Вне времени

Глава 3. Сардавар Лид Леле медленно приблизилась к таинственному камню, опасаясь прикасаться к нему руками. Он ярко светился и, казалось, издавал еле слышный звенящий шум. Поначалу она подумала, что это большой бриллиант, но, как только удалось приглядеться, даже издалека стало понятно, что речь идет скорее о легендарном велкиндском камне. Вот только таких камней никто не находил уже более 100 лет, с тех пор как ее прапрадед, Император Атребус Мид, не приказал запечатать все Айлейдские руины. Как же он мог попасть сюда? Если только никто не осмелился перечить Императорской власти. Никак. Леди привстала и слегка брезгливо, местами прищуриваясь, начала пробираться через кустарник, порой доходивший ей до макушки. Чтобы не украсить свою прическу паутиной, она вынуждена была выставить перед собой руки, и, хотя это действо доставляло только страх и отвращение, природное фамильное любопытство брало свое. Спустя несколько минут, порываясь пару раз закричать в ужасе и позвать на помощь своих сопровождающих, Леле вырвалась из травяного лабиринта и, одновременно фыркая и судорожно отряхиваясь, смогла разглядеть плотную каменную стелу в нескольких метрах выше, с удивлением и досадой обнаружив, что к ней вела, хотя и малозаметная, но все же тропинка. Внезапно чье-то громкое пыхтение привлекло внимание девушки и вынудило ее обернуться. Через последние препятствия кустарника пробирался сержант Вуннис, неуклюже спотыкаясь, изрядно потрепав свой алый плащ. Сержант был сиродильцем средних лет с уже проявлявшейся сединой на кончиках все еще темных, как смола, волос. И, хотя выглядел он довольно крепким, не потерявшим формы мужчиной, подобные передвижения в доспехах явно доставляли ему неудобства. Он пытался это скрыть, но от сдерживания сбитого дыхания, даже при прохладной осенней погоде, лицо его раскраснелось и стало похоже на те самые знаменитые скинградские томаты, которые торговка Пуджита каждую субботу доставляла ко дворцовой кухне ее отца. Девушка отвела взгляд, чтобы дать почтенному человеку отдышаться, не потеряв при этом своего достоинства. Сделав вид, что сильно заинтересована переливающейся на солнце шершавой стелой, она, постепенно понимая, что это действительно так, медленно направилась вверх по тропинке. С обеих сторон от нее росли последние в этом году полевые цветы, и воздух был наполнен благоуханиями, от которых, в дополнение к физической нагрузке, слегка кружилась голова. «Госпожа, Антус и Вилун скоро подгонят колесо на место. Не разумно так далеко уходить от отряда, в лесу много диких животных, или еще что похуже. В былые времена, когда я служил в столице, у нас только за неделю находили дюжину убитых, и еще столько же пропавших по неизвестным причинам…», - сержант не собирался заканчивать и постоянно оглядывался по сторонам, что дико раздражало Леле, поймавшую кураж. «Перестаньте причитать сержант, вы похожи на мою нянечку, упокой Аркей ее душу. Посмотрите вокруг, какой прекрасный день», - она описала круг по своей оси, пустив по сторонам руки, на ее лице сверкнула улыбка, но только до тех пор, пока взгляд не уловил выражения лица спутника, настороженно смотревшего куда-то в куст ежевики с гримасой раздражения и подозрительности. «Дааа, вижу вас сможет порадовать только мрачные стены Имперской тюрьмы…», - вполголоса пробурчала Леле, увлеченная очередным резным камнем, изрядно поросшим травой. «Такова моя работа мисс, лучше вызывать у вас раздражение, но доставить вас живой ко двору Императора, чем вслед за вами отправиться в Чертоги Аркея», - он снова на что-то отвлекся, - «Давайте возвращаться принцесса, вы же не хотите, чтобы нас всех разжаловали до рядовых. Во всяком случае, если вам не жаль меня, то подумайте о моей милой Маргарет». «Как вы считаете сержант, доволен ли будет мой дядя, если узнает, что столь достойный человек как вы, ветеран Великой войны, оставит это без внимания», - она кокетливо достала из своих юбок, переливающийся бело-голубыми оттенками, Велкиндский камень, - «…На мой дилетантский взгляд, тут пахнет, если и не разжалованием, то направлением куда-нибудь на Солстейм. Как вам такая перспектива?». Сержант Вуннис изменился в лице и вновь стал напоминать томат, чем и воспользовалась Леле, буквально взлетев по старой айлейдской лестнице. Но воитель тут же оправился от подобного поворота событий и последовал за ней. «Я уверен, что по прибытии в Имперский город, нам выделят достаточно солдат, чтобы провести расследование», - пыхтя от напряжения, прокричал вслед Леле солдат. «А за это время преступники уй … дуут», - она остановилась, как вкопанная, и сержант чуть не влетел ей в бок. На одной из колонн была прибита табличка, плотно покрытая пылью. Деловито посмотрев на плащ сержанта, Леле нагнулась и схватилась за его кончик. «Стойте смирно сержант», - она подняла его и бережно отерла пыль, а затем, не поворачиваясь к хозяину плаща, приглушенно добавила: «…Если вы будете за мной повсюду бегать, то постарайтесь приносить хоть какую-то пользу». «Не тратьте время принцесса, я скажу вам, что здесь написано. И это еще одна причина немедленно вернуться назад», - его голос был тихим и предостерегающе звучным, - «Здесь лежат руины Сардавар Лида, великой тюрьмы древности, сирода народа айлейди, в котором пытали, убивали и истязали первых людей Сиродила. По приказу Его Императорского Величества, Атребуса Мида, руины запечатаны, вход в них закрыт, осквернителя ждет смерть. 28е, Месяца Восхода Солнца, 99 4Э3Э». «Но тогда почему печать сломана?» - Она повернулась к сержанту, на лице которого изобразились гримаса удивления и отпечаток внезапной боли. Из его широкого лба торчал наконечник стрелы, и легкая струйка густой рубиновой крови уже достигла выдающегося имперского носа. Девушка хотела было вскрикнуть, но таинственная рука в кожаной перчатке крепко закрыла ей рот, а другая уверенно схватила за талию. Затем сильный удар в живот, и тело Леле обмякло. Лишь чей-то противный звонкий голос с надменной язвительностью пробился через завесу тьмы, направляя ее лицо в сторону безжизненно распластавшегося сержанта: «Узри будущее, девочка!» Затем он повернул ее к себе: «Узри Талмор!»