И дико мне

«Нет ничего печальнее, чем прожить жизнь под чужими сводами готовых истин, так и не окунувшись в личный небосвод. Я развязал себе руки свободой, и сердце наполнилось смыслом. Я сам себе судья и искуситель. Я — прощение и любовь. Я не вижу опоры извне, я создаю её в себе».

После поцелуя Тэхён не сбежал сверкая пятками. Он тактически отошёл. Не чувствуя собственного тела, потеряв контроль над мыслями, он внезапно отстранился, сделал пару шагов назад и ушёл, не оборачиваясь. И всю ночь не мог уснуть. Желание поцеловать родилось в моменте, когда его руки обняли господина Чона за бока. Благодарность за поступок молниеносно перевесила все «против», и он впервые за долгое время по-настоящему ощутил то самое «хочу». Внезапное, мощное и оглушающее. Людям скорее свойственно болтать, чем делать, — Тэхён к этому привык. Он и сам наговорил много лишнего после клуба, поэтому не рассчитывал на помощь, когда решил вывалить всё, что жрёт его изнутри. Было бы привычнее увидеть жалость или хотя бы сочувствие — и это нормально. Так ведь поступают все, поэтому он точно не ожидал звонка от мамы. Он не ждал ничего. Совсем. Ни объятия, ни решения проблемы, ни избавления его от головной боли и тревоги. Таких щедрых подарков не делают малознакомым людям. Чего уж там, таких подарков многие не делают даже своим близким. Тэхён всю ночь возвращался мыслями к тому моменту, как ещё на яхте услышал разговор господина Чона и его жены. Вспоминал сожаление Софии, её печаль и злость. И, кажется, начал понимать и разделять её чувства. Тогда он совсем не знал человека, с которым столкнулся в узком коридоре. Он, конечно, не очень-то знает его и сейчас, но поступки красноречивей слов. Может быть, это мелочь для господина Чона, но что-то невероятное — для самого Тэхёна и его семьи. Он знает, что должен был жалеть о сделанном, но не мог. Чужие руки всю ночь ощущались на теле, не давая уснуть. Они так крепко держали его, что складывалось впечатление, будто они всё ещё там: на боках, пояснице, ощутимо опускаются ниже, впиваются пальцами в одежду, кожу, чтобы прижать ближе. Можно сделать вид, что ничего не было. Но Тэхён всё ещё чувствует этот поцелуй, и его бросает в жар от смущения, возбуждения и желания. Поздно задаваться вопросом, хватит ли ему смелости поступить нечестно по отношению к Демиану, который всего лишь пытался помочь, предложив переехать. Справедливости ради, тот стал чаще проводить время с Ксавье, и… Вот они, оправдания, которые всегда находят тебя сами. Тэхён может извиниться и пообещать, что такого не повторится. Он нервно смеётся, сидя на балконе и наблюдая за рассветом. Можно ли вообще такое обещать? Чего тогда будут стоить его слова, когда это снова случится? Он слышит, как этажом выше открывается балконная дверь, и сглатывает. Сидит тихо, неподвижно, ощущая, как накатывает усталость после бессонной ночи. Там слышится скрежет ножек — отодвинул стул. Слышится шорох — сел. Тихий звон фарфора — пьёт кофе. Не спал или же только проснулся? Что он сказал бы, если бы они сейчас сидели рядом, а не по разные этажи? Снова слышатся шаги, раздаётся звук затвора камеры, и Тэхён наконец в самом деле обращает внимание на рассвет: по небу разлито красное вино. Это и правда красиво. Фото должно выйти отличное. Он поднимается с места, нарочно скрипнув ножками стула по кафелю, и облокачивается на балконные перила, уверенный в том, что его услышали. Пусть обратит внимание. Для чего? Причина найдётся позже. Раздаётся звук смс, на экране: «Выгляни». Они обменялись номерами, ещё когда господин Чон подвозил его до дома родителей. Тэхён склоняется над перилами и поднимает хмурый, сонный взгляд, как видит объектив камеры и слышит щелчок затвора. — Удалите с… — но замолкает, когда мужчина прикладывает палец к губам, требуя замолчать. Балконная дверь в комнату Демиана открыта. Тэхён пишет: «Удалите». Но вместо ответа получает вопрос: «Проснулся?» Смотрит наверх и устало мотает головой, давая знать, что не спал. Мужчина же склоняет голову к плечу, задумчиво разглядывая его, и Тэхён пишет: «Простите за то, что я сделал. Этого не повторится. Спасибо вам за помощь», но пальцы замирают над кнопкой «отправить». Он снова смотрит наверх. Видит во взгляде ожидание, интерес и будто даже… сочувствие. Чон пишет первым: «Отправь». Тэхён перечитывает набранный текст и не верит в него. Всплывает новое входящее: «Мы можем поговорить». Он жалобно смотрит наверх, хоть и понятия не имеет, что может сказать в такой ситуации, и мужчина кивает. Они встречаются на первом этаже, и Тэхён, не спавший всю ночь, вяло тащится за ним по пятам. Господин Чон ведёт в охотничий дом. Можно было бы поговорить где угодно, но Тэхён и сам понимает, что это будет не самый простой разговор. И он будет в ужасе, если их кто-нибудь услышит. Он был в ужасе и вчера вечером, когда, выйдя из кухни, встретил Мелиссу, прибирающуюся в гостиной. Мужчина открывает дверь и пропускает его первым, а Тэхён садится на диван, подбирает под себя ноги и утыкается лбом в колени. Голова раскалывается от мыслей, противоречий — по поводу всего и сразу. Чон садится рядом, кладёт ладонь на затылок, касаясь шеи, и заставляет посмотреть на него. Снова мурашки — по коже, снова мысли — сто километров в секунду. Всё от «Приятно» до «Что я творю?». — Что ты хотел написать? — голос тихий и понимающий. Тэхён показывает экран, где в диалоге всё ещё мигает курсор после точки. Тоже знает, что никакая это не точка. И что Тэхён хочет не этого. Говорят, нельзя идти на поводу у собственных желаний. Но что делать тем, у кого желание всего одно? «Простите за то, что я сделал. Этого не повторится. Спасибо вам за помощь». — Но? — подталкивает его Чон. — Я не знаю, — шепчет Тэхён. — Чего ты хочешь? Тэхён снова жалобно смотрит на него. Знает, чего хочет, но чувство, будто он не может себе этого позволить, не покидает. — Демиан? — предполагает мужчина. Речь не о «хочешь», а о том, что его останавливает. — Он мой лучший друг. — Он мой сын. Мы в одинаковых условиях. Тэхён задумывается. Осуждать ведь будут не только его. Вряд ли и София порадуется за мужа. Вряд ли вообще хоть кто-то встанет на их сторону в данной ситуации. — И как вам с этим живётся? — спрашивает Тэхён. — Чудесно, — его спокойствие поражает. — Может быть, ему это не понравится. Может быть, он поймёт. Умение разговаривать — это путь к успеху. — Я не думаю, что он стал бы возражать, если бы я был… не его другом и лучше даже не его знакомым, — хмурится Тэхён. — Но он привёл меня в свой дом, чтобы я мог отдохнуть, а я… — переходит на шёпот: — А я целовался с его отцом. Как это вообще будет выглядеть со стороны? — Значит, ничего не было. Тэхён резко переводит на него взгляд, меняясь в лице, а господин Чон только выгибает бровь. — В каком смысле?.. — не понимает. — Между нами ничего не было и быть не может. Ты не можешь принять решение, так что его принимаю я. Страх… Откуда бы ему взяться? Нежелание, отрицание и страх парализуют разум. Тэхён мотает головой. Не должен умолять и просить в такой-то ситуации, но умоляет и просит. Взглядом. Не надо. Впервые в жизни он испытывает такие сильные эмоции и впервые точно знает, чего хочет. Мужчина смотрит на него долго, пронзительно, задумчиво. Он видит всё: нерешительность, метание и отчаяние. В позе Тэхёна, в его взгляде, даже в молчании. И в том, как слова трогают губы, но не звучат. Чон двигается ближе. Его пальцы зарываются глубже в волосы, рука направляет, чтобы Тэхён прижался головой под его подбородком. Тэхён слышит его сердце, дыхание, уверенный, вкрадчивый голос: — Значит, я принимаю это решение и беру за него ответственность. Узнают — обвиняй меня. Всё вали на меня. Ты сделал это по принуждению. — Но я же сам… — Тихо. Рано или поздно это может произойти. Вот тебе сценарий: я соблазнил друга собственного сына, а тот не знал, что делает, и не думал о последствиях. Я заставил тебя. Тэхён сглатывает, чувствуя, как сдавливает лёгкие, и слышит, как застучало сердце под ухом. — Я вынудил, убедил, — продолжает Чон и касается губами макушки. Горячо, несдержанно шепчет: — Я сказал, что никто не узнает и что в этом нет ничего страшного, потому что я так хочу тебя, что не могу думать ни о чём другом. Я просил тебя. Умолял. Я заговорил тебе зубы. — Это неправда… Его поднимают за подбородок, выдыхают в рот: — Правда. И он целует. Он так горячо и жарко целует, что с Тэхёна спадает вся усталость. Все «да» и «нет». Все страхи сделать кому-то больно. Господин Чон не даёт отстраниться, тянет к себе, на себя, подталкивает лечь спиной на диван, раскрывая губы своими, и Тэхён выдыхает ему в рот, несмело обнимая за шею. Он ведь сам тянется в ответ, сам жмётся, целует. И как после этого можно будет сказать, что его заставили? Мужчина нависает над ним, запуская руки под футболку, и Тэхён весь дрожит: снова от возбуждения, снова от страха. И всё сказанное не уменьшает его вины, но от этого всё равно становится… легче. Он дышит глубже, без усилий расслабляет плечи и не обещает себе подумать о случившемся позже. Точки невозврата существуют, и это — одна из них. Ему не стыдно. Ему и не было. Стыд и желание поступить правильно не обязаны идти рука об руку. У Тэхёна всего одна причина, почему он не должен так поступать, — это Демиан. И есть сотня причин, почему он хочет так поступить, — это его собственные чувства, его жизнь, его пороки и соблазны. Его желание хоть раз в жизни ощутить то, чего не ощущал никогда. Его желание. И этот поцелуй, начавшийся с жадностью, становится неторопливым и нежным. Руки под футболкой — тоже, словно пытаются утешить. И даже в дыхании, стелющемся по губам и щеке, столько ласки, что Тэхён понятия не имеет, как сможет врать о принуждении. Если оно такое, то пусть не заканчивается никогда. — Приятно делать то, что хочешь? — хрипит Чонгук ему в губы, и Тэхён неизвестно над чем тихо смеётся. Это и правда ужасно приятно. Мужчина подталкивает его к спинке дивана, укладывая головой на своей груди, и Тэхён снова слышит сердце: бешеное, заведённое. Он не мог уснуть всю ночь, но сейчас чувствует, как слипаются глаза. Тихое дыхание, ласковые пальцы в волосах и стук мышцы, которая не умеет врать, — вот, оказывается, его колыбельная. И от ласкового, сказанного серьёзным голосом обращения подгибаются пальцы на ногах: — Котёнок, тебе надо поспать. В моменте спирает дыхание, но это действует как заклинание. Было бы не менее здорово, если бы он знал и другие, потому что просыпается Тэхён от мягких поглаживаний всего через пару часов. Он неохотно открывает глаза, а за окнами — яркое солнце. Также неохотно он двигается и потягивается, всё это время чувствуя ладонь на спине. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо интересуется Чон. В голове стоит приятная тишина, которая не приходила всю ночь, и Тэхён без зазрения совести позволяет себе маленький жест: трётся головой о его грудь, ища удобное положение. Всё так лениво. — Не выспался, — сонно хрипит он. — Сколько времени? — Обед. Тэхён тут же вскидывает голову. — Успокойся. Демиан сам только проснулся и написал тебе, поэтому я разбудил. Он показывает экран с открытыми сообщениями, и Тэхён фокусирует взгляд на отправленном от него самого. — «Гуляю в лесу с твоим отцом»? Да вы издеваетесь. Почему вы вообще отвечаете на мои сообщения? Тот пожимает плечами, опуская уголки губ. В чате всплывает ответ: «Почему не дождались меня??» Ох, святая простота. Тэхёна поражает не это, а то, что господин Чон снова что-то печатает в ответ. Он приподнимается и тянется за телефоном, но мужчина отводит его в сторону, продолжая набирать сообщение, и протягивает мобильный только после отправки. Тэхён в шоке смотрит на него и забирает телефон, читая отправленное и, к сожалению, доставленное: «Он у тебя классный и смешной и выглядит секси». — Увидел пару «секси» в вашей переписке, — говорит как ни в чём не бывало. — Вы же так общаетесь? Тэхён задыхается от возмущения: — Какого… — Грешен. Больше не лезу в твой телефон. — Зачем вы это написали? Но тут же приходит ответ: «Ты точно гуляешь не с моим отцом!! Беги оттуда!!» — и пара смеющихся смайлов. Следом: «Я, вообще-то, советовал тебе присмотреться к моим горячим итальянским родственникам геям, а не натуралам». И ещё одно: «А если бы вы встречались, мне пришлось бы называть тебя папочкой или мамочкой?» Тэхён закатывает глаза. Вероятно, Демиан воспринял это как обычную шутку. — Что он ответил? — улыбается мужчина. И Тэхён наигранно улыбается в ответ, блокируя экран. — Разумеется, он не поверил. Чон усмехается. — Что ещё за «разумеется»? И его рука ложится на шею, притягивая к себе, губы шепчут в щёку: — Не тебе ли я нравлюсь? — он пытается заглянуть в глаза, которые Тэхён старательно прячет. — М? Котёнок, — произносит так, будто понял по первой реакции: понравилось. — Забудьте… — Как задавать личные вопросы, так тут ты первый, — губы касаются слегка покрасневшей горящей щеки, — а как отвечать на мои, так «забудьте». Тэхён рвано вздыхает, чувствуя губы на шее, и, прежде чем сказать, прочищает горло. — Надо идти. — Вопрос — ответ, — не отступает. — Вы пообещаете больше не брать мой телефон? — Да. Видишь, всё просто. Тэхён никогда не считал себя стеснительным, иногда неловким — да. Но покрасневшая шея говорит об обратном. Он всегда с лёгкостью делал комплименты людям или говорил, что они ему нравятся, но сейчас… всё немного иначе. Хотя скорее «много». — Да, — кидает он. — Что «да»? — Вы ведь и сами знаете, что нравитесь мне, — звучит недовольно. — Умение разговаривать, — повторяет Чон, наконец поймав его хмурый взгляд. — Ты чудесно выглядишь. — Я только проснулся. — И что? Хотя речь, в общем-то, не об этом, — объясняет тот. — Я уже говорил подобное, но тебе ведь приятно слышать это снова? — Ладно, я понял… Мужчина смотрит на него с ухмылкой, а Тэхён с всклокоченными волосами выглядит как хмурая туча. Хочет, чтобы было вот так? Пусть будет. Хмурость проходит, появляется хитрая улыбка. — Мне нравится, как вы выглядите, как смотрите на меня, как трогаете и как целуете меня с языком. Лицо господина Чона вмиг меняется, но он не успевает схватить, потому что Тэхён перепрыгивает через него, держа путь к выходу. Он ведь и правда неплохо бегает, потому что через пару минут уже оказывается в доме. Можно было бы смутиться от собственных слов — в глубине души он так и сделал, — но лицо господина Чона говорило о том, что смущаться здесь нечего. Умение разговаривать, да? Тэхён умеет. Просто подобные отношения у него впервые, так что говорить открыто в интимные моменты… немного смущает. Хотя он даже не уверен, что происходящее можно называть «отношениями». Они всего лишь сделали друг другу пару комплиментов и пару раз поцеловались. Всего-то. Тэхён даже не знал, что поцелуй с мужчиной может возбудить его и что ему вообще может быть приятно мужское внимание. Он никогда не испытывал влечения к людям своего пола. Справедливости ради, он крайне редко испытывал влечение и к противоположному. Те короткие отношения, что у него были, не значили ничего. Он просто хотел попробовать, поэтому выбрал Катрину: привлекательную, темноволосую, с большими ярко-голубыми глазами, которые скорее пугали его, чем вызывали восторг. Демиан говорил, что они хорошо смотрятся вместе, и умудрялся завидовать, часто требовал подробностей и рассказов о первом сексуальном опыте. Но всё, что между ними успело произойти за две недели отношений, так это парочка нелепых свиданий, поцелуев и пьяный петтинг в вечер выпускного в машине её матери. Когда Катрина написала о том, что им нужно расстаться, Тэхён ответил просто: «Хорошо». Больше они не пересекались — не было поводов и смысла. Откровенно говоря, в школе они даже не были друзьями и не особо-то общались. И это можно назвать одним из типичных школьных опытов, который переживает каждый второй выпускник. Не было чувств и тем более скандалов, потому что они оба понимали: это всего лишь эксперимент. Катрине нужна была пара для бала, а Тэхён был одним из самых привлекательных парней в старших классах. Вот и всё. Ничего сложного. Но то, что происходит с его эмоциями и телом, когда он целуется с господином Чоном… Полная катастрофа. Тэхён знает это. Он знает. Воспоминание о приторном, даже неуместном обращении «котёнок» заставляет передёрнуть плечами. Наверняка в первый раз это было сказано только для того, чтобы Тэхён не чувствовал неловкость из-за всего происходящего. Он видит из столовой, как мужчина входит в дом, и их взгляды пересекаются. Тэхён отводит свой в тот момент, когда открывается входная дверь. И всё тело вмиг кажется деревянным, тяжелым и неподвижным, когда раздаются радостные голоса. Госпожа Алигьери вернулась домой. Не должно же быть страшно, верно? Тем более нет причин чувствовать себя предателем. Между ней и господином Чоном ничего нет. София влюблена в Александра и делит постель с ним, но Тэхён всё равно чувствует, как желудок скручивает от волнения. Тревога подбирается к горлу, и он запивает её водой, пытаясь успокоиться. В доме становится шумно, и Тэхён, не желая встречи с тётей Луизой и её внучкой, уходит через кухню, чтобы обойти дом с улицы и добраться до комнаты Демиана через восточное крыло. По пути он встречает прислугу, которая спешит к главному входу, чтобы разместить гостей. На него даже не обращают внимания. — Твои родственники уже здесь, — говорит Тэхён, запирая за собой дверь на замок. Демиан сладко потягивается в кровати, улыбаясь. — Тётя Луиза приехала? Тэхён залезает к нему в постель и падает головой на подушку. Эта женщина точно не постесняется вломиться без разрешения, так что, учитывая запертую дверь, у Тэхёна будет время вернуться в свою комнату через балкон. — Твоя мать, Александр и ещё пара десятков твоих родственников, судя по шуму. — Будет весело, — смеётся Демиан. Тэхён тяжело вздыхает, и Демиан двигается ближе. Их головы сталкиваются, и какое-то время они лежат в тишине, глядя в потолок и слушая звуки, доносящиеся до них с первого этажа. — Тебе не кажется, что твоя мать проводит много времени с Александром? — задумчиво спрашивает Тэхён. Сердце бешено застучало в ушах. Это всего лишь вопрос, но, зная правду, не получается реагировать иначе. Демиан лениво пожимает плечами. — Насколько я знаю, они знакомы с самого детства. Тем более все родственники Александра тоже живут в Палермо, они часто летают туда вместе, — объясняет он и, перевернувшись, ложится на живот, с широкой, хитрой улыбкой глядя на Тэхёна. — Думаешь, у них тайный роман? — Что? Нет. Просто… заметил, что они тесно общаются. — Ага, именно это и написано у тебя на лбу, — усмехается парень. Тэхён сглатывает. Он не собирался раскрывать Демиану все секреты его же семьи, но тот сам говорит: — Если честно, то я даже не удивлюсь. — Ты о чём?.. Демиан хватает телефон, как только раздаётся звук уведомления. — Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — говорит он с улыбкой, что-то печатая. Наверняка это Ксавье. — Александр сексуальный, моя мама — красавица. Не думаю, что между ними никогда ничего не было. Тэхён хмурит лоб. — И тебя не расстраивают эти мысли? Демиан кидает в его сторону снисходительный взгляд и тут же возвращает внимание телефону. — Они взрослые люди. — Ты сейчас говоришь о том, что твоя мать могла изменять твоему отцу с другом семьи, — напоминает Тэхён, наблюдая за ним. Губы Демиана трогает мягкая улыбка. — Идеальных отношений не существует. Главное то, что я люблю их, а они любят меня. И я люблю Александра не меньше, потому что иногда он был единственным человеком, которого я видел на протяжении нескольких месяцев. Наверное, это прозвучит странно, но если между ними что-то есть, то… я был бы рад. — Чему тут радоваться? — не понимает Тэхён. Он впервые видит во взгляде Демиана зрелость. И точно никогда в жизни не рассчитывал услышать от него подобное: — Моего отца постоянно нет дома, так что если у мамы действительно есть человек, который всегда находится рядом, то я рад за неё. Уж лучше так, чем полжизни провести в одиночестве. Я знаю, что это странно, но… — повторяет он, но Тэхён перебивает: — Нет. Не странно, — даже если сам так считал. — Правда? Он кивает и понимает, что Демиан этому рад. Они никогда не обсуждали его семью в подобном ключе, вероятно, потому, что тот не хотел делиться подобными мыслями. Мало кто счёл бы это чем-то нормальным, но Демиан так часто поддерживал его, что Тэхёну просто не хватит наглости и неуважения назвать это чем-то ужасным. Лучше бы ему не хватало наглости и неуважения на кое-что другое. — Тогда… я знаю, что они не просто друзья, они точно встречаются. Как давно — я не в курсе, — бодро тараторит Демиан, будто Тэхён своим маленьким вопросом разблокировал новую тему. — Пару раз я видел, как они зажимаются. Многовато привилегий для друга семьи, да? Честно говоря, ощущение, что они и не пытаются скрываться. Только слепой не заметил бы. Помнишь нашу первую поездку в Сакраменто? Три года назад. Тогда я и узнал об этом, и я так злился… Тэхён слушает его и вспоминает, как Демиан сказал, что они летят в другой город. Тогда они гуляли по ночному городу, выпивали, нелегально купив алкоголь в ночном магазинчике, где никому не было дела до их возраста, и в какой-то момент Демиан сел на бордюр и разрыдался. На тот момент они были знакомы всего год, им обоим было по семнадцать, и Тэхён понятия не имел, что делать с пьяным, плачущим взахлёб Алигьери. Он присел рядом и обнял его, не спрашивая, что случилось. Не хотел лезть не в своё дело. Спустя пару минут Демиан перестал плакать так же внезапно, как и начал, бодро подскочил с места и заявил, что они должны попытаться попасть в ночной клуб. Разумеется, их не пустили. Со временем Тэхён перестал обращать внимание на его резкие перепады настроения. Просто сидел рядом, гладил по спине и ждал, пока пройдёт. Всегда проходило. Демиан умеет выпускать эмоции, отпускать их и жить дальше. Может, поэтому он так легко относится к проблемам. — Я не рассказывал, потому что не хотел, чтобы ты думал, что кто-то из них плохой человек, — продолжает Алигьери. — Я знаю, что отец тоже изменяет ей. Я столько раз видел, как он возвращается домой посреди ночи… Может, в детстве я и не понимал этого, но сейчас уже глупо думать, что он просто встречался с друзьями. Я, конечно, никогда своими глазами не видел, с кем он был, но знаю, что у него были отношения с другой. Иногда мне кажется, что мои родители скорее лучшие друзья, чем муж и жена, но… они всё ещё вместе. Значит, им есть за что держаться. И если они этого хотят, если их это устраивает, то зачем мне пытаться повлиять на их жизнь и выбор? Пусть будут счастливы хотя бы так, чем совсем никак. Да?.. Его «да» прозвучало неуверенно и неловко, будто он ждёт реакцию на свои слова. Тэхён в ответ мягко кивает и улыбается, и Алигьери облегчённо вздыхает. Он столько времени молчал об этом, и Тэхён видит, как ему хотелось высказаться. Так же, как и ему за поздним ужином в Макдональдсе. «У него были отношения с другой». Были. Не с другой. С другим. Тэхён молчит об этом. Может рассказать, но молчит. Совсем не из-за того, что это не его дело. Потому что теперь оно его. Вместо этого он говорит: — У моей матери были проблемы с получением ветеринарной лицензии, и я рассказал об этом твоему отцу. Демиан склоняет голову к плечу, в глазах — вопрос. — Ты не говорил об этом. — Он помог получить её. — Правда? — ярко улыбается тот. — Так это же круто. Она поэтому не могла открыть свою ветклинику? Тэхён кивает и тоже облегчённо вздыхает. Понимает: тревога не подаёт сигналы, а наоборот отступает при мыслях об этом. При мыслях о господине Чоне. Конкретно сейчас ему спокойно. — Поэтому он сегодня смешной, классный и просто секси? — усмехается Алигьери. Тэхён давится воздухом, закрывая рот, и поднимается с постели, отказываясь это хоть как-то комментировать. Демиан смеётся над ним, но, заметив, что Тэхён покраснел, хитро щурится. — Нет, правда. Ты же не запал на моего отца? Тэхён кашляет, открывая балконную дверь, чтобы проветрить комнату. Внезапно стало жарко. Хотя палящее солнце и горячий воздух совсем не помогают охладиться. — Ким, мать твою, Тэхён, — зовёт тот, и Тэхён оборачивается. Демиан смотрит на него со смесью ужаса и непонимания. — Нет, я не запал на него. Не говори глупостей. — Да ты издеваешься… — выдыхает, а его руки безвольно падают на постель. — Ты даже не гей! — Я не гей. Демиан, прекрати. Не смотри на меня так. — Как ещё я должен на тебя смотреть? Ты запал на моего отца! — Нет… — беспомощно выдыхает Тэхён. — Да! — отрезает тот, поднимаясь с постели. Он подходит ближе и разглядывает лицо Тэхёна, в его взгляде — беспокойство, а затем он хватает за плечи и обнимает, прижимая к себе. Так крепко, что Тэхён не может вздохнуть. — Мне так жаль. Тэхён, мне так жаль. Это ужасно. Ты такого не заслужил. Это ужасно… — шёпотом повторяет он. — Что может быть хуже, чем впервые в жизни запасть на мужчину, который ко всему прочему натурал? Мне правда, правда очень жаль. Так иногда бывает. Ты сам знаешь, что со мной тоже бывало. Хочешь поговорить об этом? Станет легче, обещаю. — Ты… не злишься? — осторожно спрашивает Тэхён, неуверенно обнимая в ответ. Но Алигьери, держа за плечи, отталкивает от себя, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты же не виноват в этом, — качает он головой. — Выбор, конечно… хуже не придумаешь. Я думал, мы никогда не сдвинемся с Тома Харди, да и все мои слова… прости. Я скорее шутил, чем говорил серьёзно, но если ты и правда… Dio mio, ты и правда. Мне очень жаль, — его голос звучит искренне. — Это пройдёт. Всегда проходит, — нервно усмехается он. — Сколько раз я безответно влюблялся? Сам не знаю. Но ты такого не заслужил. Да уж, ситуацию хуже не придумаешь. Тэхён понятия не имеет, что может на это ответить, но Демиан и не требует слов, а только снова крепко обнимает. Их с господином Чоном объятия очень похожи, но всё же разные. Демиан тоже придерживает за голову и ласково гладит ладонью по спине, но не прижимает так тесно, и его горячее дыхание не ощущается в волосах, не заставляет сердце биться как заведённое. Лучше бы Тэхён запал на своего лучшего друга. И даже если Демиан не принял бы его чувства, было бы не так погано ото всей этой ситуации. — Хочешь, можем уехать куда-нибудь на пару дней? — предлагает Алигьери, отстраняясь. — Недалеко от города есть база отдыха. Снимем домик, повеселимся. В «правда или действие» ты выберешь действие, и я загадаю тебе пробежаться голым по лесу. Тэхён смеётся, мотая головой. — Я готов согласиться только потому, что не готов к встрече с тётей Луизой. — Отлично. Двух зайцев — одним выстрелом. Значит, едем. Только вот не все поддержали данную затею. Тётя Луиза, с которой всё же пришлось встретиться, слюняво расцеловала Тэхёна в обе щёки и долго эмоционировала по поводу того, что они уезжают с приездом дорогих гостей. Так не делается. Это некрасиво. Это неправильно. «Это всё дурное воспитание этого сукиного сына, который забрал из их семьи прелестную Софию ещё совсем молодой девочкой». Тэхён понимает, о чём говорил господин Чон. Тётя Луиза явно не испытывает к нему большой любви, несмотря на его состояние и статус. Господин Чон — пыль. Грязь под её ногтями. Как можно вести себя так с человеком, в чей дом вы приехали?.. Мужчина даже не собирается садиться с ними за один стол. Тэхён бы побоялся взгляда, которым тот одарил женщину, но та только хитро зыркает в ответ, взмахивая рукой, будто велит ему убраться подальше. И в том, как они смотрят друг на друга, есть что-то большее. Это не ненависть. Тэхён удивляется тому, что господин Чон усмехается в ответ на взгляд тёти Луизы, будто это и не вражда вовсе, а скорее… забава. — Слышал, вы страшно болели, — улыбается Чон. Тётя Луиза хмыкает, поправляя свою большую грудь, и упирается руками в бока. — А ты и рад. — Не поверите, но я места себе не находил. — Не поверю. Ещё тебя переживу. — Вы даже не представляете, как болело моё сердце, — ещё шире улыбается он. — Нет у тебя сердца, несчастный. На этом их обмен любезностями заканчивается. Тэхён не хочет ужинать за общим столом под весь этот шум, поэтому уходит на кухню. Демиан не отстаёт ни на шаг, и его отец, даже не скрывая своё неудовольствие, тоже сбегает из столовой. Когда тот входит на кухню, Демиан кидает взгляд в сторону Тэхёна и предлагает поесть в комнате, но господин Чон просит составить ему компанию. И Тэхён… соглашается. Даже если они ещё ни разу не ужинали вот так втроём. Демиан говорит о поездке, и его отец интересуется, куда это они собрались. — В этот раз ты не приглашён. Отдых для двоих. Лес, страшилки у костра и купание голышом. Только я и он. Чон смотрит на Тэхёна, прячущего взгляд в тарелке. Всё это крайне неловко. — Почему же? — интересуется тот. — Потому что я так сказал. — Ты мог бы пригласить Ксавье. Отдых на природе — романтичное занятие. Демиан замирает с вилкой у рта. Он хмурится, не хмурится, подносит вилку ближе, открывает рот, но закрывает. И смотрит на Тэхёна. — Это отдых для двоих, — уже не очень уверенно звучит Алигьери. — Я бы с удовольствием сбежал из этого дурдома хоть на другой конец света, — говорит господин Чон, глядя на сына. — Возьмёшь с собой Ксавье, и Тэхёну будет не так скучно в моей компании. Тэхён знает, что он делает, но не может этому сопротивляться. Поднимает взгляд. — Ему и без твоей компании весело живётся, — отрезает Демиан. — Я не возражаю, — подаёт голос Тэхён, и Демиан хмуро смотрит на него. — План не в этом. — Знаю, но… я так и не узнал Ксавье поближе. Я буду не против, если ты пригласишь его, и мы вместе проведём время. Это хорошая идея. — Ты уверен? — Демиан, я не страдаю, — усмехается он. — Правда. Всё нормально. Всё, что вызывает у меня стресс, так это слюни тёти Луизы, которые я всё ещё чувствую на своих щеках. Господин Чон смотрел на них обоих с непониманием, но теперь переключил внимание на лицо Тэхёна. Взгляд мазнул по глазам, щекам и губам, которые тот облизнул. Мужчина будто инстинктивно облизнул угол губ вслед за ним, из-за чего по телу пробежалась волна дрожи. — Не переживай за меня, — просит Тэхён Демиана. — Я знаю, что тебе нравится проводить время с Ксавье, так что пусть едет с нами. Демиан квасится. — Ты лучший. Тэхён бы с этим поспорил. — Два дня? — предлагает господин Чон. — Три? — Пока ты платишь, то мне всё равно, — усмехается Демиан. — Я всегда плачу за твои развлечения. — Да-да, поэтому ты такой смешной и классный. Мужчина усмехается, отпивая чая, и кидает короткий взгляд в сторону Тэхёна. Хорошая ли это идея? Очевидно, нет, но страшно не это. Страшно то, что она в большей степени принадлежит Тэхёну, а не Демиану, которого уговаривают вернуться за стол. Тэхёна тоже уговаривают, но он вежливо отказывается, давая понять Алигьери, что тот может спокойно идти и провести время с тётей Луизой. Когда он остаётся наедине с господином Чоном, то рвано вздыхает, чувствуя мягкий толчок ногой под столом, чтобы обратил внимание. — Что это было? — интересуется мужчина. И странно то, что всё вокруг кажется обыденным и привычным, только вот внутри всё — вверх дном, стоит им остаться вдвоём. — Наш с ним разговор зашёл не туда. — Как так вышло, что я остался крайним? — Всё не так… — Тэхён прикрывает глаза. — Очевидно, что так и было. Что ещё за план? — мужчина выгибает бровь. — Это неважно. Теперь из-за вас придётся делать вид, что мне не терпится пообщаться с Ксавье. Спасибо. — Ты сам поддержал эту идею. Отвлекающий фактор. — Отвлекающий от чего? — недовольно смотрит на него Тэхён. Он и правда не горел желанием узнавать Ксавье поближе. По большей части, ему стало всё равно ещё после встречи в клубе. Чон усмехается. — А умные вопросы будут? — Мои вопросы, по-вашему, глупые? — Ответ на них очевиден. Или мне произнести это вслух? Тэхён мотает головой, но мужчина наклоняется к нему ближе, из-за чего запах парфюма становится насыщенней, заставляя вдохнуть глубже. На бедро под столом ложится ладонь, и Тэхён накрывает ту своей в попытке убрать, но останавливается, когда Чон негромко говорит: — Такое место для первого свидания тебе подходит? — Вы ведь понимаете, что мы будем там не одни? — Ещё один глупый вопрос. — Я не хочу разочаровывать Демиана, — шепчет Тэхён, глядя мужчине в глаза. Но тот мягко хлопает по бедру и говорит, не жалея: — Мы уже это делаем. — Мы не… — и это сладкое, вкусное «мы» щекочет язык. Господин Чон прав: они уже. И отнекиваться — глупо. — Да, мы уже. — Моя вина, помнишь? — Это так не работает. — Сделаем так, чтобы работало. Он приподнимается с места и, обхватив за шею, впивается горячим поцелуем. Тэхён в ужасе отталкивает его от себя, упирается ладонями в грудь, пытаясь выдержать расстояние, и смотрит во все глаза. — Вы с ума сошли? — Отчасти, — звучит буднично. Он и правда… чокнутый. — Не переживай, с тебя за это не спросят. — Не надо, — просит Тэхён. — Кто угодно может войти. Чон, тяжело вздохнув, отпускает его и садится на место. Тэхёна потряхивает, но вкус… сладкий, приятный, головокружительный вкус ощущается на горящих губах. — Поедем завтра, — заявляет мужчина. — Мы ещё не обговаривали этот момент. — Мне плевать, поедет ли Демиан или тем более его бойфренд, но завтра там точно будешь ты. Со мной. Остальное — детали. — Вы этого не сделаете. Чон откидывается на спинку стула, и вся его поза говорит об обратном. — Скажи, что ты этого не хочешь, глядя мне в глаза. Тэхён молчит. Сглатывает. Ему не должно это нравиться. — Вот почему я это сделаю, — уверенно говорит господин Чон. Не врёт — видно по взгляду. Всё, что остаётся, так это верить его словам. И попытаться как можно быстрей убедить Демиана ехать уже завтра, чтобы это не выглядело слишком странно. Мысль, что они могли бы поехать только вдвоём, вызывает неконтролируемую дрожь. Тэхён не может сказать, глядя в глаза, что не хочет этого. Потому что на самом деле он хочет так сильно, что только это и остаётся в голове, вымещая все остальные тихие и здравые мысли. И это всё ещё немного пугает. Потому что он хочет. Он хочет этого. И желание — набатом по вискам, выстраивая в голове новые нейронные связи. Говорят, для создания привычки требуется двадцать один день. Тэхёну же хватило пары поцелуев.