Отчеты как способ любви

      Лололошка медленно, неспешно встал с кровати. На душе скреблись кошки, но Лошка принял решение. Решение, которое изменит всё. Когда он знает все решения, мнения всех сторон, он сделал выбор.       Сияние думает правильно. Не может быть, в империи всё гладко. Если бы всё работало так хорошо, не было бы сотен несчастных людей, что работают как лошади, не получая даже заслуженных денег.       Не было бы Радана в Сиянии. Он хотел работать с животными, а не горбатиться на стройке.       Какой смысл от этой системы, если она не работает? А изменить система себя не даёт. Значит, лучше её уничтожить. До основания, чтобы на её обломках создать новый мир.       День фестиваля сегодня. Будильник прозвенел на 5 часов раньше. Мироходец еле разлепил глаза. Сообщение от Войда: 10 минут на сборы. После — в кабинет Калеба для инструктажа.       Мироходец спешно переоделся и поднялся к секретарю.       Калеб важно сидел в кресле, перебирая бумаги. Казалось, он был полностью спокоен, но в мыслях витал ураган сомнений. Не так могло пойти всё. Абсолютно всё. Звяк лифта вывел Калеба из мыслей. Взгляд упал на глупо улыбающегося мироходца, чьё выражение лица резко контрастировало со сложившейся ситуацией. — Доброе утро. Войд дал тебе в распоряжение небольшую группу из 10 человек, близ того места, где мы решили начать пропаганду и захват. Твоя задача — навести как можно больше суеты и неразберихи, чтобы первые несколько минут выиграть для нас. Понимаю, это звучит рискованно. Но я надеюсь на тебя, — главный секретарь вздохнул.       Понимал, что он и этот безмятежный мироходец находятся в осином улье. Понимал, что любое движение может привести к смерти, но он пойдёт этой дорогой. А Лололошка... Он сделал свой выбор. — Хорошо! И с добрым утром, Калеб. Когда выдвигаемся? — Ло лишь улыбнулся шире, стараясь скрыть волнение внутри себя.        Всё крутилось в водовороте. И Ло надеялся, что скоро этот хаос закончится.       Машина выехала из башни. Фонари ещё не проснувшегося города мерцали со всех сторон. Ло невольно задерживал взгляд на ярких вывесках и рекламных плакатах. Всё казалось таким милым, что ли?..       Приехав на украшенные улицы фестиваля, Лошке выдали его команду и инструкции.       В основном, Ло не давалась никакая власть. Он лишь должен был доносить до подчинённых говоримую ему информацию. Ему сказали столпить охрану около секции выдачи сладостей — он по рации передаёт всем 10 людям, куда надо идти.       После Ло с Калебом прошлись мимо аттракционов, сцен и выставок, чтобы мироходец знал, куда вести свой отряд. Вскоре все разбрелись по позициям.       Калеб уехал обратно в башню. Через пару часов начали приходить первые люди. Они занимали ларьки, раскладывая товар, репетировали выступления. Подготовка шла полным ходом.       Вскоре фестиваль начался. Вокруг всё лишь заблистало ярче, светлее. Люди с шумом заполнили улицы. Наконец, открылась секция стихов.       Эрнест вышел на сцену и поприветствовал город.       Лошка почти не слушал его выступление. В голове набатом била одна мысль — скоро начнётся.       Последние строчки стиха, и один из полицейских завёл сирену. Все, кто слушал стихи, были под подозрением. Арестовали всех. — Лололошка, это Калеб. Веди всех в противоположную сторону. Дай безопасный коридор к канализации! — беспокойный голос секретаря послышался в рации. — Все к точке C! — огласил мироходец. Его подчинённые в миг побежали к указанному месту.       Почти все члены Сияния и обычные горожане хлынули в образовавшуюся пустоту в оцеплении. Пару человек всё же успели схватить. — Возвращайся, — грубый голос Войда послышался в рации. — Подчинённых оставляй. Я перенаправил их на другого лидера. Тебе там делать нечего, — в голосе инспектора читалось неприкрытое беспокойство. Страх за то, что стихи как-то подействуют, или что-то ещё.       Ло подчинился. Да и причин сбегать не было.              Мироходец сел в машину, и водитель повёз его обратно в башню.