провалился в сон, четко понимая, что проснуться ему уже не суждено.