И дико мне

«С тех пор как я тебя встретил — солнце, месяц и звезды могут преспокойно совершать свой путь, я не знаю, где ночь, где день, я не вижу ничего кругом, кроме тебя».

— Ты уверен? — спрашивает Демиан, когда они рассаживаются по машинам. — Можешь поехать с нами. — Ты слишком много думаешь об этом, — подмечает Тэхён. — Конечно я, блин, думаю об этом, потому что переживаю за тебя. — Я не влюблён в твоего отца, Демиан. Он просто хороший человек, и я благодарен ему за то, что он помог моей семье. В конце концов, я куда благоразумнее тебя. — Как же, — хмыкает тот, кидая недовольный взгляд в сторону господина Чона, который загружает вещи в багажник. — Полный отстой. — Не забивай себе этим голову, просто отдыхай. Лично я планирую заняться именно этим. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. — О чём ты? Демиан смотрит на него. — О том, что тебе, оказывается, нравятся постарше. Я должен был догадаться, — закатывает он глаза, взмахивая руками. — Ну конечно! Ты отверг даже Тимоти Шаламе, но заинтересовался Джонни Деппом. Я идиот. — Говори потише, — просит Тэхён. — У Ксавье есть знакомый, который владеет баром, где обычно собираются мотогонщики. Дико крутой тип. Если захочешь попробовать… не знаю, вдруг тебе станет интересно узнать себя получше. Могу попросить познакомить вас. Вдруг тебе захочется... сам понимаешь. У него наверняка есть опыт не только в отношениях, так что… Тэхён тяжело вздыхает. Демиан — прелесть, правда, но его предложения иногда просто убивают. Тэхён уже кое-что попробовал. И ему это кое-что очень даже понравилось. Речь всего лишь о поцелуях, и, разумеется, он сам не знает, как поведёт себя, если вдруг господин Чон… Нет, не врать хотя бы самому себе: Тэхён знает. Прошлой ночью он только об этом и думал, вспоминая то, что случилось в охотничьем доме. Ему хватило и этого, чтобы позорно кончить в душе. Шея тут же краснеет. Демиан, заметив его внезапное смущение, не пытается снова поднимать тему знакомств и узнавания себя, и они рассаживаются по машинам. Тэхён рад, что Алигьери такой лёгкий на подъём, а у Ксавье не было запланировано важных дел. Было бы сложно объяснить, почему они с господином Чоном уезжают на отдых вдвоём. Сложно — даже не то слово. Это точно вызвало бы уйму вопросов и непонимания, хотя вряд ли кто-нибудь подумал бы об их тайной связи, но… нет. Госпожа Алигьери точно подумала бы — Тэхён уверен. Но сейчас она не задаёт вопросов и ярко улыбается, провожая, лишь потому, что их четверо. Это просто внеплановый отдых в чисто мужской компании. Тётя Луиза пыталась посадить смущённую Кьяру на заднее сиденье автомобиля господина Чона, не принимая возражений, пока тот складывал вещи. Но он только равнодушно заблокировал двери, будто это происходит не в первый раз, а его жена увела девушку в дом. Тётушка недовольно посмотрела на мужчину, тем же взглядом посмотрела на Тэхёна, и они двинулись в путь. Половину дороги Тэхён ёрзал на месте, потому что ехать в тишине было неловко. Слава богу, что база отдыха находится не так уж далеко от Сан-Диего. — Напиши Демиану, — буднично просит господин Чон, следя за дорогой. — Скажи, чтобы ехали первыми. Мы заедем в магазин. Тэхён пишет сообщение, и Демиан просит купить ему чипсов. Проехав мимо винодельни, они съезжают с трассы на неровную дорогу. Тэхён косится на навигатор, пытаясь понять, куда именно они едут, но через пару минут господин Чон останавливает машину прямо посреди дороги и, заглушив мотор, отстёгивает оба ремня. — Где мы? — осторожно спрашивает Тэхён. — Что-то с машиной? По взгляду понимает: с машиной всё отлично. Мужчина обхватывает его запястье, тянет в свою сторону и накрывает губы своими, сладко целуя. Всё тело тут же превращается в мякиш. Тэхён целует его в ответ, потому что не может не, и Чонгук мягко кусает его. Чонгук. Его имя впервые звучит в мыслях, и Тэхён, обнимая его лицо ладонями, замирает. Пальцы подрагивают на бритых щеках. Мужчина чуть отстраняется, заглядывая ему в глаза. — В чём дело? — Я могу… — а он ведь даже не думал об этом, — звать тебя по имени? И обращаться к тебе на «ты»? Ты же… не против? — Не знал, что ты умеешь спрашивать разрешения, — усмехается тот. Когда Тэхён, закатив глаза, чуть отворачивается, в щёку тычется нос. Губы, горячие, говорят прямо в кожу: — Называй, как хочешь. — Иногда я обращаюсь к Софии по имени. Она не возражает. — Я же сказал: как хочешь. — Хотя будет странно, если я буду обращаться к тебе так при Демиане, — хмурится Тэхён. Чон вздыхает и, взяв его за подбородок, поворачивает голову на себя. — Бога ради, забудь ты о нём хоть на пару минут. Он не умрёт, если ты ненадолго выкинешь его из головы. Повторяю: называй, как хочешь, говори, что хочешь. Просто дай мне тебя поцеловать. — Тебя это злит? — Невозможность исполнить то, о чём я думал всю ночь, — признаю. Только не злит. Скорее немного раздражает из-за нетерпения, потому что прямо сейчас я хочу, чтобы мой язык был в твоём рту. Тягучее, плотное возбуждение собирается внизу живота. Тэхён сглатывает. Он ведь тоже этого хочет, но всё равно говорит: — Я не об этом. Чон говорит буднично и просто: — Злит ли меня то, что ты боишься реакции Демиана? Нет. Потому что я понимаю, что ты боишься потерять друга. И этот страх не безосновательный. В конце концов, наши отношения развиваются. Даже если его не разочарует твой выбор, даже если он его примет, то его как минимум разочарует то, что ты ему врал. Тэхён тяжело выдыхает, прикрывая глаза. — Не знаю, что делать с этими мыслями. — Посмотри на меня, — просит Чон, и Тэхён открывает глаза. Его голос звучит уверенно: — Он всё равно узнает правду. Обо мне и обо всём прочем, а остальное станет очевидным. Твоё поведение — тоже. Только незнакомым он кажется дураком, но, если ты достаточно хорошо его знаешь, то понимаешь, что это далеко не так, — усмехается он. Может, поэтому он так много думает об этом? Исход очевиден: рано или поздно Демиан всё поймёт. — И что в этом хорошего? — То, что у него есть голова на плечах. Он умеет слушать, а одному из нас всего лишь нужно будет попытаться правильно преподнести эту информацию. Что важно: ещё ничего из твоих самых страшных фантазий не произошло. И, если мыслить здраво, вряд ли произойдёт. Оставь это дело мне, — просит Чон. Он ласково скользит костяшками по щеке. — Котёнок, расслабься ненадолго. Я прослежу за всем, на чём ты так боишься попасться. Тэхён хмурится. — Как вчера на кухне? Чонгук обещает ему: — Этого не повторится, — и склоняет голову к плечу. — Тебе ведь это нравится. — Да, — не спорит. — Мне тоже. Ты мне нравишься. Даже больше, чем я ожидал. Тэхён смотрит на него. Слышать подобное, разумеется, приятно. И каждый раз, когда Чон смотрит на него вот так — серьёзно и сосредоточенно, — то Тэхён хочет ему верить. Всё внимание в этот момент сконцентрировано только на нём одном. Кто-то мог бы разозлиться, кто-то точно не стал бы выслушивать то, что уже звучало не один раз. Но Чонгук слушает о его страхах снова и пытается избавить от давления мыслей. — Я хотел бы не беспокоиться об этом, как и ты, — говорит Тэхён. Мужчина улыбается. — Кто-то же должен. У нас, к слову, не так много времени. Тэхён смотрит с непониманием. — Почему?.. — Я о нашей поездке в магазин, — усмехается тот и, сладко чмокнув в губы, тихо говорит: — Было бы неплохо, если бы ты думал обо мне, а не о Демиане, когда я тебя целую. — Я думаю о тебе, даже когда этого не происходит, — недовольно бормочет Тэхён. Вообще-то, он не хотел этого говорить, но Чон улыбается и мягко захватывает его губы в поцелуй. Тэхён сам тянется к нему, положив руки на грудь. Под ладонями яростно колотится сердце, и Чонгук размашисто целует его, раскрывая губы шире. Чонгук настаивает. Под такими горячими уговорами Тэхён и правда перестаёт думать обо всём прочем, неумело пихая язык в его рот. В салоне звучат только шумные выдохи. Руки сами тянутся к бокам Чонгука, пальцы впиваются в одежду, будто неосознанно пытаются преодолеть жалкий метр расстояния и соприкоснуть два тела, но этому мешает центральная консоль. Кровь отливает от головы, сосредотачивается на растущем возбуждении, и Тэхён чувствует, что стал твёрдым. Он болезненно мычит в поцелуй, ёрзая на сиденье, но Чонгук только крепче зарывается пальцами в его волосы и соприкасает языки. Он вкусный. Он так целует, что Тэхён, хоть и пытается дышать носом, всё равно задыхается от нехватки кислорода, когда это перестаёт быть похожим на обычный поцелуй и начинает походить на прелюдии к сексу: нетерпеливые и жаркие. И даже одна мысль об этом возбуждает до такой степени, что Тэхён непроизвольно отталкивает мужчину от себя из-за невозможности это терпеть. Он даже не помнит, был ли хоть раз возбуждён до такой боли. Чонгук тянется к его ширинке, чтобы помочь, но Тэхён перехватывает руку, не позволяя прикоснуться. — Если я кончу в штаны, то это точно будет выглядеть странно, — тяжело говорит он. И снова этот взгляд. Разве что теперь, помимо сосредоточенности, Тэхён видит в нём страшное, даже нетерпеливое возбуждение. Такое же, какое испытывает сам, и это ничуть не улучшает ситуацию. — Поехали, — просит Тэхён. — В бардачке есть салфетки, — и голос Чонгука совсем не тот, что был до. Он низкий, тяжёлый и хриплый. — Нет, приду в себя по дороге. Мужчина не спорит. Он пальцами вытирает углы губ, кинув взгляд в сторону Тэхёна, пристёгивается и заводит мотор. — Для того, у кого никогда не было мыслей об отношениях с мужчиной, ты реагируешь достаточно… — Чон щурится, разворачивая машину и подбирая слово. — Нетипично. — Зато ты реагируешь типично, — голос звучит спокойно, но внутри всё полыхает. Надо срочно подумать о чём-то другом. — И, вообще-то, у меня были мысли. Просто не настолько… глобальные. — Тогда ты точно думал не только о поцелуях. — Пожалуйста, помолчите. — Думаешь, уважительное обращение как-то скрасит твою просьбу? Я возбуждён не меньше, и это проблема. — У нас не так много времени. Не мои слова. — Дело заняло бы пару минут. Тэхён, откинувшись на спинку сиденья, поворачивает голову в его сторону. — Тогда почему ты остановился и не убедил меня? Чон проводит языком по внутренней стороне щеки, играет сжатыми скулами и напряжённо сжимает руль. — Ты сказал мне «нет». Хорошо, конечно, что для него есть сигнал «стоп». Это отлично. И не стоит, наверное, жалеть о том, чего не было. Тэхён снова ёрзает на сиденье. — В следующий раз не надо меня слушать, — знает, что может пожалеть о своих словах, но сейчас это кажется здравой мыслью. Если бы его не послушали и довели бы дело до конца, то сейчас не пришлось бы вспоминать самые ужасные моменты из своей принудительной ветеринарной практики. — Я ведь действительно не послушаю, — предупреждает тот. — Не надо думать, что я этого не понимаю, — бормочет Тэхён. Когда машина останавливается у ворот винодельни, Чонгук кидает взгляд в его сторону со словами: — Я хочу тебя во многих смыслах. Надеюсь, ты понимаешь и это. Он уходит купить вина, чтобы хоть чем-то оправдать их задержку, и Тэхён заново переживает всё то, что так пытался подавить. Мыслей о том, что с ним просто хотят дружить, собственно, и не возникало. Тэхён ладонью накрывает член через одежду и слегка сдавливает, пытаясь отрезвить самого себя. Будет странно, если он начнёт мастурбировать в таком месте? Будет странно. Он бегло открывает бардачок, находит салфетки и расстёгивает ширинку. Все те, кто говорит о его порядочности и скромности, на самом деле абсолютно ничего не знают о Ким Тэхёне. Вокруг нет ни души. Стоящий колом член ложится в ладонь, и Тэхён вдыхает сквозь зубы, начиная двигать рукой. Из-за всего того, что рисует воображение, из-за всех свежих воспоминаний, что подкидывает разум, хватает всего пары движений, чтобы кончить в салфетку. Массивная дверь открывается со скрипом только минут через десять. Чонгук выходит с парой пакетов, пока Тэхён стоит у урны и вытирает руки всё теми же влажными салфетками. Он долго сидел неподвижно, пытаясь осознать, что сделал, пока не вспомнил, что нужно как минимум избавиться от мусора. Мужчина смотрит сперва с непониманием, но стоит Тэхёну кинуть взгляд в его сторону с выражением лица, говорящим: «Да, ты всё правильно понял», — тот усмехается с невозможностью поверить в это. Нет смысла смущаться естественных процессов. Конечно, есть некоторые вопросы к самому себе в плане выбора проведения самого акта, но Тэхён не смог бы думать о чём-то другом и точно встретил бы Демиана и Ксавье вставшим членом, мол: «Вот насколько я рад вас снова видеть». — С ума сойти, — смеётся Чон. — Я отказываюсь это хоть как-то комментировать, — уже сев обратно, говорит Тэхён. — И ведь не постеснялся. А если бы я вышел раньше? Или кто-нибудь ещё. Тэхён опускает взгляд. Ему неловко не за то, что сделал, а потому, что хватило пары секунд, чтобы довести себя до оргазма. Всего из-за пары поцелуев. — Было бы нехорошо, — бормочет он. — Думал о том, как я трогаю тебя и целую с языком? — вспоминает Чон сказанное. — Я-то уже снял напряжение. Этим ты ухудшаешь только свою ситуацию. — Действительно ситуация. — Мне не стыдно. — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше. Должно быть, это странно, но Тэхёну стало комфортно находиться рядом с ним. Настолько, что не очень-то он пытается выставить себя в правильном свете. — Лучше знать заранее, с кем имеешь дело, — говорит он. — Жду не дождусь очередного сюрприза. — Я не извращенец. Мне просто… надо было. — Полный восторг. — Наверняка ты издеваешься надо мной. — Ни в коем случае. Тэхён ни разу не видел, чтобы Чонгук так искренне смеялся вообще над чем-либо. Ладно, не страшно. В конце концов, лучше ведь и правда знать, к какому человеку ты испытываешь симпатию. Не то чтобы подобные ситуации — частая практика, но бывает и так, что Тэхён удивляет самого себя. Это он, кстати, говорил Демиану о большем благоразумии. Но кто из нас не ошибается, верно? Когда они паркуются на территории базы рядом с машиной Ксавье, Чонгук с усмешкой говорит: — Может, последовать твоему примеру? Тэхён кидает короткий взгляд на его всё ещё топорщуюся ширинку. — Попробуй. — И даже не сбежишь? — Могу побыть рядом в качестве моральной поддержки. Чонгук смотрит на него со смесью удивления и восхищения. — Кто ты, чёрт побери, такой и откуда ты взялся? — качает он головой. Вопрос не требует ответа. Тэхён тот тип человека, который, когда ему становится комфортно рядом с кем-то, перестаёт стесняться собственных слов, действий и мыслей. Не всех, но большей части из. Наблюдать за тем, как Чонгук мастурбирует на него, было бы волнительно. И точно смущало бы, но это не значит, что Тэхён отказался бы посмотреть. Он и правда не извращенец. Таким занимаются многие. И что плохого в том, чтобы увидеть чужую реакцию на самого себя? Тэхён вот всё ещё видит возбуждение Чонгука, и ему льстит то, что взрослый мужчина не может взять своё тело под контроль из-за него. Тэхён вздрагивает, когда Демиан стучит в окно, и тут же выходит из машины. — Вы купили чипсы? — спрашивает Алигьери. — Нет… — Что это? — хмурится тот, указывая рукой на свой рот. — Боже, ты искусал все губы. Тэхён наклоняется и смотрит на себя в боковое зеркало автомобиля, не уверенный в том, что хочет это видеть. Но правда — губы красные, искусанные и опухшие. — А это что? — не понимает Алигьери, наклоняясь к Тэхёну, но господин Чон, встав между и заслонив собой, впихивает ему в руки пакеты с вином. — О-о! Отлично! Тогда на ужин приготовим стейки. Чур, не я. Будто ему разрешили бы. Демиан и готовка — жестокий акт насилия над гастрономией. Тэхён больше никогда в жизни не хотел бы видеть, как тот издевается над продуктами. Алигьери относит вино в дом, а Тэхён с осуждением смотрит на Чона. — Ты в этом виноват, — имея в виду свой внешний вид. — Ни о чём не жалею. Не врёт. Потому что весь день ходит с довольной улыбкой, иногда посмеиваясь с самим собой, будто вспомнил что-то очень забавное. Тэхёну даже не нужно гадать, чтобы понять, о чём именно тот думает, но хотя бы под вечер — уже во время позднего ужина — Чонгук наконец успокаивается. И Тэхёну не приходится закатывать глаза на каждый брошенный в его сторону смеющийся взгляд. — Почему Александр вообще решил пригласить тебя? — спрашивает Демиан Ксавье. «Не лучшая тема для обсуждений», — хотел уже было ляпнуть Тэхён, но вовремя закрыл свой рот. — Сказал, что хочет с кем-то познакомить, и я не стал возражать, — пожимает плечами Ксавье. — К тому же ты тоже недавно закончил предыдущие отношения, поэтому я и согласился. Демиан не понимает, а Тэхён напрягается. Выходит, Ксавье не в курсе, что должен был познакомиться с другим человеком. — Я, вообще-то, не был в отношениях, — смеётся Алигьери. — Александр, конечно, красиво продал меня. — Он сказал, что ты был в отношениях пару лет. — Я? — тычет в себя пальцем Демиан. — Это не было похоже на шутку. — Он нагло соврал тебе, — усмехается тот. — Подтверди, — просит он Тэхёна, и тот активно кивает хмурому Ксавье. — Я вообще никогда не был в длительных отношениях, раз уж на то пошло. Чонгука этот разговор будто бы совсем не волнует, хотя он явно понимает, что речь идёт о нём. Тэхёну, вероятно, тоже не стоит быть таким очевидным и надо бы перестать кидать на него взгляды. — Вам не скучно с нами? — обращается к Чону Ксавье. Тот и правда выглядел скучающим, но после вопроса тихо рассмеялся. Так, как смеялся над Тэхёном во время поездки. Снова. — Ни капли. — Демиан говорил, что вы работаете с машинами. — Косвенно. Владею акциями одной компании и время от времени принимаю участие в согласовании новых проектов. — Ламборгини, — с явным восторгом улыбается Ксавье. — Вы бывали на гонках «Формулы-1»? Чон лениво кивает. — Пару раз. — Вы знакомы с Максом Ферстаппеном? — Не уверен, — пожимает тот плечами. — Помню только Шумахера, как одну из самых громких фамилий. Тэхён никогда не видел, чтобы глаза человека расширялись настолько сильно. Ксавье смотрит на Чонгука так, будто увидел Бога. — Вы знакомы с Михаэлем Шумахером?.. — Встречались ещё до происшествия. Не назову нас друзьями. — Вы жали ему руку? — Очевидно. — Чем он пахнет? Чон, собиравшийся отпить вина, замирает с бокалом у рта и смотрит на Ксавье нечитаемым взглядом. — Ты удивишься, но я не обнюхиваю людей при первой встрече. — А при второй? — скептически смотрит на него Тэхён. Он хотел пожалеть о своём вопросе, но Демиан и Ксавье только громко рассмеялись. Чонгук наверняка многое хочет сказать — видно по взгляду, но точно не позволит себе сделать этого сейчас. Мужчина улыбается в бокал с вином, но улыбка эта гадкая. Тэхёну это точно ещё вернётся. — Кстати, — говорит Ксавье, глядя на Тэхёна, — скоро я снова участвую в мотогонке. Буду рад, если и ты придёшь меня поддержать. — Не то чтобы меня такое привлекает, но было бы интересно побывать хотя бы раз, — соглашается он. Демиан наблюдает за своим парнем с влюблённой полуулыбкой. Чонгук ставит бокал на стол со стуком, обращая на себя внимание, и с обманчивой вежливостью говорит: — Я бы тоже не отказался взглянуть. «Как тебя наматывает на столб», — читается в интонации. Тэхён не до конца понимает такую реакцию. — Конечно, — усмехается Ксавье. — Вдруг у меня получится научить вас любить мотоциклы. — Вы и правда два сапога пара, — без удовольствия говорит Чонгук. — Один рано или поздно покалечится по неосторожности, второй — по собственному выбору. — Умру счастливым, — смеётся Ксавье, а мужчина качает головой. — Coglione. — Папа, — осекает его Демиан. — Вы не первый, кто считает это опасным занятием, — не обижается Ксавье, усмехаясь. — Уверен, что вы назвали меня дураком, но я слышал о себе вещи и похуже. — Наверняка. Если точнее, то я назвал тебя полным идиотом, но всё же это твоя жизнь и твой выбор. — Оскорбляете людей, глядя им в глаза? — хмурится Тэхён. Чонгук равнодушно смотрит на него. — Лучше так, чем за спиной. — Я запомню, — обещает Тэхён, на что мужчина усмехается. Демиан, клюя носом, долго отказывается идти спать, и Тэхён понимает, что причина в нём. Ему вообще не стоило заводить разговор о Софии и Александре. Если того вопроса не было бы, то их беседа не перетекла бы в откровения. Однако «отвлекающий фактор», как назвал это Чонгук, добросовестно выполняет свою работу. Может быть, Ксавье только пытается казаться учтивым и спокойным в глазах мужчины, но что Тэхён понимает точно: забота Ксавье по отношению к Демиану настоящая. Он уводит разморенного вином Алигьери, но через пару минут возвращается, чтобы взять воды на утро, и всё это время господин Чон ястребом следит за бедным парнем. Ксавье это совсем не смущает, будто он и правда привык к такому скептическому отношению. Мотогонщики мало у кого ассоциируются с чем-то безопасным. — Ты ему не доверяешь? — тихо спрашивает Тэхён, когда они остаются одни. — Я уже не доверяю даже самому себе. — Почему? Что значит «уже»? Чон смотрит на него. Долго, тихо, пристально, будто решает, стоит озвучивать мысль или же нет. — Мне казалось, что я умею держать себя в руках и размышлять здраво. — И?.. — всё ещё не понимает Тэхён, вопросительно глядя на него. — Это не так? Чонгук точно не хочет говорить то, что вертится у него на языке. — Всё так. — Ты точно хотел сказать что-то другое, — снисходительно говорит он. — Вовсе нет. — Ага. Мужчина тяжело вздыхает, а Тэхён отпивает вина и ждёт другого ответа. — Видишь ли, в чём дело, — голос становится холодным, ровным, будто он пытается заставить себя мыслить логически. — Я знаю, что этот парень пытается казаться хорошим человеком. Возможно, он в самом деле такой: просто дружелюбный, просто вежливый. Но ему стоит сконцентрировать всё своё внимание на Демиане, если он не хочет нажить себе проблем. Тэхён усмехается. Он ощущает лёгкое опьянение, поэтому и озвучивать первое пришедшее в голову куда проще. — Не поздновато начинать опекать его? Чонгук сперва не понимает, хмурится, и Тэхён убеждается, что они говорят о совсем разных вещах. — Ты не понял, — озвучивает Чон. — Поверь, я переживаю не о том, что Демиану может уделяться мало внимания. Улыбка исчезает. — Ты ревнуешь?.. Чонгук пальцами сдавливает переносицу. — Раздражаюсь некоторыми воспоминаниями. — Из-за твоего бывшего? — Одного из. Его ответы становятся короткими и сухими, но Тэхён не то чтобы привык сдаваться в таких ситуациях, даже если понимает, что ему не стоит расспрашивать об этом дальше. — Ты расскажешь мне о нём? Мужчина снова вздыхает и устало смотрит на него. — Это не лучшая идея. — Но мне интересно узнать. — Есть вероятность, что ты можешь начать ревновать даже к тому, что уже прошло, — спокойно отвечает тот. — Не в моих интересах. Я не могу отзываться о человеке только в плохом ключе, а о хорошем далеко не всегда приятно слушать. Тэхён задумывается. Кто-то, разумеется, мог бы начать ревновать к прошлому, но это ведь… глупо? Странно было бы думать, что у человека, прожившего сорок лет, никогда не было отношений. Хотя слушать о хорошем, возможно, и правда было бы неприятно. Просто потому, что можешь непроизвольно начать сравнивать с тем, что было. И если вдруг разговор зайдёт о сексе, то Тэхён и сам не знает, как отреагирует в силу своего скромного опыта с девушками. Учитывая здоровое сексуальное желание Чонгука… Да, особенно учитывая его сексуальное желание. Тэхён отводит взгляд и отпивает вина. Мужчина выгибает бровь. — О чём ты подумал? — Ни о чём, — резко отвечает Тэхён, поднимаясь из-за стола и начиная прибираться. — Ты покраснел. Спасибо большое за констатацию факта. — Это от вина. — Совсем не от него, — голос стал ниже, тон интимнее. Чонгук тоже встаёт с места и подходит со спины, когда Тэхён оставляет посуду в раковине. Руки дрожат. Тело слишком остро реагирует на близость, когда грудь Чонгука прижимается к его спине, но он не трогает. Только наклоняется к уху, чтобы шепнуть: — О чём ты подумал, котёнок? Возможно, это всё из-за опьянения, но весь жар устремляется в пах, и шея покрывается красными пятнами. Дело далеко не в смущении. Просто хватило всего одной мысли: они наконец остались наедине. Демиан спит. Ксавье, возможно, тоже. И комната Тэхёна находится по другую сторону гостиной от комнаты Демиана. Может случиться что угодно, да? Да, Тэхён хотел бы, чтобы случилось что угодно. Это страшно, неправильно, не должно возбуждать фантазию, но чем больше он убеждает себя в том, что не думал ни о чём таком, тем ярче рисует воображение. Будто собственная голова издевается над ним, подкидывая самые грязные варианты развития событий. Даже если на самом деле Тэхён к ним не готов. В самом ярком они оба голые, а член Чонгука глубоко входит в него. Тэхён никогда в жизни не испытывал такого огненного стыда перед самим собой, потому что если его когда-то и посещали подобные мысли во время просмотра порно, то это точно никогда не был какой-то конкретный человек. И он абсолютно точно никогда не думал о подобном, не оставшись наедине с самим собой. Он рвано выдыхает, потянувшись к вентилю, чтобы включить воду, но ладони Чонгука обнимают его запястья и прижимают к дрогнувшему животу. — Я подумал о том, как ты занимался сексом с другими, — выпаливает Тэхён. Добавляет: — Но я не ревную. Ничего такого, честно. Всё нормально. — Тебя это возбудило? — Нет, — отрезает. Чонгук, управляя его руками, тянет их ниже, и Тэхён пытается этому сопротивляться, но оказывается слабее. Собственная ладонь ложится на его же член, горячее дыхание мужчины опаляет ухо, пуская мурашки по спине. Ещё никогда в жизни Тэхён не думал о бедных мёртвых животных так много, как сегодня. Слышно, как снова открывается дверной замок спальни, и в следующую секунду Чонгук уже равнодушно собирает посуду со стола. — Подумал, что вам надо помочь, — говорит Ксавье. — Нет смысла толкаться втроём на маленькой кухне, — немного грубо останавливает его Чон. Скорее всего Тэхён единственный, кто слышит раздражение в его голосе. — Мы справимся сами. Ложись спать. Тэхён, даже не взглянув на Ксавье, дрожащими руками крутит вентили и скорее делает вид, нежели в самом деле что-то моет. Так, взять руку в губку. Нет, наоборот. Просто поразительно, насколько стремительно можно отупеть от возбуждения. — Уверены? Могу хотя бы мусор вынести, а то мне неудобно. — Завтра будет ваша очередь убираться, — идёт на мировую Чонгук. — О, окей, без проблем, — улыбается Ксавье. — Тогда спокойной ночи. Чон не улыбается в ответ. Тэхён этого не видит, но знает — понял по голосу. — Было бы сложно это объяснить, — шепчет он, кинув взгляд на мужчину. — Больше так не делай. Но Чон совершенно спокойно смотрит в ответ и говорит: — Он последний, перед кем я стал бы оправдываться. И если этот парень достаточно умный, то будет держать свой рот на замке. — Всё равно не делай. — Ты сам сказал, чтобы я тебя не слушал, — сладко улыбается Чонгук. Им приходится закончить с уборкой, но благо они использовали не так много посуды. И когда Тэхён идёт в свою комнату, пожелав Чонгуку спокойной ночи, тот, не дав осознать происходящего, заходит следом, закрывает за собой дверь и выгибает бровь, будто у него есть парочка вопросов. Хотя вопросы есть скорее у Тэхёна, который в шоке смотрит на мужчину. — Ты же не останешься здесь на ночь? — на всякий случай спрашивает он. — Почему бы и нет? — Будет как минимум странно, если утром ты выйдешь из моей спальни… Чонгук смеётся, подтверждая догадку о том, что просто издевался над ним. — Не переживай, я ненадолго. Замок щёлкает, и Тэхён сглатывает. «Ненадолго» может закончиться чем угодно, если он сейчас же не возьмёт себя в руки. Но в руки его берёт Чонгук, целуя без прелюдий, и Тэхён вмиг обмякает. Глупое тело реагирует на прикосновения, на то, как горячие, сухие ладони забираются под футболку и скользят вдоль позвоночника. Он и сам трогает — изучает подтянутое тело: Чонгук плавает каждый день. Несправедливо. Тэхён тоже плавает почти каждый день, но не может набрать мышечную массу. От зависти его отвлекает прикосновение к соску, из-за которого жар с новой силой ударяет в голову. Член дёргается, и Тэхён, не ожидая подобной реакции от собственного тела, с совсем тихим стоном выдыхает Чонгуку в рот. Поцелуй внезапно становится жёстче и настойчивей, к чертям лишая возможности мыслить здраво. Кажется, что не его одного. — Всего пара минут, — горячо выдыхает Чонгук между поцелуями и зарывается пальцами в его волосы, отклоняя голову назад, чтобы жадно поцеловать в шею. Его руки повсюду. Тэхёна дезориентируют прикосновения, и он едва понимает, что происходит, теряясь в ощущениях и болезненном, ноющем возбуждении. Сам не понимает, как тянет руки к ремню Чонгука, как вообще расстёгивает его, не глядя. Скорее даже интуитивно. Его подталкивают к кровати, и Тэхён опускается на постель. Дрожащими от желания пальцами расстёгивает пуговицу, ширинку и впопыхах приспускает джинсы. Раздвигает ноги. Он уверен, что не должен хотеть чего-то с такой страшной силой, потому что такого никогда не бывало в его жизни. Но всё же это происходит сейчас: он так сильно хочет кончить от чужой руки, что остальные чувства кажутся неважными. Чонгук помогает ему снять джинсы вместе с бельём и накрывает собой, тут же раскрывая губы своими и мокро целуя с языком. От его темпа кружится голова. Тэхён несдержанно дрожит и глухо стонет в поцелуй, когда Чонгук обхватывает его член. Всё тело прошибает обжигающим жаром, пальцы впиваются в бока мужчины и с силой тянут ближе, растягивая футболку. Страшно то, что Тэхён хочет его так сильно. Можно ли вообще умереть от желания? А то он, кажется, вот-вот. Последней каплей становится то, что Чонгук опускается и берёт в рот его ноющий член, обнимая руками под бёдрами, чтобы не отползал. И это оказывается слишком. Слишком горячо, влажно и сексуально — то, как его губы двигаются по плоти и сосут покрасневшую головку. — Посмотри на меня, — в этот раз Чон не просит — требует. И Тэхён смотрит на него поплывшим взглядом. Все ощущения сконцентрировались на дразнящем его языке, которым Чонгук лижет уретру, собирая вкус. И он внезапно опускается ртом так глубоко, что Тэхён, почувствовав сдавливающее его горло, с глухим, рваным стоном кончает так сильно и долго, что момент начинает казаться бесконечным. Потерявшись в пространстве, непроизвольно подрагивая от малейшего прикосновения, он даже не сразу понимает, что Чонгук его целует. Тэхён ощущает свой вкус, но всё равно шире открывает рот, сплетая языки, и чувствует, как живот становится мокрым и липким. Чонгук доводит себя рукой, не требуя ничего взамен. Вряд ли Тэхён сейчас смог бы собрать себя в кучу после первого по-настоящему крышесносного оргазма в своей жизни. Это о них говорил Демиан? Тэхён готов подписаться под каждым словом. Он может соображать только спустя пару минут, когда градус в комнате понижается. Чонгук ласково гуляет ладонями по телу, приводя в чувства, и мягко целует в шею. Его сперма стекает на постель с живота, и Тэхёна передёргивает от щекочущего ощущения. Да уж. Вау. Как он вообще оказался в такой ситуации? После того, как закрылась дверь, всё как в тумане. Чонгук взял в рот его член. Точно. Такое было. При всём желании Тэхён никогда не сможет этого забыть. — Как ты? — шепчет Чон, касаясь губами мочки. Тэхён пытается вдохнуть глубже, но мужчина слишком тяжёлый. И всё же он не просит Чонгука слезть. Если слезет — момент закончится. Тэхён скользит ладонями по его бокам, чувствует пальцами мурашки. Касается шеи, щеки и приподнимает голову, чтобы поцеловать, потому что сам хочет получить поцелуй. Вкусный, нежный и долгий. Резонирующий с теми, что были до. Он бы соврал, если бы сказал, что чувствует себя ужасно, поэтому усмехается в поцелуе, и Чонгук отстраняется, чтобы заглянуть в блестящие, горящие глаза. — Мне понравилось, — шепчет Тэхён, глядя в ответ. Он кусает губы, чтобы скрыть довольную улыбку. Чонгук берёт его за скулы, фиксируя голову. — Мне придётся уйти. Больше улыбаться не хочется. Мысли заполняются тем, что происходит за дверью комнаты — во внешнем мире. Тэхён на пару минут забыл, что они — это тайна. — Я знаю. Чонгук читает его эмоции. Видит промелькнувшее в глазах расстройство и с беспокойством хмурится. — Я могу остаться ненадолго, — предлагает он. — Не надо… — Подумай хорошо. Ничего страшного не случится, если я пару часов проведу с тобой. Вряд ли кто-то из них станет искать меня посреди ночи. Тэхён кусает щёку изнутри, обдумывая предложение, а затем неуверенно кивает. — Я хочу, чтобы ты побыл со мной. Чон ласково улыбается. — С удовольствием, котёнок. От его нежного обращения, сказанного в губы, внутри что-то переворачивается. Это не возбуждение. Не страх и не желание. Тэхён не понимает. Всё, что он понимает и знает о себе на данный момент: ему, выходит, и правда очень нравятся мужчины. Точнее, один конкретный. Ещё точнее: кажется, ему очень и очень нравится Чон-Алигьери. «Он ведь такой хороший человек», — передразнивает собственное подсознание. Что подумают о них люди, если узнают? Тэхёна понемногу накрывает внезапная паника, когда он, умывшись, ложится обратно в постель, но Чонгук обнимает его со спины, сплетая пальцы, и тревога постепенно отступает. Может, что о них подумают, не так уж и важно. Куда важнее другое. Что Тэхён теперь должен делать с этим странным, растущим в груди чувством? Он точно не влюбился в отца лучшего друга. Это просто… новый опыт. Эксперимент. Между ними такая большая разница. Зачем он нужен такому взрослому мужчине, как Чон-Алигьери? Да. Точно. Сердце замирает на миг. Тэхён понимает: будет куда хуже, если он вдруг окажется не нужен.