АЛЕКСАНДР И ФАННИ

- 1- Александр всегда к себе относился... Никак. Он видел, что в свой семье он самый тупой, самый простой, самый агрессивный, самый бездарный и даже самый неамбициозный. Да, всё это было скорректировано воспитанием и образованием, но он всё равно знал о себе это и был честен сам с собой. Но Александру при этом нравилось жить. Нравилось заниматься спортом, сексом и чувствовать своё тело. Нравилось есть, спать, двигаться даже если это беговая дорожка в фитнес-клубе. Нравилось вдыхать ароматы - свежего хлеба в холодном сентябрьском воздухе Гааги, заварного кофе, разложенных на улице перед овощной лавкой в красивых ящиках яблок разных сортов, и, конечно же, проходящих, редко встречающиеся тут омег. Нравилось слышать негромкой дневной шум не самого многолюдного города, переливы поворачивающих на углу трамваев, болтовню спешащих из школы детей, разговоры женщин, воркование голубей на площади. А еще он очень любил что-то трогать, мять, гладить. Если бы он верил в гороскопы как Фани и относил бы себя к Стрельцам, то он бы согласился, что "для Стрельца любить значит касаться: если не мнет, не гладит, не трогает значит - не любит". И сейчас, возвращаясь домой, отработав первую неделю после отпуска, он понял, что ему хочется этим вечером не только говорить с Фани, как они это делали уже почти четыре-пять месяцев подряд, но хочется его увидеть вживую, почувствовать аромат омеги, хотя и парня, и может быть даже коснуться его. Александр заглянул в чат "Порноfilms" и увидел, что сегодня как раз намечается пятничная встреча всех участников чата в разных городах - барный день. Он скопировал себе в "Избранное" ссылку на геолокацию выбранного бара в Гааге, увидел, что туда собирается человек пять-семь из участников чата и решил: пойду. Сбор запланирован с 20.00. Но Александр знал, что Фани в это время только закончит работать. И если ему даже недалеко от работы ехать или идти до этого бара, он всё равно раньше половины девятого там не окажется. Поэтому Александр решил съездить домой, пропустить сегодня тренировку в фитнес-клубе, сменить деловой костюм на более простую одежду, даже поужинать может быть, и только тогда отправиться на встречу. Никого о своем намерении посетить бар и присоединиться к компании ради очного знакомства с Фани он не предупредил. Хотелось сделать сюрприз. Ну, и иметь право отказаться от задуманного, если настроение изменится. А с настроением у Александра творилось что-то необычное в последнее время. Самым интересным для Александра теперь стали вечерние разговоры с Фани, в которых о самом Фани они говорили мало, вскользь, зато Александр впервые в жизни давал каждый вечер по часовому интервью. Как будто он какой-то интересный, знаменитый и всем нужный человек, мнение которого важно, истории из жизни которого все ждут, слова которого что-то значат для всех. И Фани, как идеальный интервьюер, создавал атмосферу доверительной беседы, но при этом будто выступал в роли посредника между Александром и интересующимся им миром. На уровне рассудка, Александр понимал, что это всё не так, что эти его вечерние откровения интересны исключительно почему-то этому милому омежке, и никому более. Но не мог отделаться от неконтролируемого ощущения, что наконец-то его заметили все! Фани был прекрасным слушателем и умело подкидывал вопросы, иногда неожиданные и даже провокационные, на которые отвечая всегда честно, хотя и не всегда с охотой, Александр много стал узнавать о себе. Например, совершенно неожиданно вылезла обида на родителей, которые вложили и дали ему, Александру столько, сколько очень немногие родители могут и хотят дать своим детям. Но... Александр не просто чувствовал, а отлично знал - родители, сами оба омеги, очень подозрительно относятся к альфам, знают о них практически всё и поэтому следят за собственным сыном, как за врагом, как за чужим, подселенным в их омежью семью. И Александр всегда старался жить так, чтобы не напугать, не подтвердить самые худшие их опасения, а именно: альфа это зверь в человеческом обличии. Следующее, что вылезло неожиданно для Александра о самом себе - отношение к Матвею, своему старшему брату-омеге. Александр привык, что он омег-парней немного презирает за гейство, а оказалось, что ничего подобного: брат не вызывал у него презрения, а только вызывал зависть и злость, потому что всегда болел, всегда получал много внимания и заботы от родителей, друзей и учителей, а главное - имел талант и страсть реализовывать свои фантазии, чего не было у Александра. Ни таланта, ни страсти, ни фантазий. Интересно, что к не менее талантливой старшей сестре у Александра не было такой лютой зависти: Мелани он даже немного побаивался. В детстве она гоняла их с Матвеем, как вшивых по бане, руководила их бандой будто и не омега, а девочка-альфа, была заводилой во всех играх и активностях. А потом исчезла, когда Александру было всего восемь лет. И семья погрузилась в траур. Эти пять лет Александр был сильно загружен по решению мамы учебой и тренировками, но все равно ощущал какой-то ужас, разлитый в атмосфере дома. И когда Мелани возникла вновь, когда смогли её вытащить из плена и рабства, то вместо подружки-подростка перед Александром стояла сногсшибательная красавица, молодая женщина с тремя маленькими детьми и беременная четвертым. Александр очень хорошо помнит, как она обняла его в аэропорту, они с отцом и Матвеем ночью встречали их с мамой. И Александр почувствовал в этот момент не возбуждение, не радость, а что-то вроде страха и неловкости - чужая красавица как с экрана или обложки глянцевого журнала была родной и близкой сестрой, но не чувствовалась им таковой. Потом это отчуждение прошло, но все равно у Александра было какое-то особое пугливое чувство относительно Мелани, в котором он смог признаться себе только сейчас, после этих разговоров с Фани. И самое главное, что в процессе бесед и рассказав о себе понял Александр, так это про его особое отношение к маме, Марии Ларской-Кукушкиной. Маму он втайне боготворил. При этом настолько, что именно перед ней, такой мягкой, улыбчивой, всегда доброй и терпеливой с детьми, терял с детства дар речи и впадал в экстатический ступор. Это тем более было странно признать, потому что это открытие вылезло из простого разговора о том, какие девушки-омеги нравятся Александру. Он, как ему казалось, был готов к нему, сам уже недавно себе его задавал, и тут начал перечислять, а Фани возьми и спроси: – А кто из твоего ближайшего окружения соответствует этому описанию? Кто-то из твоих близких есть? И Александр онемел - он описал и внешне, и внутренне, и видово свою маму. Итак, Александр обладал чёртовым Эдиповым комплексом в полной мере! Охренеть! Эти все открытия и злили, и обескураживали одновременно, но при этом будто давали и новые силы и неясные надежды на что-то в жизни дальше. Александр решил, что так или иначе все это связано сейчас у него с Фани. А это значит, что надо переходить к нормальному очному общению, тем более, что они живут в одном городе. Кстати, о Фани он узнал не так уж и много - мама-омега из России, он тоже там родился, но уехали они когда он был совсем маленьким, ну и тут он работает менеджером в одном из цветочных магазинов. “Цветочница” - мысленно назвал его Александр. В половине девятого Александр подходил к бару, в котором была запланирована встреча - нормальное, обыкновенное, в стиле под ирландский паб место почти в центре Гааги. На самом деле Александр, уже когда приехал домой, поужинал омлетом, принял душ и стал переодеваться для тусовки, неожиданно завис. Потому что то, что он чувствовал сейчас, это волнение, это желание, этот зуд, он узнал и был настолько честен что тут же и признался сам себе: “да я влюблен!” Конечно, тут же Александр напомнил себе фразу классика английской литературы, что “дружба это тоже своего рода любовь”, но не утешился этим. И сейчас, подходя к бару он больше всего хотел увидеть Фани и наконец-то понять, что это с ним самим, с Александром такое делается? В баре было по пятничному людно, душно, шумно. Александр зашел еще раз в чат, чтобы прочесть, кто пришел и как их найти. Ребята примерно его возраста, двое парней-бет, один парень-омега, один парень-альфа и одна девушка-омега сидели за столом в самом углу бара. Александр направился к ним. – Привет, - поздоровался он по-русски, как будто сто лет их знал, но увидев немой вопрос у всех в глазах, представился. - Я - Алекс. Ребята сразу радостно ему ответили, пригласили к ним сесть и стали представляться, протягивая руки и привставая со скамеек. Парни-беты были ТИМАТИ, он же - Тимофей, ANGRY BIRD - Григорий, Гоша. ШОКОЛАДНЫЙ ЗАЯЦ, Леша, оказавшийся действительно темнокожим красавцем парнем-омегой, как потом выяснилось, считавшим себя беларусом, потому что был родом оттуда и мама его была беларуска. Альфа - Николас. А девушка-омега - ODRI, Тоня. Фани среди них не было. Все обсуждали недавно вышедший восьмой фильм “Дюны”, оказалось, что ребята фанаты этой многолетней саги о внеземных битвах бывших землян, особенно, конечно же, актера в роли молодого герцога. – Но как же он постарел! - восклицал Гоша. – Так и “Дюны" уже снимаются почти двадцать лет! – Даже больше, двадцать с лишнем! – “Однако, за время пути, собачка могла подрасти”, - рассеянно процитировал Александр, оглядываясь по сторонам. Его нетерпение становилось заметным даже ни только ему одному. – Ты кого-то ещё ждешь сегодня здесь? - спросил Николас. – Ой, Алекс, у вас, наверное, очень интересные друзья, познакомите? - попросила немного кокетливо Тоня. – У меня нет друзей, только коллеги и они навряд ли сегодня будут в этом баре, - немного расстроенно ответил Александр. Он заказал себе пиво, но пить его не хотелось. Хотелось увидеться с Фани. – А что, админ “Порноfilms” не появится и в баре? Я думал, что он только выездные мероприятия игнорирует. Ребята быстро переглянулись, но это не ускользнуло от внимания Александра. – А Фани не ходит на тусовки, - ответила девушка-омега. – Сам их организовывает и не ходит? Как так? – Ну, на некоторое он ходит… - вставил лениво и ухмыльнувшись Николас. – Когда в настолки играть собираемся или просто посидеть где-то, - подхватил парень-бета, Тима, но тут же встал и ушёл куда-то вглубь бара. – М... Понятно, - хотя ничего не понятно было, кроме одного: сегодня Александр так и не увидит и не познакомится вживую с этим уже через чур его интригующим омежкой. Посидев в баре около часу, познакомившись с ещё двумя пришедшими на встречу ребятами из чата, Александр ретировался как раз, когда все решили здесь уже закончить и пойти гулять на набережную. Конечно, звали с собой и Александра, но... Он отлично знал, что будет скучать. Если можно не общаться, то ему легче так. Единственно с кем ему сейчас действительно хотелось увидеться и поговорить, так это с Фани. Придя домой и приготовившись ко сну, Александр не удержался и написал Фани, стараясь скрыть обиду и разочарование от того, что не увидел сегодня омежку. И Фани тут же перезвонил. – А, так ты пошёл в бар? Очень хорошо! Эти сволочи ещё не скинули мне фотки со встречи для нашей группы. Поэтому я не видал тебя. – "Не видел" - надо говорить... - Александр злился. - Я тоже тебя сегодня не увидел. А хотел. Фани на секунду примолк, даже чувствовалось через экран, как он напрягся и решает, что ответить. Но быстро восстановил свой обычный жизнерадостный тон. – Так я ж организатор! Меня сначала назвали "фея крестная", потому что я сводничеством занимаюсь! – Фу! Что за слово такое поганое? Им раньше называли людей неприличной профессии. – Ахахаха! Не, я исключительно как любитель, никакого бизнеса, только личная заинтересованность в том, чтобы все дружили, любили друг друга и были счастливы! – Какая благородная миссия. О себе ты, конечно же, не думаешь, только о других. – Почему же? Смотри, я со всеми дружу и общаюсь из чата. Ну, почти со всеми. Ты у меня опять же есть. – Ладно, давай напрямую: ты избегаешь только со мной личной встречи или со всеми так? – Со всеми по-разному. – Почему тогда... – Я... Не хожу... На некоторые тусовки, хотя и организую их. – На какие ходишь? Когда ближайшая? – У нас на новый год выезд планируется, - через паузу каким-то изменившимся голосом ответил Фани интригуя. - Я скоро создам чат для тех, кто будет готов присоединиться. – Ну, блин! Ты специально, да? У меня на новый год запланирована поездка с семьёй в Лондон. – Ого! Я там не был. Поболтав ещё немного и так и не поняв, что происходит и почему живя в одном городе так сложно встретиться, они попрощались и пожелав спокойной ночи и назвав Фани "солнышком", Александр отключился. Обычно он засыпал почти сразу после того, как ложился в кровать. Даже удар от Ирмы он перенес стойко, неизменно отправляясь ко сну в 22.45, правда некоторое время лежал без сна пару часов. Но привычка бывшего спортсмена к режиму и обязательному семи часовому сну брала своё. Сегодня же он не мог уснуть и не мог понять причину. Парень этот, Фани очень волновал его. И в этом было удивительно всё. Александр считал себя абсолютно гетеросексуальным альфой, исключительно по девочкам-омегам да еще и определенного психофизического типажа: со взбалмошным и капризным характером как у его отца и с мягкими, очень женственными, но не яркими внешними данными, как у его матери. Конечно, его тяга к парню была исключительно дружеская. С ним было приятно общаться. Александр просто вместо того, чтобы пойти к психологу и ему выносить мозг своими проблемами нашел себе бесплатные уши и присел на них, изливаясь каждый вечер. Всё же очевидно!.. Но почему же тогда ему так хочется увидеть омегу вживую? Так и не разобравшись, Александр уснул уже около двух часов ночи, понимая, что назавтра это может дать о себе знать усталостью и не сконцентрированностью. Благо, завтра выходной и работать надо только из дома. Но следующий день он на удивление проработал не хуже обычного. Даже сходил в зал, а вечером опять созванивался с Фани. -2- Ближайшие дни по вечерам, помимо обычных своих дел, Александр занимался устройством поездки семьи в Лондон на концерт племянника Себастьяна в Новогоднюю ночь в клубе “Ministry of Sound” - ему дал такое задание отец. И вечерами Александр через чат "Семейка" списывался или созванивался с Энтони, мужем Матюхи: обговаривали отели, билеты, программу развлечений. Иногда болтал по телефону с мамой о том же предстоящем событии и еще кое-каких семейных делах и проблемах, пару раз позвонил своей сестре Мелани, назвав ее мухой-горюхой, и обязательно ежевечерне он созванивался с Фани в девять часов, стараясь к этому времени полностью разгрести все дневные дела. В конце недели у Александра начался осенний гон и он слёг по справке от врача на ближайшую неделю, хотя обычно это дело у него занимало дня три-четыре, не больше. Гон на этот раз проходил настолько интенсивно и мучительно, что два вечера Александр даже не смог созвониться с Фани, предупредив его об этом сообщениями. И серьезно задумался, когда жар, похоть и озноб спали - молодой организм требовал своего и кто он такой, чтобы противиться этому? В следующую среду вечером Александр, купив связку воздушных шаров, стоял напротив цветочного магазина на той же самой площади - Карнеги Плац - на которую выходят окна из кабинетов Восточноевропейского отдела Международного суда. Как бы там ни было, но он всё-таки был немного и следователем, а не только юристом и бюрократом. Во всяком случае, многому научился от отца, журналиста-расследователя. Поэтому как бы от него ни бегал, ни прятался и ни интриговал его Фани, Александр немного повозившись с соцсетями, немного сопоставив данные из болтовни в чате, немного расспросив самого веселого омежку, быстро вычислил, что работает он в одном из цветочных магазинов сети “Flowers of Holland” в Гааге. И какого же было его удивление, когда благодаря гео-локациям под фотками в Инсте Фани оказалось, что это тот самый магазин, который находится почти напротив его работы - нового здания Дворца Мира, в котором и размещается Международный уголовный суд!.. Удивившись тому, что никогда Фани там не видел, хотя заходил конкретно в этот магазин иногда, а уж проходил мимо него каждый день, Александр вспомнил, что Фани сам ему рассказал: работал продавцом и флористом он в зале недолго, очень быстро занял должность менеджера магазина. А значит, сидит он почти всё время в каком-нибудь кабинете перед компьютером. Вот и объяснение, почему у него есть время на ведение блога и чата, организацию мероприятий для участников их сообщества и просмотр фильмов эротического содержания. Работа менеджера ответственная, но с паузами, можно и своими делами заняться. Конечно, для реального знакомства и свидания, на которое рассчитывал Александр, было бы неплохо купить цветы. Но как дарить цветы цветочнице? Это всё равно что с тортом прийти в гости к кондитеру! И Александр и решил: пусть будет на первый раз связка разноцветных шаров! Из общения с Фани он понял, что наивному и игривому как малыш омежке, такой знак внимания может очень прийтись по душе. Заканчивал Фани работать в 20.00. Поэтому Александр сходил домой, его работа закончилась в 16.00, отдохнул, принял душ, переоделся в неделовую одежду, зашёл в магазин игрушек и канцтоваров, купил связку шариков и заказал надуть их и связать. Продавщица завязала их на один узелок, только на палец и предупредила, что выпускать шары на природе нельзя, можно даже штраф получить за загрязнение окружающей среды. В 19.50 цветочную лавку покинули последние покупатели - молодая пара, купившая букет кому-то в подарок. Внутри погасили свет, осталась лишь какая-то полосочка-лучик, наверное, как раз из кабинета. Вышли две девушки-беты, работавшие до этого в магазине в этот день. Одна сразу попрощалась и убежала, а вторая осталась ждать кого-то с открытой дверью. Выкатился инвалид в коляске. Девушка закрыла дверь, нажала на какую-то кнопку в щитке рядом на стене и стала спускать жалюзи. Инвалид достаточно лихо съехал с пандуса, вытащил и стал что-то писать в своём телефоне. Девушка сошла за ним, отдала ему какой-то ключ и, тоже видимо попрощавшись, пошла в другую сторону. Где Фани?!. – Завтра, пожалуйста, без опозданий, помни, что у нас всё-таки видеокамеры есть и я не смогу каждый раз прикрывать от начальства твой хорошенький зад! - прокричал инвалид уже убегающей девушке. Это был голос Фани. И пока Александр приходил в себя как после удара по голове, девушка не останавливаясь обернулась и прокричала в ответ: – Не будь занудой, Фанька! Крутить букеты ты всё равно любишь! Инвалид, - даже мысленно Александр не мог назвать его “Фани”, - надел на свою голову и без того уже спрятанную в пёструю шапочку с помпоном, капюшон куртки, закрутил такой же пёстрый шарф вокруг шеи, сложил мобильный и ключи в карман рюкзака, закинул его на специальный крючок сзади кресла-каталки, вложил маленькие наушники в уши и покатил к остановке трамвая. И только тогда Александр заметил, что узелок на связке шариков почти развязался. Он не успел спохватиться, как разноцветные баллоны мягко и бесшумно оторвались от его пальца, тут же распустились и по одному поплыли в темнеющее осеннее безветренное небо. Когда Александр пришёл домой, то не знал, как ему выйти сегодня на связь с Фани. И возникла трусливая мысль: а если написать, что устал и отложить звонок? А потом можно и вовсе свести всё общение на нет. Взрослые люди. Пообщались, нашли какие-то темы для разговоров, но не нашли времени для общения по видео связи или в живую - сейчас такое сплошь и рядом. Ничего обидного в этом для Фани не будет. Он ведь даже не знал, что Александр ищет с ним встречи. Но в начале десятого Александр не выдержал, и зная, что потом будет жалеть об этом, нажал на видеозвонок Фани. На экране возник улыбающийся и такой живой мальчик. – Привет! Как прошёл день? – Фани... Привет... Я тебя сегодня видел, - тон Александра был серьезным. – Да?.. Интересно. Где? И чё не подошёл?.. – Я решил встретить тебя после работы, подъехал к магазину... – Алекс, ты чё, выследил меня?! Хохо! Сталкеришь, мой дорогой друг! – Да, выследил. Ты же шифруешься. – Ничё я не шифруюсь! Ты прямо не спрашивал, а просто предлагал встретиться. – А ты отмазывался и сливался с темы... – Ну, я реально устаю на работе и мне не очень комфортно встречаться после. – Да, а мне теперь кажется... – Что тебе кажется?.. - у Фани даже пропали его "чё" от серьезности ситуации, которую он пытался скрыть. - Что я так флиртовал?.. Цеплял тебя так?.. Чего бы я этим добился? – Не знаю. Но ты добился того, что мне захотелось с тобой встретиться. – Ну, так ты осуществил своё желание. Что ж не подошёл? – Почему ты не сказал... Почему не предупредил, что ты... – А!.. - догадался в чём проблема Фани. - Не предупредил о чём? Что я что? Что я инвалид?.. Колясочник?.. Беспомощный?.. Знаешь, как по-польски будет называться такой как я? Особа з непельносправностью. Неполноценный, короче. Ну, так как ты назвал меня, когда увидел? – Никак. Я был в шоке. – Что, хотел позвать на свидание, а увидел парня-омегу в инвалидном кресле и испугался? - тихо, но грустно улыбаясь спросил напрямую Фани. – Хотел. Даже шары купил. – И где мои шарики сейчас? – Улетели. – Жаль... - Фани вздохнул, но тут же приободрился. - Слушай, это ведь... Моя неполноценность не мешает нам общаться дальше друг с другом, так? Можно созваниваться по вечерам. Но если для тебя это что-то неприемлемое... – А остальные ребята в чате знают? – Да, я когда создал группу и чат, то сразу это о себе написал. А потом как-то сами узнавали те, кто приходил позже. – А мне почему не сказал? – А должен был?.. Наверное, не хотел чтобы ты жалел меня, - Фани улыбнулся и тут. - Слушай, я вижу, что тебя увиденное сильно потрясло. Давай мы на этом пока и остановимся. Ты переживёшь это... разочарование. И если тебе и дальше захочется общаться со мной в таком формате как раньше, то - пиши, звони, я на связи. – Нет, я не хочу дальше общаться в таком же формате. – О... Спасибо за честность. Что ж, было приятно познакомиться, надеюсь.. – Фани, нет. Я не хочу больше общаться по видеозвонкам и переписке. Я хочу встретиться с тобой. – Неожиданно. Но не скрою - приятно. Слушай, - Фани, до этого бегающий глазами, только изредка кидающий взгляды на экран во время этого неловкого разговора, сейчас наконец-то полностью повернулся и прямо посмотрел Александру в глаза. - Я не ломаюсь, когда говорю, что очень устаю за рабочую неделю. Давай мы тогда встретимся в пятницу вечером, погуляем по городу или посидим где-то? В субботу мне не надо рано вставать и я могу лечь позже. – Хорошо. В эту пятницу. Послезавтра. – Точно дотерпишь? – Да, но чтобы и ты от меня не сбегал, хорошо? – Не сбегу и не надейтесь! - Фани лучезарно улыбнулся, но тут же стал серьёзным. - Алекс, слушай... Если ты передумаешь... – Я не передумаю. – Подожди... Не перебивай... Тя чё, мама плохо воспитывала, да? Перебиваешь, сталкеришь, претензии какие-то! – Извини. – Извиняю. Так вот... Если что, дела какие-нибудь или что, то дай знать, хорошо? - В чат вошел ALEX - ALEX: Всем привет! ШОКОЛАДНЫЙ ЗАЯЦ: ALEX, ты давно не появлялся в чате! GEORG: Привет, дружище! NIKALAS: Ты как раз вовремя - Фани начинает четверговый опросник. ФЕЯ СИРЕНИ: Котики мои, терпение! Вот, получайте! На экране возникла снова одна из картинок, когда-то нарисованных Мелани - настоящая маленькая Фея Сирени, рассыпающая вокруг себя цветочки. Немного не по сезону картинка, но Александру понравилось. Как-то так Фани и представлялся в его воображении, хотя на картинке и была девочка-фея. Надпись была такая: “И снова четверг! И у меня опросник, чтобы наше комьюнити не стало скучным болотом: ТРИ качества, черты характера или еще каких-то данностей - самые сексуальные для вас в партнере?” Александр вышел из чата не попрощавшись ни с кем. А в личных сообщениях написал Фани: "Хрупкость телосложения, даже беззащитность, легкость и жизнерадостность характера, омега." -3- В пятницу, снова после работы съездив домой и переодевшись в более свободную, но не менее элегантную одежду, - спортивный костюм и такие типа спортивные мешки, какие стали все носить везде и всегда, Александр себе позволял лишь в фитнес-клубе и дома, - попив дома же кофе и поискав в интернете кафе и бары с доступом для инвалидов-колясочников в центре Гааги, зайдя по дороге в другой цветочный магазин и купив там удобный, компактный и невысокий букет в зелено-оранжевых, хэллоуинских тонах, Александр весь как на иголках без четверти восемь стоял напротив магазина, где работал Фани. Он решил не заходить вовнутрь, не напрягать парня и его коллег своим присутствием. Потому что сам он был очень напряжён. Александр совсем не понимал, чего он хочет от этой встречи теперь. И эта неясность его собственных намерений очень смущала. В восемь часов вечера свет в магазине потух, оставались какие-то аварийные лампочки включёнными. Потом выбежали две девушки и стали спускать наружные жалюзи. Одна при этом держала открытой входную дверь, в которой и показался Фани на кресле-каталке. Он быстро выехал с приготовленным телефоном в руках, что-то в нём написал, когда они закрыли дверь, опустили и на неё жалюзи и, явно косясь, но не крутя головой по сторонам, оглядел пространство вокруг, не заметил Александра и, вздохнув, попрощался с убегающими девушками. Замер. Прикрыл глаза. Ещё раз вздохнул. Открыл глаза и развернулся, собираясь съезжать с пандуса. Александр всё это видел, приближаясь к Фани. И когда тот съехал с громыхающего металлического настила, Александр встретил его внизу. – Привет! Фани поднял голову, секунд пять просто смотрел на Александра, а потом у него по лицу поползла его широкая улыбка, а глаза как фары включились зелеными огнями. – Привет! - протянул он тихо, как и в первый раз их созвона. - Ну, что, я похож на себя с экрана? Ты-то в реальности красавчик, как и на фото, даже лучше. – Привет, - Александр поздоровался ещё раз, не заметив этого, потому что он неожиданно стал дрожать и из-за этого сильно разозлился на себя, но старался выглядеть доброжелательно. - Да, такой же. Это тебе. Он протянул букет. Фани секунду на него смотрел, а потом расхохотался. – Цветы? мне? Я даже могу назвать все эти травки-муравки по именам и сказать, как эта композиция называется и сколько стоит. – Я - дурак. Прости! – Ты что?! Извиняешься за подарок! С ума сошёл? Спасибо, давай его сюда, прикреплю к своей колымаге. Фани забрал букет, покрутился и действительно вставил его в специальное колечко для стаканчика с кофе. – Погуляем? - предложил он, немного рассеянно оглядывая площадь. – У меня другое предложение, - Александр пытался сам спрятаться за улыбку, но в то же время ему хотелось рассмотреть Фани повнимательней. - Можем пойти куда-нибудь посидеть. В кафе или в бар. А если хочешь - в ресторан. Можем поужинать. Я приглашаю, я угощаю. – Ого! Ресторан! Ужин... Это что, свидание? – Встреча. Дружеское общение. – Я даже не знаю, я готовился погулять... – Фани, конец сентября… Погода уже не прогулочная по вечерам. Я посмотрел несколько ресторанов, недалеко отсюда, оборудованных для людей с колясками и приглашаю тебя. – Здесь? Ресторан в центре? Я понимаю, что ты явно побольше чем я зарабатываешь... – Да, так, и я редко трачу что-то сверх обычных расходов, поэтому мне будет приятно посидеть с тобой в ресторане, я сам не часто выбираюсь в такие места, - соврал Александр. - Если тебе будет некомфортно, то потом можем переместиться в какой-либо бар или кафе. – Да я согласен, согласен! - залепетал Фани и даже ручками замахал. - Я ж просто удивился, а ты тут целую программу развернул. Через пятнадцать минут Александр уже сидел напротив Фани в небольшом сицилийском ресторане "Palermo" и рассматривал омегу, выбирающего себе что-то из меню. Когда они приехали и пришли, и метрдотель проводил их к свободному столику, то Фани спросил, можно ли ему будет перебраться из коляски в обыкновенное кресло у стола со скатертью, но попросил, чтобы Александр ему не помогал и не наблюдал так уж пристально, как он тут будет корячиться. Устроившись явно не без труда в удобное кресло, Фани вздохнул, расслабился и разрешил на него смотреть. Тут и подошёл официант и раздал им меню. И вот Фани, шевеля губами и водя наманикюренным пальчиком по карте меню, выбирает себе что-то из блюд и напитков. Александр уже знает, что закажет себе, но прикрывается широкой картой, чтобы из-за неё рассматривать парня. Судя по всему, Фани длинный, тонкий, даже хрупкий, запястья плоские и костлявые с выпирающими косточками, шея длинная и тонкая, кадыка почти не видно, плечи прямые, но не широкие, хрупкие ключицы торчат в вырезе расстёгнутой на верхние пуговицы рубашки в мелкий зелёный горошек, надетой под зелёный же свитер крупной вязки. Парень зеленоглазый и явно хотел это подчеркнуть. Во время их сеансов видеосвязи Фани был в какой-нибудь толстовке или футболке, впрочем, как и Александр в домашнем трикотажном костюме. Сейчас же оба выглядели как для свободного, не официального свидания, но явно подумали, что надеть на себя. Ещё Александр наконец-то рассмотрел цвет волос Фани. Скорее всего по природе он был средне русым, но сейчас его волосы были окрашены в три цвета - жёлтый, оранжевый и красный. Нельзя было сказать, что это некрасиво, но этот яркий окрас, как и то тут, то там пирсинг (в ноздре, на губе, на брови) и многочисленные сережки в ушах, а также кольца почти на всех пальцах и окрашенные в такие же цвета, как и волосы, ногти в домашних условиях лаком, всё это тянуло на себя внимание и не давало рассмотреть лицо Фани. А он был очень красив, такой простой, ровной, почти привычной всем красотой. Остренькое подбородком, скуластое лицо с по-детски мягкими ещё щёчками, ровный длинный носик с слегка вздёрнутым кончиком. Светлая, немного бледная, но чистая кожа, крохотные пухлые розовые губки, ровные, темней волос, брови и длинные ресницы ко всему этому делали его ещё более привлекательным. – Так, я выбрал, но произнести это по-итальянски не решусь. – Покажешь официанту пальцем. – Хорошо. Ну, что, будем ждать пока тут всё нам накроют или сразу приступим к собеседованию? – Что? К какому собеседованию? – Есть такая шутка, что свидания после 30 лет превращаются в собеседования. – Нам с тобой ещё нет тридцати. – Но мы же ведем себя как взрослые нормисы. Встреча, цветы, ресторан!.. Тебе, кстати, двадцать шесть, да? – В ноябре будет уже двадцать семь. – Да-да, Змееносец! 29 ноября!.. Я помню. – А ты родился?.. – Восьмого марта! День солидарности трудящихся женщин, или, как в Польше это называют: дзень кобет. – Почему ты из Польши в Нидерланды приехал. – Мама вышла замуж за голландца-фермера, ну и я сюда к ней. Мы с отъезда из России, когда мне было полтора года сразу в Польше поселились. Мама сначала получила гуманитарную визу как омега из страны, где омеги без прав да ещё и с мальчиком-омегой на руках, ну мы там и жили. Как мама говорит, эта страна по менталитету людей и по климату напоминает Россию и ей так было легче и проще в первое время. Почему-то Фани тут же и загрустил. В этот момент подошел официант и принял заказ, предложил унести букет к метрдотелю и поставить в воду, а также принял заказ на два бокала сухого белого вина для того, чтобы скрасить ожидание блюд. – О, я люблю вино! - как ребёнок обрадовался опять Фани. – Буду знать, чем тебя угощать. Итак, тебе не нравилось в Польше? – Нет, не то чтобы не нравилось... - Фани опять как-то погрустнел. - Я же воспринимал эту страну как свою родину. А потом оказалось, что и карты побыта, это так в Польше называют вид на жительство, нам всё время либо задерживали с выдачей, либо выдавали на какой-то маленький срок, либо вообще отказ приходил и мама всё время собирала документы и бегала их подавала в ужонды. Из-за этого - никаких пособий. Ужас. – Ужонды? Это что ещё такое? – Это в Польше так называют абсолютно все государственные учреждения, взаимодействующие с людьми. Армия бюрократов! – Как и везде в Евро Альянсе. – Поляки сами шутят: Польша - страна ужондов! Ну, и потом оказалось, что к мигрантам там у них очень плохое отношение. А я думал даже иногда, что я поляк. Прикинь! Там последние несколько лет правящая партия с откровенно нацистским лозунгом: Польсца тылько для полякув! Можешь представить себе такой лозунг в Германии? – Нет, конечно. Они там очень резко реагируют на попытки реанимации нацизма. – Ну, вот, а в Польше такое возможно. Ну, и там… гомофобия. При том, почти открытая. И с омег-мальчиков люди требуют жить как мужчины, а не как омеги. – Такое везде есть. У моего старшего брата был друг, - Александр на минуту притормозил, вспомнив Джуля, да тут и официант вино им принёс. - Они познакомились в детской психушке… – Твой брат с психическими заболеваниями? – Нет, у него был нервный срыв в семнадцать лет. Так вот, они познакомились, оба омеги, потому что этого Джулианна родители, живущие в Германии, считали больным и отдавали на лечение от гейства. – Понятно, но это всё-таки здесь единичные случаи. А в Польше это массово - ненависть и нетерпимость к омегам-парням. Вот так и получилось, что страна, которую я считал своей родиной, оказалась мне не рада. -- Понятно. Жаль. Ну, за встречу? - поднял бокал Александр. -- За встречу! Фани что-то явно недоговаривал. Александр это чувствовал своим инстинктом альфы и, как никак, следователя. Но пока, на первом свидании, - а Александр уже понял, что так или иначе, но это свидание, - надо плыть по течению и говорить с собеседником о том, о чем говорится свободно, без нажимов. Так болтая о том, о сём, получив свои блюда - Александр запеченную с розмарином и политую лимонным соком дораду и салат, а Фани пасту карбонару - они провели в ресторане пару часов. Фани заметно стал уставать и признался, что в десять он обычно уже собирается ко сну и сейчас, после рабочей недели да ещё так плотно поев и даже выпив два бокала вина, он может просто расползтись на глазах. Александр подозвал официанта, расплатился картой, и на этот раз помог пересесть в кресло-каталку разрешившему ему помочь Фани, уже надевшему на себя яркую куртку. Александр взял Фани на руки ненадолго и удивился его лёгкости и даже сухости. Они вышли из ресторана, не забыв забрать букет и немного погуляли по красиво освещённому, почти безлюдному центру города. Подошли и подъехали к трамвайной остановке. Пока ждали трамвай, болтали о чате “Порноfilms” - Фани признался, что ему было очень одиноко здесь первое время, он общался лишь с мамой и вот этими двумя девушками-бетами на работе в их смены, даже по-голландски мало с кем разговаривал, вот и создал эту группу и чат. Почему с таким сексуальным уклоном? А почему нет? Ну, разве смог бы он познакомиться с Александром, если бы создал группу любителей флористики или выпечки? Нет, конечно. Молодых объединяет желание секса, любви и общения, вот он и пошёл в ту сторону, где можно встретить людей по таким интересам. Трамвай показался из-за поворота, но Александр не прощался и продолжал разговор. – Ты что, проводить меня хочешь? – Ну да, конечно. – То есть, это у нас всё-таки свидание? Александр промолчал, продолжая улыбаться, глядя в глаза Фани и при этом имея абсолютно глупый вид. – Ладно, но только до дверей. В квартиру не впущу. – А что так? - они болтали, легко перебрасываясь фразами и стали разворачиваться к дверям подъехавшего трамвая. – Ещё начнёшь приставать, а я на первом свидании не даю. Александр закинул голову к небу и тихо захохотал. Это самооценка у Фани такая? Или чувство юмора? – Да ладно, шучу. У меня в квартире за неделю срач нарастает, буквально всё везде разбросано. – Так ты неряшка! – Отнюдь нет! Просто убираться нет сил и времени. Но в субботу я привожу своё жилище в божеский вид. Так что - не надо тут! Когда они доехали, а потом и дошли до дома, стоявшего довольно далеко от остановки за парком среди таких же домов-панелек, то притормозили у парадной. Александр растерялся: крыльцо было высокое, крутое, со ступенями. Были и полозья, но всё равно - было очень боязно представить, как Фани будет карабкаться наверх. – Я могу помочь? - осторожно спросил Александр. – Да, было бы здорово. Он вкатил Фани на площадку перед широкой стеклянной дверью, придержал её, пока Фани въезжал в парадную. Интересно, как далеко он его готов впустить? Лифт оказался с узкими, не до конца открывающимися дверями и Александр их дораскрыл и снова придержал руками. Как с этим по несколько раз в день справляется Фани?.. Они оказались на узкой лестничной клетке с четырьмя дверями в квартиры. Одна была старенькая, лет 20-30 назад установлена. Перед ней и остановился Фани, развернулся лицом к Александру и спиной к двери. – Ну, спасибо, что проводил, - улыбаясь тихо сказал Фани. - Как и договаривались - до дверей. Александр неожиданно для себя присел перед Фани на корточки и взял его руки в свои. – Но поцеловать можно, да? - спросил он, глядя Фани в его зеленые глаза. – Можно, - ещё шире улыбаясь, тихо ответил Фани. Александр встал, но тут же нагнулся и осторожно приблизил своё лицо к его. Внимательно прислушивался к себе. Было волнение, даже трепет, но страха не было. И очень тянуло к Фани. Сбивчиво, прерывисто дыша Александр потянулся губами к губам Фани и увидел, что тот прикрыл глаза. Александр тоже так сделал и легко коснулся губ Фани. Омега принял поцелуй, но не ответил на него. Тогда Александр обхватил Фани за плечи и затылок, немного притянул к себе и углубил поцелуй, не решаясь ещё войти в рот Фани своим языком, но уже облизывая им слизистую губ и десны парню. Стоять в полусогнутом состояние было неудобно, поэтому поцелуй был страстным, - Фани закинул свои руки на плечи и притянул Александра к себе в ответ, - но недолгим. – Ух ты! - весело и тихо проронил Фани, когда они оторвались друг от друга и Александр снова присел на корточки, чтобы рассматривать омегу, изменившегося для него после поцелуя окончательно: он весь закраснел своими мальчишечьими щечками и губами, как мак и взгляд у омежки откровенно поплыл, но был лукавым. - Как на американских горках прокатился!.. – Завтра суббота. Я помню, что у тебя это день уборки. А если мы вечером пойдем в кино? Поужинаем? Ты говорил, что хочешь в торговый центр? Давай, съездим? Александр это всё проговорил скороговоркой, бегая глазами по лицу Фани и даже не пытаясь восстановить или скрыть сбитое дыхание возбуждённого мужчины. Фани явно видел, что происходит с Александром, но не становился отстраненным и холодным, как девушки-омеги, когда замечали, что начинают интересовать альфу. Он по лягушачьи широко улыбался и гладил тоненькими и холодными пальчиками скулы, лоб, подбородок Александра, притронулся к уголку его губ, и Александр потёрся щекой о ладонь Фани. – Заедешь за мной? Завтра? – Конечно. Во сколько? – Давай в пять? Удобно? Ну, тогда договорились. Мне пора. Меньше всего Александру сейчас хотелось расставаться с Фани. Но действительно, было уже поздно. И Фани всё время жаловался в их разговорах по видеосвязи и переписке, что к пятнице сильно устает от работы. Александр вздохнул, встал на онемевшие от сидения на корточках ноги, вздохнул ещё раз и снова наклонился, чтобы теперь поцеловать парня в волосы, в макушку и тут его накрыло - Фани пах как самая притягательная для него в мире омега. Поэтому быстро расстаться не получилось: Александр зарылся носом в волосы Фани, несколько раз поцеловал его и в макушку, и в висок, и в лоб и даже в ухо и только потом окончательно оторвался и выпрямился, тихо попрощался, подошёл к лифту нажал кнопку и снова развернулся, стал смотреть на Фани. И когда лифт приехал и двери раскрылись, и он уже разорвал зрительный контакт и даже одной ногой сделал шаг в узкую кабину лифта, то потом снова обернулся на смотрящего на него Фани. – Можно тебя попросить? – Что? – Завтра не пользуйся парфюмом, хорошо? Фани, весь вечер разговаривающий тихо, наконец-то расхохотался в голос. - Ладно, договорились! Буду тебе феромонной привязкой. Смотри, не влюбись! - и смеясь фыркнул напоследок. - Альфа!