АЛЕКСАНДР И ФАННИ

- 1 - Вторую неделю с последней их встречи и проводов на остановке Фани не хочет встречаться и даже созваниваться с Александром. Несколько раз написал, что занят, хочет помыться, еще раз напомнив Александру, что для него, инвалида, это всё непросто и очень энергозатратно и отнимает много времени. Пару раз ответил на звонки Александра и не виляя, признался: не хочет видеться, потому что на дружбу Александр не согласен, хочет большего, но сам скорее всего не готов к этому, а настаивает из-за упрямства. Эти напоминания об инвалидности, эта фраза об упрямстве, как и то, что Фани его избегает, всё это задело Александра. Настолько, что он сегодня не мог сосредоточиться на работе: несколько раз принимался изучать материалы дела о похищении детей, преимущественно из детских домов, а значит - в основном мальчиков-омег, с оккупированных территорий во время военного конфликта между двумя странами в восточной Европе. Масса доказательств, документов, показаний свидетелей и очевидцев - бери и делай. Но Александр не мог даже разложить документы в хронологическом порядке - первая и минимальная работа в подготовке дела. Он сделал перерыв, налил себе кофе с молоком и встал у окна. Уже давно Александр понял, что до знакомства с Фани много раз заходил в цветочный магазин, где он работает. Не склонный к метафизике, Александр тем не менее был уверен, что тот букет, что он купил в день открытия измены Ирмы, который в итоге остался у него, собрал ему Фани, сам того не зная, давая ему какое-то утешение в той болезненной ситуации. Магазин этот хорошо был виден из окна кабинета Александра - через площадь, немного на углу у стоявшего напротив здания. Приближался Хэллоуин, сегодня, вечером в пятницу, дети будут ходить по подъездам и собирать конфеты - Александр увидел утром объявление в подъезде об этом - и цветочный магазин, как и все сейчас, был с улицы обложен какими-то тыквами, снопами колосьев, и другими дарами осени, разложенными на декоративной телеге. Сейчас к магазину парковался небольшой минивэн. Ранее он пытался припарковаться на служебных местах Суда, но его отогнали полицейские - сегодня должен был начаться процесс, на котором обвиняемым был религиозный террорист и экстремист с Ближнего Востока, один из участников геноцида женщин в тамошних государствах. Как его поймали? Да как и большинство таких нелюдей: устраивая в своих странах ад, они очень любят отдыхать, шоппиться и держать своих родных и любовников в правовых и цивилизованных странах! Вот и этот нелюдь лоханулся - приехал со свитой и гаремом аж на французскую Ривьеру отдыхать и на регату. Там его и взяли. Ожидалось много прессы, поэтому все места на парковке рядом со зданием Международного суда были уже забронированы. Минивэн припарковался прямо напротив цветочного магазина, заслонив собой обзор Александру. Хотя он никогда не мог разглядеть с такого расстояния, кто там в магазине ходит, но ему было приятно просто смотреть на окна, думая о Фани. Из минивэна вышли двое человек и пошли в сторону улицы, примыкающей к площади. Александр хотел уже отойти от окна, кофе выпил и к работе надо было возвращаться, как в этот момент раздался оглушительный грохот, двойные стекла широкого окна вздрогнули, а уже в следующий миг Александр увидел пылающий огромным костром тот самый минивэн у цветочного магазина. Первая мысль: Фани!!! Александр быстро вышел из кабинета. Встревоженные сотрудники, секретари и стажеры громко щебетали и охали у окон. Он быстрым шагом вышел из помещений их отдела. В коридоре народ куда-то бежал. Все были напуганы. Спустившись на лифте, на ходу надевая пальто, Александр столкнулся с препятствием - испуганные люди толпились у выхода из здания, а охрана их не выпускала. Александр пробился сквозь толпу, подошёл к охраннику и спросил, в чём дело. – Мы не можем выпускать людей из здания. А вдруг по ним откроют стрельбу? Никто не знает, что происходит, - ответил ему высокий и толстый охранник-альфа, начальник всей охраны здания. – Вам тогда надо вызвать подкрепление и эвакуировать людей, - строго почти приказал Александр ему. Тот глянул на него неодобрительно, но связался с кем-то по рации. Александр отлично знал здание суда. Поэтому выйдя из толпы и из вестибюля, двинулся к аварийному выходу, открыл ручкой-педалью дверь, закрыл её и, очутившись на заднем дворе здания, быстро покинул его, выйдя на переулок, втекающий на площадь. На Карнеги плац была суета. Люди старались как можно быстрей покинуть это место, сильно пахло гарью, так что слезились глаза. Полицейские, патрулирующие площадь отлетели взрывной волной и были ранены. К ним уже приехало несколько скорых. Пожарные из шланга пеной тушили полыхающий огромным костром минивэн. Везде валялись разорванные взрывом тыквы. У цветочного магазина было несколько машин спасателей и скорых. Все стекла двух больших витрин магазина были выбиты, но огонь не попал в помещение. Людей там уже не было. Александр стал обходить и заглядывать в машины скорой помощи. В одной врачи оказывали помощь кому-то окровавленному и лежащему на каталке. В другой женщина-фельдшер успокаивала рыдающую девочку лет пяти-шести. В одной из машин Александр... увидел Фани и его коллег, Иру и Катю. Девушки были напуганы, но целы, а Фани бинтовали правую руку. Александр выдохнул с облегчением: живой. – Фани, привет, что с тобой? – Привет... Вот... - только и смог ответить Фани, бледный, перепачканый сажей и очень напуганный. – Девушки, вы как? – Да мы за прилавок сразу присели, так что ничего, - ответила Катя по-русски. - Там женщина, покупательница с ребенком пострадала сильно. – Куда вы их повезёте? - спросил Александр у врача уже по-голландски. Тот что-то вводил в планшет, глянул на Александра недобро, но ответил - клиника была на окраине города. – Я на такси за вами поеду, - сказал Александр сидящему в салоне машины скорой помощи Фани. - Малыш, всё будет хорошо, я с тобой. Фани улыбнулся, дрожащими губами и дверь машины захлопнулась. Вызвать такси оказалось не просто - площадь и ближайшие улицы были перекрыты и заказы на этот участок района не принимались. Пришлось достаточно далеко отойти, прежде чем удалось по приложению заказать машину. Пока Александр ехал в такси, ему позвонила мама из Гамбурга - в интернете уже были новости о случившемся и Александр успокоил родителей, что с ним всё в порядке, он не пострадал. В больнице в приемном покое на ресепшене Александру сразу указали, в какой бокс отправили Фани. Когда он туда зашел, то увидел что один врач бинтует руку Фани, а другой, сидя на столе, заполняет какую-то форму на планшете. Фани был в своём кресле-каталке, напуганный, но спокойный, с правой стороны на уголке темной бровки был наложен шов, лицо было испачкано. – Как ты? - тихо спросил Александр. – Всё нормально, я в подсобке был, когда взорвалось. – Да, если бы вы не стали помогать спасателям и открывать дверь, так и этих порезов бы не было. – Зачем ты дверь открывал? – Ну, вижу - бегут к нам, а дверь заклинило, я её дернул, а стекло сверху на меня и упало.. – Дурачок ты, - по-русски сказал Александр. - Заберу тебя сейчас. Что-то надо тебе? – Алекс, я пить очень хочу. И мне потом в туалет надо будет. Когда врачи закончили с Фани и отдали ему какие-то бумаги, Александр выкатил его в коридор, сразу нашел туалет для инвалидов, а пока Фани там был, нашел автомат с напитками и снеками и купил им две бутылочки воды. В такси Фани сам взял Александра за руку и посмотрел в глаза. В туалете госпиталя он умылся и теперь был бледный, но не измазанный, к его природному омежьему аромату примешался запах гари. – Ну, что ты, малыш, - тихо, притянув его к себе, сказал Александр в волосы Фани. - Испугался? – Да не то слово, - хмыкнув, прошептал Фани. - Пиздец как страшно было!.. - 2 - Посадив Фани в вытащенное из багажника такси кресло-каталку, Александр даже не обсуждая вкатил его на крыльцо, потом, придержав дверь, в холл, потом, дораздвинув двери - в лифт, потом на площадку этажа, а потом в квартиру. И только там, закрыв за ними входную дверь, Александр остановил руку Фани, готового включить верхний свет в крохотной студии - положил свою руку на пальцы левой не забинтованной руки омежки, снял их с квадратной клавиши выключателя, подтянул к себе, нагнулся слегка и стал целовать эти пальцы. Фани вздохнул, не стал вырывать руку, а наоборот - гачал ладонью этой руки гладить альфу по лицу. Александр наклонился ниже, положил обе руки Фани себе на плечи и подкинув, подхватил омежку под бёдра, прижал к себе. Так таскают уже больших по размеру, но всё еще маленьких детей - распластывают на себе спереди, закинув руки и ноги на себя и сзади, перехватив одной рукой за туловище и другой под бёрда. Фани ни только не сопротивлялся, а сам обхватил, но некрепко ногами торс Александра, руками обвил шею и стал сначала лихорадочно и рвано целовать его по всему лицу, а потом впился в губы, сам раздвинул их Александру и вошел в его рот своим языком. Поцелуи стали сильными и спокойными, тягучими, сбитое порывистостью дыхание стало ровным, но глубоким, страстным. Александр почувствовал, что их обоих накрывает желанием и страстью, и по его телу, и по телу омежки пробегали волнами электрические разряды, так что Фани даже откровенно вздрагивал от них. Александру было не тяжело держать на руках Фани, но надо было переходить на более удобную для последующего поверхность. Он разорвал поцелуй. – Куда? - шепотом, прямо в губы, кое-как справившись с прерывистым дыханием, спросил Александр. – Посади меня на стол, - секунду поколебавшись, ответил ему так же тихо и в губы Фани. Всё в такой же позе, держа Фани под бёдра и на себе, Александр переместил их, пройдя те четыре метра, что отделяли прихожую от окна, рядом с которым вплотную и стоял стол. Посадил на него Фани и сам начал его целовать, гладить с нажимом освободившимися руками его волосы, шею, плечи, спину, перешел на ягодицы и бедра, стоя между раздвинутых ног омежки. – Как далеко мы готовы зайти сегодня? - спросил, снова разорвав поцелуй, прерывисто дыша Фани. – До самого конца, - ответил Александр и начал стаскивать с Фани его так и надетый на него до сих пор рабочий жилет, а следом за ним и флисовую толстовку, притормозил после этого. - Если ты согласен, конечно. – Нам нужен тогда презерватив, - через пару секунд, переводя дыхание, ответил Фани. – Так, - презервативов у Александра с собой не было. - Я могу заказать. Через пару часов курьер привезет. Фани почему-то довольно, но тихо засмеялся. Конечно, смешно - альфа без презервативов! – У меня в нижнем ящике прикроватной тумбочки, можешь взять. Если подойдут, конечно, - лукаво и бесстыже предложил Фани. – Момент, - Александр так и оставил сидящего на столе Фани, проверив, немного покачав стол, что тот с него не свалится: крепкий, выдержит. Метнулся к кровати. Достал из маленького прикроватного комода пачку презервативов. Мельком подумал: почему Фани не попросился сюда, на кровать?.. откуда у Фани презервативы?.. почему размер для альф?.. Но все эти мысли возникали как далекие вспышки молний на грозовом черном небе - где-то там шторм, но пока он ещё не дошел сюда. Вернувшись к Фани, Александр положил рядом с ним на стол упаковку презервативов с вытащенным уже одним, но пока не стал открывать. Надо было еще раздеться обоим и подготовить Фани. После того раза, который они оба назвали “осечкой”, Александр забрался на порносайты и, сильно волнуясь, посмотрел несколько фильмов, где сексом занимались альфы с парнями-омегами. Больше всего Александр боялся, что его реально отшатнет, испугает, вызовет отвращение увиденное. И каково же было его удивление, когда он просмотрел с десяток фильмов и ни только не испытал никаких негативных эмоций и переживаний, а смотрел их всё с большим любопытством и даже… возбудился. Но Александр был уже взрослым мальчиком и знал, что в порно всё красиво и не по-настоящему. Поэтому еще немного повозившись с формулировкой запроса, он таки нашел сайт, где инструктор-альфа долго и немного нудно, но подробно, называя все вещи своими именами, на нескольких добровольцах омегах-парнях показывал, объясняя все тонкости и премудрости гейского секса с этим подвидом людей. Поэтому теоретически Александр знал, что и как у Фани устроено и что ему необходимо для комфортного, безопасного и ведущего к удовольствию секса. Но сейчас надо было восстановить эмоциональный контакт. А то мало ли чего там Фани надумал в свою хорошенькую голову, пока Александр на минуту отлучился, метнувшись за презервативами!.. Они снова стали жадно и горячо целоваться. Александр почувствовал, как худенькое и гибкое тельце омеги начало пылать сухим жаром, изменился аромат, слюна во рту стала слаще и тягучей. Фани застонал. Прямо в губы Александру. И от этого звука и его вибрации во рту альфу шибануло нехилым ударом, молнией пробежавшим вдоль всего тела от низа живота вверх до макушки и вниз до кончиков пальцев ног. Воздух наполнился ароматом возбужденного до предела альфы. Александр даже остановился на несколько секунд. Перестал целовать. Отдышался. Боялся, что вот сейчас он, как мальчишка-подросток и кончит прямо в штаны. От одних поцелуев с Фани!.. Немного успокоился и понял, что тянуть в первый раз точно не стоит - их обоих колотило от страсти и пережитого страха, адреналин всё ещё не выветрился из их тел. Александр быстро скинул свой рабочий пиджак, развязал с помощью Фани, целующего его коротко и не глубоко в губы, галстук, стал расстёгивать рубашку. Фани не помогал уже, а начал тут же гладить кончиками пальцев открывающуюся накаченную грудь Александра. Свет в квартире они так и не включили, но от огней ночного города, света с улицы, льющегося через незанавешенное окно, было видно, как блестят глаза омежки, с каким обожанием и восхищением он осматривает теперь уже не только лицо, но и торс альфы. Александр, занимавшийся спортивной греблей с семи до девятнадцати лет, а последние восемь лет по пять раз в неделю качавшийся в фитнес-клубе да еще и в последний год взявший себе два раза в неделю уроки бокса, мог произвести впечатление своим голым телом - широкие, накачанные плечи и бицепсы, крупный рельеф в меру волосатой груди и полагающиеся кубики пресса, узкие для альфы бёдра и какие-то круглые от накаченных мышц крепкие ноги, всё это было ещё и загорелым. Фани аж задохнулся от восторга, бегая глазами по открывающемуся телу Александра и, не удержавшись, припал губами к шее, потом плечам и груди альфы. Александр остановился, уже взявшись за ремень своих брюк, решил дать время и возможность Фани насладиться собой. Когда Фани, длинным и острым язычком защекотав Александра, выводя влажные узоры у него на шее, плечах и груди, отстранился, альфа решил, что всё-таки он сначала разденет омежку, а потом себя. Чтобы этот трусишка и капризуля уже не мог отступить. Но Фани не дал ему это. Он сам быстро сбросил с себя свою широкую и длинную яркую футболку - “мешок из-под картошки”, мысленно назвал её Александр - и сидя, но приподнявшись стянул до середины бедер штаны на резинке прямо сразу с трусами. Александр снова стал целовать, глубоко и не отпуская Фани, и уже сам стянул с него до конца эти самые штаны, выглядящие, кстати, как самые обыкновенные брюки, даже стрелки были, и наконец разорвав поцелуй, спустился вниз, освободил в темноте тоненькие, как спички ножки Фани от высоких ботинок со шнурками, но на молниях, и стащил до конца исподнее омежки, отложил это всё в сторону, чтобы не запутаться ненароком потом. Встал снова перед уже полностью голым, сидящим на столе Фани, сам голый по пояс. Раздвинул его колени. Замер тяжело дыша. Спокойно посмотрел вниз. Увидел небольшой, бодренько так стоящий член Фани. Перевел взгляд на его немного обеспокоенное и вопросительное лицо. Подмигнул ему обоими глазами, улыбнулся. Встал между раздвинутых бёдер омежки, коротко несколько раз поцеловал Фани в губы и стал быстро расстёгивать ремень, молнию, освобождаться от своих брюк тоже сразу вместе с трусами и обувью. Когда они оказались полностью оба голые, Фани закинул руку на шею Александру и притянул его к себе, стал медленно целовать его по всему лицу. – Мне надо тебя подготовить? - жарким шепотом спросил Александр омежку. – Если ты будешь медленно входить в меня, по чуть-чуть, то нет, - также шепотом и жарко ответил ему прямо в ухо Фани. - Ты же сможешь себя контролировать? – Контроль моё второе имя, - скороговоркой и слегка улыбнувшись, ответил Александр, взял презерватив, надкусил и надорвал зубами фольгу, - то есть, сделал то, что запрещают делать все стоматологи мира, а как открывать презервативы при этом не объясняют! - вытащил влажное, скользкое и прохладное латексное изделие, дунул на него, раскатал презерватив по своему члену. И только тогда вновь вернулся вниманием к Фани. – Помоги мне лечь, - тихо, но спокойно, уже отклоняясь назад и отодвигая руками с подоконника, находящегося на одном уровне с нешироким столом, всякие скопившиеся там мелочи, попросил Фани. - Пожалуйста. Александр обхватил одной рукой Фани за плечи, а другую положил ему под затылок и, наклонившись с ним сам, уложил омежку лопатками на холодный стол и головой на тот самый подоконник. Выпрямился. Приставил головку своего члена к влажной и горячей дырочке Фани, проверив её сначала пальцами - увлажнена достаточно. Еще раз прислушался к себе - ни тени сомнений в том, что он делает всё правильно, а только восторг и предвкушение чего-то неизведанного, но манящего. И стал аккуратно вводить свою головку члена вовнутрь парня, при этом посматривая то на процесс входа, то на самого Фани, который лежал под ним в полумраке и лишь горячо и прерывисто дышал через рот. Фани сначала, когда головка вошла целиком, немного сморщился, но быстро прикрыл глаза, положил себе забинтованную руку на живот, расслабился и стал впускать в себя Александра. По миллиметру, никуда не торопясь, действительно контролируя и удерживая себя, готового уже сорваться от необычных ощущений и эйфории в целом, Александр через несколько секунд всё-таки вошел полностью во внутрь омежки. Горячо. Влажно. Узко. Голова пошла кругом. Сердце стучало где-то в черепной коробке и ухало глухо в груди. Хотелось сразу начать двигаться в Фани и в высоком темпе. Но Александр обещал быть медленным. И он начал немного раскачиваться внутри Фани, поймал волну невысокой амплитуды и решил пока наблюдать и за омежкой, и за своими ощущениями. Фани практически сразу стал стонать и извиваться на поверхности жесткого стола, который, как надеялся Александр, уже согрелся под ним. Он закинул одну руку за голову, вывернул ее как-то и приложил ладонью с растопыренными пальцами к стеклу окна, а другой, забинтованной, но со свободными пальцами, совершенно бесстыже взял себя за свой член, больше напоминающий стоящий торчком хвостик какого-нибудь веселого и игривого песика. – Алекс, ты можешь двигаться быстрее и резче, - предложил Фани сквозь свои стоны и вздохи. Александр знал, что с девушками надо заниматься сексом долго, чтобы они получили полный комплект удовольствий, и поэтому уже давно научился во время секса двигаться в разных темпах, чередуя несколько быстрых, глубоких и резких махов с несколькими медленными и плавными, погружаясь неглубоко. Тут же он понял, что изучая теорию секса с парнем-омегой упустил из виду такой немаловажный момент как время, необходимое омеге для достижения оргазма. И решил действовать по указке Фани. Он, поддев ноги Фани себе на локти, сделал пару толчков еще в своей предыдущей манере волной, а потом почти вышел из омежки и тут же резко вошел в него снова. Посмотрел на охнувшего под ним Фани. Сделал так еще раз, убедился, что ему самому приятно и нетрудно двигаться в узком омеге, и наклонился к нему, чтобы поцеловать. – Какой ты… горячий внутри… - не удержался после поцелуя от комментария Александр. Фани весело хмыкнул, а потом неожиданно громко и весело скомандовал: – Трахай давай! И Александр выпрямился и начал бешено долбиться в нутро омежки, как его и попросили. Фани стал стонать громко, рвано, в голос, почти кричать, но не от боли, а от явного удовольствия. Потом на мгновение затих, мелко задрожал, распахнул глаза и безмолвно кончил, содрогнувшись всем телом, а не только членом, забрызгав спермой и себя, и Александра. А затем, когда Александр вот-вот уже был готов кончить вслед за своим партнером, Фани, ничего для этого явно сам не делая, несколько раз втянул член альфы в себя, как будто засосал его и там сдавил сильно, сам при этом простонав. Всё это и привело к тому, что Александр, хотя и не потерял контроль над собой, но впервые в жизни тоже стал стонать, почти кричать, чувствуя, как собирается в узел внизу живота вся его энергия, а когда он стал кончать в три толчка, то выгнулся назад, натянув за бёдра Фани на себя до предела и коротко, почти по-звериному рыкнул. Весь секс занял от силы минуты три. Фани лежал и восстанавливал дыхание, смотрел сонными, медленно смаргивающими глазами в сторону и гладил себя по дрожащему животу, забрызганном его спермой. Александр вытянул его ноги вдоль своей груди, положив стопами на плечи и стал, всё еще прерывисто дыша, целовать коленки, голени, лодыжки Фани. Вот тогда Александр и увидел кривые, толстые и длинные шрамы на ногах парня. Это не испугало, но привело его в новое настроение. Возбуждение быстро уходило, а на его месте возникало чувство умиления и сострадания к такому хрупкому и нежному мальчику. Фани вздохнул, повернул голову к Александру и хихикнул. – Поможешь мне сесть? - каким-то будничным, почти детским голосом спросил он. Александр, точно также, как положил, поднял Фани - нагнувшись к нему и поддев под него свои руки. Они еще какое-то время пообнимались, потерлись и поцеловались несколько раз, успокаивая друг друга. – Как нам быть дальше? - решил спросить на всякий случай Александр. – Ну, не знаю, как в долгосрочной перспективе, а сейчас можно было бы принять ванну, - игривым тоном предложил Фани. Через четверть часа они оба лежали в коротенькой ванной Фани, наполненной водой с высоко взбитой пеной. Александр сбегал и все приготовил, пока Фани сидел на столе и мерз, а потом на руках отнес свою дорогую ношу в ванную и получил приглашение залезть в воду к омежке. Александр развалился, как смог в этом ковше, больше сидя, чем лежа в нем, а Фани вот как раз лежал с согнутыми в коленях ногами, прислонившись спиной к груди альфы. И что-то бормотал, играя одной рукой с кистью руки Александра и с пеной, а вторую, забинтованную, пристроив на бортик ванной. Александр сначала пребывающий в какой-то прострации, не вслушивался в то, что говорил Фани, но потом внимание вернулось к альфе и он стал различать какие-то слова и фразы, которые шептал нечленораздельно сам себе омежка. – Потрясающе… Я и мечтать не смел… Такой красивый… Обалдеть… Ты потрясный… Александр усмехнулся. Если бы он имел привычку к такой же болтовне, как Фани, то, наверное, тот бы сейчас услышал тоже кое-какие признания. Потому что такого страстного, короткого, жаркого и при этом ни капли никого не смутившего секса у него еще никогда не было. - 3 - Всю субботу Фани и Александр провалялись в кровати голыми, устроив себе настоящий секс-марафон. Александр осторожно, как будто инструктор по йоге или остеопат, проверял возможности Фани, сгибая и разгибая его ноги во всех направлениях под хихиканье омежки. И он выяснил, что лежа на спине Фани может практически во всех позах заниматься сексом, особенно если ему помочь удерживать ноги, также он легко всё может лёжа на боку и на животе. Еду в субботу Александр заказал из ресторана общеевропейской кухни - полный обед с десертами и ужин на две персоны. А также из работающего круглые сутки интернет-магазина заказал им вина и еды, чтобы было чем питаться еще и в воскресенье. Потому что Александр думал, что они с Фани и воскресенье проведут валяясь, занимаясь сексом в постели и лениво в перерывах передвигаясь по крохотной квартирке в одно помещение. Но после позднего завтрака в воскресное утро - Александр приготовил омлет с помидорами и найденной в холодильнике ветчиной - и после гигиенических процедур, Фани ещё немного подремал, а когда проснулся уже под вечер, то, посидев недолго в соцсетях, предложил выйти погулять недалеко в маленький бар, незакрытый даже по воскресеньям. Это не много удивило и раздосадовало Александра. Ему казалось, что им очень хорошо вдвоём. Наконец-то хорошо и наконец-то вдвоём! Но он не подал вида, что разочарован. Только предложил сначала съездить к нему - идти в бар да и вообще куда-то в уже ношеной сутки и мятой рубашке, да ещё и в отличном, но все-таки офисном костюме не хотелось. – Давай, ко мне на трамвае, а в бар уже на такси? - предложил Александр, которому теперь хотелось, чтобы Фани знал, как к нему можно добираться. – Ого! Какая у тебя хоромина! - не смог сдержать восторга Фани, когда Александр втолкал его кресло-каталку в свою квартиру на третьем этаже клубного дома. Фани, всю дорогу в трамвае щебетавший, как сорока, притих, когда они вышли и подъехали к небольшому жилому комплексу, незаметно встроенном на пустыре между историческими зданиями в центре Гааги. Итак, Фани притих. Молча оценил отсутствие каких-либо ступеней, порогов, легко открывающиеся калитку в закрытый двор и двери, широкий и быстрый лифт. И вот теперь, вкатившись в квартиру Александра он не смог сдержаться. – Да у тебя тут кататься можно! - ликовал омежка, действительно, раскатывая по просторной гостиной совмещенной с не менее просторными кухней и столовой. А Александр порадовался, что в отличие от своей семейки, он не любил зонированную на несколько уровней квартиру или дом - здесь Фани не испытывал трудности с перемещением по стометровой площади его жилья. – Это твоя квартира, да? – Нет, я арендую. Куплю, когда жениться решу. - А в спальню можно заглянуть? Это твоя спальня? – Да, нет, только ты сейчас в гостевую заехал, спальня здесь. – Гостевая? Нихуясе! Это стоит просто пустая комната, да? – Ну, да. Родители ко мне тоже приезжают, но не часто. – Так, еду смотреть спальню. Да у тебя кровать размером с мою конуру! Я в ахуе! А это еще, блять, что? Охренеть! Гардеробная! У меня крохотный шкаф-купе на весь мой шмот, а у тебя тут всё висит по одной штучке на плечиках и каждый ботиночек на своей полочке. Алекс... Ты меня пугаешь. Ты точно государственный служащий, а не член мафии? – Малыш, я ещё очень скромный государственный служащий. Поверь мне, мой начальник может себе гораздо больше позволить. – Что?! Яхты, замки и особняки на островах, да? – Нет, за этим, кстати, приглядывают особые инспекция. И если кто-то из государственных служащих, попросту - бюрократов обзаводится предметами роскоши или каким-нибудь дорогостоящим бизнесом или какие-то деньги большие на счет кладет себе, то тут, как по сигналу, включается, антикоррупционная инспекция. Так что, чиновники и хотели бы, да не будут себе бессмысленные яхты-острова-дворцы покупать. Сядешь раньше, чем сумеешь этим воспользоваться. Но на свои зарплаты тоже неплохо живут. – А это что? Ебать-колотить! Это что?! Балкон такой охренительно огромный? Так, я открою и заеду. Пиздец, да тут дверь, как моя кровать и порога нет! Смотри, где я! Александр пока болтал и любовался на визжащего от восторга по поводу его жилья Фани, переоделся в темно синие джинсы, вдев в них темно коричневой кожи ремень, рубашку в светлую голубую полоску, темно бежевый пуловер и такого же цвета высокие осенние ботинки - октябрь уже был холодным, к тому же непонятно было, сколько и где захочет Фани погулять. Немного поколебавшись, Александр кинул в свою рабочую сумку ещё рубашку, пару чистого белья и футболку для дома - он рассчитывал, что Фани не отпустит его и на эту ночь и он завтра от него и сразу вместе с ним поедет на работу. Когда Александр был уже готов, то заметил, что Фани завис в каком-то сомнении у дверей широкой ванной с туалетом. – Ну, идем в твой бар? Фани как-то с беспокойством глянул на Александра и отвел взгляд. – Слушай... - как-то медленно начал он. - Мне надо бы в туалет. – Так, чем я могу помочь? - сразу по-деловому включился Александр. – У тебя там у стола в гостиной стоят крепкие стулья, - стал распоряжаться Фани. - Принеси два и поставь спинками по двум сторонам унитаза. А дальше я сам. Когда Александр сделал всё, как велел ему Фани и даже рулон туалетной бумаги положил на один из стульев, Фани заехал в ванну. – Ну, иди, - не глядя на Александра, сказал Фани. - И не топчись у двери. Я справлюсь. Александр ушел в глубь квартиры и даже включил плазму, посмотрел какие-то вечерние новости, в которых ещё раз говорили о теракте в центре Гааги в предпраздничный день. Чудом, что никто не погиб. Полиция и спецслужбы как всегда всё прошляпили. Александр тут подумал, что возможно отец прав, что так сильно печется о безопасности семьи. С их-то родами деятельности!.. Александр, кстати, заглянул в телефон, на всякий случай ответил маме на её сообщения, что с ним как и было - всё в порядке, отдыхает. Фани вылез из туалета через полчаса. Смущенный и явно даже душ принявший, сам со всем как-то справился и разобрался. Ещё через полчаса Александр вкатывал Фани в неизвестный ему бар в Гааге в каком-то квартале, в который он никогда не заходил. Фани сразу помахал группе ребят у столика и они подъехали к ним. Среди них были уже знакомые Александру - Тим, Гоша, Шоколадный Заяц Лёша и Тоня, а также девушки-беты, Катя и Ира, сослуживцы Фани, пришедшие в бар со своими мужьями, тоже бетами. Все тесно сидели за широким деревянным столом на скамьях. Фани пересел рядом с Александром, но держался как-то отстраненно. А Александру безумно хотелось тереться об Фани. Все пили разные напитки. Александр взял себе бокал вина, а Фани попросил ему какую-то молодежную слабоалкогольную шипучку, пахнущую и выглядящую как лимонад. И все разговаривали друг с другом, обо всём и ни о чём. – Александр, а расскажите про свою работу? - попросила Тоня. – Мне Фани говорил, что у вас не принято о работе разговаривать, - усмехнувшись сказал Александр, продолжая под столом держать за руку почему-то отстранившегося от него Фани. – Просто у всех работы обычные, а у вас - нет, - пояснила Ира. – Я так понимаю, это что-то типа полицейского, только международного, да? - решил блеснуть осведомленностью муж Иры, русскоговорящий Олег. – Не совсем, скорей это больше похоже на работу не полицейского, а детектива, следователя, - пространно ответил Александр. – А какие дела вы расследуете? - Тоня явно была не против пококетничать, но - поздно. – Я работаю помощником комиссара Восточноевропейского отдела Международного суда. Ну, например, на прошлой неделе рассматривал доказательства по делу об убийствах мирных жителей на оккупированной территории одной из стран в Восточной Европе. Это были показания экспертов, участвующих в эксгумации трупов, массовых захоронений за пределами населенных пунктов и точечных захоронений в садах и огородах гражданских лиц, в основном трупов женщин и детей, стариков. Рассмотрел все доказательства, разложил их в хронологическом порядке, скомпоновал все показания свидетелей, заключения судмедэкспертов и соединил с фотографиями погибших. Написал что-то вроде сопроводительного письма. И теперь подготовленное для слушания, дело передам в понедельник своему боссу. Если дело будет заведено, то далее мы будем искать тех, кто причастен к этим военным преступлениям против человечности. За столом повисла тишина. – Наверное, эта работа выматывает, - осторожно сказала Катя со вздохом и прижалась к своему голландскому мужу, весь вечер ничего не сказавшему. – Я бы никогда не смог таким заниматься, тут нервная система нужна какая-то нечеловеческая, - серьезно заявил муж Иры. – Вы, очень стрессоустойчивый человек, Александр, - почему-то грустно вставила Тоня. – Поверьте мне, точно такими же делами, только не в мировом масштабе, а в местном, занимаются детективы, следователи и криминалисты. То есть, те профессионалы с юридическим образованием, кто решил идти работать “в поле”, с людьми. Насилие и преступления есть везде. Поэтому криминалисты и ходят такие грустные. Атмосфера вечера перестала быть легкой. – Наверное, я сильно загрузил вас всех своими рассказами. Давайте, в качестве компенсации, я закажу всем по повторному напитку? – Ой, а мне тогда уже не яблочный, а грушевый сидр, можно? - оживился раньше всех Лёша. Александр встал и пошел к барной стойке сделать заказ. Когда он расплачивался, повернулся к оставленной компании и увидел, как Лёша нашептывает что-то на ухо Фани, поглядывая на Александра, а сам омежка тоже быстро взглянув на него, отрицательно покачал головой. Наверное, спрашивают, в отношениях ли Фани с Александром. Интересно, почему он отрицает это? Это же очевидно. К тому же среди ребят есть омеги, так что запах Александра на теле Фани они чувствуют точно. Вернувшись к столу Александр подсел к Фани и, закинув руку ему за спину на спинку скамьи, как бы обнял его, а другой рукой накрыл лежащую на столе кисть Фани. Тот поднял на него круглые глаза, а потом затрепетал ресницами, не знаю куда взглянуть. Так трогательно. Как невинная девушка. А при этом Фани в постели такой оказался заводной! И опытный. И смелый. Скорее - игривый. – Ты решил скрывать, что мы встречаемся? Да? - шепотом прямо в ухо спросил Александр Фани. – А мы встречаемся? – Ах вот как? - Александр хмыкнул и отпил из своего бокала глоток вина. Мальчик не может поверить своему счастью, что теперь у него есть альфа, мужчина. Ничего. Привыкнет. Они еще какое-то время, посидели и после того, как ушёл Лёша, тот самый негр-беларус, Александр шепнул что-то Фани на ушко и Фани объявил, что он тоже уходит и его проводит Александр. Шифруется. Ладно. Шли и ехали в трамвае молча. Немного устали оба. Но держались за руки. Дома Александр начал сразу приставать: как только закрыли входную дверь, он вытянул Фани из кресла и, подхватив под бедра как и в первый раз, так что его ноги обвили талию Александра, прижал его к стене и начал жадно целовать. – Я боюсь так. Ты не удержишь меня, - разорвав поцелуй, как птенчик пискнул Фани. Александр хохотнул и подбросил слегка Фани так, что тот только охнул. Было понятно, что этот накаченный бывший спортсмен легко может не только удержать в таком положении тщедушного Фани, но может его ещё и ещё подкидывать на себе. – Ладно, главное чтобы тебе было комфортно, - согласился Александр и перенес свою драгоценную ношу на диван. Сам сел, а Фани усадил верхом себе на колени. Фани поморщился. – Мне так не удобно. Ноги плохо гнутся в щиколотках и голени... Могут ещё больше онеметь и будут судороги. – Как тебя посадить или положить, чтобы тебе было не больно и удобно? - Александр как по команде снова подхватил Фани на руки. – Честно говоря, мне надо сделать паузу. Я устал и... Немного больно. – Я что-то сделал не так? - Александр не на шутку разволновался и отпустил с рук Фани, разместив его рядом с собой на диване. – Нет, ты что? Просто в таком количестве у меня секс только в течку бывал. Я могу потерпеть. Но лучше... – Ни в коем случае! Какое терпеть?! Зачем? - Александр искренне возмутился. - Мне и просто так с тобой хорошо. – Рад это слышать. Ты попьешь со мной чаю перед уходом? – А, так ты меня выгоняешь? – Я думал, что ты сам захочешь уйти, - тихо улыбаясь проронил Фани. - Выходные закончились. Завтра рабочая неделя начнется. Тебе на работу надо. – Я хотел, чтобы ты меня пригласил остаться, - тихо, без давления сообщил Александр. - Я даже взял с собой одежду на завтра. – Ого! Оставайся, конечно. Я только рад. – Фани, что случилось? Ты не хочешь чтобы мы встречались? – Честно?.. Я не могу в это поверить, вот что, - усмехнувшись, выдал залпом Фани и сразу стал серьезным, хотя и продолжал улыбаться. - Мне показалось, что для тебя это был любопытный эксперимент. Который ты дальше можешь продолжить с кем-то, кто будет не столь… кто будет… Алекс, я никому не расскажу, что было. Честное слово. И у меня нет никаких претензий. Ты подарил мне три счастливых дня. Я так благодарен тебе. У меня никогда не было такого… красивого… умного… интересного… из интеллигентной семьи альфы. Я все пойму, если ты… – Фани, пожалуйста… - Александру невыносимо было слушать дальше все эти откровения почему-то извиняющегося перед ним чуда. - Просто прекрати сейчас говорить. – Хорошо, как скажешь, - тут же согласился мальчик. – Нет, я не то имел в виду… - только сейчас Александр понял, как много потерял, не участвую в семейных диспутах и дискуссиях, считая это все “болтовней омег”. Сейчас ему надо было общаться именно с омегой, парнем, у которого были подозрения и недоверие на счет Александра. А он видел: чтобы он ни сказал, всё ни так, всё ни к месту, всё Фани интерпретирует по-своему! Придется учиться разговаривать. Но вечер воскресенья, ночь и утро понедельника парни провели без напряжений. Фани умел создавать атмосферу тихого и постоянно хорошего настроения, даже веселья. Когда они смотрели драматический и очень красивый фильм про мексиканскую художницу с моно бровью, Фани, сначала валявшийся вдоль дивана, положив голени ног на колени Александра, сел и так мило и включено стал смотреть и отпускать такие неожиданные замечания относительно подтекста происходящего на экране, что Александр даже удивился и впервые задумался: если бы Фани имел те же самые возможности, что были у него, у Александра и его брата с сестрой, то какую бы профессию и род деятельности он бы выбрал? Несмотря на то, что в сообществе “Порноfilms” тема работы была табуирована, сам Александр вырос в такой среде, где им с детства родители прививали мысль, что выбор профессии и дела жизни, это очень важно, это точно про призвание, про свою миссию на земле и предназначение, и проверяется это просто - то, чем ты можешь заниматься со страстью и до изнеможения даже не получая отдачи, то и является твоим главным делом. И впервые же Александр задумался и на свой счет: а точно ли то, что он делает, так важно для него самого?..