PET

Два дня кошка не появлялась. В мыслях Северус, сам себя за это укоряя, начал называть её Силика. Имя пришло как-то само, пока разрабатывал кремнозёмную основу для новой версии датчика — более тонко настраиваемого и сверхчувствительного. Имя звучало просто, но называть им было некого: поспав с Северусом в одной постели, Силика растворилась, будто её никогда и не было. С Поттером они тоже больше не разговаривали. Вчера его окно и вовсе было занавешено и плотно закрыто, и Северус решил, что не будет выполнять своё обещание. Незачем это бессмысленное добрососедство. За почти сорок лет жизни он так и не обзавёлся друзьями, хоть и пытался не раз. Всему виной, вероятно, была его гиперчувствительность к грязи, но никто из прервавших дружбу ничего Северусу не объяснял. С годами он выучился сторониться близких связей. С Поттером же необъяснимо хотелось поговорить. И приятно всё же было на него дрочить. На второй день Северус проверил воду, которую Грейнджер разлила по бутылкам, и подтвердил свои догадки — исследуемый элемент обнаружился только в воде из пластиковой бутылки. Ещё несколько дней ему потребовалось, чтобы систематизировать результаты исследования, и вывод был неутешительный: частички микропластика находились повсюду. В тот день, возвращаясь домой, он всё никак не мог избавиться от мысли, сколько же вещей в его жизни сделано из пластика. Он нашёл некоторые исследования: изучалось выщелачивание химикатов из пластика и микропластик, найденный в океанах, но никто ещё не предполагал, что он может быть повсюду. А что если он есть даже внутри людей? Северус остановил машину за несколько улиц до своей, закрыл лицо руками и постарался успокоиться. Сердце колотилось от страха, руки не слушались, а мысли раз за разом возвращались к обнаруженному. Дома же он собрал всё, что содержало пластик, и выбросил, игнорируя его типы и то, что на полипропилен и полистирол датчик реагировал по-разному. Никакого больше пластика дома, строго решил Северус. В накатывающей истерике он провёл ближайшие несколько часов, после того как вывез пластиковые вещи за город на свалку. В панике искал жильё за городом и планировал уволиться, но ближе к полуночи успокоился. Достал сигареты, открыл окно и высунулся, надеясь увидеть Поттера, хотя его окно всё ещё было занавешено. Ветер подхватил дым от сигареты и понёс прочь, а Северус перевёл взгляд с красной шторы на звёзды. — Эй! — Поттер появился неожиданно и тут же заулыбался. — Здравствуйте, мистер Снейп. — Здравствуйте, мистер Поттер, — вежливо кивнул Северус. — Вы не поверите… — Поттер распахнул окно, и Северус увидел на подоконнике Силику: она сидела, как и всегда, горделиво вскинув подбородок, и смотрела на Северуса победным взглядом, будто ждала, что он будет ревновать. — Увязалась за мной на улице вчера. Дошла до квартиры, зашла со мной и с тех пор ведёт себя как хозяйка. Я решил назвать её Чилли. — Что за дурацкое имя? — Так это же кошка. Она спит всё время, — пожал плечами Поттер, и Северус закатил глаза. — Её зовут Силика. — А это, вы считаете, не дурацкое имя? — Нет. Это диоксид кремния. Он часто бывает серого цвета, поэтому я так её назвал. Но, если хотите, забирайте и называйте как душе угодно. Пусть только ко мне в форточку больше не ходит. — Северус докурил и убрал сигарету в пепельницу, которую теперь держал на прикроватной тумбочке. — А-а-а… Точно! — протянул Поттер. — Я же видел, как она к вам прыгала… Ну, тогда. Чёрт, забирайте тогда свою кошку! Как её там, силикон? — Силика. Она не моя кошка, просто пристала, вот и всё. С вами ей будет лучше. Доброй ночи, мистер Поттер. В этот раз Северус не дождался, пока тот скажет что-то в ответ, и злорадно захлопнул форточку.

***

По субботам Северус разрешал себе спать до восьми. После завтракал и принимался за генеральную уборку: надо было постирать накопившиеся вещи и подготовиться к новой рабочей неделе. На пластиковую стиральную машину он смотрел скептически, но ничего не оставалось — пришлось загрузить в неё вещи. Его совсем слегка отпустило — пришлось смириться с неизбежностью микропластика в мире вокруг. Но пластиковые вещи он поклялся больше не покупать, и тем утром заварил кофе в термостойком стакане — из нержавеющей стали, а потом поддел ботинки металлической ложкой для обуви и пошёл за продуктами. В супермаркете было слишком много пластика. Северус крутился рядом с полкой с питьевыми йогуртами и искал эко-упаковку, но их только-только начали выпускать, поэтому пришлось обречённо взять обычный. Любимый, черничный. А около хлебного прилавка Северус столкнулся с Поттером. Непривычно было видеть соседа не по пояс: склонившись над выпечкой, тот демонстрировал миру свою обтянутую штанами задницу. Северус прокашлялся и спрятал руки в перчатках за спиной. Не стоило пока его потенциальному другу знать о них. Вообще, Северус носил перчатки ежедневно только при срывах: обычно удавалось обойтись большой упаковкой влажных салфеток, и тогда можно было трогать и йогурт, и сигареты, и что угодно. Но сейчас из-за пластика его накрыло — и вот уже два дня Северус таскал перчатки не снимая. — О, добрый день, — хихикнул Поттер, видимо, понимая свою странную позу, и выпрямился. В руках у него был маффин с кремом. — Закупаетесь? — Как вы догадались? — закатил глаза Северус и хотел было потянуться за батоном, но передумал. Поттер с интересом посмотрел на сложенные за спиной руки. — Всё в порядке? — В полном. — Ладно, эм… Не хотите вместе до дома прогуляться? Всяко веселее, чем одному. — Поттер сунул в карман свой маффин и выжидающе уставился на Северуса. — Только давайте встретимся на кассе. Мне ещё много всего надо взять, а вы, я вижу, уже закончили, — выкрутился Северус, и Поттер кивнул. — Жду тогда. По итогу у Северуса вышло три больших пакета с продуктами, и он даже обрадовался тому, что Поттер предложил помощь. Погода была хорошая, машину он брать не стал, а без неё тащить всё это, пусть и на соседнюю улицу, было бы проблематично. Годы одиночества, постоянного научного труда и полного отсутствия спорта сделали из Северуса слабого и тщедушного человека. Все костюмы и свитеры висели на нём, старые штаны спадали, а в зеркале было тошно смотреть на впалые щёки. Но сейчас почему-то, подхватывая без перчаток пакет с едой и наблюдая за подкачанным Поттером, который уверенно взял два, Северусу захотелось начать за собой следить. Как минимум достать гантели из-под кровати. Уже на подходе пошёл дождь. Они забежали под крышу дома Северуса, и Поттер сказал: — Помогу вам поднять на этаж, пойдёмте. И Северус зачем-то согласился. Но, открыв дверь квартиры, он остановился и повернулся к Поттеру. Тот был близко — только руку протяни. Волосы намокли и растрепались, глаза горели, и в целом было видно, что тот собирался как минимум зайти, а как максимум… Северус вздохнул. — Я никого не пускаю к себе в дом. Это правило. — Почему? — У меня же травка, вы забыли, мистер Поттер? — Северус даже постарался улыбнуться, но Поттер нахмурился. — Ладно, я понял. Рад был помочь. И, поставив сумки на пол, ушёл. Северус печально смотрел ему вслед, пока внизу не хлопнула дверь, а потом занёс всё в квартиру сам. Сел на пуфик у двери и загрустил. Неизвестно, что Поттер хотел, напрашиваясь в гости, но Северус мог получить два варианта — хорошего друга или любовника. Возможно, всё вместе. Но в итоге потерял и то, и другое. Когда-то мать сказала: «И как ты мог родиться таким? Что я сделала неправильно?» Северус и сам не мог сказать. До сих пор помнил отчаяние в её глазах и своё собственное сожаление: мог бы — вёл бы себя иначе. Жизнь бы прожил иначе. На время забыв про пластик и думая только о Поттере, который хотел зайти в гости, Северус поел и лёг в спальне читать перед сном книгу. Но и она не шла: приходилось несколько раз перечитывать одно и то же предложение, чтобы сосредоточиться, и в конце концов он отложил её и задумался. Как раз в этот момент за окном раздался оглушительный крик: — Мистер Снейп! Заберите свою кошку! Северус подскочил и тут же отдёрнул штору. — Это не моя кошка, — сказал он, спешно открывая окно. — Но имя ей вы дали! Чёрт побери! — Поттер, разозлённый, раскрасневшийся и растрёпанный, стоял там, где и всегда. — Как и вы, — парировал Северус, и это явно стало последней каплей: — Да мне похер! Эта волосатая мразь мне обгадила весь коридор! А потом я увидел, что в кухне под столом обои содраны! — Так купите ей лоток. И когтеточку, — едко подсказал Северус, а Поттер на это только показал ему средний палец и сразу же исчез из виду. Через секунду он показался снова, уже с Силикой в руках. — Купите сами, раз такие умные! — крикнул он и бросил кошку прямо на Северуса. Он едва успел отскочить: Силика пролетела через подоконник и приземлилась на четыре лапы на кровать. Благо, та стояла рядом с окном. — Вы сумасшедший! Заберите свою кошку! — тут же взвился Северус, но Поттер уже захлопнул фрамугу. Силика глянула на него удовлетворённым взглядом и удалилась в кухню, где всё ещё стояла миска с кормом, которую Северус так и не убрал. Через десять минут она забралась на кровать и снова устроилась в ногах.Несмотря на нарастающую тревогу, Северус решил, что это хороший компромисс: уличную и поттеровскую грязь она оставит там, и утром можно будет всё убрать. С этими мыслями Северус уснул — в этот раз спокойно и без сновидений. А на следующий день купил лоток и когтеточку.

***

Всю неделю Северус писал статью и проводил новые и новые исследования, чтобы подкрепить выводы доказательной базой. Страх перед микропластиком перерос в воодушевление от одной мысли, что он был первым, кто обнаружил это. Нужно было как можно быстрее всё записать — и показать научному миру. В пятницу вечером, абсолютно измождённый после пятой по счёту редактуры статьи, Северус заехал в кондитерскую за тортом и уже представлял, как сейчас съест несколько кусочков за просмотром фильма, как вдруг увидел у подъезда Поттера. Он явно спорил с кем-то по телефону и нервно ходил туда-сюда. Закончив, он тут же задумчиво засунул палец в рот и принялся грызть заусенец. Северус почувствовал, как к горлу подступает тошнота, но интерес был сильнее отвращения. Выйдя из машины, он поймал взгляд Поттера и неуверенно махнул рукой: — Проблемы? — Угу. — Поттер подошёл и снова потянул палец ко рту, но, видимо, устыдился и убрал. — Бывший хочет, чтобы я приехал. Говорит, я что-то у него забыл. А мне кажется, пытается меня снова в постель затащить. — Это он был…? Северус достал сигарету вместе с мундштуком и по привычке вытер его салфеткой. Поттер явно это заметил, но ничего не сказал. — Да, он. Приехал, умолял пустить, а потом… Идиот я. Соглашаюсь уже который раз, думаю, что что-то иначе будет. Ладно, извините, что гружу вас этим. Вы это… — Поттер смущённо почесал затылок. — Простите, что наорал. Чилли взбесила, да я ещё и расстроился из-за всей этой ситуации… Вы не подумайте, что я хочу вас соблазнить или что-то такое — просто подружиться. — Я отказался не потому, что не хочу… дружить, — Северус выдохнул дым и перевёл взгляд на дверь за спиной Поттера. — Такой просто я. Не пускаю никого к себе, вот и всё. Может, поехать с вами завтра? Отвезу и помогу не принимать необдуманные решения. — Завтра не могу — работаю. А в воскресенье можно. Тогда пообщаемся через окно ещё. Удачи. И Поттер вдруг хлопнул Северуса по плечу и ушёл, оставив его с самыми двоякими чувствами на свете — тревога и удовольствие сражались за место в его сердце. Но пиджак он всё-таки постирал. На всякий случай. Перед сном же Северус уже привычно решил покурить. Небо затянуло звёздами, и какое-то время Северус думал, задумчиво выпуская дым. Завтра он планировал отправить статью и написать своему давнему приятелю из американского университета. Надо было распространить идею как можно дальше. Он чувствовал, что в ней есть нечто абсолютно новое — и очень важное для всего научного сообщества. В квартире напротив стукнула дверь. В полутьме комнаты Поттер прошёл к кровати, и Северус думал его окликнуть, но прикусил язык: Поттер лёг на кровать, и в зоне видимости осталась только нижняя часть тела. В шортах. Рука Поттера скользнула в них, и Северус подавился дымом и тут же затушил сигарету. Отвести взгляд от происходящего он уже больше не мог. Очертания члена Поттера сразу же проступили в слабом свете прикроватной лампы. Крупная жилистая рука прошлась по нему, обнажая головку, и Северус присел на кровать позади и еле сдержался, чтобы тоже не отправить руку в штаны. Голова слегка закружилась от страха и возбуждения, а Поттер принялся водить ладонью по члену всё быстрее и быстрее. Всё, что Северус не видел, он додумывал: и смазку, которую Поттер размазывал пальцем, и головку, налившуюся красным. Член упёрся в тугие трусы, оттянув резинку, и Северус сдался — перехватил его рукой и тоже принялся быстро дрочить. В какой-то момент реальность и фантазия смешались. Смотря на ритмично двигающуюся руку Поттера, Северус представлял, как берёт этот член в рот, как вылизывает его, дрочит сам, направляет в себя… Всё самое развратное, что он когда-либо представлял, теперь было с Поттером. Северус хотел его так сильно, что кончил раньше. Обильно, бурно, прямо в ладонь. Всю неделю он забывал разрядиться, и сейчас накопленное возбуждение накрыло его с головой. Но, несмотря на оргазм, от которого приятно крутило внизу живота, Северус педантично вытер руки и снова перевёл взгляд на Поттера. И вовремя: всего, конечно, разглядеть было нельзя, но достаточно оказалось и того, как задрожали колени Поттера и как сразу после он расслабленно вытянул ноги. А затем вдруг начать вставать. И Северус, весь красный, потный и удовлетворённый, резко сел на пол и закрыл горящее лицо руками. Стыд накрывал его с головой.

***

В воскресенье Поттер полдня не выходил на связь. Утром Северус ещё немного прибрался после субботней генеральной уборки, потягал гантели и, принарядившись для поездки, позвал Поттер через окно. Тот не ответил, а шторы дали понять, что беспокоить не нужно. Северус прогладил всё костюмы перед рабочей неделей и снова позвал, но ответа не было. Северус перемыл все тарелки после посудомойки и позвал в третий раз. Так и не дождавшись ответа, он плюнул на приличия и пошёл стучаться к Поттеру в квартиру. Открыл тот сразу. Он был растрепанный, будто всё это время спал, и в одних шортах. Северус едва сдержался — только быстро скользнул взглядом по обнажённому торсу и встретился с зелёными глазами Поттера: — Мы собирались ехать. — А. Да. — Поттер зевнул и сделал шаг назад, жестом предлагая Северусу зайти. — Я с ночной, заспался, извините. Пять минут — и буду готов. — Я подожду тут, — неуверенно сказал Северус, и Поттер, хмыкнув, уже хотел закрыть дверь, как вдруг между его ног скользнуло нечто серое. — Силика! — В этом доме она Чилли. Куда пошла? Заходи в квартиру! — Так она же вам всё изгадила, — насмешливо сказал Северус, и Поттер пожал плечами. — Я всё купил, как вы сказали, и стало лучше. Она тут ночует периодически. — Судя по всему, она приходит к нам по очереди. Как тебе не стыдно, Силика! Несёшь в мою квартиру всякую грязь… — шутливо-серьёзно сказал Северус и сел на корточки перед кошкой. Хотелось погладить, но он так и не заставил себя её коснуться. Силика сама подошла — и ткнулась, как и всегда, головой в колено. — Её зовут Чилли! — За пределами вашей квартиры она Силика. Поттер только бросил что-то невнятное в ответ и удалился, а Силика, махнув на прощание хвостом, ушла по лестнице на первый этаж. Северус проследил за ней и только беспомощно покачал головой. Теперь у них с Поттером была одна кошка на двоих. Поттер действительно собрался быстро и, кажется, даже не почистил зубы и не причесался — только натянул футболку, а шорты решил не менять. Северус даже в страшном сне не мог представить такое: выйти в домашнем на улицу. — А где вы работаете? — спросил он, когда они выехали с парковки и направились по нужному адресу. — Я охранник. — Поттер чуть отвёл кресло назад и вытянул ноги. — Что скажут, то и охраняю. На контору работаю. Ночью вот в детском саду сидел, их постоянный охранник захворал. — И что, хорошо платят? — Я только среднюю школу закончил и сразу работать пошёл, так что для таких, как я, — вообще невероятно. С шестнадцати лет охраняю. Сначала нелегально, но вот в прошлом году совершеннолетним стал и оформил лицензию. А у вас тут музыка есть? — Радио, — повёл плечом Северус, который вообще никогда магнитолой в машине не пользовался. Поттер же сразу принялся крутить ручку настройки в поисках нужной волны, в конце концов остановившись какой-то незамысловатой попсе. — А вы учёный, да? — Да. Химик, — коротко ответил Северус и краем глаза увидел, как Поттер хмыкнул. — Мы, получается, совсем из разных миров. Но почему-то мне всегда легко с вами общаться. Только я, кажется, не знаю, как вас зовут. Северус почувствовал внимательный взгляд Поттера на себе и ответил: — Северус. И давай по имени, а то мистер Снейп уже неактуально как-то. А тебя как зовут? — Гарри. — Гарри Поттер. Какое звучное имя, мне нравится, — неожиданно мягко сказал Северус и сам себе удивился. Поттер усмехнулся: — А твоё имя холодное, как лёд. Да и ты ему соответствуешь: об эти колючки пораниться можно. — Он задумчиво замолчал и потом вдруг быстро добавил: — Но мне по душе такое. Мои друзья открытые, по ним всё сразу понятно. Это не плохо, конечно, даже в каких-то ситуациях хорошо, но разгадывать тебя мне нравится. Надеюсь, когда-нибудь удостоюсь чести попасть к тебе домой. — Это не… — Неважно. Всё хорошо. Давай здесь направо. Они остановились у типичной лондонской многоэтажки — точь-в-точь в такой когда-то жил отец Северуса. На каникулах мама разрешала им видеться до тех пор, пока папин алкоголизм не стал неуправляемым. Северус как сейчас помнил эту квартиру: везде валялись пустые бутылки и грязные вещи, сорванные шторы лежали грудой в углу, а последний телевизор был продан за бесценок ради нескольких бутылок алкоголя. Это был последний визит к отцу — выбежав оттуда, Северус уже никогда не смог заставить себя вернуться. — Я быстро, посиди здесь, ладно? И Поттер, не дожидаясь ответа, сразу же направился к дому. Северус потёр переносицу и взял на дверце тряпку, чтобы покрутить ручку настройки и сменить радиостанцию. На душе почему-то было беспокойно, и он занимался этим вплоть до того, как Поттер появился снова с большим пакетом в руках. — Нет, ну представляешь! — воскликнул он, закидывая пакеты на заднее сиденье. — Этот гандон там с каким-то пацаном уже. Специально меня позвал, я уверен. Думает, что я буду ревновать. А как по мне, так это свинство — сначала умолять на коленях вернуться к нему, а теперь делать вот это. Поттер раздражённо плюхнулся на сиденье. — Могу я спросить, почему вы расстались? — Потому что это путь в никуда. Он… — Поттер запнулся и тут же нехотя продолжил, — он торчит. Не то чтобы на чём-то сильном, но мне это всё не по душе. А никакие советы и просьбы он слышать не хочет. Вот и расстались. Но, понимаешь, не могу так просто взять и выкинуть из сердца того, кто там засел прочно. Мы всё же вместе были два года. И жить уже даже начали вместе. — Тут рядом есть парк развлечений. Можем доехать, если хочешь, — брякнул Северус, тут же укорив себя за глупые предложения, но поникший Поттер сразу же просиял: — Точно! Я и забыл. Всё просил его вместе сходить, но мы так и не добрались. Правда поедем? И на ракете покатаемся? — Поттер опасно приблизился к Северусу, стараясь заглянуть ему в глаза, и тот только закивал, пряча взволнованный взгляд за длинными волосами. От Поттера совсем слегка пахло потом и чем-то ещё — возможно, шампунем. Запах был приторно-сладкий, но Северусу отчего-то всё равно понравилось. Напомнило те маффины, которые продавались в супермаркете у дома. — Пристёгивайся, — бросил он и тронулся. Всю дорогу, пока Поттер слушал радио и что-то рассказывал про работу, соседей и Чилли, Северус мучительно принимал решение: надеть ли перчатки, когда они пойдут в парк, или не пугать Поттера раньше времени. В конце концов он с грустью оставил перчатки в машине, которую они бросили на парковке парка, и поспешил следом за Поттером, который уже деловито осматривался и подыскивал интересное для себя. — Так, я точно хочу во-о-от на ту ракету, — указывал пальцем он, и Северус зачем-то рассеянно кивал. — И вот туда. И туда тоже можно… О, лабиринт ужасов! А на таком катался у себя в городе. — Ты не местный? — Нет. Приехал два года назад, когда исполнилось шестнадцать и я смог выбраться из-под гнёта опекунов. Правда, неофициально, но их всё устроило: я живу отдельно и не влипаю в неприятности, а они получают за меня выплаты, — равнодушно бросил Поттер и остановился у кассы. — Так, ты на что пойдёшь? — Ни на что? — осторожно сказал Северус, будто спрашивал, хотя на самом деле пошёл бы сейчас на всё, даже на ракету. Ему очень хотелось понравиться; он готов был выпрыгнуть ради этого из штанов, но, конечно, не буквально. Это казалось невозможным. Поттер был моложе на двадцать лет, привлекательнее, лучше. И пусть его член, увиденный однажды в полутьме, никак не выходил из головы. Северус думал об этом почти каждый вечер, пока не понял, что попросту стал одержим. И сейчас ни в коем случае нельзя было показать Поттеру свои недостатки. Достаточно и того, что скрыть никак не получится — возраст и скверный характер. — Ну давай хотя бы на что-то одно! Со мной, — обезоруживающе заулыбался Поттер, и Северус побеждённо кивнул. — Только давай не очень страшное, а то я не усну, — постарался отшутиться он, но, кажется, Поттер воспринял это всерьёз. В итоге они взяли билеты на колесо обозрения. Ничего страшного, кроме небольшой, вполне безопасной в маленькой стеклянной кабинке высоты. Но по пути Северус столкнулся со всем сразу: и с поручнями, за которые надо было взяться, чтобы запрыгнуть, и с духотой кабинки, от которой сразу же закружилась голова, и с Поттером, который прижался бедром к его бедру. Северус не понимал, что чувствовал — это возбуждение или ужас? Чёртов микропластик довёл его до срыва, которого не было несколько лет. Или причина была в Поттере и его излишней заинтересованности в общении — Северус пока не решил. — Красиво, — между тем протянул Поттер, и Северус рассеянно кивнул. Конечно, не Лондонский глаз, но всё равно неплохо. Отсюда было видно всё, и Северус, ткнув наугад, сказал: — Вот там наша улица. — Где? — Поттер подался вперёд, к окну, и прижался к нему носом. — Не вижу. — А я вижу. Там ещё Силика у тебя на окне сидит, — усмехнулся Северус, и Поттер расстроенно засопел. — Ну и прикалывайся дальше. Рука Поттера легла на сиденье между ними, и Северус уставился на неё как заворожённый. Будь это любой другой лондонский парень (хотя, будем честны, Северус давно уже выбыл из категории парней), он бы взял такого привлекательного и открытого Поттера за руку. Положил бы свою сверху, погладил косточку на большом пальце. А потом, возможно, и вовсе поцеловал, пока они застыли на несколько секунд на самом верху. Романтично и не оставляет сомнений — ты расположен к нему и хочешь отношений. Но Северус мог только фантазировать. Никаких волшебных поцелуев в кабинке колеса обозрения судьба ему не готовила, поэтому он сложил ладони на коленях, сжав одну руку другой, чтобы успокоить невроз, и отвернулся к окну. Да и с чего вообще Поттеру отвечать взаимностью на эту заинтересованность от старика? Они выбрались из кабинки, и Поттер отправился в долгое странствие по аттракционам. Сначала Северус планировал ходить за ним и наблюдать, но быстро устал, поэтому они договорились встретиться через час в кафе на входе. Недолго думая, Северус направился туда. Еду в общественных местах он не ел, но официантка, устало и немного лениво подошедшая к нему, сказала, что сидеть просто так нельзя, и Северус заказал кофе. В бумажном стаканчике. На такой компромисс в целом можно было пойти. Все парочки, приходившие в парк, выглядели по-разному. Одни, сидевшие за соседним столиком, явно проводили время на аттракционах только ради ребёнка: отец хмуро поедал сэндвич, а мать вытирала сыну рот салфеткой каждый раз, когда он надкусывал бутерброд и сок тёк по подбородку. Другие были группой друзей чуть старше Поттера, и они громко и активно обсуждали ракету, всё это время крутившуюся позади. И третьими в кафе были двое — женщина и лопоухий ребёнок в костюме спайдермена, который за обе щёки уплетал пирожное, пока его мать с отстранённым видом листала что-то в телефоне. Все они были частью социума, неразрывно связаны с другими людьми. Северус ощущал себя среди них чужим. Поттер просто не мог быть по-настоящему заинтересован — это даже как фантазия звучало безумно. Впрочем, это не мешало Северусу всё же пофантазировать. Они могли бы пойти в кафе, только не такое — крошечное и жутко дорогое, а в хорошее, где-нибудь неподалёку от дома. Поттер бы заказал молочный коктейль со взбитыми сливками сверху, а потом макал бы в него палец и… Северус мотнул головой и поморщился. Даже в фантазиях он не мог ничего такого допустить. — Северус! — Поттер незаметно подкрался и сел рядом. — Уснул? — Дремал, — не стал спорить он и изучил растрепанного и раскрасневшегося Поттера, который, впрочем, светился от счастья, как лампочка. — Повеселился? — О да… Это лучшие аттракционы в мире. Ладно, я никогда раньше на них не был, поэтому и сравнивать не с чем, но, я уверен, они лучшие. — Северус удивлённо вскинул брови, и Поттер сразу же отмахнулся: — Я же говорил, что опекуны мои — звери. Только сына своего, моего двоюродного брата, таскали бесконечно то в цирк, то в террариум, то, вот, сюда… Но это уже неважно. Я повзрослел и могу делать, что хочу. Извини, что бросил так надолго, я готов загладить вину. Ты не проголодался? — Я ем только дома, — пожал плечами Северус и, спохватившись, тут же добавил: — А ты поешь что-нибудь. Наверное, все силы потратил на крики. — Я не кричал, — гордо выпятил грудь Поттер и отошёл, чтобы купить себе оверпрайс-сэндвич. Когда они вернулись к машине, уже стемнело. Северус немного рассказал про свой датчик, и Поттер с интересом слушал, пусть и заявил потом, что понял хорошо только начало и конец, а середину — долгие рассуждения о том, как Северус вообще этот датчик придумал, — не особо. Эта незамутнённая искренность показалась ему до того милой, что уже в машине Северус мягко улыбнулся. Всё могло быть в этом вечере идеально — если бы он не ощущал, как его руки без перчаток все сплошь покрыты микробами. И Северус совсем уж не ожидал, что, когда его рука потянется, чтобы вставить ключ зажигания, Поттер набросится на него как дикий зверь. За секунду крепкое тяжёлое тело взгромоздилось Северусу на колени, а влажный язык проник в рот. Тошнота тут же подступила к горлу. — Слезь! — почти прорычал Северус, стараясь не акцентировать внимание на вкусе чужой слюны во рту, а когда Поттер послушно скатился с колен обратно на сиденье, резко толкнул дверь и кубарем вывалился из машины на асфальт. Так невовремя вспомнилось, как Поттер на обратном пути взял в автомате кофе в пластиковом стаканчике, как вытер измазанные в майонезе пальцы о штаны, как его язык… Северуса вырвало ровно в тот момент, когда Поттер выбежал из машины и остановился рядом. Его непонимание чувствовалось за версту. — Северус?.. Тебе… Тебе было так противно? — начал он неуверенно и испуганно, но чем дальше заходила его речь, тем злее становился голос: — Я не понимаю. Нет, я помню, как ты на мой пресс пялился! Ты вообще всё время смотришь так, будто вот-вот засосешь. И дрочку ты мою видел, я знаю! Что за херня, Северус?! — Поттер, я… — Северус застонал, осознав, что надо вытереть рот — и просто не мог это сделать рукой. — Мне нужны салфетки. Пожалуйста, дай мне влажные салфетки, иначе я умру. — От собственной рвоты не умрёшь, — раздражённо бросил Поттер, но всё же полез в машину и даже достал несколько салфеток из пачки, за что Северус был ему безумно благодарен. — Что с тобой? — Кажется, это называется мизофобия. Я не уверен, потому что диагноз мне никогда не ставили, но я в интернете много читал про это. Гарри, я просто не могу… Не могу трогать других людей. Если совсем плохо, то не могу трогать вообще ничего. А сейчас как раз такой период. Я боялся, что ты посчитаешь меня сумасшедшим, поэтому не стал брать с собой в парк перчатки, но эта тревога… Она меня не покидала. А потом твой язык оказался у меня во рту, и я просто слетел с катушек. — Северус поднялся и с сожалением посмотрел на джинсы — кажется, отстирать их начисто уже не выйдет и придётся выбросить. — Я знаю, что ты думаешь. Это нормально. Давай я просто отвезу тебя домой, и потом мы можем иногда здороваться при встрече на улице. — Нет, я… — пробормотал Поттер, который теперь выглядел как-то потерянно и устало. Взгляд его, явно ненарочно, то и дело возвращался к куче рвоты на земле, но в нём было что-то, отличное от полного отвращения. — Я тебе нравлюсь? — Да. Но я могу взаимодействовать с тобой только в фантазиях. Это мой максимум, я так живу всю жизнь. — А как же другие твои отношения? — Гарри, — серьёзно сказал Северус, слегка выгибая бровь, и Поттер тут же густо покраснел. — Садись в машину. Поехали. Всю дорогу он молчал. Северус знал: осознание скоро догонит, и Поттер никогда больше с ним не заговорит. В этом не было ничего удивительного, раз уж даже потенциальные друзья так делали. Для Северуса и так было загадкой, что Поттер нашёл в нём, но сейчас игра просто не стоила свеч. Он заехал на парковку у дома, молча погасил двигатель и вышел. — Северус! — Поттер с пакетом наперевес быстро подошёл и замер напротив. — Запиши мой номер телефона. — Зачем? — Ну, будем общаться эсэмэсками. Или созваниваться. Ты не хочешь? — Гарри… — начал было Северус, но тот покачал головой: — Побереги силы. Меня, конечно, слегка задело, что тебя стошнило после поцелуя со мной, но я всё понимаю. Это болезнь, и ты не виноват. Давай попробуем всё начать сначала и совсем не так, как до этого? Я буду аккуратным и внимательным. А на следующем свидании ты наденешь перчатки. Идёт? — И Поттер улыбнулся обезоруживающей улыбкой, которая столько раз до этого заставляла сердце Северуса ёкать. — Ладно. Но ты всегда можешь передумать, и я не обижусь. Просто помни это. Спокойной ночи. — И тебе, Северус. В квартире стояла абсолютная тишина. Северус избавился от одежды, заварил себе чаю и долго сидел на кухне, снова наблюдая за звёздами. Поттер был ему не понятен. Закрадывались мысли, что ему что-то попросту было нужно. Не мог человек вот так спокойно принять ту часть жизни Северуса, которую он сам ненавидел. Его, чёрт возьми, вырвало от поцелуя! Северус раздражённо накрыл горящие щёки ладонями и пообещал себе, что с этого момента больше никогда не вспомнит того позора. А потом в кровати обнаружилась Силика, и Северус почему-то только спокойно хмыкнул и лёг рядом, не думая о клещах и лишае, которые кошка могла принести в его стерильную постель.