АЛЕКСАНДР И ФАННИ

- 1- В понедельник утром Александр ушёл из дома Фани на работу, едва не опоздав - ехать пришлось на трамвае, а это сорок минут, такси он почему-то не сообразил заказать. Фани на работу не пошел. Да и куда ему было идти? Цветочный магазин был разбит взрывом. Остался поэтому Фани дома, получив письмо на э-мейл от руководства фирмы о том, что с ним свяжутся и дадут указания. Руку ему перебинтовал с утра Александр, но им надо было ещё в пятницу съездить и снять швы. Так что, этот понедельник у Фани стал продолжением выходных и он так и заявил собирающемуся и целующему его на каждом шагу Александру, что после его ухода завалиться спать до полудня. Пусть спит. Это даже хорошо. Такой стресс пережил. И нагрузку! Вечером можно будет снова целоваться и заниматься сексом. Александр весь день на работе был в приподнятом настроении. Не смотря на то, что на столе у него лежало дело с жуткими фотографиями и документами, он занимался им легко и отстранено. И не переставал это замечать. Решил, что после работы зайдёт к себе домой, возьмет ещё кое-какие свои вещи, потом зайдёт в супермаркет за продуктами и в магазин нижнего белья. Когда на выходных он гладил и целовал ноги Фани и натыкался на эти жуткие шрамы, то его настроение резко менялось - из возбужденного оно переходило в жалостливое. И Фани это заметил. И предложил надеть длинные носки, чтобы не травмировать Александра. Вид шрамов не травмировал его, но мысль с длинными гольфами ему понравилась. Поэтому уйдя с работы пораньше, а до этого с полудня каждый час отправляя Фани всякие милые сообщения и смайлики, он зашел в Calzedonia. Там, покрутившись в отделе нижнего белья для омег - все модели были унисекс - он перешел в отдел для женщин и вот там уже нашел то, что хотел. Покинул магазин он с пакетиком, в котором была упаковка капроновых длинных гольф трёх цветов - белый, розовый и черный, и ещё две пары вязаных гольф, одни тёмно зеленые, а другие точно такие же, но тёмно-серые, обе пары с забавными помпончиками и бантиками с внешней стороны. Многие парни-омеги в своей одежде миксуют женскую и омежью-мужскую одежду, подумалось Александру. Так что ничего в этом маленьком маскараде не будет зазорного для Фани. Брат Матюша вообще одевается у каких-то эксклюзивных дизайнеров, шьющих немыслимо красивые одежды для парней-омег. Надо будет узнать, что это за дизайнеры и на каких сайтах поискать такие одеяния. Потому что Фани, конечно же, абсолютный красавчик и милаха, но одевается он как какой-то фрик-подросток. Себе Александр тоже прикупил одежды, и примеряя фуфайку с длинным рукавом, вытащил из уха наушник, да и надоело - всё время что-то там звякало. Накупив в супермаркете продуктов в четыре пакета, а также большую пачку презервативов и тюбик смазки без аромата, Александр решил, что все-таки такси ему нужно. Около шести вечера он уже звонил в дверь квартиры Фани, заранее у него сегодня спросив разрешения на этот визит и узнав код домофона. Дверь отворилась без звука отмыкающегося замка, как будто Фани стоял и ждал его уже за дверью. Омежка улыбался, но как-то растеряно. – Привет. Ты чего на звонки не отвечаешь? - затараторил тихо Фани. – Привет, - Александр наклонился и чмокнул парня в макушку. - Да я наушник из уха вытащил и забыл обратно воткнуть. Что-то случилось? – Мама приехала! - шепотом завопил Фани. – О!.. Отлично, и где она? – Таскает сумки из машины, - немного удивившись, ответил омежка. - Она мне продуктов с фермы навезла. В коридоре стояли уже две старые икеевские сумки, полные гладких лиловых баклажан и алых помидор. – Слушай, Алекс… - Фани начал быстро, но растерянно. - Ты можешь идти... – В смысле? Не хочешь меня с мамой своей познакомить? - Александр ещё не успел сообразить, что и почему, но сразу решил, что он не даст Фани возможности прятать себя и их отношения от окружающих. – Не рано ли? – Самое время, - но сегодня Александр решил уступить. - Ладно, можно же сказать, что мы друзья по чату, а не встречаемся, если тебе пока не хочется афишировать наши отношения. – А мы встречаемся? У нас отношения? - Фани забегал глазами, только коротко поглядывая на Александра. – Давай, я маме твоей помогу, м? - вот точно не время и не место об этом говорить. - А вот это спрячь, - тихо шепнул он Фани на ушко и передал пакетик из магазина белья, куда положил и пачку презервативов со смазкой. - Как, кстати, маму твою зовут? Александр спустился и сразу увидел перед домом не новый, но в хорошем состоянии минивэн Фольксваген, из задних дверей которого женщина выставляла сумки с картошкой и какие-то картонные ящики с закатками. – Здравствуйте, вы - мама Фани, Галина, так? - бодро подошёл и поздоровался с женщиной Александр как раз в тот момент, когда она уже всё выставила на землю и закрывала дверки машины. Женщина распрямилась и оказалась вполне молодой и светловолосой омегой, среднего роста и стройной, чуть старше сестры Александра. Лет тридцати семи-восьми, не больше. Одета она была по-деревенски, но и по-европейски одновременно: стеганая зеленая куртка, коричневые вельветовые брюки, заправленные в невысокие резиновые ярко-розовые сапоги. Она с удивлением, но хмуро оглядела Александра и тот понял, что это из-за того, что он очень явный по всем признакам альфа. – Я - Александр, друг Фани, - представился и протянул руку для пожатия. Женщина наконец улыбнулась. – Очень приятно, - ответила она и пожала протянутую руку. Александр, переговариваясь с женщиной о всяких мелочах - как и когда узнали о случившемся?.. как доехали?.. надолго ли?.. - взвалил на каждое плечо по полной сумке с овощами, а в руки попросил ему дать две картонные коробки явно с какими-то банками внутри. Если бы не его помощь, то Галина, попросившая её называть - Галя, таскала бы это в три, а то и в четыре захода. Сама она тоже взяла одну сумку и коробку. Когда они, едва уместившись в узком пенале лифта поднялись на восьмой этаж, то Фани их уже ждал с открытой дверью. Чтобы не мешаться под ногами, Фани отъехал в угол между столом и стеной, а Александр, взяв единственный в доме стул, подсел к нему, спрятав, насколько возможно это было, свои ноги под стол - квартирка и для одного человека была крохотной, а для трёх так и вовсе невозможной по тесноте. Галя, мама Фани, болтая о их фермерских делах и спрашивая Фани о его жизни тут, металась по квадратному метру кухонной зоны - раскладывала овощи в ящики стола и холодильник, предварительно до этого вычистив из него кучу банок с недоеденными закатками и заменив их на свежие. – Епифаня, ты вообще перестал есть овощи, так? - возмущенно проговорила она, открыв одну из таких уже просроченных банок с каким-то лечо и поморщившись - лечо явно скисло и очень давно. Фани вздохнул, отвёл глаза, но маме ничего не ответил. – Епифаня? - тихо переспросил Александр Фани на ухо, но в таком крохотном пространстве сказать что-то незаметно было невозможно. – А вам Фаничка не сказал, какое у него полное имя, так? - спросила Галя, продолжая метаться по кухне, запихивая знаменитую чистую голландскую картошку в нижний ящик стола под раковиной. - Оно у него очень редкое! – Епифаний, - со вздохом, как будто признавшись в шалости, раскололся Фани. - Епифаний Лилов. – Ого! А почему вы выбрали для сына такое… необычное имя? - Александр спросил, как спросил бы любой другой человек на его месте, но увидел, как Галина метнула взгляд на Фани и снова завозилась с раскладкой овощей по полкам и ящикам. Отвечать не стала. Через пару часов вся троица сидела за столом, придвинутом к дивану, на который села Галя и перенесли Фани. Он вздыхал над тарелкой тушеных овощей, как ребёнок, не желающий есть, ковырялся в них, но с удовольствием терся о бок своей мамы. Александр даже залюбовался на него, но перехватив настороженный и любопытный взгляд Галины, быстро опустил глаза. – Очень вкусно, спасибо, - поблагодарил он довольную Галю. – Ну, хоть кому-то моя стряпня нравится! А то Епифаня не ест никогда овощи. – Я ем.. Иногда ем… – Ага, листик салата на трёхэтажный бутерброд! - поворчала Галя. - А доктора, между прочим, говорят тебе есть побольше овощей. При твоём сидячем образе жизни надо соблюдать диету. – Почему всё вкусное вредно? – Ой, можно подумать, что запечённые баклажаны не вкусно? – Очень вкусно. Мне понравилось, спасибо! - вставился в начинающую перепалку Александр. – А я вам ещё и лечо, и айвар с собой дам, Сашенька! - сразу спохватилась Галя. - А то навезла сыночку гору еды, а он и прошлое, с лета привезенное не съел, а только попортил. – Там было так много, что это съесть не реально, - стал оправдываться Фани. – Если каждый день на ужин есть что-то из баночки, то всё бы и съелось, - строго сказала Галя. - А еще можно и на работу с собой брать к своим бутербродам. У овощей калорийность маленькая, а пользы от них много. – Галя, я буду следить за тем, как питается Фани, обещаю, - Александр сказал и получил от Фани быстрый взгляд с круглыми глазами. – Было бы не плохо, - быстро отреагировала Галя, но посмотрела на Александра долгим нечитаемым взглядом. Когда Галя снова стала крутиться на кухне, Александр, поставив сначала стол на место, пересел сам на диван к Фани. – Целовать тебя хочу, - шепнул он ему, быстро наклонившись к плечу омежки и снова отпрянув. Фани лишь глазками в него стрельнул. – Мама!.. - шёпотом предупредил он. – Да я заметил, - Александр наконец рассмеялся громко, снимая всю секретность их беседы. - Галя, а вы куда ляжете? – Да вот этот диван и расстелю, - быстро ответила мама Фани и разогнулась, она до этого собирала в два больших мусорных пакета то, что пошло на выброс из полок и холодильника. - Он вперёд выдвигается. – Правда после этого ходить по квартире совсем невозможно, - добавил Фани. - Ну, только что до туалета доехать. – Ой, Фаничка, - вздохнула Галя. - Не гневи бога - и эту-то кавалерку купили с трудом, главное, что своя, не в найм. – А я что, разве жалуюсь? - округлив зеленый кошачьи глаза, выпалил Фани. - Я только счастлив и благодарен вам, мамущя! – Мамущя?.. – Это по-польски “мамочка”. – Всё забываю, что ты знаешь польский. – Да я его лучше русского знаю, - Фани сказал и обвил своими худыми руками Александра за плечи со спины так, что у альфы что-то аж ёкнуло внутри. - Писать и читать по-польски мне пришлось по пять раз в неделю, а по-русски только один, в субботу. – Ой, спасибо “Заварке” и Ксении Спасибо! Хорошее дело люди сделали для наших детей, чтобы они знали свой родной язык. – Если что, то “спасибо” в данном случае это фамилия нашей преподавательницы русского и литературы в Варшаве Ксении. – Да, такие фамилии бывают. Находка, например! И человек всю жизнь находка для всех. – Я бы хотел быть находкой, - хмыкнул Фани. – А твоя фамилия это мамина или папина? – Это моя фамилия, девичья, - перехватила вопрос Галя. - Я ведь так и не сошлась официально с отцом Фанички. Вот я мальчику и дала свою. Чтобы у нас были одинаковые фамилии. А впрочем... У Фани сразу была моя фамилия, ему отец отказался дать свою. – У моего отца тоже такая же ситуация - он родился омегой в России и отец его, мой дед, отказался давать ему свою фамилию. Кстати, я единственный альфа в нашей семье. Все омеги и один племянник мой бета. – Ну, значит, вы, Сашенька, кое-что понимаете в этом, раз у вас папа тоже прошел через отказ от него отцом. – Конечно, понимаю, - тихо заверил её Александр. - И омег очень понимаю, побаивающихся альф. Меня родители так воспитывали, что на первом месте должен быть человек, а потом уже его подвид. – Рада, что у вас были такие понимающие родители, - со вздохом подытожила разговор Галя. - Это важно для нас, омег, если альфа умеет себя вести с нами. Еще через полчаса Александр, сначала оказав помощь в расстилании дивана, потом вызвав такси и забрав “гостинца”, с двумя сумками продуктов, вваливался в свою квартиру. Фани он так и не поцеловал даже на прощание. Провожать до такси его вышла Галина. - 2 - Мама Фани решила остаться на неделю в Гааге. Поэтому Александр вот уже третий день изнывал от желания тискать, целовать и заниматься любовью с Фани, но вынужден был вести каждый вечер светские беседы. А на ночь отправляться к себе домой. Было это обидно ещё из-за того, что Фани в эту неделю на работу не ходил и они могли бы проводить вечера вместе. Но было у всего этого и нечто положительное - Фани явно отоспался и отдохнул, а общение с мамой ему улучшало настроение и снимало тревожность после пережитого. Александр даже подумал, а не обратиться ли Фани к психотерапевту, полагающемуся в таких случаях? Потому что посттравматический синдром никто не отменял. В четверг днём во время работы ему позвонили с неизвестного нидерландского номера. Он принял звонок. – Алло, Сашенька, это вы? - спросила взволнованно Галя. - Я вас не отвлекаю? – Здравствуйте. Всё нормально, - сказав "нормально", Александр почувствовал, что сердце пропустило удар. - Что-то случилось? – Да тут такое дело… - слышно было, что Галина говорил в гулком помещении, видимо вышла на лестничную клетку. - Какой-то человек пришел из страховой или государственной компании. И опрашивает Фаничку. О теракте. Но так расспрашивает, как будто в чём-то обвиняет. И я подумала, что может быть вы… – Я всё понял, - быстро перебил её Александр. - Вернитесь сейчас к Фани, возьмите его за руку и скажите этому… ммм… человеку, что пока не приедет ваш правозащитник, Фани отвечать на вопросы отказывается и ничего подписывать не будет. – Ой, я так не смогу. – Прямо слово в слово повторите ему то, что я вам только что сказал и вы увидите, как он подожмет хвост и замолчит, - Александр давал указания, а сам уже выходил из своего кабинета, передавал одной рукой папку для хранения в сейф одной из сотрудниц их отдела, а другой доставая своё пальто из шкафа. Всё было ожидаемо. Александр злился на себя за то, что не переговорил с Фани и его мамой о предстоящем обязательном визите представителя государственного департамента по противодействию терроризму заранее. Через пятнадцать минут он уже входил в квартиру Фани, дверь ему открыла его мама. Поздоровавшись за руку и представившись абсолютно невзрачному человечку-бете, Александр выслушал от него в течении четверти часа суть претензий. По законодательству власти любой страны Евро Альянса, допустившие теракт, обязаны выплатить пострадавшим в нём немалую компенсацию. Но врачи скорой помощи и больницы указали, что раны Фани были не от взрыва, а от того, что он попытался как можно скорее открыть дверь магазина и выпустить продавщиц и впустить врачей и службы спасения. Да он и сам это не скрывал. То есть, Фани не подпадал под категорию лиц пострадавших непосредственно от теракта и государственный чиновник составлял протокол опроса, по которому было понятно, что Фани никаких выплат от государства не получит. – Вы же и так будете иметь выплаты от своего работодателя. К тому же ваша медицинская страховка покрывает и вашу госпитализацию, и дальнейшие приёмы у врача, - вежливо, но настойчиво говорил чиновник, глядя на Фани нечитаемым взглядом. Фани сидел весь в испарине и видно было, что ему почему-то стыдно от всего этого разговора. Мама Фани, Галя, сидела на диване с обреченным выражением лица. Александр сразу принял решение и начал действовать. – По законодательству Европейского альянса, - начал он, точно попадая в тон чиновника, - все, кто оказался в эпицентре теракта являются жертвами и им полагается компенсация. – Да, но… – Еще раз - независимо от того, как кто действовал в нечеловеческих стрессовых условиях и насколько пострадал, - перебил и начал уже мягко давить Александр. - Травмы могут быть как физические, так и психологические. Которые проявятся не сразу. – Мы можем запросить психологическую экспертизу господина Лилова, - вставил уже зло чиновник. – Мы на этой экспертизе настаиваем, - тут же парировал Александр. - И психологической, и физической, и юридической. – Что вы имеете в виду? - обиженно спросил чиновник. – То, что вам и так известно, - легко отбил Александр. - Ваше появление здесь это попытка правоохранительных органов Евро Альянса сохранить каких-то пятьдесят тысяч евро на полагающейся компенсации для господина Лилова, пострадавшего от теракта, который стал возможен лишь потому, что государственные службы не выполнили свою работу. И сейчас вы пытаетесь проделать это ради сохранения этих денег и репутации тех, кто допустил случившееся, снизив количество пострадавших и жертв. В воздухе повисла пауза. – Пятьдесят тысяч евро? - едва шевелящимися губами проговорил Фани. – Да, а еще моему подопечному полагается бесплатное медицинское обслуживание и реабилитация после перенесенного теракта, совершившегося исключительно по халатности государственных спецслужб. – Господин Лилов не является гражданином Евро Альянса, - пискнул чиновник, уже собирая все свои бумаги в портфель. – Это не лишает его прав и привилегий на территории Евро Альянса в таких, как этот случай, - Александр был абсолютно спокоен, но всё-таки предпочёл угрозу. - Предупреждаю, что в случае, если господину Лилову будет отказано в выплате всех полагающихся ему денег, мы подадим жалобу в ЕСПЧ и там точно выиграем дело, получив не только полагающиеся от Нидерландов выплаты, но еще и компенсацию за моральный и репутационный ущерб. – Простите, а вы - адвокат господина Лилова, так я понимаю? Повисла пауза. – Я - помощник комиссара Международного уголовного суда. А также - член правозащитной организации “The world of omegas”, занимающейся проблемами дискриминации омег-эмигрантов и резидентов на территории Евро Альянса. И в данный момент - представитель господина Лилова. По всем вопросам относительно этого дела обращайтесь, пожалуйста, ко мне. Это дело буду вести я, Александр Ларский. Когда чиновник ушел, Александр почти физически ощутил безнадежность и подавленность в этой маленькой, всеми гонимой и почти бесправной семье - мальчика-омеги и его мамы-омеги. Сидели и вздыхали молча. – Да ну их, - махнула рукой после ещё одного глубокого вздоха Галина. - Главное, что ты жив и почти здоров. – Галина, это нельзя так оставлять, - Александр знал эту породу людей, непривыкших требовать то, что им полагается. - Чиновники сразу поняли вашу… скажем так мало осведомленность в данной ситуации, потому что вы оба - эмигранты. Ведь я только сейчас окончательно понял, что у вас нет гражданства Евро Альянса, да? Решено было выйти погулять. Чтобы перестать переживать, мусолить один и тот же разговор и развеяться. Погода была самая не прогулочная - конец октября, пасмурно, моросил дождик. И Александр предложил пойти в хороший ресторан, он приглашает. Естественно, мама Фани возмутилась - а для кого она сегодня готовила запечённые с мясом овощи и горячий салат из баклажан и перцев? И только после того, как Александр пообещал взять с собой в контейнеры эти шедевры кулинарного искусства и завтра съесть на работе, семья Лиловых, переглянувшись и слегка улыбнувшись друг другу, согласилась. Мама Фани порылась в шкафу, видимо там у неё была одна своя полка, взяла какие-то одежды, косметичку и укрылась в ванной. И все те тридцать минут, что она там прихорашивалась, Александр тискал и целовал Фани, мешал ему собираться на выход, но потом компенсировал это тем, что помог ему надеть и классические чёрные брюки, и рубашку с закруглёнными углами воротника и крохотными с горошину принтами авокадо, а сверху тёмно-зелёный кардиган на пуговичках и с малюсенькими карманами, и даже помог зашнуровать высокие чёрные ботинки. Фани выглядел мило и абсолютно по-омежьи. Если бы он ещё подкрасил ресницы и губки коралловым блеском, то был бы самым неотразимым омежкой в мире. Когда мама Фани вышла из ванной, Александр приоткрыл от удивления рот. Он не ожидал что Галина, - у него так и не получалось называть её “Галя”, - такая красавица. Сколько ей должно быть лет? Двадцать семь, ну, двадцать восемь, не больше. Молодая по европейским меркам женщина. Оделась Галина просто - темно-серая юбка-карандаш и пушистый нежно-фисташкового цвета свитер с V-образным вырезом, на ногах полусапожки на невысоком каблуке, а свои светлые волосы она распустила, переложив на одну сторону, подкрутив немного концы и нанесла мягкий в тёплых тонах макияж. Галина, как и Фани, обладала тем типом внешности, который раскрывается только при внимательном взгляде, желательно кинокамеры или фотоаппарата или при вот таком подчеркивании. “Как и моя мама” - мелькнуло у Александра и тут же он понял, что хочет, чтобы все увидели в застрявшем в подростковом имидже Фани того красавца, которого видит пока, судя по всему, только он, Александр. Галина сначала не понимала, зачем вызывать такси, если у неё есть машина, но когда она села на заднее сиденье рядом с сыном и расслабилась, то до неё дошло, что иногда можно позволить себя обслуживать. А не вечно самой служить другим. В классическом ресторане гостиницы “Бристоль” Галина аккуратно посматривала на публику за столами и понимала - никто никем не интересуется и её скромное одеяние вполне годно для такого пафосного места. А когда официант принёс “комплимент” от заведения для Галины и Фани в виде двух бокалов шампанского за “создание атмосферы”, она не только очаровательно засмущалась, но и вся приосанилась и осмотрела зал уже совершенно другим взглядом. Если бы Галина, даже с маленьким Фани на руках двадцать лет назад попала бы в среду, где они должны были бы не выживать и доказывать своё право на жизнь и безопасность, а имела бы какие-то ресурсы для развития и просто могла бы оглядеться в новом для них мире, то вполне возможно было бы, что Фани сейчас был приёмным сыном какого-нибудь магната или арабского принца, когда-то заполучившего таких нереально притягательных омег в свою семью. Александр порадовался, что выбрал в этот вечер четверга небольшой, но мишленовский ресторан - как много раз потом он признался себе, это была одна из первых заявок на другой уровень жизни. А значит - и отношений Фани с Александром. Пусть привыкают. Если честно, еда была так себе. Хотя заказали даже тыквенный салат из Хэллоуинского меню. Но сервис, отношение обслуживающего персонала к гостям как к королевским особам, было именно то, за что и платили в данных заведениях. Александр сразу уловил присутствие тех пять альф, что сделали в их зале и сразу повели в их сторону свои носы. И с радостью отметил про себя, что на данный момент он ангажировал этих двух чудесных омег - мать и сына - и никому не позволит к ним приблизиться. И Александр незаметно для большинства бет в зале, но точно более чем заметно для всех альф и даже немногочисленных рассеянных омег дал знать о своём праве на этих существ: они под его защитой и никому нельзя сегодня забрать их внимание у него. Скорее всего, этот бокал Просекко был куплен кем-то из гостей, а не от заведения. И хорошо, пусть держат дистанцию. Александр - альфа. И он не допустит на своей территории чужих. А его территория, неожиданно для него, стала не только его семья, но и Галина и сам Фани. Как ни странно, мама Фани, когда приняла бокал этого несчастного Просекко, с благодарностью посмотрела именно на Александра. И Александру это очень понравилось. И он отметил, что понравилось ему и то чувство хозяина, покровителя, благодетеля для этих двух не ценящих себя, не знающих себе цены омег. Из ресторана вернулись не поздно, но Фани так развезло от трёх бокалов белого сухого, что, когда его на руках Александр внёс в квартиру, мама отправила сына мыться и ложиться спать. Его укрыли одеялом и омежка тихо засопел, а Галина предложила Александру ещё посидеть. Было видно, что ей интересен альфа её мальчика - она время от времени поглядывала тревожно и вопросительно на Александра. А после сегодняшнего его разговора с чиновником, Галина стала смотреть на Александра ещё и уважительно. – А у нас ведь и нет ничего, чтобы посидеть, - огорчился Александр, ему тоже хотелось поговорить с мамой Фани. - Давайте, мы пока чаем промоемся, а я закажу бутылку вина? Решили все-таки выпить кофе, а не чай, который Галина сварила на плите в ковшике. Курьер через полчаса принес заказ в пакете - к вину были ещё сыры и фрукты. Галина очень ловко всё это порезала, почистила и разложила на тарелке веером, пока Александр тихонечко, чтобы не разбудить спящего Фани, подтащил к дивану стол и откупорил бутылку. Выбрал он Аргентинское Шардоне 2038 года сбора урожая. То есть, всего три года выдержки. Галина, поставив тарелку, села на диван и подняла стакачик с вином - в доме не оказалось бокалов, и Александр разлил первую порцию в икеевскую посуду с детскими абстрактными рисунками. Чокнулись без тоста. – Алекс, а вы откуда приехали? Вы же не в Нидерландах родились, так? – Нет, у меня германское гражданство. Я там и родился. А мои родители, как и вы, выходцы из России. Здесь я живу по работе. И да, у меня ещё и дипломатический паспорт, работаю ведь в Международном уголовном суде. – Ох, такая… у вас… Работа!.. - неопределённо выразилась, но с восхищением, мама Фани. - Вы и высшее образование получили? – Конечно. Окончил юридический факультет Гамбургского университета с магистратурой. – Я о высшем для себя и не мечтала, - тихо и грустно оправдалась Галина. - Мне альфа... Отец Фанички, и школу не разрешил закончить. А когда мы сюда, в Европу сбежали, не до учёбы было. – Вы сбежали из-за жестокого обращения альфы к вам? - Не ко мне, - Галина явно пыталась в максимально спокойных красках описать свою непростую ситуацию. - Меня он... не трогал. Ну, в шестнадцать лет присвоил себе, метку поставил и к себе же домой перевёз. В школу больше не отпускал. – А ему сколько было на тот момент? – Альфы как правило выбирают себе омег помладше. – Это часто связано с тем, что альфы сами созревают попозже. Тут проблема в том, что альфы не упускают случая, созрев сами, перехватить омегу в самом начале его или её созревания. То есть, лишая детства. – Ну какое детство в шестнадцать лет? Все всё уже знают и понимают в этом возрасте. – Шестнадцатилетний человек ещё ребёнок. Даже с юридической точки зрения. – Это тут, в Европе так считают. А откуда я родом шестнадцатилетняя девушка-омега уже считается пригодной для жизни с альфой. Для семьи и детей. – А в каком возрасте вы родили Фани? – Ну, мне уже семнадцать было. – А сбежали вы?... – Я как родила Фаничку, так сразу начала тайно готовиться к побегу. – Что, так плохо было? – Плохо это не то слово, Сашенька, - Галина смотрела на свои руки, перебиравшие на тарелке ягоды винограда, - Альфа тот… ну, отец Фанички… – Простите, что перебиваю, - Александр заметил, что она ни разу не назвала его по имени. - Вы не вышли за него замуж? – А мне как-то и не предлагалось, - с горьким смешком ответила Галина. - У меня как в шестнадцать лет течка началась, так меня этот альфа и заприметил. Присвоил, пометил, привел к себе в дом, вернее, в дом к своим родителям и сказал - будет с нами жить. Утром уходил, а его мать на меня всю домашнюю работу повесила. Я как вставала с утра, так до его прихода и не присяду ни разу. Даже беременной так. Даже роды, схватки начались, а я с утра полы помыла да диваны с коврами пропылесосила! Только потом меня в роддом отпустили. На автобусе… – А когда узнали, что вы родили мальчика-омегу, то... – Да меня обратно в дом и пускать не захотели, - Галина подвыпила и стала разрешать себе пускать в голос нотки обиды и даже злости. - Сначала он требовал, чтобы я от Фанички отказалась, в детский дом его сдала, а когда я сказала, что не брошу своего мальчика, каким бы он ни родился, то отказался он от меня. Да я и рада была! Никто при выписке меня не встретил, я домой к родителям вернулась с кулечком, а в нём моё сокровище. – А ваши родители как отнеслись к рождению мальчика-омеги? – Они беты, - как-то уклончиво, но холодно ответила Галина. - Они и так-то всю жизнь тихими и озлобленными, как крысы жили. А тут я на их голову. Сама омега, да ещё и мальчика-омегу родила! Шипели, но из дома не выгнали. Альфа мой потом ко мне стал приходить. Своё брать. Поколачивать. Гадости всякие говорить про меня и мальчика моего. Угрожать нам. Что утопит Фаничку, как котенка безродного в ведре… Потом как-то сказал, когда я ему сына-альфу рожу, тогда к себе снова заберёт, но без Фанички, его моим родителям оставит. Только мне такого счастья не надо было! – Вы же через полтора года только уехали, сбежали, да? А почему не сразу? – Так сразу ни денег, ни паспортов заграничных у нас с Фаничкой и не было. Поэтому я на работу продавщицей устроилась в ночную смену в круглосуточный магазин. День с Фаничкой, а вечером мои родители с работы возвращались, они оба в строительной бригаде работали, и я с ними уже почти спящего Фаничку и оставляла. А сама работать шла. И сразу стала откладывать деньги. Паспорт заграничный на малыша можно только после достижения им годика делать. Вот к году Фанички я чуть денег и скопила. И подала тайком документы на загранпаспорта. А как получила их, доработала месяц, взяла своего уже бегающего мальчика и уехала из города тайком. Даже родителям не сказала и не попрощалась с ними. Сначала доехала до аэропорта ближайшего, в нашем городе не было, а потом улетела в Стамбул с Фаничкой. Там уже запросила убежища. – Так у вас с Фани международная защита? Женевские серые паспорта, да? – Нет, нам почему-то дали не защиту, а гуманитарные визы польские. Мы в Польшу и поехали, - Галина тяжело вдохнула, сменила тон. - Хорошая страна, на нашу похожа, и люди, и язык, и цены - всё хорошее. Мне легко было. – Фани мне как-то рассказал, как это "легко", - Александр в упор посмотрел на Галину. - На двух работах да по двенадцать часов на заводе! На ядовитом производстве! И по субботам уборкой в чужих квартирах зарабатывать! – Сашенька, это - легко! - тихо и назидательно, как маленькому, сказала Галина. - Тяжело это когда работаешь, а тебя тобой же попрекают, что ты - омега грязная и блудливая. Тяжело, когда сына твоего видеть не хотят, унижают, грозятся убить, а ты знаешь, что потом ему будет не просто тяжело в жизни, а на улицу будет страшно выйти. Тяжело это когда на работе работаешь, потом дома работаешь, ребёнка грудью кормишь т растишь, воспитываешь, а у тебя твои деньги забирает альфа или его мать, и ни слова благодарности в ответ - а так живут почти все омеги в моей стране. – Хорошо, что вы набрались смелости и смогли сбежать из этого ада. Вам ещё налить? – Да, спасибо. Никогда бы не подумала, что сухое белое такое вкусное. Всегда считала, что это либо кислятина, либо похоже на выветрившееся шампанское, - Галина пригубила от новой порции в стаканчике и ещё раз сменила тон, стала говорить с каким-то нескрываемым уважением, глянув украдкой в глаза Александра. - Да, в Европе альфы другие. – Если законы другие, то и люди другие, - легко высказал сто раз в семье слышимую им истину Александр. - Садисты и маньяки и здесь бывают. Но обыватели, если знают, что семейное насилие будет наказываться строго и общество не будет поощрять или равнодушно спускать преступление, простые люди начинают вести себя приемлемо. – Вы вот, Сашенька, и вовсе как рыцарь из сказки, даже как не альфа, - перешла на открытые комплименты Галина. - То есть, как альфа, но опять же, как герой кино. – Спасибо, - Александра, как и всех детей в его семье, приучили принимать похвалы как должное и не расплываться от них. - Скажите, а почему вы не хотите получить гражданство в Европе? Себе и Фани? – Кто ж его нам даст? – Вы уже оба живёте тут восемнадцать лет, - в свою очередь удивился Александр. - Платите налоги. Вкладываетесь в экономику европейских стран. Оба омеги. Лично вы, Галина, ещё и замужем за гражданина этой страны. Вам легко дадут гражданство эти же Нидерланды. Если вы не хотите польское. – Да зачем оно нам? Только морока по конторам бегать. – Гражданство это право решать судьбу страны, в которой живешь, - простые истины приходилось говорить простым языком. - Право, но есть ещё и привилегии. Это пособия, например, Фани по инвалидности, которой у него нет, а должна быть. Это бесплатное медицинское обслуживание и защита от государства в любых сложных жизненных ситуациях, что на территории Евро Альянса, что на территории других стран. Это более короткий рабочий день и профсоюзная защита. Это пенсия! Да-да! Вы не всегда сможете работать. А сейчас вы лично с Фани платите налоги, но в дальнейшем не сможете претендовать на помощь, защиту и пенсии. – Ох, Сашенька, может быть всё и так, - Галина почти перебила. - Но я не умею этим всем заниматься. – Есть специальные люди, представители, которые помогут пройти все процедуры. За ручку проведут. – Ой, помню я, - хмыкнула Галина. - В Польше без таких помогаторов ни в один ужонд не войдёшь. Как мафия какая-то! А по факту тобой же собранные документы просто в нужную дверь заносят. А деньги берут немалые. – Давайте я напишу вам весь список документов, необходимых для подачи на гражданство Нидерландов, а вы мне их привезете. И я всё сделаю. Бесплатно. – Сашенька... - Галина растеряно заморгала глазами. - Да разве так можно? – Конечно, даже нужно, - Александр хотел рассказать, что к такому виду помощи его и других детей в семье приучают их родители, но передумал: Галина была уже слишком уставшей и от дел, и от впечатлений дня, и от выпитого. - Соберу два пакета документов, всё подготовлю, вы оба только подпишите, и сам отнесу куда надо и буду сопровождать по всем инстанциям. Но это всё будет не быстро. А заниматься этим надо уже сейчас. Ну? Делаем? – Спасибо вам, Сашенька!.. - Галина явно была настроена ещё что-то сказать, начать благодарить Александра всё больше и больше пока только за одно намерение им помочь, но он перебил её. – Пока не за что. Давайте мы стол обратно поставим и диван ваш выдвинем? – Да я сама! Вы что? – Ну, пока я здесь, то почему бы и не помочь? А потом такси себе вызову, а вы отдыхайте. Завтра нам с Фани в больницу ехать… - Александр, поставив стол к окну и проверив его устойчивость и уже взявшись за нижний ящик дивана, притормозил, остановился. - Галина, может быть это не корректный вопрос… Но почему - Епифаний? Галина, до этого снимавшая диванную подушку и достававшая из-под неё постельное бельё, замерла. Опустила руки, да и глаза вниз. Вздохнула, но ответить решилась. – Я когда родила и мне объявили, что мальчик, но омега, носилась с сыном, из рук его выпускать боялась. А какая-то санитарка, когда швабру под нашими кроватями в палате гоняла, мне и скажи, что омеги-мальчики не жильцы на этом свете, так что лучше имя дать такое, чтобы потом и говорить не хотелось, не вспоминалось. – И какие такие имена дают тогда?.. - растерянно, но с негодованием спросил Александр. – Я тоже тогда обиделась, но спросила - какие, например, такие имена, - Галине явно было неприятно это было вспоминать. - Евграф. Или - Акакий. Или - Мокий какой-нибудь. – И где вы нашли Епифаний? – В интернете, конечно же! - Галина как-будто извинялась. - Но мне хотелось всё равно чтобы красивое было. Вот я и выбрала - Епифаний. Епифаничка. Фаничка мой, Фаня. – Очень красивое имя. Честно. Фани. Волшебная фея. - 3 - Провожали Галину днём в воскресенье. Езды до её фермы было часа три-четыре, поэтому она собралась выезжать сразу после обеда, до этого долго и не без женского раздражения разговаривая с мужем по-голландски по телефону. – Вот зануда! - проворчала она тихо, когда закончила разговор, а потом громко скомандовала. - Ну, мальчики, провожайте меня. Александр подхватил несколько сумок с вещами, а Галина взялась выкатывать из квартиры Фани. Они кое-как, сжавшись и вжавшись друг в друга, вместились в лифт и выдохнули только тогда, когда двери открылись на первом этаже. Александр сначала спустил с крыльца сумки к подогнанному к дверям парадной машины Галины, а потом аккуратно свёз вниз Фани. В последние дни Галина только что пылинки ни сдувала с Александра. В пятницу он с утра отвёз Фани в больницу, дав Галине время погулять по магазинам. В больнице они проторчали в очереди на приём три часа. Зная такую особенность государственных медучреждений, Александр взял с собой свой лэптоп и всё время нудного ожидания просматривал правила получения гражданства Королевства Нидерланды, накидал план действий и подготовил список документов, которые надо было собрать для этого Фани и его маме. А чтобы они собирали эти бумажки побыстрее, он также расписал им по пунктам, прикрепив к каждому пункту ссылки на документы, что их ждёт в случае получения гражданства. Как минимум - пособия и защита для омег, бесплатная медицинская страховка, инвалидность для Фани со всеми привилегиями в этом статусе. И самое интересное, что может привлечь вечно устающего на работе омежку - укороченный рабочий день. Ибо граждане Евро Альянса не могут по нормам профсоюзов работать больше восьми часов. А Фани, как только он получит инвалидность, так и вовсе полагается тогда четырехдневная рабочая неделя с тем же самым заработком, какой он получает от компании “Цветы Голландии” сейчас, лишь потому, что он станет, - а Александр в этом не сомневался, - подданным Королевства Нидерланды и гражданином Евро Альянса. Всё время, пока днём пятницы Александр в больнице занимался поиском информации об этом, Фани переписывался в чате “Порнофильмы” и извинялся - за всей этой беготнёй и волнениями он вчера, в четверг не выложил нового вопроса и вообще в эти дни мало уделял внимания и группе, и чату, и теме секспросвета в целом. И Александр, привыкший быть с собой честным, признался себе тогда же, что ему нравится, что внимание Фани сейчас сосредоточено на нём, Александре и маме Фани. В субботу они устроили настоящее путешествие по Гааге. Ведь за всё это время ни Галина, ни Фани не были ни разу тут в музеях, мало гуляли по городу, просто крайне редко выходили куда-то. Поэтому после завтрака дома Александр на такси отвёз маленькую семью Лиловых в Маурицхёйс, точно рассчитав, что Галине понравятся королевские интерьеры, а Фани - собранная и вполне себе изысканная коллекция картин старых мастеров. После полуторачасовой экскурсии - а Александр заказал им билеты с экскурсией в группе, указав, что один из экскурсантов будет в инвалидном кресле - они перекусили в ближайшем кафе бельгийскими тыквенными вафлями со взбитыми сливками, украшенными не сезонными ягодами, и кофе латте, а потом отправились на прогулку по Парку Мадуродам. После чего Александр всех пригласил в маленький семейный греческий ресторан, где они, под музыку квартета народных греческих инструментов, объедались и знаменитым греческим салатом, и мясом ягнёнка, запечённым с овощами и сыром, и пирожками и запивали всё это некрепким домашним вином, оказавшимся неплохим, похожим га итальянское Кьянти. Надо было произвести благоприятное впечатление на тревожную, что не скрылось от внимания Александра, маму Фани. Показать, что некоторые избранные альфы могут быть сдержанными, заботливыми и щедрыми к своим омегам и их родственникам. И вот они провожают абсолютно влюблённую в Александра маму Фани в её деревню, где она снова будет работать на трёх должностях за одну зарплату на ферме мужа-беты, голландца и его семьи, пять дней в неделю по двенадцать часов, потом вечером будет заступать на "вторую смену", готовя и обслуживая чужих ей людей, а ночью, наконец-то добравшись до кровати, будет хорошей женой для своего благодетеля. – Ну, прощаемся? - как-то тихо, дрогнувшим голосом спросила Галина. Фани, как маленький ребёнок, распахнул ручки - обнимашки! Но Галина прижала своё сокровище к себе сильно, а потом коротко, но быстро поцеловала и в волосы, и в щёчку, и в шейку, и в плечико. Александр протянул руку для прощания, Галина взяла его за неё, но тоже притянула его к себе, подхватив и обняв другой, левой свободной рукой за плечи. – Я очень рада, что у моего мальчика появился такой… - она запнулась в своём шепоте. - Покровитель, как вы, Сашенька. Когда машина скрылась за поворотом с выезда из двора, Александр не глядя на Фани, ни о чём не спрашивая его, взялся за ручки кресла и одним махом вкатил его на площадку наверх через крутую лестницу крыльца. – Ого! - только и успех хохотнуть Фани, а Александр уже вкатывал его в холл - он теперь уже знал код от входной двери - и тут же вкатил в лифт, ещё не успевший уехать в этот воскресный день. И только когда двери лифта закрылись, Александр наклонился к уху Фани и сказал с хрипотцой: – Зацелую. Фани только тихо ахнул. Но после этого задышал быстро, глубоко, но рвано. В квартиру Александр вкатил Фани стремительно. Так же стремительно вытащил из кресла, закинул себе на плечо что-то бормотавшего омегу, быстро пересёк два метра от входных дверей до спальной ниши Фани, и опустил осторожно своего мальчика на кровать. И вот только тогда стал целовать. Жадно, настойчиво, глубоко. Фани, когда Александр уже начал его раздевать, с большим трудом вырвался из этого всасывающего его поцелуя и даже из рук альфы. – Мне надо в ванную, - едва справляясь со сбитым дыханием, прошептал едва слышно Фани, находясь уже почти под полностью навалившимся на него своей изящной, но всё-таки накаченной и раскормленной тушей Александра. – Ты издеваешься, да? - чуть не пискнул Александр своим низким голосом, поэтому получилось пискнуть с хрипотцой. - Никакой ванной! Да хоть описайся подо мной! Сначала я тебя трахну, а потом уже всё остальное. Где, кстати, пакет, что я принёс в понедельник? Это было сказано и со страстью, и со смехом, и с какой-то несвойственной сдержанному Александру наглостью, так что Фани, сначала обалдев от такого напора, просто расхохотался. – Ладно! Давай, трахай! - по-мальчишечьи прокричал он, а потом сжал за виски голову Александра в своих ладонях и проговорил сквозь зубы: - Мой зверюга! Ни ужина, ни прогулок, ни разговоров, ни фильмов в этот вечер воскресенья не было. Александр потом, через много лет, вспоминал эти несколько часов вечера, ночь и утро понедельника как самое счастливое время своей жизни. В его руках был нежный, хрупкий, но страстный и такой же ненасытный в сексе, как он сам, мальчик, доставивший ему такое счастье и такие никогда им до этого не испытанные эмоции, что после этих нескольких часов Александр внутри себя дал Фани другое, дополнительное имя: “Мой”.