И дико мне

«Поцелуй рождён был ещё до нашей встречи, он жадно жаждал наших губ».

Чонгуку нравятся эти любопытствующие, заинтересованные взгляды, которые Тэхён дарит ему с первого же сообщения от Софии. Нравится и эта изворотливость, потакание своим желаниям, принятие и полное осознание соблазнов. В первую встречу он представлял себе Тэхёна иначе. Воображение дорисовывало детали незнакомого человека: молчаливый, тихий, совестливый парень. Нагловатый, но всё же правильный. И скажи ты ему о своей заинтересованности внешностью, тут же соберёт вещи, уедет и спрячется. За дни, которые они провели вдвоём, Чонгук многое для себя понял. Блонди, очевидно, не молчаливый. Даже если молчит его рот, то лицо говорит о многом. Изначально он был неловким скорее потому, что мало виделся с Чонгуком. Ким Тэхён не совестливый и даже не предпринял попытки извиниться, когда его застали за попыткой «взлома» охотничьего дома. Из этого вытекает то, что не такой уж он и правильный. Чонгук не знает человека, который продолжит неумело врать, глядя тебе в глаза, даже когда понимает, что его поймали с поличным. Он умеет удивлять. Ко всему прочему Тэхён испытывает тот же интерес: тихий, неловкий, неопределённый. Чонгука это устраивает. Почти. Он смотрит на Тэхёна, который снова кидает взгляд на его телефон с открытыми сообщениями. И Ким не боится, что его за этим ловят. Его наглость поражает в самом плохом смысле и вместе с тем впечатляет в самом лучшем. Чонгук молча поворачивает телефон к нему экраном, и тот, искоса прочитав сообщения о том, что София возвращается через пару дней, продолжает есть. Он не любит комментировать происходящее. И в то же время любит. Чонгук всё ещё не определился с выводами, потому что иногда этот парень болтает так, будто они старые друзья, а в другой момент молчит в тряпочку. Молчит он часто по нескольким причинам: его что-то злит или его что-то раздражает. Очевидно, что в этот раз раздражение вызывал телефон, потому что Тэхён наконец говорит: — Ваша жена скоро возвращается? — Ты ведь сам всё увидел. Чонгук знает, что позволять подобное — нездоровая тенденция, но тут диктуют правила только желания. Он знает, чего хочет. Однако пока не знает, как это получить. Тэхён каждый день ходит перед ним, соглашается на предложения прогуляться, подвезти его до магазина, искупаться, перекусить фруктами, пообедать, поужинать. Он идёт туда, куда зовёт Чонгук, зная, что под этим подразумевается. И у него получается завладевать вниманием, даже когда он не пытается этого делать. А Ким Тэхён не пытается. Совсем. Ему не нужно прилагать усилия, чтобы заставить руки Чонгука двигаться в его направлении. Немало усилий уходит на то, чтобы не трогать его без надобности. Ещё больше усилий уходит на то, чтобы не сказать лишнего, когда он делает совершенно обычные вещи. Как сейчас: всего лишь облизывает пальцы, а потом вытирает их салфеткой. Чонгук без зазрения совести взял бы его руку и положил бы его длинные пальцы в свой рот. Совесть ведь здесь и ни при чём. Терпение — это навык. Последние дни Чонгуку всё чаще кажется, что он пропустил пару уроков практики по этому чёртову терпению. Не стоило ему забрасывать охоту. Без практики навыкам свойственно слабеть. Чонгук прикрывает глаза и, сделав глубокий вдох, открывает. — Что-то случилось? — интересуется Тэхён. — Вы выглядите немного напряжённым. Поменьше бы он пихал свои пальцы в отверстие для еды, и Чонгук не выглядел бы напряжённым. — Столько всего могло случиться, но произошло то, чего я меньше всего от себя ожидал. — И… что это? Нездоровое сексуальное желание к молодому парню, который знает о скрытых мотивах, но делает вид, будто тех не существует. Вот что это. — Бессонница, — в какой-то степени это даже правда. Всего за несколько дней его мысли достигли пика. Снятся ли Чонгуку счастливые моменты? Он не знает, можно ли назвать их счастливыми, но изводящими — да. Они так же хороши, как и то, что видят его глаза. Как и то, что он узнал о Ким Тэхёне. Есть люди, которые могут заинтересовать тебя с первого взгляда без причины. Ты дорисовываешь их образ, идеализируешь, но, узнав человека ближе, разочаровываешься. Богатое воображение — не всегда дар. Однако бывает и наоборот, когда кажется, что человек ничего из себя не представляет, что он не способен тебя удивить, удержать внимание чем-то, помимо внешности… Вот в такие моменты жизнь бьёт в солнечное сплетение. Ты задыхаешься от боли и вместе с тем от восторга. Плюс: тебя всё ещё можно чем-то удивить. Минус: ты не очень-то хотел удивляться. Было бы в радость найти другое занятие, но человеческому телу нужен эндорфин, который можно получить не только во время секса и поедания шоколада. Иногда ты его получаешь, просто глядя на что-то. Или кого-то. И Чонгук не то чтобы выбирал или тем более планировал делать блонди своей идеей фикс, но есть мысли — товарный поезд: громкие, мощные и за ними не слышно другого. Игра «не думай об игре», только «не думай о Ким Тэхёне». Подумал — проиграл. Легендарная серия выигрышей Чон Чонгука со дня их знакомства: ноль. Но даже всё это не мешает ему наслаждаться происходящим, а конкретно тем, как Тэхён снова кидает взгляд на его телефон, когда раздаётся звук уведомления. И ещё один. И ещё. София любит писать короткими сообщениями, но Тэхён, видимо, этого не знает. Чонгук верит в то, что он старается не быть таким любопытным. София возвращается в понедельник и берёт с собой добрую половину семейства. Чонгук тяжело вздыхает, откидывая телефон на стол. — Завтра мы с Демианом идём в клуб, — задумчиво говорит Тэхён. Точно. Демиан, его прелестный бойфренд, «тот симпатичный блондин», а он же «монашка, которую кто-нибудь может соблазнить, ведь никто не застрахован от пьяного перепихона в туалете». Да, Чонгук хотел бы удалить это воспоминание. — Не иди, если не хочешь, — равнодушно советует он. — Я не могу не пойти. Ваш сын ходячая катастрофа, и вы это знаете. — Как-то раз он залез под машину, чтобы напугать меня, и застрял там. — Значит, в детстве он был не лучше, — хмуро говорит Тэхён. — Это было пару лет назад, но… да. В детстве он, в общем-то, был не лучше, — усмехается Чонгук. — Было куда больше мест, куда он мог залезть. — Это ваше воспитание. Я не осуждаю, но всё же. — Он ничего не боится, всегда чётко знает, чего хочет, и свободен от предрассудков — это моё воспитание. В остальном можешь винить мою жену. Тэхён смеётся. — Я думал, вы её любите. — Любовь не делает человека идеальным. — Любите вопреки? Чонгук пожимает плечами. — Учитывая то, что она снова собирается привезти с собой половину Италии, уж точно — вопреки. — О нет, — хмурится Тэхён. — Тётя Луиза тоже?.. — Да. — Демиан как-то предлагал мне сходить в поход… — Умереть голодной смертью, заблудившись в лесу, или каждое утро начинать с информации о том, какой же я сукин сын? — Я бы выбрал голодную смерть, — загробным голосом говорит Тэхён. Чонгук отпивает воды. — Очевидно. Демиан, в отличие от них, оказывается рад скорому приезду семьи. Тэхён, сидя на его кровати в горе одежды, безрадостно слушает о том, какая же тётя Луиза замечательная женщина: обо всём говорит прямо, не имеет привычки врать и нежничать и готовит самое вкусное ризотто в его жизни. — Есть в этом мире хоть кто-то, кого ты не любишь? — вопрос скорее риторический. — Помнишь парня, у которого я взял номер, когда мы были на пляже? Ещё в том году. Так вот я писал ему несколько дней подряд, а он мне не ответил, хотя прочитал все сообщения. — Я всё ещё уверен, что он не был геем и даже не хотел давать тебе свой номер. Демиан, замерев с чёрным топом в руках, задумчиво смотрит на него. — Тогда нет. Таких людей нет. — Ты слишком хорош для этого мира. Я серьёзно. Демиан корчит лицо в умилительной гримасе. — Я тоже тебя люблю. — И вместе с тем ты просто сосредоточение всех бед и несчастий. Ящик Пандоры в образе человека. — Мы всё равно пойдём в клуб, — улыбается тот, но, подумав, присаживается на кровать рядом и искренне говорит: — Я просто хочу, чтобы ты узнал Ксавье получше. Он очень, очень классный. Тэхён всё ещё смотрит на него с недоверием. — Ну и, может… — Демиан заходит издалека. — Вдруг тебя и правда заинтересует кто-нибудь из его друзей? Я не говорю об отношениях, потому что знаю, что надо быть как минимум Томом Харди и иметь вот такие ручищи, чтобы ты дал потрогать свой член, но… Тэхён закатывает глаза. — Я же видел твои гугл-запросы, так что… Я имею в виду, что Ксавье далеко не самый глупый парень. И его друзья — это не море пива каждый день, наркота и тусовки до утра. Так что, может, тебе будет просто весело поболтать с кем-нибудь из них. Тэхён, — искренне говорит Демиан, положив руку на его колено, — я не говорю за всех, но Ксавье и правда хороший. Я ему доверяю. — Демиан, — с ласковой улыбкой говорит Тэхён, — ты доверяешь даже оператору Доксайд, который каждый раз обещает, что курьер доставит всё в течение десяти минут. — Они никогда меня не подводили! — Они никогда не доставляли заказ за десять минут. — Правда? Тэхён выразительно кивает в ответ, и Демиан возмущённо усмехается: — В следующий раз останутся без чаевых. Когда Ксавье подъезжает к дому, они спускаются на первый этаж, и за массивным обеденным столом Тэхён видит господина Чона. В глубине души рождается странное чувство, отдалённо напоминающее вину. Откуда бы ей взяться? Всего на секунду захотелось остаться, но это желание быстро исчезло. Тэхён уверен, что ему не помешает расслабиться. Они с Демианом уже бывали в клубе «Оникс». Алигьери отмечал здесь свой предыдущий день рождения, и Тэхён всё ещё помнит огромный, украшенный чёрными звездами торт, в котором по случайному стечению обстоятельств оказались разноцветные петарды вместо свечек. Но к тому моменту, как торт появился на танцполе, многим присутствующим было уже всё равно: есть десерт с тарелки или соскребать его со стены прямо в рот. Тэхён тогда тоже немного выпил и ел торт прямо с барной стойки трубочками от коктейлей. Честно говоря, это было то ещё испытание, но всё же он повеселился. Демиан тогда заявил, что они все едут на пляж запускать салют, но через десять минут уже спал мёртвым сном в туалетном коридоре на маленьком диванчике, укрытый чьей-то футболкой. Хороший, в общем-то, был вечер. Если бы, конечно, Тэхёну не пришлось звонить госпоже Алигьери посреди ночи и просить у той денег, чтобы оплатить уборщиков, вызванных для ликвидации последствий «взрыва», пока Демиан сладко сопел. Правда, это его и не удивило. Зато что точно удивило сегодняшним вечером, так это Ксавье, приехавший на своей машине. Тэхён сперва отнёсся к этому скептически, но тот сказал, что не будет пить и постарается проследить за Демианом. Оказывается, он успел узнать Алигьери достаточно близко, чтобы понимать, чем может обернуться времяпрепровождение в его компании. И на самом деле, наблюдая за этими двумя, сидящими в обнимку и болтающими о чём-то своём, Тэхён сумел немного расслабиться. Он видит, как Ксавье смотрит на Демиана, как убирает волосы с его лица, как улыбается во время разговора и как вместо алкоголя протягивает ему стакан воды, чтобы тот не перебрал. И он видит самого Демиана, который выглядит… по уши влюблённым. Они и правда хорошо смотрятся вместе. Может быть, Ксавье не такой уж и «плохой» парень. Тэхён не берётся утверждать раньше времени. Он хотя бы тоже может выпить, видя, что кто-то, помимо него, контролирует ситуацию. И пара друзей Ксавье, которых тот пригласил, тоже не кажутся отпетыми ублюдками, закидывающимися психотропными в туалете при любом удобном случае. Тэхён бы не относился к знакомым Демиана так предвзято, если бы не знал некоторых из них. Сидя в компании новых знакомых, рассказывающих ему о последней мотогонке, в которой Ксавье занял почётное второе место, он никак не может отделаться от этого странного, неприятного чувства. И не может выбросить из головы взгляд, брошенный в его сторону господином Чоном. Это не было похоже на равнодушие и тем более не было похоже на пожелание приятно провести время. Со стороны Тэхёна это скорее выглядит как ответ на всё происходящее. Ответ на то, что… Он не хочет брать на себя слишком много и додумывать за взрослого человека, но всё же это выглядит как ответ на то, что происходит между ними. Даже если оно не оговорено, даже если они лишь иногда проводят время вместе и просто болтают о всяком, Тэхён ведь знает, почему они это делают. Просто никак не может признаться себе в том, что готов к принятию этого интереса. Честно, открыто. Не может сказать в лицо: «Вы очень интересный человек, и мне нравится проводить с вами время». Сам до конца не понимает, что его останавливает. Демиан? Может быть. Этот самый Демиан встаёт из-за стола и тянет Тэхёна за собой на танцпол. Сперва он смеётся, но, поднявшись с места, понимает, что перебрал с алкоголем. Или же пренебрёг закусками. Тэхён, очевидно, пьянее, чем хотел бы быть, потому что на танцполе в окружении людей, под мощные басы, ощущаемые всем телом, руки сами тянутся к потолку. И никто здесь не смотрит, как ты танцуешь. Никто не знает, о чём думаешь, почему именно оказался здесь. Никто не знает, что перед глазами кадрами мелькает провожающий взгляд. Демиан, подпевающий песне во всё горло, и взгляд, который Тэхён видел сотни раз за прошедшие дни. Демиан, прыгающий на танцполе, и взгляд, который всего на секунду заставил хотеть остаться. Смеющийся Демиан, который случайно столкнулся с какой-то девушкой и упал вместе с ней, и взгляд… Тэхён замирает. Это игры разума, освещение, но он снова видит этот взгляд, от которого внутри каждый раз дрожит натянутой струной. Есть вещи, которым ты не можешь сопротивляться. Не можешь не чувствовать, не можешь взять тело под контроль, если мозг уже обработал информацию и подготовил эмоцию. Короткая улыбка на долю секунды касается губ Тэхёна. Он знал, что если отпустит контроль, то почувствует притяжение куда сильнее прежнего: оно приятное, лёгкое, ни к чему не принуждающее. Оно взаимное. Перед глазами снова появляется Демиан, закрывая обзор, и Тэхён возвращается в реальность, в которой чувствует руку на приоткрытой спине. Алигьери реагирует мгновенно: обнимает Тэхёна за шею и прижимает к себе в танце, без слов посылая нарушителя личного пространства. Хотя сложно говорить о личном пространстве на танцполе. Тэхён осматривает бар, но не видит знакомых лиц. Оставляет Демиана, предупредив, что пойдёт освежиться. В коридоре он ловит знакомый аромат одеколона, и у него едет крыша от того, как быстро в голове проносятся мысли: всё от того, о чём он уже думал, до тех, которые не пришли бы в трезвую голову. Тэхён скорее вваливается в туалет, чем заходит, пытаясь отдышаться, и… нет, в этот раз не кажется. Не игры разума и не освещение. — Как вы узнали, где мы? — выпаливает Тэхён. Господин Чон выгибает бровь. — Я не знал. — Вы здесь не из-за меня? Он знает, о чём будет жалеть утром. Мужчина хмуро смотрит на него, выключая воду. — Решил немного расслабиться. — О, ну… ладно, — Тэхён кивает. И чему?.. — Расслабиться в смысле… — он усмехается, — никто не застрахован от пьяного перепихона в туалете, да? — Ты успел напиться? — Нет, — смеётся он, отмахиваясь. — Может быть, немного… — Тебе надо проветриться. Идём. Тэхён, загораживающий вход в туалет, так и стоит. Даже когда мужчина подходит и подталкивает его спиной к двери, он не двигается, делая глубокий вдох. Есть несколько причин, по которым Тэхён старается не пить: необдуманные поступки Демиана и его собственные. Хоть один всегда должен оставаться в здравом уме. Тэхён кладёт ладони на грудь господина Чона и поднимает взгляд, встречая чужой: внимательный, сосредоточенный на нём. — Чон-Алигьери, — шепчет он. Поборов стыд, выдыхает: — Вы всегда так вкусно пахнете. Ему нравится то, что он видит: играющие на скулах желваки, дёрнувшийся кадык, но то не от злости. От интереса. Это всё ещё можно называть их взаимным интересом или пора придумать новое обозначение? — Ты пьян, — с обманчиво мягкой улыбкой сообщает мужчина. — Да. — Очень пьян. — Ну… — мнётся Тэхён, но сдаётся. — Да, о-о-очень. Если повезёт, то сегодня я усну на мягкой кровати, а если нет — на тротуарной дорожке. — Пойдём на улицу. Тебе нужно подышать. Тэхён поддаётся. Из бара господин Чон успевает захватить бутылку воды, и они находят скамейку неподалёку от клуба. Мужчина протягивает бутылку, и Тэхён случайно обхватывает ту вместе с его пальцами, которые продолжают крепко держать пластик. Он поднимает вопросительный взгляд. Чон смотрит в ответ долго, пронзительно. Наконец говорит: — Чудесно выглядишь, — помедлив, он отпускает бутылку. — Ты всегда выглядишь чудесно. Тэхён открывает рот, собираясь что-нибудь сказать, но не знает что. Играет с крышкой, собирается с мыслями, приводит в порядок поднявшиеся со дна естества чувства. Не получается. — Мне нравится проводить с вами время, — признаётся. Чон улыбается. — Мне тоже нравится проводить с тобой время. — А ещё вы очень вкусно готовите и, правда… всегда вкусно пахнете. Это странно, да? Мужчина прикрывает глаза, вздыхая, и Тэхён видит его ладонь, сжимающую собственное колено, видит, как тот ведёт плечом, как двигается ближе. Взгляд, обжигающий и прямой, касается его лица, горячая ладонь — тоже, обнимая пальцами скулы. Тэхён закрывает глаза, когда господин Чон приближается к его лицу, но ничего не происходит. Тёплое дыхание ложится на губы. Он облизывается, сглатывает, смачивая пересохшее горло. Шёпот касается щеки: — Я думаю о тебе, — от его голоса — мурашки по коже. — Каждый день думаю о тебе так много и долго, что уже просто не знаю, как это — не думать. Мне нравится твоя понятливость, и даже если ты ничего не ответишь, я всё равно буду знать, что ты понял всё, что я сейчас сказал. Ты наваждение. Ты петля, в которую я лезу по собственной воле. Я на девяносто девять процентов уверен в том, что знаю, чем всё это обернётся, поэтому не заставляю, не прошу, не подначиваю. Но этот один процент не даёт мне покоя. Тэхён, тяжело дыша, открывает глаза, а чужие близко. Напротив. И в них тот самый один процент, не дающий покоя. Может, это и есть объяснение тому, что чувствует и он сам? На девяносто девять процентов Тэхён уверен в том, что не стоит этого делать. Но этот один процент. Тэхён ощущает тепло его губ, которые совсем близко. Шевельнись — коснутся. И господин Чон совсем ведь не Том Харди. И Демиан уж точно ничего не знает о последних гугл-запросах. — Зачем тогда вы… — Я выбирал по наитию, — говорит он в губы: тихо и вкрадчиво. — Клуб, в который поеду. Промахнусь — знак. Угадаю — тоже знак. — Получается… Шероховатые, горячие губы мягко и без давления касаются губ Тэхёна. Скользят к уголку, а нос мужчины утыкается в щёку и делает глубокий вдох. — Ты всегда пахнешь чёртовыми фруктами, — слова выходят невнятными, потому что губы так и лежат на коже. — Просто заметил, что вам нравится, — признаётся Тэхён. И Чон снова глубоко вдыхает. Отстраняется, проводит ладонью по лицу, и его хмурый взгляд касается Тэхёна, который несмело улыбается. На самом же деле его трясёт от переполняющего желания. — Тебе лучше? — спрашивает господин Чон. — Да не то чтобы мне было плохо. Раздаётся звук смс, на экране — сообщение от Демиана. — Вернёшься туда? — не просят, а спрашивают, будто пытаются понять, чего он хочет. Тэхён отвечает на входящий звонок. — Демиан, прости… я очень плохо себя чувствовал, поэтому вызвал такси и уже еду домой. Мужчина с хитрым прищуром наблюдает за ним, облокачиваясь на колени. Усмехается. — Нет, всё хорошо, не беспокойся. Извинись перед Ксавье и его друзьями за меня и будь осторожен. А сам-то? Да, хорошо, — и Тэхён кладёт трубку, глядя на господина Чона в ответ. — Попросил написать, как доберусь до дома. Сказал, что я вообще не умею пить. Чон тихо смеётся. — Ты хотя бы ел? Тэхён мотает головой и улыбается. Ему нравится эта маленькая забота. — Накормите меня. — Как долго ты отходишь от алкоголя? — Надеюсь, никогда. — Боишься, что пожалеешь? Или того, что станет стыдно? — буднично спрашивает он, поднимаясь со скамейки. Жалеть? Тэхён смеётся, качая головой. — Я точно не стану об этом жалеть. И мужчина протягивает руку. Такой маленький, но большой жест. Будто даже аккуратный. Тэхён знает, что это — осторожность. Всегда видел и слышал её во взглядах, совсем редких прикосновениях, словах. Во всём. С первого дня их встречи она стояла между. Сейчас — тоже. И будто бы хватает всего одного движения, чтобы она покорно отошла в сторону. Потому что, когда Тэхён принимает протянутую руку, его мягко тянут на себя, заставляя встать ближе, и спрашивают: — Чего ты хочешь? — с одной стороны — простой вопрос. Но если копнуть глубже. Тэхён и сам пока не знает, чего хочет, поэтому пожимает плечами. Спустя пару минут они уже сидят в Макдональдсе, и Тэхён жадно жуёт сочный бургер, пока господин Чон наблюдает за ним. В зале совсем нет людей, не считая уборщицы, протирающей столы. — Как же вкусно, — выдыхает Тэхён. — Но, если честно, это не самое лучшее место для первого свидания. Мужчина усмехается, скрещивая руки на груди, и Тэхён наблюдает за играющими мышцами под одеждой. Демиан был прав по поводу рук Тома Харди. После некоторых их разговоров Тэхён часто листал фотографии мужчин, пытаясь понять, что ему нравится. И нравится ли вообще. Пара открытых вкладок с гей-порно в телефоне, которое он смотрел ради интереса, не вызывают в нём ужаса или отторжения этой части себя. И когда их губы соприкоснулись… Тэхён облизывается и тушит пожар в животе лимонадом, делая пару жадных глотков. Он догадывался, что никогда не был гетеросексуалом, но реагировать вот так на близость с мужчиной непривычно. Если Демиан каждый раз чувствует именно это, то Тэхён может понять, почему тот так хотел найти себе парня. — Что ты считаешь лучшим местом для первого свидания? — спрашивает Чон. Тэхён задумывается. А что ему вообще нравится? — Собираете информацию? Хочу предупредить, что завтра я скорее всего буду избегать вас. — Причина? — Начинаю приходить в себя и, к сожалению, точно запомню всё, что говорил. — Значит, будешь помнить и то, что сказал я. — И вам не стыдно? — Ни капли. — Вы нравитесь мне больше Тома Харди. Чон с непониманием улыбается. — Рад слышать. — Это такой актёр. — Я знаю, кто он. — Иногда я смотрю фотографии мужчин и пытаюсь понять, кто в моём вкусе. Я думаю, что он в моём. А ещё я недавно смотрел гей-порно. Вы когда-нибудь были в нижней позиции? Мужчина вздыхает, кидая взгляд в сторону проходящей мимо уборщицы, пока Тэхён закидывает в себя картошку фри и пялится на него. — Пробовал. Не совсем моё. — А вы когда-нибудь принимали участие в оргиях? Господин Чон смотрит на него так, будто не верит в то, что слышит. — Нет, не принимал, — спокойно звучит в ответ. — Если хочешь поговорить о сексе, то спроси меня об этом завтра. Тэхён смеётся. — Точно нет. Как думаете, Демиан перестанет общаться со мной, если узнает, что мне нравится его отец? — Он взрослый человек, — хмурится тот. Тэхён, макая картошку в кетчуп, говорит совсем тихо: — Все мои девяносто девять процентов, почему я не должен так поступать, — это он. Я знаю, что не должен всю жизнь заботиться только о нём и его чувствах и что имею право думать о собственных, но… Он не бросит меня, даже если я воткну нож ему в спину, но точно знаю, что это сделает ему больно. И Демиан, и все вокруг думают, что я лучше, чем есть на самом деле. И все думают, что он хуже, чем есть на самом деле. Всё совсем наоборот. — Ты ведь можешь этого не делать, — мягко отвечает Чон, и Тэхён поднимает на него взгляд. — Обычно я не знаю, чего хочу. Демиан всегда думает за нас двоих: устраивает развлечения, знакомит меня с новыми людьми. Вы первый, с кем я познакомился сам за последние пару лет, может, поэтому… — Может, поэтому ты рассказываешь об этом мне. Потому что хочешь, чтобы хоть раз решение принадлежало тебе, а не ему. Тэхён не знает, что на это ответить. — Пытаешься заботиться обо всех вокруг себя? — интересуется мужчина. Легко и буднично. Так просто. — О родителях тоже? Ему не стоит этого говорить. Знает, что не надо. — У мамы нет лицензии на открытие ветеринарной клиники в Калифорнии, так что нет и рецептов на покупку нужных лекарств, — голос тихий, слова сами просятся наружу. — Иногда она ворует что-то с работы, а иногда ей приходится помогать преступникам: кого-то где-то ранили, подстрелили. За это они нелегально поставляют ей всё необходимое. Отец начал пить после смерти его брата. Каждый раз, когда я предлагаю отправить его в клинику, мама отказывается. Думает, я не понимаю, что она делает. Если отец придёт в себя, то не позволит ей заниматься всем этим, и она не сможет подбирать животных, поэтому она убивает его своими собственными руками. Холодильник всегда доверху забит алкоголем. Пытаюсь ли я заботиться о них? — Тэхён сглатывает ком и усмехается. — Если бы я только мог. Я поступил в университет, чтобы в будущем помочь ей с получением лицензии и открытием ветклиники, но, боюсь, к тому моменту, как это случится, у нас не получится отпраздновать это полной семьёй. Эмоции на лице мужчины меняются с каждым произнесённым словом. — Я считал вашу семью самой идеальной во всём мире. Крепкий союз, счастливый Демиан, у которого есть всё, что пожелает. Мне казалось, что из-под каждой двери сочатся розовые сопли, и, глядя на это, думал, что, может быть, у моей семьи тоже всё ещё есть шанс на счастье. Но теперь я понимаю, что счастье — это незнание. И я так хотел бы, чтобы мне перестало сниться, как я перебинтовываю какого-то очередного ублюдка, пришедшего в наш дом посреди ночи, который после этого гладит Бэмби окровавленными руками. Может быть, из-за всего этого я не знаю, чего вообще хочу. И хочу ли вообще… хоть что-то. Тэхён рвано выдыхает и вяло запихивает картошку в рот, хотя есть совсем уже не хочется. Господин Чон вызывает такси, и они едут домой в полной тишине. Он бы и сам не знал, что ответить на весь этот душещипательный монолог. Тэхён никому об этом не рассказывал. Тем более Демиану. Не из-за того, что тот не понял бы, а из-за того, что не хотел слушать, как ему жаль. Слова утешения — это всего лишь слова. На самом деле никому и никогда не становится легче после фразы: «Мне очень жаль». Они приезжают домой, и когда Тэхён собирается подняться в комнату, господин Чон берёт его за запястье и останавливает. Он тянет и прижимает к себе, обнимая: без пошлости, без жалости. Просто мягко обнимает, положив одну ладонь на затылок, а второй замерев между лопаток. Это даже не утешающий жест, а скорее выражение поддержки. Тэхён лежит щекой на его твёрдом плече, вдыхает запах и ненадолго прикрывает глаза, чувствуя пальцы в волосах. Слова не нужны. Даже без них становится немного легче. Он сам выходит из объятий и, с благодарностью взглянув на мужчину, уходит в комнату. Чонгук смотрит ему вслед и, достав телефон, пролистывает контакты, но палец замирает над кнопкой вызова. Он может помочь, сделав всего пару звонков. И делает он это не ради расположения, слов благодарности или тем более личной выгоды. Если есть возможность помочь, то глупо этого не сделать. Даже если его об этом не просят. На следующий день Тэхён, как и обещал, не попадается ему на глаза. Жалеет или о сделанном, или о сказанном, но Чонгук был готов к такому исходу. На большее и не рассчитывал. В двадцать лет тобой управляют страх и стыд, но к сорока понимаешь: стыдиться и бояться нужно только того, чего ты не сказал и не сделал, когда был шанс. Он, не став беспокоить Мелиссу, готовит себе ужин, а когда оборачивается, то видит Тэхёна, неловко прижавшегося к стене у входа в кухню. Этот блонди. Сперва Чонгук был готов раздеть его прямо посреди зала в забегаловке, но Ким Тэхён оголился перед ним сам, явно не рассчитывая на поддержку или же помощь. Когда тот начал рассказывать, Чонгук увидел перед собой не просто любопытного человека. Он увидел того, кто хотел бы держать всё под контролем не ради собственного эго, а ради помощи своей семье. Он увидел человека, который хотел бы, чтобы его услышали дорогие ему люди, но под руку попался случайный. Чонгук думал, что Тэхёну ещё долго будет стыдно за все слова и вопросы, но сейчас он видит в его взгляде скорее непонимание. — Будешь ужинать? — спрашивает он. — Вы это сделали? Можно было бы решить, что тот спрашивает об ужине, если бы не его лицо. — Мне позвонила мама, — говорит Тэхён. Прижавшись к стене, стоя вдалеке, он выглядит уставшим. Чонгук только сейчас осознаёт, что ещё его привлекло: взгляд у Тэхёна не на двадцать лет. Это взгляд человека, который, как любит говорить Демиан, «видел некоторое дерьмо» в своей жизни. — Она сказала, что ей позвонили из ветеринарного медицинского совета Калифорнии и пригласили на встречу для оформления лицензии, — его голос звучит тихо, и Чонгук не может понять эмоций. — Такие организации не звонят сами и тем более не предлагают оформить лицензию бесплатно. Только вы знали об этом. Я больше никому не рассказывал. Чонгук снимает сковороду с огня и выключает плиту. — Она плакала, когда говорила об этом, и не могла поверить, — слышно, как дрожит голос. — Оказалось, все услуги оформления документов оплачены, и всё, что нужно сделать, так это приехать к ним и подтвердить личность. Она сказала, что начнёт арендовать помещение и работать официально, и больше ей не придётся иметь дело с… — он сглатывает. — И, может быть, если дела пойдут хорошо, она подумает над тем, чтобы положить отца в хорошую клинику. — Я сделал то, что посчитал нужным, — говорит Чонгук, глядя на него. — Вы узнали обо всём вчера, — с невозможностью поверить в это напоминает Тэхён. — Всего за сутки можно организовать государственный переворот, обрушить биржу и устроить хаос на планете. Мне хватило пары звонков и десяти минут, чтобы решить вопрос. — Это не было просьбой или криком о помощи, — мотает головой Тэхён. Чонгук отрезает: — Мне всё равно, что это было. — Но… — Я сделал это не ради того, чтобы ты оставался у меня в долгу или считал себя обязанным. Я сделал это только потому, что у меня есть возможности и средства помочь. Вот и всё. Тэхён отталкивается от стены и подходит. Лицо хмурое. Чонгук предполагал такой исход, всё же он влез не в своё дело. Но Тэхён становится ближе и сперва несмело, но затем уверенно тянет руки и крепко, изо всех сил обнимает его за бока. И шепчет: — Спасибо. Чонгук видел разную благодарность, но уже и забыл, что та бывает по-настоящему искренней. Он кладёт ладонь на его затылок, зарывается пальцами в волосы и прижимается к ним щекой. Мягкие как у котёнка и пахнут фруктами. — Простите за все мои вчерашние вопросы, — бормочет Тэхён. Чонгук усмехается. И Тэхён… этот чёртов блонди молниеносно отстраняется, обхватывает ладонями его лицо и впечатывается в губы своими. Чонгук, нахмурившись, реагирует мгновенно, хватая его за плечи и отстраняя от лица. — Ты не обязан. Даже если он хотел бы, чтобы Тэхён был обязан. Но тот тихо, ощутимо дрожа, говорит: — Знаю. Я просто этого… хочу. Сложно такому сопротивляться. Чонгук и не планировал. Раз уж Ким Тэхён чего-то хочет… Чонгук крепче зарывается пальцами в его мягкие волосы, прижимает к себе, раскрывая губы своими, и скользит в рот языком. Как же он хотел попробовать его на вкус. У Тэхёна мало опыта в поцелуях — это ощущается в том, как он неловко двигается, аккуратно схватившись за плечи. Он не умеет целоваться. У Чонгука сносит голову от одной только мысли, что он может сделать его своим. Внутри, гадкое, нашёптывает, что уж кто-кто, а он, знающий чего хочет, но не знающий, как это получить, определённо рассчитывал на подобную благодарность. Каким бы героем Чонгук ни пытался казаться, у этого было всего два исхода: злость Тэхёна или же его попытка отплатить за помощь. Чонгук давит ему на поясницу, плотно прижимая к себе, и вылизывает его покорно открытый рот. Кусает губы, ловит горячие выдохи, чувствует его дрожь и не может себя остановить. Петля на шее затягивается всё туже. Один горячий поцелуй превращает процент в девяносто девять по щелчку пальцев. Теперь уже не получится забыть этот вкус, не забыть и жаркий выдох Тэхёна, когда тот отстраняется всего на долю секунды, прежде чем Чонгук снова нападает на него, не давая сделать передышку. Не просто так запретный плод называют сладким. Руки Чонгука спускаются ниже поясницы, сжимая ягодицы Тэхёна. Тот мычит в поцелуе, и Чонгук чувствует, какой же он твёрдый. Это может стать его очередной ошибкой, божественной карой. Он сам может оказаться для Тэхёна плохим опытом, но их тянет друг к другу, как северный — к южному. Этот блонди. Всего один поцелуй. Один чёртов поцелуй, после которого уже не получится держаться на расстоянии. После таких поцелуев принято идти в наступление.