Неизвестный любовник/Unknown lover

Первая неделя в школе закончилась. Это был довольно непримечательная неделя. Я познакомился с новыми профессорами и воссоединилась со старыми. Я храбро стоял под жарким полуденным солнцем в очереди за едой в кафетерии и играл в ROV (Arena of Valor) с друзьями в свободное время. В первый день, когда мы снова увидели друг друга, глаза Гаса расширились, когда он оглядел меня с головы до ног с широкой улыбкой, а Сао спросил: — Что за… кто это…? — Он такой чертовски красивый, мой друг! — Комментарий Нила заставил меня рассмеяться. — Ты преувеличиваешь, — покачал я головой. Они не задавали слишком много вопросов. В основном мы просто болтали о Америке, Нью-Йорке, каково это, погода, люди, еда, терялся ли я, какие там кинотеатры? Они по очереди задавали вопросы. Когда нам больше не о чем было говорить, это были типичные вопросы, которые задают человеку, только что вернувшемуся из-за границы. До сегодняшнего дня… — Эй, ты с кем-нибудь там замутил? Какие-нибудь горячие парни? Вопрос задал Сао, пока мы ждали наши напитки под зданием. Глаза Гаса и Нила тут же метнулись ко мне. — Что…? — спросил я, опешив. Лицо другого человека было отчетливо в моем сознании, но я никому не расскажу о нем, особенно этим троим. — Им нравится такой стиль… азиатский, китайский вид? — Я не знаю. Это зависит от человека, верно? — Значит, кому-то ты должен нравиться, — подытожил он. — Кому? Расскажи нам. — Никому. О ком я должен говорить? Я имею в виду, там так много людей, им должны нравиться все виды. — О да? — Нил прищурился, ухмыльнулся и поддразнил. — Да, что? Никому, клянусь! — настаивал я. Мне хотелось встать и пойти ждать свой напиток, но это выглядело бы подозрительно, поэтому я решил остаться на месте. Анвар… Я никогда не задумывался о том, какой стиль нравится Анвару. Я никогда серьезно не думал об этом, потому что, судя по тому, что я видел, он встречался со всеми типами. Единственное, что у них, казалось, было общего, это… Я не знаю… сильное чувство собственного достоинства, крутость и харизматичность, наверное? Но я совсем не такой. Вот почему мне было интересно, что он во мне увидел, но размышления об этом не помогут, это только сделает все более болезненным. Я посмотрел вниз на свой телефон, слушая, как меняется разговор моих друзей. Через несколько секунд тема сменилась с меня на игру Dota, в которую они играли прошлой ночью. Затем кто-то несколько раз ткнул меня в спину. Когда я обернулся, я поймал взгляд Гаса. Он кивнул в другую сторону, затем ухмыльнулся, слегка поклонился старшекурснику по имени Пим и кивнул двум другим друзьям с нашего курса, которые были позади него. — Привет, Пи. — Эй, эй, эй, — знакомый голос заставил меня остановиться. Я услышал, как Сао и Нил приветствуют Пи Пима, а я не сказал ни слова, даже когда поднял глаза и встретился взглядом. — Ну, как дела, ребята? Встретили каких-нибудь гениев в этом году? — Он окинул взглядом всех в группе, прежде чем его взгляд остановился на мне. — Нет, мы не ходили на это мероприятие, — ответил Гас. Мне не понравился этот взгляд. Дискомфорт подкрался ко мне. Мне было так некомфортно, что я хотел уйти, но бегство не помогло бы. Я бы лучше остался здесь со своими друзьями и позволил ему пережить это вместо меня. Я почти забыл о долге моего старшекурсника. Странно, после того, как мы так плохо расстались тогда, он больше не пытался связаться со мной, и в конце концов он исчез из моих мыслей. — Блю, что ты делаешь позже? Слышал, наш курс собирается выпить после занятий сегодня вечером, — он повернулся и прямо пригласил меня. — Я не пойду. — Сразу домой? — Вероятно. — Я все равно проезжаю мимо твоего дома, я тебя подвезу, — безапелляционно решил он, а я невольно нахмурился, пытаясь скрыть свое недовольство. — Я сам могу добраться домой. — Пи, Блю идет со мной позже, нам скоро нужно уходить, — вмешался Гас. — Гас, ты уже уходишь? Профессор Чок только что сказал, что хочет с тобой поговорить. Я только что спустился из твоей комнаты, — добавил Болл, стоявший позади Пима. Это остановило Гаса. Он встретился со мной взглядом, словно извиняясь за то, что смог помочь так мало. Я никогда не думал, что увижу его снова… Неважно. Вероятно, это только на семестр. Не то чтобы мы видимся каждый день. — Тогда я пойду с Пи сегодня вечером, — перебил я его, зная, что Пи Пим не отпустит меня так просто. Если бы мы были только вдвоем, я не знаю, ввязался бы я в драку или нет, но сейчас я работаю в режиме к черту все и мне все равно. Если Гас и профессор Чок начнут разговаривать, это, вероятно, затянется на несколько часов. — Я ухожу. Увидимся в игре, — я встал, заплатил за свой напиток, взял свое мороженое и повернулся, чтобы попрощаться со своими друзьями, которые смотрели на меня с разными выражениями: ободрение, извинение. Я кивнул на прощание и последовал за Пи Пимом к его машине. — Блю, ты не отвечал на мои сообщения, — как только мы остались вдвоем в машине, он сразу же задал вопрос, повернув свое скульптурное лицо прямо ко мне. — Ты меня заблокировал? — Я тебя не блокировал. — Тогда почему ты не прочитал и не ответил ни на одно из моих сообщений? Слова Пи Пима заставили меня замолчать. Как я мог ответить, когда он на самом деле не отправлял никаких сообщений? — Я не знаю, — коротко ответил я, отвернувшись к окну, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор. Взгляд Пи Пима оставался прикованным ко мне несколько секунд, прежде чем он вздохнул, сдался и завел машину. — Блю, ты все еще злишься на меня? — небрежно спросил он, когда машина проехала через университетские ворота. — Я больше не злюсь, — больше, чем просто не злиться, я не чувствовал вообще ничего. Эти два слова едва ли покрывали тот факт, что я даже не думал о Пи Пиме в последнее время. — Я скучаю по тебе, Блю, — тихо вздохнул Пи Пим. — Что мне нужно сделать, чтобы ты снова разговаривал со мной хорошо, как раньше? — Разве я сейчас не разговариваю с тобой хорошо? — сухо огрызнулся я. У меня не было желания говорить, не было желания даже смотреть на него. Как я мог быть так сильно влюблен в этого человека? Теперь, даже если я попытаюсь вспомнить те чувства, я едва ли могу их вспомнить. Время действительно меняет вещи. В прошлом году я думал, что он такой крутой… Теперь он просто обычный человек, ничего особенного. Настолько обычный, что я могу скользнуть взглядом мимо него за одну секунду. Его слова больше не заставляют мое сердце биться быстрее, как раньше, хотя он говорил мягко, используя уговоры. Все было безразлично. Совершенно пусто. Такое ощущение, будто я разговариваю с кем-то незначительным. — Почему ты все еще в этом университете, Пи Пим? Разве ты не закончил учебу? — Я сейчас на третьем курсе, Пи Пим уже должен был закончить учебу. — Я не зарегистрировался на достаточное количество кредитов летом, поэтому мне придется брать их в этом семестре и в следующем. Блю, ты проходишь стажировку в следующем семестре, верно? Ты собираешься в то же место, что и я? Я могу замолвить за тебя словечко. — Все в порядке, я еще не думал об этом. — Блю, — голос Пи Пима смягчился, он периодически поглядывал на меня во время вождения. — Да? — Я все еще люблю тебя, — пробормотал он. — Очень сильно. От человека, которого я когда-то глубоко любил, фраза, которую я когда-то любил слышать, фраза, которую я когда-то жаждал услышать… Теперь единственное, что я чувствую, это дискомфорт. — Я думал, что после четырех месяцев, когда мы не были вместе, когда ты мне не отвечал, я бы тебя забыл. Но, увидев тебя сегодня, разговаривая с тобой вот так… Я понимаю, что никогда по-настоящему не забывал тебя. Что мне делать? Мне так неловко, я просто хочу исчезнуть отсюда. — Пи Пим, я думаю… Я думаю, что все кончено. Слишком поздно вести этот разговор, — попытался я объяснить. — Я тебе больше не нравлюсь, да? — Это был прямой вопрос, настоящая проверка моих чувств. Шесть месяцев назад я бы просто молча опустил голову, чтобы избежать ответа. Но теперь, когда я больше ничего не чувствую, все легко. —Ты мне больше не нравишься, — ответил я спокойно и безмятежно, на удивление. — Мне жаль. На лице Пи Пима промелькнуло удивление, прежде чем он быстро взял себя в руки. Он несколько минут ехал молча, а затем припарковался возле моего дома, как он обычно делал, потому что я не осмелился позволить ему высадить меня у двери. — Блю, — позвал он, останавливая меня от открытия двери. Его темные глаза пристально смотрели на меня. — Ты больше ничего не чувствуешь ко мне? Совсем ничего? Это правда? —… — Я знаю, что много напортачил, много раз делал тебя несчастным, когда мы были вместе. Теперь я знаю, что был ужасен, — его красивое лицо было меланхоличным, когда он повернулся ко мне. — Я действительно хочу, чтобы у нас все получилось. Я молчал, не зная, что ответить на его слова. В голове было пусто, когда я слышал все эти сладкие слова. — Если бы я сказал, что исправлюсь, ты бы снова со мной разговаривал? — Пи Пим нежно взял меня за руку, слегка поглаживая тыльную сторону моей руки большим пальцем. От этого прикосновения я замер и подумал о другом человеке, делающем то же самое. Хотя действия были одинаковыми, чувства, которые они вызывали, были такими разными, несравнимыми. — Я не знаю, — тихо ответил я, пытаясь выкинуть лицо Анвара из головы. Я пожалел о своем расплывчатом отказе в тот момент, когда увидел надежду в глазах другого человека. Он не думал, что это отказ, как я, не так ли? — Я не шучу, Блю. Просто дай мне шанс, и я сделаю нас лучше, чем когда-либо прежде. — Его твердые слова не сделали меня счастливым или взволнованным, вместо этого я почувствовал еще большую пустоту. — Пи Пим, я не думаю, что так получится. — Я могу это сделать, Блю. Можешь дать мне шанс доказать это? Я поджал губы. Человек передо мной заводился, и не в хорошем смысле. Мне еще целый семестр учиться. Даже если он сказал, что он сказал, что у него были занятия только в других корпусах, он, вероятно, все еще ошивался бы возле моего факультета, как и раньше. Пи Пим был ужасен, когда злился или когда что-то шло не так, как он хотел. Я живо помнил его крики и яростное выражение лица. Еще один семестр. Если бы я мог избегать его, я бы это сделал. Я постараюсь не видеть его. Пусть делает, что хочет, в худшем случае эта ситуация, вероятно, продлится всего четыре месяца. — Доказать что? Я не собираюсь с тобой снова сходиться. — Нам не обязательно снова сходиться… Пока что, — он крепче сжал мою руку и слегка улыбнулся. — Если ты скажешь, что ничего не чувствуешь, могу я снова ухаживать за тобой? Я не думал, что это хорошая идея. Но Пи Пим перебил дальнейшие обсуждения. Он поднес мою руку к своим губам. Вместо того, чтобы поцеловать меня, как я ожидал, он просто прижал ее к своей теплой щеке. — Я действительно постараюсь ради нас, Блю. Все, что ты хочешь, чтобы я сделал, просто скажи мне. Он изменился, или это я изменился? Пи Пим в моей памяти не был таким раздражающим. Он был очаровательным. Мне нравилось смотреть, как он улыбается, и мне нравился тон голоса, который он сейчас использует со мной. Несмотря на то, что он делает почти все то же самое, кажется, что он совершенно другой человек. Если это всего лишь вопрос о том, чтобы не видеться друг с другом часто, месяц не будет таким уж долгим, я думаю. Я отдернул руку, крепче сжал свою сумку и приготовился выйти из машины. Я остановился, задумавшись на мгновение. Это то, что я всегда делал с тех пор, как встречался с ним. — Тогда, давай начнем с того, что ты перестанешь со мной флиртовать. Может, ты к этому привык, но я не девушка. Мне это не нравится.

***

POV Анвар… Два месяца… С начала осеннего семестра я пытаюсь жонглировать своим расписанием. Работа моделью, плюс моя диссертация, которая требует еженедельных консультаций и отчетов о проделанной работе. Я старался свести к минимуму работу моделью, сначала я думал, что не буду брать никаких заказов до окончания учебы, но агентство всегда умудряется убедить меня взять больше работы. Большую часть времени я провожу в колледже и студии. Я почти никогда не возвращаюсь в свою квартиру, если только не заканчиваю свою еженедельную работу больше чем на день раньше. Это случилось только один раз с начала семестра. Я чувствую, что постоянно задерживаю дыхание, как спортсмен, которого тренер заставляет бежать вперед с опущенной головой, не зная пункта назначения. Я сосредоточен только на каждом шаге, я не вижу будущего, у меня нет времени думать о прошлом или о чем-либо еще. Я сосредоточен только на том, что у меня в руках в данный момент. Вот что я чувствую, когда погружаюсь в работу, и я живу и дышу этим чувством уже более шестидесяти дней. Вчера была фотосессия для презентации совета директоров, плюс все материалы для коллекции, над которой я работаю. Я спал семь часов, как раз достаточно, чтобы мое лицо не выглядело ужасно сегодня. До сегодняшнего дня. Я быстро моргнул, прогоняя остатки сонливости в голове, отвел взгляд от своего изображения на экране macbook и улыбнулся Джеро, известный фотограф, который провел эту фотосессию. Он такой эффективный, все это заняло меньше пяти часов. Команда и модель собирались выпить после клубной вечеринки бренда. Джеро пригласил меня, и хотя я хотел выпить, прошло уже много времени, я отказался. Лучше выпить дома, по крайней мере, я смогу отдохнуть. Я пришел домой в 7 вечера и был удивлен, увидев Джаспера и Джордана на диване. Они были одеты лучше, чем обычно, не в свои обычные боксеры и футболки оверсайз, а в более красивую повседневную одежду. — Что происходит? — Я взглянул на многочисленные бутылки с ликером, выстроенные в ряд на прилавке, аккуратно упакованный каннабис в прозрачных зиплок-пакетах и пиво. — Идея Джордана, — Джаспер кивнул в сторону человека, который слегка приподнял бровь. — Я, — Джордан встал, подошел ко мне и показал свой телефон. Это было приложение Tinder, на фотографии профиля была шатенка, немного в богемном стиле. — Она придет сюда с группой друзей. Макс тоже придет. Сегодня вечером у нас небольшая вечеринка, небольшая встреча, потому что нам в последнее время слишком скучно. Ты сегодня здесь спишь? — Я планировал. Я собирался пригласить тебя выпить, если бы увидел тебя. — Присоединяйся к нам. Они будут рады тебя видеть. — Рады? — повторил я. — Эти девушки невероятно горячие, очень крутые. Одна из них даже упоминает тебя в своей биографии в Tinder. На этот раз Макс будет убит горем. Я слегка запнулся на этих словах. Мои мысли вернулись к тому времени, когда я спал со многими людьми. Секс… Я никогда не думал, что у меня зависимость от него, когда он был легко доступен, но в тот момент, когда я решил прекратить все эти отношения, это сильно ударило по мне в течение первого месяца. Чем больше я думал об ушедшем, тем больше мне хотелось прикосновений. Было бы легче кого-нибудь позвать, но одна мысль о том, что придется это сделать и смотреть в чужое лицо, наполняла меня пустотой. Я не могу, я не хочу… Я не знаю, какое слово точнее, так как оба верны. Я не хочу спать с другими. Я не хочу обнимать других. Это мучительно, потому что нет других вариантов. Если я не обниму кого-то другого, я не смогу обнять никого, потому что человека, по которому я скучаю, больше нет рядом, чтобы обнять. Это так просто и жалко. — Я выйду выпить позже, — кивнул я, сжимая свой macbook и толстый журнал мод, возвращаясь в свою комнату и не забывая подчеркнуть нашу договоренность. — Но не включайте меня в эту штуку с Tinder. — Скоро увидишь! — крикнул Джордан, прежде чем замолчать после того, как я закрыл за собой дверь. Я тяжело вздохнул, надеясь выдохнуть усталость из груди. Было еще более тоскливо возвращаться в эту комнату, смотреть на пустую кровать и шкаф с пустым местом. Даже несмотря на то, что это не занимает половину шкафа, видимая пустота напоминает мне о том, когда там висела чья-то одежда. Он даже не все забрал. В корзине для белья осталась одежда, большая белая футболка, в которой он любил спать, а его зубная щетка и другие туалетные принадлежности все еще были разбросаны в ванной и спальне. Я не знаю, было ли это непреднамеренной небрежностью или преднамеренным актом насмешки. Я посмотрел на смятую футболку, аккуратно висящую на манекене, которым я не пользовался. Я подходил все ближе и ближе, остановившись перед ней. Образы Блю, одетого в нее, заполнили мою голову. Тяжелый груз давил на мое сердце, в то время как остальное тело казалось легким, полым, пустым. Он никогда не отвечал ни на одно из моих сообщений, независимо от платформы. Я не часто писал ему, работа и другие дела занимали меня. Я думал о Блю только тогда, когда у меня было свободное время, время, которое позволяло моему мозгу думать о вещах, отличных от проектов, диссертаций и сроков. Я наклонился, пока мой лоб не коснулся мягкой ткани. Мои веки медленно закрылись, оставив только темноту. Было бы хорошо, если бы я действительно держал его, а не только его выброшенную одежду. — Я так устал сегодня, — тихо пробормотал я, зная, что только я один это услышу. —… — Я так скучаю по тебе. —… — Было бы намного лучше, если бы ты был здесь. За два месяца я отправил три сообщения и сделал один звонок. Помимо чтения их, он ни разу не ответил. Действительно. Я тоже ничего нового не публиковала в Instagram. Я не знаю, как у тебя дела. Ты в порядке? Ты уже забыл меня, как и говорил? Не забывай меня еще. Не отказывайся от меня еще. Пожалуйста. Я проснулся в 8 вечера, заметив карандаш все еще в моей руке и бумагу исписанную каракулями и заметками. Я оставил все на столе как есть и пошел умыться. Может быть, сегодня вечером мне действительно стоит расслабиться. Я так усердно работал несколько месяцев. Вечер отдыха, чтобы забыть обо всем, выпить и поболтать с друзьями, был бы неплох. Музыка и смех доносились снаружи, когда я открыл дверь. Я понятия не имел, когда началась эта вечеринка, но казалось, что многие люди адаптировались к ней быстрее, чем ожидалось. В комнате было десять человек, включая меня. Джордан, Джаспер, Макс и Том, друг Джордана. Я не знал ни одной из девушки. Я предположил, что все они с Tinder. Я кивнул всем, кто смотрел на меня, прежде чем плюхнуться на пустой диван. Макс был слева от меня, а справа от меня сидела миниатюрная девушка с гладкими, черными, волнистыми волосами, доходящими до середины спины. У нее были острые черты лица, подчеркнутые макияжем, который придавал ей сексуальный вид. На ней был белый топ с открытыми плечами, который подчеркивал ее фигуру, и облегающие брюки с заниженной талией. — Привет, — поздоровался я со всеми, улыбаясь, прежде чем ответить более широкой улыбкой девушке рядом со мной. — Я думал, ты не придешь, — проворчал Джордан, протягивая мне напиток из другого конца комнаты, прежде чем вернуться в свое прежнее положение, прижавшись к светлокожей девушке рядом с ним. Я не ответил, наливая себе виски, незаметно наблюдая за всеми. Джордан много пил, его лицо уже покраснело. Смутьян любил напиваться на вечеринках, чтобы побудить всех остальных пить больше. Девушке рядом с ним, похоже, нравилось его поведение, судя по их взаимодействию. Это был та же девушка из Tinder, которую показал мне Джордан. Джаспер сидел на маленьком диване в углу, закинув ногу на ногу, часто затягиваясь косяком, тихо беседуя с девушкой, сидевшей апатично в кресле. В тот момент, когда мои губы коснулись первой капли виски, у меня появились мурашки. Я слишком долго был вдали от него. Я немного выпил, пока работал в первые дни, но должен был признать, что такое пьянство ощущалось совершенно иначе. Мне не потребовалось больше пяти минут, чтобы узнать имена всех. Я потягивал виски, слушая хип-хоп, который включил Джордан, слушая разговоры всех, иногда смеясь вместе со всеми. К двадцатой минуте я наконец взял косяк, неуверенно держа его, прежде чем зажечь. Шестидесяти с лишним дней было достаточно, чтобы изменить мои привычки, перестать сосредотачиваться на столь многих вещах и сосредоточиться только на том, что было прямо передо мной. Теперь, когда я пытался перестать думать о проекте и диссертации, я был вынужден сосредоточиться на всем, что происходит сейчас. Как только начались игры, все перешли от флирта к серьезному, сильному пьянству. Раздались возгласы и крики, Джаспер громко смеялся и показывал пальцем: Попал! Я покачал головой, обнял Татьяну, миниатюрную девушку рядом со мной, и залпом выпил рюмку водки. — О, боже мой… — пробормотала она, прежде чем повернуться и широко улыбнуться мне, обнажив свои идеально ровные зубы, а затем тихо засмеяться. — Боже. Время шло, и все автоматически погружались в чувство близости. В итоге я пил под руку со многими людьми, даже со своими друзьями, в качестве наказания за игры. — Ой, извините, — быстро сказала Татьяна, после того как споткнулась в мою сторону, пока мы пили. Ее гладкий лоб коснулся моей шеи, оставив слабый запах шампуня от ее волос. — Все в порядке, — пробормотал я, вовремя подхватив ее за руку и помогая ей вернуться на свое место. — Я думала, что я довольно стойкая, когда дело доходит до алкоголя, — она закатила глаза с ухмылкой. — По крайней мере, самая стойкая в моей группе. — Похоже на то, — засмеялся я. Все были довольно пьяны, но никто не был совершенно недееспособен. Не было рвоты, ничего грязного в этом роде. Это было просто то опьянение, которое заставляло все течь более плавно. Мы меняли игры всю ночь, по очереди выигрывая и проигрывая, сталкиваясь с различными наказаниями. Они варьировались от четырех рюмок подряд до распития спиртного под руку с другим проигравшим и поцелуев вслепую с кем попало. Инструкция прозвучала прежде, чем я успел отреагировать на наказание. Прежде чем я успел осознать это, я стоял, и кто-то толкал меня вперед, пока мое тело не прижалось к другому человеку, чья рука неуклюже ощупывала меня. В моей голове промелькнула грубая мысль, заставившая меня поморщиться. Я почувствовал укол вины, и было бы лучше, если бы человеком с завязанными глазами был Джордан или Джаспер. По крайней мере, зная, что это мужчина, нам не пришлось бы заставлять больше, чем на двадцатисекундную встречу губами. Но тонкая рука и нежное прикосновение к моей груди говорили мне, что это не так. Я стоял совершенно неподвижно, пока человек передо мной начал ощупывать меня, ища мое лицо. Смех, тихий вздох, а затем мягкие губы, прижавшиеся к моим, заставили мое сердце биться быстро, почти мгновенно. Опьянение в сочетании с долгой сексуальной засухой действительно поразило меня. Я старался не прикасаться к ней, ведя ожесточенную внутреннюю борьбу, которая продолжалась до конца поцелуя, моя реакция была такой же скованной, как стена. Это был худший поцелуй, который я когда-либо кому-либо дарил. Сняв повязку с глаз и встретившись взглядом с Татьяной, она слегка приподняла бровь, выглядя смущенной, поджав губы, даже когда широко улыбалась. Она быстро вернулась на свое место на диване. Джордан первым встал, взял Даниэлу за руку и повел ее к лестнице. Он наклонился и взвалил ее себе на плечо. Даниэла пронзительно вскрикнула, сильно ударив Джордана по спине, но в то же время смеясь, казалось, получая от этого удовольствие, прежде чем вернуться, чтобы пополнить свой виски. Менее чем через пять минут, Макс встал. Он взял свою сумку, попрощался со всеми и направился вверх по лестнице вместе с Кристи. Девушка по имени Элла заняла место Макса и начала разговор со мной. Джаспер продолжал передавать джойстик по кругу. Элла был красива: светло-каштановые волосы в свободных локонах, изогнутые брови, пленительные двойные веки, маленький, вздернутый носик и полные, выразительные губы. Она сказала, что она соседка Татьяны по комнате. Мы поговорили о вирусных видео, которые она видела в интернете, прежде чем она передала мне джойстик и, скрестив ноги, натянула свое короткое, облегающее платье еще выше, чтобы показать свои бедра. — Знаешь, мы очень близки, и мы делаем почти все вместе… почти все, правда. Я вздрогнул, мне не понравилась мысль, которая сразу же возникла в моей голове, и я быстро отбросил ее. Элла усмехнулась, казалось, зная, что я понял. Она встретилась со мной взглядом. — Татьяна подписана на тебя в Instagram, знаешь. Я начинаю думать, что мне тоже стоит подписаться. Она наклонилась ближе, что-то шепча. Я криво усмехнулся, не отвечая, уже зная, к чему идет эта вечеринка. Разные мысли наводнили мой разум. Моя рука продолжала автоматически подносить стакан с виски к губам, снова и снова, пока кто-то, нет, двое, не подошли достаточно близко, чтобы наши тела соприкоснулись. Я глубоко вздохнул, используя другую руку, чтобы быстро вытереть лицо. Казалось, время ускоряется под воздействием алкоголя. Эта ситуация была знакомой, мне уже делали подобные предложения раньше. Я не в первый раз на такой вечеринке. Разряд электричества пронзил мой позвоночник, когда Татьяна своими длинными ногтями слегка коснулась моей груди. Секс был чем-то, чем я мог заниматься без эмоциональной вовлеченности, сосредотачиваясь только на поверхностном удовольствии от физических атрибутов. Это было то, чего мне никогда не не хватало с подросткового возраста. Возможно, это был первый раз почти за десять лет, когда я так долго никого не касался. И вот, это случилось. Две привлекательные, хорошо сложенные, игриво флиртующие латиноамериканки. Мы были на вечеринке, специально предназначенной для свиданий на одну ночь. Все встало на свои места. Мое тело почувствовало пробуждение просто от прикосновения их обеих с обеих сторон. Мой разум вызывал образы обнаженных тел, но другая часть меня чувствовала, что я схожу с ума. Потому что лицо, которое я видел, было не тем, что было рядом со мной, а кем-то другим, кем-то далеким и недостижимым. Мое тело ныло от желания, но я был парализован, потерян в мыслях. Черт возьми, ты сводишь меня с ума. Я медленно выдохнул, слегка наклонившись вперед, прежде чем встретиться взглядом с обеими девушками. Татьяна приподняла бровь, удивление Эллы было неподдельным. — Мне очень жаль. Вы обе невероятно красивы и сексуальны. Джордан вероятно, не упомянул об этом, — я сделал паузу, наблюдая за их реакцией. — Но я здесь только для того, чтобы выпить. Я провел еще несколько минут, отвергая их ухаживания и извиняясь. Я поймал удивленный взгляд Джаспера. Он ничего не сказал, просто продолжал затягиваться косяком, прежде чем отвернуться, чтобы поцеловать девушку, с которой разговаривал всю ночь. Я воспользовался этим моментом, чтобы извиниться и уйти с дивана в свою спальню. Я рухнул на кровать, уставившись на простую белую футболку. Запах алкоголя задержался в моем дыхании. Я медленно растянул улыбку, а затем издал тихий, глупый смешок. Желание вспыхнуло, пульсирующая боль по всему телу. Но ты, за тысячи километров, ты, кто даже не ответил на мои сообщения и исчез из моего поля зрения на два месяца… У тебя есть сила заставить меня бросить все и лежать здесь, думая только о тебе. Что, черт возьми, ты со мной сделал? Я стиснул зубы. Когда я открыл глаза, я увидел Блю в огромной белой футболке, мимолетный взгляд на его задницу, когда он наклонился, чтобы что-то поднять, или встал. Когда я закрыл глаза, я увидел стройное тело, поднимающееся, чтобы оседлать меня, голые ноги, прижимающиеся к кровати, близко к моей стороне. — Так если ты не можешь это получить, что ты будешь делать? Будешь умолять меня или заплатишь? — Нет. Не заставляй меня умолять. Ты должен умолять меня. Косяк заставлял все чувствовать себя вялым. Красивые лица накладывались друг на друга, мерцая за моими веками. — Блю, — прошептал я, все мое тело болело так сильно, что мне пришлось быстро расстегнуть рубашку и разорвать ее. Прикасаясь к себе, я думал о сладких стонах, которые когда-то шептали мне на ухо, о стройной талии, которая двигалась в ритме его собственной… — Пожалуйста, — взмолился я, мои руки дрожали, когда я быстро двигался, подпитываемый желанием. Стройные глаза блестят от слез, губы искусаны до опухоли, когда он пытался подавить свои стоны, полные бедра прижимаются ко мне, дразня мое тело, а его лицо покраснело от разочарованного желания. — Блю, пожалуйста.

***

POV Блю… Ноябрь. Незаметно подкралось время регистрации на курсы. Ужас. Я засунул свою работу в небольшое отверстие ящика для сдачи, прежде чем хрустнуть затекшей шеей. Я чувствовал себя измотанным, когда вышел из кабинета профессора и встретился взглядом с руководителем моей группы, который шел ко мне с расстроенным выражением лица. Он быстро взял себя в руки, когда подошел ко мне. — Привет. — Да? — Ты ходил куда-нибудь с Дэем? — С Дэем? — Дэй, студент-архитектор, младше тебя на курс. — На этот раз он нахмурился, а я лишь тихо пробормотал. — А. Дэй. Дэй был студентом-архитектором в том же университете. Он также был другом Сао, но я никогда не встречался с ним и не разговаривал до тех пор, пока две недели назад Дэй не пришел навестить Сао в нашем здании. За то короткое время, что мы разговаривали в ожидании, чтобы выкурить пару сигарет, он попросил мой Line, а затем написал мне, и мы поболтали в ту ночь. Я не придал этому значения и не мог сказать наверняка, чувствовал ли Дэй что-то большее, чем просто встречу с новым другом, с которым у него возникла связь. Он казался дружелюбным, доступным и очаровательным, как те артистичные ребята, но не слишком артистичным. В целом, он казался довольно нормальным, как кто-то, с кем я мог бы подружиться когда-нибудь. После этого мы играли в Dota 5 или 6 раз. Затем Дэй пригласил меня попробовать гюдон возле Сапхан Квай, мы выпили по два-три пива каждый в тайском ресторане, а потом мы разъехались на такси в разные стороны. Мы еще раз сыграли в Dota, были полностью разгромлены, а потом пошли спать. Вот и все, что произошло. Я не понимал, почему Пи Пим так кривится и разговаривает со мной таким тоном. — Да, а что? — спросил я в ответ, направляясь к лифту, а его высокая фигура следовала за мной по пятам. — Блю, тебе нравится Дэй? — Нравится? Тебе нужно знать? Ха-ха. — Я тихонько усмехнулся, зная, что мне это сойдет с рук, и он не ударит меня и не накричит на меня. Последние три месяца я пытался избегать встреч с Пи Пимом, ускользал, когда видел его издалека, или поднимался по лестнице вместо лифта, когда видел, что он ждет. Я потратил много энергии. Это ничего не решило, потому что он все равно пытался мне позвонить и продолжал ждать меня возле класса после занятий. Чуть больше чем через месяц я перестал все это делать. Я позволял Пи Пиму делать все, что он хочет, и научился прямо отказывать ему, не будучи вежливым. Как только я понял, что он не заботился о моих чувствах во время наших отношений, делать то же самое с ним стало легко. Я думал, что плохое поведение и резкие слова заставят его заскучать и отступить, но я ошибался. Пи Пиму может даже нравиться эта погоня, даже если он почти все время выглядит напряженным и расстроенным. Его лицо вытянулось, когда я это сказал, но он все равно не собирался сдаваться. — Ты нравишься Дэю, но ты никогда не ходил с ним выпить. — Откуда ты знаешь? Дэй тебе сказал? — Увидев его колебания, я продолжил: — Если я нравлюсь Дэю, это дело между мной и Дэем. Тебе не нужно беспокоиться за меня. — Но… — Пим, ты понимаешь, что я говорю? — перебил я, игнорируя вежливость. Я остановился, посмотрел ему прямо в глаза, пока он стиснул зубы и кивнул. Затем я тихо пробормотал, прежде чем продолжить идти. — Спасибо. В лифте мы молчали. Я погрузился в раздумья, обдумывая слова Пи Пим о Дэе, пытаясь вспомнить какие-либо небольшие признаки, указывающие на то, что я нравлюсь ему больше, чем как друг. Пи Пим воспользовался моментом, чтобы привести в порядок свое настроение и выражение лица. Его тон полностью изменился, когда мы вышли из здания. — Сегодня вечером мы идем выпить, верно? Я подвезу тебя после фильма. — Хорошо, спасибо. — Я не отказался, потому что он написал мне об этом на прошлой неделе, еще до того, как я узнал, что факультет собирается выпить. Пи Пим и его друзья, такие как Пи Эст, собирались сегодня в то же место. Если я откажусь, он, вероятно, будет надоедливо приставать ко мне всю дорогу до такси. Я несколько раз подряд отказывался смотреть с ним фильм. Если я не пойду в этот раз, мне придется терпеть это вечно. Если бы я мог решить обе проблемы сегодня, это было бы здорово. Пи Пим попытался изменить напряженную атмосферу, болтая о других вещах: школе, профессорах, новом фильме, который он посмотрел на Netflix. Я слабо улыбнулся и кивнул, не обращая особого внимания. Я чувствую, что стал ужасным человеком… Раньше я бы не осмелился так разговаривать с Пи Пимом, и я бы не осмелился думать, что он будет раздражен. Мы приехали в кинотеатр, купили билеты и попкорн с сыром и вошли внутрь. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз я смотрел фильм с Пи Пимом. Он редко приглашал меня куда-нибудь. Во время наших отношений казалось, что наши свидания проходят только в его квартире. Иногда мы встречались в баре, и он пересаживался, чтобы сесть рядом со мной, но это больше походило на то, как старшекурсник сидит рядом с близким младшекурсником, а не на парня. Такое склонение головы на мое плечо тоже случалось редко. Я взглянул на него, слегка подвинулся, затем проигнорировал его и сосредоточился на большом экране. Его тяжелое прикосновение осталось на том же месте, заставляя меня думать о человеке, которого я пытаюсь забыть. Это действие от Пи Пима не вызвало у меня никаких бабочек или чего-то подобного. Это было не так, как когда это делал Анвар. Я вздохнул, размышляя о своих мыслях. Я стараюсь не думать об Анваре, но трех месяцев недостаточно. В течение первого месяца после возвращения я думал о нем почти постоянно. Когда я сидел неподвижно, учился, умывался, ел, перед сном и когда просыпался. Это были мелочи, неожиданно всплывающие в моей голове, заставляющие меня вспоминать вещи, которые мы делали вместе. Может быть, потому что мы делали так много вещей вместе. Все, что я делаю, можно проследить до него. Я почти ничего не ем. У меня нет аппетита, даже к моим любимым блюдам. Каждый вздох, каждый шаг, каждое движение кажутся фрагментированными, мрачными. Я не хочу ничего делать, кроме как думать об Анваре и плакать до тех пор, пока не засну каждую ночь, как неудачник. Одного сообщения от Анвара было достаточно, чтобы все стало сложнее. Гораздо сложнее. — Я скучаю по тебе. Его короткое сообщение, отправленное через личное сообщение в Instagram, остановило меня на месте. Мой разум полностью опустел. Затем я прокрутил вниз и прочитал следующие сообщения: — Я надеюсь, ты тоже скучаешь по мне. — Иногда. Я использовал все свои силы в тот момент, чтобы заставить себя закрыть телефон, не отвечая и пытаясь забыть то, что я увидел. Это совсем не помогло. Я до сих пор перечитываю эти сообщения много раз, в течение многих дней, хотя я выучил каждое слово наизусть. Я хотел ответить, я хотел поговорить… Я скучаю по нему. Но я знаю, что это только продлит боль, углубит раны. Я никогда не смогу двигаться дальше, если буду продолжать с ним разговаривать. Я не хочу стать тем, кто просто ходит по кругу, бесконечно плача себе. Вот почему я вышел из Instagram и удалил WhatsApp. Хотя я иногда захожу, чтобы проверить, потому что я скучаю по нему, видеть новые сообщения от Анвара только усложняет процесс отпускания. Прошло три месяца, а я все еще постоянно думаю о нем. Это жалко. Абсолютно жалко. Я был вырван из своих мыслей, когда Пи Пим схватил одну из моих рук, его пальцы переплелись с моими, прежде чем усилить хватку. Подняв взгляд, я встретился с его взглядом. Его красивые губы изогнулись в легкой улыбке, в таком выражении, которое он использовал, когда был милым. Я часто видел это выражение в первые дни, когда он впервые ухаживал за мной, и снова в последние три месяца. Я долго смотрел ему в глаза, изучая его красивое лицо, лицо, которое я когда-то так любил, и пытаясь найти какое-то глубокое, затянувшееся чувство, какой-то след хороших чувств, которые могли бы еще существовать. Находя только пустоту, я подарил ему пустую улыбку, затем отвернулся обратно к экрану. Я снова погрузился в воспоминания. Я едва следил за фильмом, мой разум воспроизводил чувство и образ Анвара, держащего меня за руку, его теплое дыхание на тыльной стороне моей руки, его пальцы слегка покусывали кончики моих пальцев, когда мы игриво дразнили друг друга. Это было удушающе, мучительно. Но я не мог перестать думать об этом.

***

— Пусто! — Последний бокал! — Я нахмурился. Головокружение усиливалось. Я чувствовал легкое головокружение каждый раз, когда быстро двигался, и несколько раз чуть не упал назад, потому что не мог удержать равновесие. — Хорошо, последний бокал. Это происходит каждый раз, когда я встречаюсь с большой группой. Всегда есть соревнование с Тоном и Йа, которые больше всех пьют. Они невероятно сильные пьяницы и, кажется, любят заставлять всех допивать свои напитки залпом, соревнуясь друг с другом. Я покачал головой, глубоко вздохнул и залпом выпил остатки пива, пока в стакане не остался только лед. Пи Пим тихонько усмехнулся, толкнул меня плечом и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. — Ты в порядке? — Хм, — пробормотал я, ставя стакан на стол и грубо взъерошивая волосы. Было жарко, в ресторане было жарко. Чем больше я пил, тем жарче мне становилось. Я взглянул на десятки пивных бутылок, набитых на длинные столы, за которыми легко помещалось больше десяти человек. Мы даже не могли нормально разговаривать, и мне, казалось, больше всех не повезло, сидеть напротив Тона и Йа. Пи Пим выпил немного, может быть, два стакана. Когда я потянулся за кошельком, он остановил меня, настояв на оплате. Одно изменение произошло: Пи Пим не пытался скрыть от группы, что он ухаживает за мной. Многие были удивлены и приходили спрашивать меня напрямую. Это было довольно забавно, они даже не знали, что мы встречались раньше. Я никому не говорил, и я не подтверждал, что Пи Пим ухаживает за мной, потому что это казалось неловким. Все предполагали, что мы общаемся, что бы это ни значило, и как мы общались. Я начал думать о своих отношениях в Америке. Если мы не встречаемся, то мы никто, или, по крайней мере, мы могли бы определить это как-то, о чем мы оба договорились. Было бы легче четко определить статус наших отношений, вместо этой грязной, двусмысленной ситуации. Пи Пим подвез меня домой, как и предлагал. Я вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, закрыв глаза и пытаясь восстановить самообладание. Но от этого головокружение только усилилось, поэтому я снова открыл глаза и попытался сосредоточиться на чем-то снаружи. Я периодически чувствовал его взгляд на себе. Когда я посмотрел на него, я увидел обеспокоенный взгляд и нежную улыбку. — Ты в порядке? Если ты придешь домой пьяным, родители тебя отругают? Отругают меня? Ни в коем случае. Я рассказал им обо всем этом. Выпивка и университетская жизнь были совершенно нормальными в их глазах. Моя мать, возможно, даже больше пьет, чем я, в свои студенческие годы. — А что, если это будет выглядеть не очень хорошо? — Ничего. Если это будет выглядеть не очень хорошо, ты можешь поспать в моей комнате. Я снова встретился с ним взглядом, увидев в его глазах и ожидание, и предвкушение. — Пи Пим… Ты хочешь переспать со мной? — спросил я прямо. — Нет, я заставил тебя так думать? — Его глаза расширились, и он быстро посмотрел обратно на дорогу, но в конце концов взглянул на меня, чтобы проверить мою реакцию. — На самом деле, ты не будешь против, если я скажу, что хочу обнять тебя? Я давно тебя не обнимал. —… — Я хочу обнять… Я скучаю по тебе. — Если я буду обнимать тебя каждый день, мы быстро устанем друг от друга? — Если ты ничего не хочешь делать, просто обними меня, и этого будет достаточно. Что мне делать… Я хочу обнимать тебя долго, я не хочу отпускать. Я замолчал, прокручивая его слова в голове. В то же время машина въехала на темную, пустынную аллею. Несколько уличных фонарей обеспечивали минимальное освещение. Пи Пим отстегнул ремень безопасности и повернулся, чтобы посмотреть на меня прямо. — Блю… За последние три месяца, ты веришь, что я изменился? Я не видел ничего, кроме раздражения, пустоты и вопроса, почему мне когда-то нравился этот человек. Вся его нежность, дружелюбие и обаяние были омрачены действиями Анвара. Абсолютно ничего. Даже боль, причиненная отношениями с Анваром, сделала больше, чем это. — Я действительно скучаю по тебе, Блю, — прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовал его теплое дыхание. — Ты тоже скучаешь по мне? Я постоянно думаю о ком-то другом. Я постоянно думаю об Анваре. Три месяца. Это почти столько же, сколько мы знали друг друга, но почему я не могу забыть его? Несколько месяцев в Америке заставили меня забыть о Пи Пиме, которого я знал гораздо дольше. Почему время не работает так же с Анваром? Если я попробую что-то с другими людьми, я забуду? Как я забыл о Пи Пиме, потому что появился Анвар. Может быть, это способ пережить это. — Ты собираешься меня поцеловать? — спросил я у Пи Пима, который все ближе и ближе подходил. Он замялся, затем на его лице появилось смущенное выражение, как будто он сделал что-то не так и его поймали. Пока я не произнес следующую фразу. — Поцелуй меня. Если я поцелую кого-то другого, забуду ли я поцелуи, которыми мы делились? Если я могу забыть, то сделай это. Чтобы мне не приходилось страдать так каждый день, каждую ночь, когда я неожиданно вспоминаю. Глаза Пи Пима странно блеснули. Он слегка улыбнулся уголком рта, прежде чем прижаться губами к моим в тот момент, когда я дал разрешение. Поцелуй был интенсивным, по крайней мере, он пытался сделать его таким. Теплые губы тяжело обводили мой рот, а затем его язык насильно проникал внутрь. Он сильно надавил на мой язык, затем переключился на сосание моих губ, издавая громкий звук. Это выглядело как страстный поцелуй, полный того желания, которое можно увидеть в эротическом фильме, но я ничего не чувствовал. Я не чувствовал ничего, кроме дискомфорта, тошноты, которая заставляла меня немедленно прекратить это. Я откинулся назад, осторожно отталкивая его, давая сигнал остановиться, но Пи Пим держал меня за руки и продолжал безжалостно осыпать поцелуями. Когда я запротестовал, он слегка отстранился, изменив темп поцелуя на что- то более медленное, но все еще эгоцентричное и требовательное. Стиль поцелуев Пи Пима… после того, как я испытал лучший поцелуй, я больше не считал его хорошим. — Угх, — запротестовал я, быстро отводя голову. — Пи Пим, прекрати. — Я все еще скучаю по тебе, — пробормотал он, прижимаясь лицом к углублению моей шеи, покусывая и водя носом, пока я не отстранил шею. — Прекрати, я ухожу, — повторил я, поворачиваясь спиной, чтобы его губы прижались к моей шее и плечу. — Хорошо, — тихонько усмехнулся он, слегка придерживая меня за руку. — Ты знаешь, какой ты милый? Я поджал губы, взглянул на него и начала раздражаться. Он думает, что я смущён. Вовсе нет. Ни капельки. Но это было недостаточно важно, чтобы я тратил время на объяснения или оправдания. — Я ухожу. Спасибо за поездку. — Конечно, — весело ответил он. Я больше ничего не сказал. Я вышел из машины и быстро пошел ко входу в свой переулок. Было поздно, поэтому мотоциклов впереди не было. Я провел еще десять минут, идя к своему дому, ни о чем не думая, но чувствуя отвращение, чувствуя себя плохо из-за прикосновения, которое только что произошло. Я провел в душе дольше, чем обычно, умывая лицо и рот, хотя мне хотелось упасть на пол в ванной. Поцелуй не помог мне забыть Анвара, как я надеялся. Вместо этого он заставил меня сравнить его с его поцелуями, и я соскучился по нему еще больше. Я глубоко вздохнул, пристально глядя на экран телефона, когда в моих глазах выступили теплые слезы. Я посмотрел на несколько коротких сообщений, которые он оставил: — Ты в порядке? Скучаю по тебе. Всплыло уведомление о пропущенном видеозвонке и завершенном видеочате, когда я не ответил. — Надеюсь, ты меня не забыл. Я поджал губы. Тоска была мучительной. Это была первая ночь с моего возвращения, когда я так много выпил и так сильно опьянел, и будь то алкоголь или что-то еще, я ничуть не оценил, когда нажал кнопку вызова, чтобы связаться с ним. Появились слово «Соединение…» и его лицо, продолжавшиеся несколько долгих секунд. Все было неподвижно, как будто время остановилось. Как только меня захлестнул страх, и я собирался повесить трубку, изображение внезапно изменилось, заменившись лицом Анвара. Его красивые, четко очерченные черты лица, которые преследовали мои воспоминания в течение трех месяцев, выглядели почти так же. Была лишь легкая щетина на подбородке и над губой, показывающая, что он не брился, и слегка усталый вид, как будто он плохо спал. Его карие глаза встретились с моими, прежде чем он пробормотал: — Блю. — Хм, — тихо пробормотал я, — Анвар. Но видеть, как он двигается, слышать, как он произносит мое имя, было достаточно, чтобы заморозить все мое тело. Мой разум опустел, резко контрастируя с моим сердцем, которое билось все быстрее и быстрее, становясь удушающим. — Почему…? — просто сказал он, прежде чем перефразировать. — Я рад, что ты позвонил. Я крепче закутался в одеяло. Он едва мог видеть мое лицо, спрятанное за подушкой, которую я обнимал, видны были только мой нос и глаза. В контрасте, у меня был четкий вид на него, и я видел, что он находится в чем-то, похожем на рабочую студию. Я не ответил. — Что-то не так? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты никогда не связывался со мной… И игнорировал мои попытки связаться с тобой. — От его слов мне захотелось плакать. Просто мысль о том, как сильно я хотел поговорить, услышать его голос и увидеть его лицо, заставила меня еще сильнее почувствовать жжение в носу. — Потому что я скучаю по тебе… — кратко ответил я, и мой голос дрогнул. Выражение лица Анвара было бесстрастным, невозможно было догадаться, что он думает или чувствует. Он встретился со мной взглядом через экран телефона, отложил то, что держал, и откинулся на спинку стула. — Мне приехать к тебе? — спросил он тихим, успокаивающим голосом, словно разговаривал с маленьким ребенком. — Зачем? — Потому что я тоже скучаю по тебе. — Этот простой, не колеблющийся, ответ чуть не лишил меня дара речи. Боль в моей груди усилилась, пока я больше не мог этого выносить. Я покачал головой и пробормотал в большую подушку, прижавшись губами к ткани. — Ты говоришь что-то невозможное. — Почему ты думаешь, что это невозможно… Если я хочу тебя увидеть, разве я не могу просто приехать к тебе? —… — Что, если я приеду к тебе? Я издал сдавленный смешок, понимая, что слишком пьян. Моя тяжелая голова не позволяла мне ясно мыслить. Я зарылся глубже в подушку, наслаждаясь теплом плотной ткани на фоне прохладного кондиционера, проникающего из-за одеяла. Что, если приедет Анвар? Я не знал. Я даже никогда не думал об этом, потому что знал, что Анвар никогда бы так не поступил. Наши отношения закончились три месяца назад. Это невозможно. Неважно, как сильно я люблю его и скучаю по нему, это невозможно. Особенно сейчас, когда мы так далеко друг от друга. Особенно сейчас, когда он не испытывает ко мне ничего особенного, не больше, чем к любому из тех многих людей, которые ему нравятся. Ему многие нравятся, и что? Он все равно не любит меня в ответ. Три месяца. Я должен был уже двигаться дальше. Я зажмурил глаза, лежа неподвижно, представляя себе сценарий, разворачивающийся в моей голове. Я оставил телефон лежать на одеяле, не решаясь открыть глаза и посмотреть на экран. Я не хотел знать, было ли то, что я только что услышал, всего лишь фантазией. Что, если приедет Анвар? Что, если он приедет и действительно полюбит меня?.. Это был бы чудесный сон, я полагаю.