Охотник на извращуг

Урок истории. Учитель монотонно бубнил о периоде Сэнгоку, но Томоко не слышала ни слова. Ее взгляд был прикован к телефону, лежавшему на коленях под партой. Каждый нерв был натянут как струна в ожидании нового сообщения. Оно пришло, как удар током. Неизвестный номер: «Сейчас. Прямо на уроке. Засни, как ты трогаешь себя. Я хочу видеть твое лицо, слышать твое дыхание. Сделай это под партой. Быстро.» Томоко похолодела. Это было невозможно. Абсолютно. Даже она, со всей своей покорностью, понимала — это самоубийство. Ее рука с телефоном задрожала так, что он едва не выпал. Она медленно, будто в замедленной съемке, провела ладонью по внутренней стороне бедра, чувствуя грубую ткань школьной юбки. Сделать это здесь, на виду у всех? Ее взгляд метнулся по классу. Одноклассники скучали. Кто-то смотрел в окно, кто-то переписывался, кто-то дремал. И тут ее внимание привлекло движение. Парень с задней парты у окна. Такой же тихий и незаметный, как она сама. Хадзимэ Танака. Лохматые волосы, спадающие на очки, вечные синяки под глазами от ночных бдений за играми или кодом. Всегда в своем мире. И прямо сейчас он, как и она, сидел, уткнувшись в телефон под партой. Но его пальцы не просто листали ленту. Они яростно, с нервной скоростью что-то печатали. И в тот самый миг, когда ее телефон завибрировал с новым сообщением от анонима, пальцы Хадзимэ тоже замерли, а затем возобновили свой бешеный танец. Сердце Томоко пропустило удар. Совпадение? Неизвестный номер: «Не заставляй меня ждать. Твоего одноклассника, Ю-ки, очень заинтересуют твои фото.» Сообщение. И сразу же — Хадзимэ снова что-то пишет. Его лицо было сосредоточено, на лбу выступила испарина. Томоко почувствовала, как по спине бегут мурашки. Это не было совпадением. Это был ритм. Она осторожно, стараясь не привлекать внимания, подняла взгляд и пристально уставилась на него. Ее разум отказывался верить. Этот замкнутый, никем не замечаемый Хадзимэ? Он и есть тот, кто заставлял ее мочиться в постель, снимать себя в подгузнике, унижаться самым немыслимым образом? Этот призрак в очках держал ее жизнь на ладони? Он почувствовал ее взгляд. Его пальцы замерли. Он медленно, очень медленно поднял голову. Его глаза за толстыми линзами очков встретились с ее глазами, полными ужаса, гнева и немого вопроса. В его глазах не было ни силы, ни уверенности, ни злобного торжества. В них был pure, животный УЖАС. Он побледнел так, что веснушки на его носу стали еще заметнее. Его рот приоткрылся от изумления и паники. Он был пойман с поличным, и это был не грозный маньяк, а испуганный, затравленный мальчик. В этот миг все пазлы сложились в голове у Томоко. Его странная осведомленность. Его присутствие на тех же форумах. Его возможность знать все мелочи ее жизни — потому что он был всегда рядом, невидимый, как она сама. Он смотрел на нее все это время, не как на жертву, а как на объект своего больного обожания и власти. Он не выдержал ее взгляда. Его рука судорожно дернулась, он уронил телефон на пол с глухим стуком. Звук был негромким, но для Томоко он прозвучал как выстрел. Это был звук падения ее тюремщика. Она не отводила взгляда. Ее страх начал медленно, с шипением, превращаться в ярость. Ярость униженной, над которой издевался не всемогущий демон, а такой же никчемный, жалкий слизняк, как она сама. Она видела, как он, весь трясясь, поднял телефон и судорожно стал что-то стирать, отключать, его пальцы заплетались. Сообщение от анонима не приходило. Тишина была оглушительной. Между ними, через весь класс, протянулась невидимая нить, сплетенная из стыда, страха и внезапно обретенной силы. Он больше не был тенью. У него было лицо. И теперь он боялся ее.