Отчеты как способ любви

      Двери за Лололошкой резко закрылись. Был слышен щелчок — заблокировались.       Башня в миг стала не домом, а тюрьмой. Можно даже сказать — камерой смертника. Лололошка прекрасно понимал, что ничего хорошего это не значит. — Лололошка! Двери закрылись, и по моим расчётам это может закончиться плохо в 59% случаев! В остальных вариантах развития событий — это просто поломка в системе империи или предосторожность против Сияния! — спокойный голос ассистентки эхом разнёсся по разуму.       Процент неудачи высок. Риски велики. Но приходится только идти вперёд.       Лошка зашёл за собакой. Скажет, что хочет её выгулять и выйдет без проблем. Этот план не был идеален, но попробовать стоило. Проверит из-за него ли это. Уже около выхода на экране планшета высветилось сообщение. В мой кабинет.       Это явно была не просьба.

Сейчас, отведу собаку обратно к себе и приду

В мой кабинет сейчас.       Войда лучше не злить. Так что мироходец, взяв Арчи с собой, поплёлся к лифту. — Лололошка! Кавински сообщил мне, что у Калеба в кабинете в сейфе лежал пистолет! Думаю, тебе лучше взять его с собой, но спрятать! Мало ли что Войд задумал... — совет Райи уж очень не понравился мироходцу.       Он надеялся, что всё не зайдёт настолько далеко.       Но Лололошка всё же заглянул на этаж ниже инспекторского. Открыв сейф по коду, сказанному Райей, Ло достал оружие.       Холодный металл давил на руку, страх сковывал движения. Арчи, видя настроение хозяина, слегка поскуливал, крутясь рядом.       Пистолет в кармане, а лифт привычно звякает, давая хоть каплю ощущения привычности. Окна некогда светлого кабинета зашторены, и лишь настольная лампа светит ровно и чётко. — Лололошка. Не мог бы ты объяснить, почему Калеб сказал тебе сделать коридор для выхода? — Лошка замолк. Казалось, он чувствовал биение собственного сердца. — Не знаю. Но я подчинился его указанию, как он и говорил, — Ло глупо улыбнулся, стараясь скрыть волнение.       Пёс прижался к ноге хозяина, явно чувствуя холодную атмосферу комнаты. — Дааа? Но ты, видимо, забыл про почти ПОЛОВИНУ ЗАКОНОВ КНИГИ СВЕТА! — сорвался в конце на крик инспектор. — Своей головы нет!? Или ты всё же вспомнил свою прошлую жизнь? — грубый голос Войда заглушил все остальные звуки. Лололошка застыл, словно каменное изваяние. — Нет... — неуверенно произнёс мироходец. — Тогда зачем ты взял пистолет? — Ло опустил взгляд. У него нет путей к отступлению. Послышался звук открывания шкафчика. — Статья 93 книги Света. Если кратко, то покушение на должностных лиц — карается смертью, — голос в миг сделал воздух в кабинете холодным, как лёд.       Мироходец не мог понять, ослышался он сейчас или нет. Но, подняв взгляд, Ло увидел дуло пистолета, направленное на него.       Словно на рефлексе, Лошка достал оружие из кармана и направил на инспектора.       Сердца обоих бились быстрее скорости света. Каждый в душе надеялся, что стрелять не придётся. Надеялся, так же как верил, что не выстрелят в него.       Но инспектор, вздохнув, медленно начал нажимать на курок.       Звук скрежета зубов по металлу был похож на звяканье цепей. Арчи, верный пёс Лололошки, в последнюю секунду вцепился в протез руки Войда. Окно от пули с дребезгом рассыпалось.       То ли в попытке спасти пса от неминуемой смерти, то ли от вздрагивания руки, Лололошка сделал выстрел. В лоб. В место, где не было имплантов...       Холодный ветер пробирал до костей. Ло медленно отходил от своего поселения глубже в лес.       Без меча, один, с одним лишь букетом темных роз в руке.       Среди деревьев на небольшой поляне стояло чёрное, как смоль, надгробие и всё.       Ни цветов, ни пышных зданий, ни даже конфет. Но то и к лучшему.       Сияние одержало победу. Смогло дорваться до власти и установить свои порядки. Беспорядок утих, но у каждого была своя доза злости в душе.       Об этом месте знал только мироходец и Калеб. Бывшему секретарю нет и никогда не было дела до Войда. Так что это одинокая плита не раскрошилась только благодаря Лололошке.       Положив цветы около надгробия, Ло ушёл. Попытки забыть об инспекторе были постоянны, но вина гложила изнутри, а надгробие так и не покрылось мхом.