Капитан Бродяга

Проснулся Эдди уже ближе к пяти часам, немного отдохнувшим. Спал урывками, но все же спал. В гостиной тихо бормотал телевизор: судя по знакомой звуковой заставке, Джон смотрел ежевечерние новости. Здоровяк нашелся в гостиной, развалившись в единственном кресле, он… читал. — Многозадачный? — зевнул Эдди, почесывая шею. Джон посмотрел на него, не успев разгладить складочку между бровей. На секунду даже показалось, что он этими бровями порицает то, что Эдди завалился спать в форменной одежде. Да твою ж мать! — Вроде как. Я потушил мексиканскую смесь и к ней пожарил куриные палочки. Ты не проголодался? — Еще не понял. Что читаешь? Джон поднял книгу и дал увидеть название «Сборник лучших анекдотов 2000–2020гг». А поднял бы подушку кресла, нашел бы порножурналы с голыми телками. Только с телками, потому как широту своих постельных предпочтений Эдди предпочитал не афишировать и тщательно скрывать. Даже не шутил на эту тему. — Да, нам с тобой только и остается, что смеяться. — Эдди? — Не бери в голову. Я наверное, перекушу, и посмотрю с тобой телевизор. Продержусь сколько смогу и лягу спать: весь режим коту под хвост, а вставать мне надо в пять утра. — Но завтра суббота. — Долго рассказывать, но я сейчас работаю посменно… а знаешь, — он бросил сонный взгляд на настенный календарь с зачеркнутыми датами, — ты прав. Следующая моя смена в понедельник, тогда и отвезу тебя… кхм. На экране диктор, пуча глаза, шепотом (из-за низкой громкости) рассказывал что-то важное. То ли о миграции лосей, то ли о меняющейся погоде. Во всяком случае позади него раскрывалась карта штата и бегали красные стрелки. — Авария на заброшенном заводе, — пояснил Джон. — В двухстах милях, шум подняли «зеленые», так как завод производил топливо и люди опасаются, что рванули старые склады и теперь всем близлежащим городкам ждать то ли лесных пожаров, то ли ядовитых облаков, то ли вбросов в реки. Джон лениво поскреб мелкие ожоги на висках. То, что они симметричны — странно? нет? — Ничего нового, — закатил глаза Эдди. — Я на кухне, если что. Он смог съесть несколько ложек сладковатой смеси и две куриные палочки, в которых панировки было больше, чем обещанного куриного мяса. Дерьмовая еда из дерьмового, маленького, убогого магазина. Эдди не помнил, как съел сырные чипсы, но они ненадолго подняли настроение. Но потом он вспомнил, что бодрящие таблетки остались в куртке, а снотворное затерялось в шкафчике с лекарствами. От первых его отличала не содранная этикетка на пузырьке. В гостиной Джон все так же читал анекдоты, теперь под новости с биржи. Эдди прошел в спальню, чтобы взять из комода немного вещей для себя, чтобы переодеться после душа. Когда он пересекал маленькую гостиную, стараясь не запнуться о диван или кресло и задеть бедром подставку для телевизора, Эдди окликнули. — Где я буду спать? — уточнил Джон. Эдди пожал плечами с деланным безразличием. — Кровать у меня одна. Я не вожу к себе гостей и раскладушки или спального мешка нет, но ты устраивайся, пока я займу душ. Джон задумчиво склонил голову, слегка хмурясь. «Если он и сейчас не поймет, придется говорить начистоту. Возможно, с применением оружия». Эдди не торопился, с наслаждением отмокнув под горячим душем. Зачесав назад влажные, слегка завившиеся волосы, он вышел в коридор, где прохладный воздух ощутимо прошелся по его плохо вытертому телу. Гостиная пустовала, молчал телевизор. Джон перебрался в спальню, сейчас лежа на кровати и подперев голову рукой. Маловатая по размеру одежда обтянула мускулистое тело и Эдди почувствовал что-то, слабо напоминающее робость. Он уступал здоровяку и ростом и мышечной массой. Он старался держать себя в тонусе, но до таких кубиков на прессе, какие имелись у Джона, ему пахать еще лет десять. Джон осмотрел его, стоящего на пороге в одном сероватом полотенце, с вниманием бывалого фермера, выискивающего недостатки у покупаемого быка-производителя. — Секс? Почему бы и нет. Прозвучало как-то не так. Эдди конечно был рад не вымученному согласию, но высказано оно было таким тоном, словно ему одолжение делали. — Дай мне пару минут, — и Джон, пружинисто поднявшись, просто вышел в направлении ванной. — Надеюсь, ты пошел не только помыться, — буркнул Эдди ему вслед. Его не послали с желаниями, которые даже не пришлось озвучивать и продавливать. Он получил согласие, о котором думал весь день и не хотел ждать еще дольше. В ожидании он включил в спальне торшер под оранжевым абажуром, который не менял с дня покупки. Нашел завалившуюся к изголовью смазку, а в тумбочке — три презерватива в уже потускневшей, фольгированной упаковке. Джон вернулся совершенно бесшумно и только выдержка не дала Эдди вздрогнуть, когда тот появился в дверях. Он вошел в круг света от торшера и дал рассмотреть себя. Эдди уставился на чисто выбритое лицо. Помимо синих глаз и крупноватого носа, Джон оказался обладателем высоких скул и пухлых розовых губ. Без щетины он стал выглядеть невинней и моложе. Ладно, такой действительно мог позволить себе выбирать партнеров, желающие должны были выстраиваться к нему в очередь. Но сегодня Джонни будет принадлежать ему! На груди и животе при ближайшем рассмотрении не оказалось волос. Так быстро успел побриться везде? Понял, что крышу и еду не дают за так и подготовился? Молодец, все правильно сделал. Джон не красовался, но дал время себя рассмотреть, со смущением он, кажется, знаком не был. Эдди сел на край кровати и протянул к нему руку. — Иди ко мне. Одним движением Джон стянул домашние штаны и выпрямился, швырнув их четко на стул, где уже лежало полотенце. Эдди уставился ему в пах. Эдди ошибался. Джон идеален. Этот здоровяк смог бы сделать карьеру в порно. И взять первый приз, просто сняв трусы перед восхищенной группой жюри, какой-нибудь «Золотой баобаб». И к слову, эту дубинку Эд к своей узкой заднице на милю не подпустит. Надо, кстати, обозначить расклад до того, как Джон заберется на кровать. — Я только сверху. — Я не против, — ответил Джон, хитро улыбаясь, — день был утомительным, а прошлую ночь я и вовсе не спал. Он устроился на спине, заложив руки за голову и раздвинув крепкие ноги. По всему виду, собирался изображать бревно, а Эдди отвел почетную роль гимнаста. Вызов принят. Никто еще не уходил из-под мужчины с фамилией Карбоне не удовлетворенным! …Поднявшись на руках, Джон легко скинул с себя разнеженного Эдди, прямо на горячую и местами влажную простынь. Тот, крякнув от неожиданности, нашел в себе силы привстать на локтях. Джон уже встал, осветив спальню голыми ягодицами не хуже двух лампочек в торшере. потянулся, привстав на цыпочках и вознамерился покинуть спальню. — Ты куда? — Проголодался. — Ты что, совсем не устал? Джон пожал широченными плечами. Без одежды он выглядел куда крупнее, чем когда его мускулы скрывало тряпье в два слоя. — Я в норме. Эдди с чисто мужским сочувствием посмотрел ему в пах. Джон все еще находился на взводе, а он был не настолько мудак, чтобы оставить партнера без оргазма. Хотя до этого был уверен, что Джон кончил: сжимался на члене тот просто крышесносно. — Ты еще и не кончил? Давай, я пальцами дотрахаю. Джон греховно эротичным жестом обхватил свой большой член и погладил его вверх и вниз. — Я получил свое, но мне, кажется, одного раза мало. Эдди в ответ на такой вызов сел. А потом встал, типа как он тоже неутомимый. — Я на кухню с тобой, а потом повторим. … Они смогли четыре раза. Засыпая лицом между расслабившихся лопаток затраханного Джона, Эдди проворчал только: — Где ты был всю мою жизнь?.. Оказывается, чтобы уснуть крепким, безмятежным сном, Эдди не обязательно было глотать колеса. Ему достаточно было натрахаться до слабости в ногах. Джон под ним благостно вздыхал и попыток сбросить больше не предпринимал. *** Будильник задребезжал без пяти шесть. Эдди проснулся в одиночестве, а простыни на второй половине постели остыли. Он понял это легко: на том месте, где должна была возлежать круглая задница Джона, лежала рука Эдди и ничего больше. Но в квартире он был не один. С кухни доносился запах кофе и запахи чего-то жарящегося. Эдди с трудом встал (выложился на сто процентов ночью и не успел отдохнуть) и поплелся на разведку как был, голый. На кухне отвратно бодрый Джон напевал какой-то старомодный шлягер и жарил омлет на оливковом масле. Турка на плите (у него есть турка?) источала аромат свежесваренного кофе. Эдди протер глаза, мало ли, чего померещиться спросонья. Но ничего не изменилось: омлет, кофе, голый Джон в черном с лимонами фартуке. — Доброе утро, оф… Эдди. Ничего что я тут немного похозяйничал? Эдди смотрел на тощий бантик от завязок, лежащий на пояснице с ямочками и тупо кивал. — Да. Нет. Я с утра ем мало и не претендую на весь омлет. — Пойдешь со мной на пробежку? Раз уж рано встал. Или у тебя есть дела, которые надо срочно выполнить? — Я забыл отключить будильник, — ответил Эдди, морща нос от неловкости. Которая тут же испарилась стоило Джону повернуться задом и потянуться за чем-то в навесной шкафчик. Мигом оказавшись рядом, Эдди потерся членом о твердые мышцы и устроил наполовину твердый член в ложбинке между ягодиц. — А может, к черту пробежку? Я тебе задам нагрузки и идти далеко не придется. Джон выставил на кухонный стол лоток, заполненный маленькими бумажными пакетиками с просроченными специями и прогнулся в пояснице. — Тогда я тем более должен тебя накормить. Впервые этим утром, Эдди вместо холодного душа для условной бодрости, сперва получил оргазм, потом пышный омлет и кофе с щепоткой ванили. Когда в последний раз утро было таким охрененно хорошим?