Часть 2
10 февраля 2026 г., 22:55
Эмма провела ночь за чтением книг, которые ей подарила Реджина. По какой-то причине, когда она попыталась вздремнуть, ей это не удалось. Голосов в её голове было слишком много, они требовали сделать то или это. Причинить боль тому или иному, поэтому, чтобы попытаться заглушить эти голоса, Эмма начала читать.
Сначала она ничего не понимала, кроме картинок, и вспомнила, как Реджина впервые взяла её в хранилище, чтобы научить магии. — Мы не будем давать пощечины. Мы будем колдовать. — Эмма фыркнула и попыталась сосредоточиться на книгах, но мысли постоянно возвращались к Реджине. В тот день она была так зла. И в то же время выглядела обиженной, и Эмма не совсем понимала, почему. Конечно, Генри не помнил, кто она, но Эмма знала, что за обиженным взглядом Реджины скрывается нечто большее. Особенно когда она упомянула, что Крюк присматривал за Генри в тот день, чтобы они могли попрактиковаться в магии; что она доверяет ему, потому что он привёз её обратно в Сторибрук. — О. Конечно, он бы это сделал, — сказала Реджина, и что-то в её голосе, в том, как она повернулась к Эмме, заставило её сжаться внутри. Эмма нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Она спросила, и на мгновение подумала, что Реджина резко ответит, что у неё достаточно зелья, чтобы восстановить только воспоминания Эммы, и как это удобно для Крюка, но вместо этого она сказала то, что заставило Эмму задуматься. Столько презрения, боли и гнева было в словах Реджины: — Ты собираешься притворяться, что никто не замечает этого страстного взгляда?
И она ответила: — Я его не хочу. — В этот момент в глазах Реджины мелькнуло что-то. Что-то, чего Эмма не могла понять, и, честно говоря, ей не хотелось слишком много об этом думать, потому что думать об этом было опасно. — Ну, может быть. Но он хочет.
Эмма знала Реджину достаточно хорошо, чтобы понимать, что её что-то тревожит, помимо недавнего слишком частого общения Генри с Крюком, но она не знала, как разговорить брюнетку. И, честно говоря, времени у них было мало. Сестра Реджины приехала в город и устроила кучу неприятностей, и им нужно было выяснить, как её победить и почему она, похоже, так сильно её ненавидит.
Конечно, между спасением города и уничтожением Зелины они с Реджиной находили время для Крюка и этого бесполезного Робина Гуда. Эмма никак не могла заставить себя полюбить этого парня. Она пыталась, ради дружбы с Реджиной, но это было слишком много для неё. У парня был кодекс чести, видимо, лишь видимость, потому что сам он его не уважал. Какой парень будет заниматься сексом с женщиной, пока его якобы любимая жена, только что восставшая из мёртвых, снова умирает? А потом, переспав с Реджиной, он выбрал свою полумертвую жену вместо своей предполагаемой родственной души из-за какого-то грёбаного кодекса, который он не уважал. Агх, как Эмма ненавидела этого идиота. Он не заслуживал Реджины.
Не говоря уже о том, что Реджина буквально отдала ему своё сердце, а этот идиот, не раздумывая, передал его Румпелю. Конечно, Румпель угрожал Роланду, и Эмма никогда не позволит причинить вред невинному ребёнку, но, серьёзно, о чём думала Реджина, отдавая своё сердце такому парню, как Робин Гуд, на хранение? У него не было магии, он не мог защитить себя даже от Эммы, которая едва умела пользоваться своими силами.
Представьте, он думал, что сможет уберечь сердце Реджины, если ему придётся иметь дело с Румпелем или Зелиной? Реджине стоило отдать Эмме своё сердце. Так было бы безопаснее. Даже если Румпель будет угрожать Генри или её родителям, она найдёт способ уберечь сердце Реджины. Эмма снова фыркнула, на этот раз громче, и покачала головой, чтобы избавиться от этих воспоминаний и мыслей. Ей нужно было сосредоточиться на книгах и попытаться найти способ вернуться в Сторибрук. Реджина, Генри и её родители. должно быть, волновались. Не говоря уже о Крюке. Она только что сказала ему, что любит его, а потом совершила немыслимое: пожертвовала собой, чтобы спасти Реджину, и исчезла в вихре магии.
— Вернись и убей Кору. — раздавались голоса в голове Эммы. — Убей её, прежде чем она уничтожит Реджину. Ты можешь изменить её судьбу.
— Нет! — Эмма покачала головой. — Я не могу.
— Но тогда какой смысл во всей этой силе, если ты не собираешься ею хоть немного пользоваться? — поддразнивала её женщина, то самое существо, которое было в лесу, когда Эмма пришла. — Какой смысл приносить эту жертву, если ты не можешь спасти тех, кого любишь?
— Потому что, если я вмешаюсь в прошлое, я слишком много потеряю в настоящем, —прошептала Эмма. Её мысли вернулись к Реджине, Генри и родителям.
— Слабая. Вот ты кто, — снова издевалось над ней существо.
— Оставьте меня в покое! — Эмма стиснула зубы и почувствовала, как магия струится по её венам. Покалывание в кончиках пальцев подсказало ей, что если она не будет контролировать себя, то высвободит огромное количество магии, контролировать которую пока не умеет.
Раздраженно вздохнув, Эмма закрыла книгу, положила её в кожаную сумку, которую нашла для неё Реджина, и пошла дальше.
— Куда ты идёшь? — снова раздались голоса в голове Эммы. — Ты не сможешь от нас убежать.
Эмма изо всех сил старалась не обращать на них внимания и продолжала бесцельно бродить в ночи. Несмотря на тёмно-синее небо, украшенное полной луной и таким количеством звёзд, какого Эмма никогда в жизни не видела, лес оказался не таким тёмным, как она ожидала. По обе стороны росли большие деревья с толстыми стволами и густой листвой, но лунный свет всё же проникал сквозь них и немного освещал тропинку.
Эмма прищурилась, воображая, что видит движение среди деревьев и кустов, но лунного света было недостаточно, чтобы разглядеть что-либо, и уже не в первый раз Эмма пожалела, что не взяла у Реджины больше уроков. По крайней мере, теперь она будет знать, как вызвать огненный шар, чтобы освещать себе путь. Вдалеке доносилось уханье сов и другие ночные звуки, и Эмма задумалась, какие животные обитают в этом лесу. Змеи? Лягушки? Пауки и другие ядовитые твари? Она поморщилась и молча взмолилась, чтобы, если они там есть, они держались от неё подальше.
Эмме казалось, что шла целую вечность, пока голоса в голове наконец не утихли, и она решила немного отдохнуть. Она улыбнулась, увидев дерево с широким стволом и достаточно низкими ветвями, по которым можно было легко залезть. Она перекинула сумку через плечо и рванула вверх, карабкаясь по дереву и его ветвям с грацией и скоростью, о которых Эмма до сих пор и не подозревала. Блондинка устроилась поудобнее и схватила книги, которые Реджина стащила для неё. Она лишь надеялась, что Кора не захочет ими воспользоваться в ближайшее время.
***
Эмма не могла сказать, когда это произошло, но где-то ночью она уснула, положив книги на живот и ноги. Солнечный свет, падающий прямо на лицо, разбудил Эмму, и она застонала от боли, пытаясь потянуться. Тело затекло от неудобного положения во сне. Шея, спина, суставы... всё болело. — Вот чёрт, — простонала Эмма, садясь и морщась от боли. — Мне нужно найти где-нибудь ночевать, пока я не разберусь, как добраться домой. — пробормотала она, укладывая книги обратно в сумку. С некоторым усилием Эмма встала на ветку и потянулась. Она услышала хруст позвоночника и шеи, довольно улыбнулась, а затем спустилась с дерева с той же грацией и ловкостью, что и прошлой ночью. Эмма снова обнаружила, что бесцельно бродит. Она попала в беду. Она не знала местности, у неё не было денег, и она не очень хорошо умела управлять своими силами. О возвращении в поместье Миллсов не могло быть и речи. Она больше не могла рисковать жизнями Реджины и Дэниэла. Тем более рисковать попасть в руки Коры. Если кинжал попадёт к этой женщине... — Погодите. — Глаза Эммы расширились. — Где он? Она развернулась на каблуках, отчаянно ища кинжал в одежде или в сумке, которую дала ей Реджина, но нигде не нашла. — Какого чёрта? — Эмма закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить последние несколько часов, с того момента, как она прибыла в Зачарованный Лес, и вдруг поняла, что кинжала у неё вообще не было. — Он должен быть в Сторибруке, — пробормотала Эмма себе под нос. — Кинжал должен быть у моих родителей или у Реджины, — подумала Эмма. Хотя она и сказала, что любит Крюка, прежде чем пожертвовать собой ради Реджины, она не доверяла ему свой кинжал. И, честно говоря, Эмма тоже не очень доверяла своим родителям. Её охватило одновременно чувство облегчения и страха. Облегчения оттого, что без кинжала никто в этом месте не мог её контролировать, и страха оттого, что она не знала, что случится со Сторибруком, если кинжал попадёт не в те руки. У Эммы заурчало в животе, и она решила, что ей нужно срочно найти еду. Иначе у неё случится сильнейшая мигрень. — Если бы я только знала, что безопасно есть в лесу, а что нет, — пробормотала она себе под нос. — Ты заблудилась? Позади неё, в нескольких шагах, раздался мужской голос, и Эмма повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза были добрыми и любопытными, и они блестели так, что сердце Эммы забилось чаще, потому что они напомнили ей об одной брюнетке. — Я... я не... — заикаясь, пробормотала она. Эмма откашлялась и попыталась снова. — Я точно не знаю. Мужчина смотрел на неё в недоумении. Его взгляд скользнул по её одежде, необычной для женщин по крайней мере, в этом устаревшем мире, как его видит Эмма, по кожаной сумке на плече, поношенным сапогам и почти ангельским волосам. Выражение его лица не изменилось, когда он взглянул на лицо Эммы и увидел, что она наблюдает за ним, приподняв бровь. Он был почти заворожен пронзительным зелёным взглядом. Два сверкающих изумруда, но в них читались знание и боль. Он огляделся, словно ожидая, что кто-то появится и сделает ему выговор, и с облегчением вздохнул, увидев, что они всё ещё одни посреди леса. — Ты голодна? — спросил он. — Я... — Эмма хотела солгать, но урчание в животе стало ещё громче, и она почувствовала, как щёки вспыхнули. — Да, я не ела со вчерашнего дня, — сказала она вместо этого. — Ты не местная, да? — Он наклонил голову, но на его губах играла застенчивая улыбка. — Нет, сэр, — Эмма покачала головой, всё ещё заинтригованная этим мужчиной. — Я так и подумал, — рассмеялся он. — Пойдем, я принесу тебе что-нибудь поесть. — Почему? — нахмурилась Эмма. — Почему? — Да. — пожала плечами Эмма. — По моему опыту, люди не помогают просто так, не желая ничего взамен. — Значит, ты не встречала в своей жизни много хороших людей, не так ли? — Не думаю. — Эмма отвернулась, внезапно почувствовав себя очень уязвимой. — И всё же странно, что меньше чем за два дня я нашла столько людей, готовых помочь мне, ничего не ожидая взамен. — Эмма почувствовала, как её грудь сжалась при воспоминании о Реджине и Дэниэле. — В этом мире много плохих людей, ты права, — задумчиво говорит мужчина. — Иногда мне кажется, что моя жена - одна из таких плохих людей, но в глубине души я думаю, что она желает нашей дочери только лучшего, и именно поэтому она так с ней строга. И это вызывает тысячу тревог в голове Эммы. Всё внутри подсказывает ей прекратить этот разговор и уйти, исчезнуть. Что она прошла недостаточно далеко прошлой ночью, но прежде чем она успевает раствориться в воздухе, мужчина снова заговаривает. — Я знаю место, где можно поесть, и моя жена вряд ли тебя там найдёт. — Он не стал дожидаться ответа, а просто пошёл, и у Эммы было несколько секунд, чтобы решить, что делать. Когда в животе снова заурчало, она поняла, что битва проиграна. — Мы пришли,— объявил мужчина, когда они остановились перед прилавком с фруктами и овощами. — Кора сюда никогда не заходит. — Мужчина пожал плечами. — Можешь есть всё, что хочешь. К сожалению, здесь ничего не готовят, так что, похоже, придётся довольствоваться в основном фруктами. — Это лучше, чем целый день ничего не есть, — улыбнулась Эмма. — Но я не могу себе этого позволить, сэр...? — Генри. — Он протянул ей руку и улыбнулся. — Генри Миллс. — О. — Эмма почувствовала себя так, будто её ударили. Значит, это отец Реджины, человек, в честь которого назвали их сына. — Т-ты уверен, что всё в порядке? — Эмма нервно облизнула губы. Не может быть, чтобы прошлой ночью она не ушла слишком далеко от земли Миллсов. Ей нужно было идти днём, чтобы быть подальше от этого места. — Пока Кора тебя здесь не увидит, ты в безопасности. Эмме хотелось рассмеяться. Если бы он только знал, что Кора ей не ровня. — Спасибо, — вместо этого сказала Эмма. Генри кивнул и ушел, оставив Эмму одну. Она проводила его взглядом и вздохнула, хотя и не заметила, что затаила дыхание. Когда он исчез из виду. Эмма вернулась к фруктам и овощам, размышляя, что бы ей съесть. Эмма схватила несколько апельсинов, папайи, яблок и бананов и съела их прямо там. Насытившись, она взяла ещё несколько и положила их в сумку. На мгновение Эмма подумала взять овощи, но готовить их она не собиралась, поэтому решила отказаться от этой идеи. Когда она уже собиралась уходить, Генри Миллс появился снова. — Ты что-нибудь поесть на потом прихватила? — Да, — улыбнулась Эмма. — Спасибо. — Пожалуйста. — кивнул он. Они стояли там, глядя друг на друга, не зная, что делать дальше. Внезапно Эмму осенила идея. Не то чтобы она смогла ориентироваться в королевстве по карте, по крайней мере, поначалу, но она могла к этому привыкнуть. К тому же, ей нужно было где-то остановиться. Даже будучи Тёмной, она не могла бесцельно бродить по лесу. Эмма облизнула губы, обдумывая варианты. Она могла бы попросить Генри о помощи, указать дорогу или что-то ещё, или могла бы попробовать дойти до ближайшей деревни или как тут это называется. Те несколько раз, что Эмма бывала в Зачарованном Лесу, она была не одна. Крюк и её мать хорошо знали это место, поэтому ей не приходилось слишком беспокоиться о запоминании, зная, что это временно. В этот раз всё было так же, но теперь Эмма была одна. — Мистер Миллс, — Эмма глубоко вздохнула. — Не могли бы вы одолжить мне карту или подсказать, как добраться до ближайшей деревни? — Ты вообще знаешь, куда идёшь, дитя мое? — Он наклонил голову, и, несмотря на вопрос, в его голосе не было злобы. Только что-то похожее на беспокойство. — Не совсем, — вздохнула Эмма. — Но мне нужно найти способ вернуться домой. — А где же твой «дом»? — В другом мире, — плечи Эммы поникли. — Это долгая история, но чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя. — А как ты узнаешь, куда идти? — Думаю, мне просто нужно найти кого-нибудь, кто поможет мне открыть портал домой или что-то в этом роде. — пожала плечами Эмма. — В этом королевстве мало кто обладает такими силами. — Губы Генри сжались в тонкую линию. — Думаю, только великие волшебники, вроде Румпель... — Он замолчал, не закончив имя. Его глаза расширились от страха, словно существо могло появиться при одном упоминании его имени. — Да, пожалуй, — Эмма поджала губы. — Но он мой последний вариант. Я знаю, что за тварь Румпель, и знаю, что его дела никогда не заканчиваются так, как нам хочется. У него всегда есть козырь в рукаве, и он обманывает людей, заставляя их делать то, что ему нужно. — Кажется, ты его хорошо знаешь, — Генри поднял бровь. — К сожалению, да. — К сожалению, я не знаю других магов, кроме Коры или этого существа, которое научило её всему, что она знает, и надеюсь, просить Кору о помощи это не то, что ты хочешь сделать? — Нет, если я смогу это предотвратить. — Тогда я дам тебе карту. Надеюсь, она поможет. — Я тоже. — прошептала Эмма. — Подожди здесь. Я сейчас вернусь. Эмма кивнула и смотрела, как уходит Генри Миллс. Сердце отчаянно колотилось в груди при мысли о том, что она, возможно, снова увидит Реджину, пусть даже всего лишь мельком, просто чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Но Эмма понимала, что не может просто так спросить Генри. Через несколько минут Генри Миллс вернулся со сложенной картой в одной руке и небольшим кожаным мешочком в другой. Он передал и то, и другое Эмме. — Я мало чем могу тебе помочь, но надеюсь, это поможет тебе. Эмма открыла кожаный мешочек и заглянула внутрь: там были золотые, серебряные и, возможно, бронзовые монеты. Её глаза почти комично расширились. — Я не могу принять... — Это не обсуждается. — Генри поднял руку, останавливая её. — Если бы ты хотела причинить мне боль, ты бы уже это сделала. Мне кажется, в тебе есть что-то... — Он прищурился. — Не знаю, что именно, но мне кажется, что мы ещё увидимся, и все изменится. — Что ты имеешь в виду? — Не знаю. — Он пожал плечами. — Я никогда раньше так себя не чувствовал. — Он сжал руки Эммы. — А теперь иди. Возьми эти монеты, карту и припасы и уходи, пока Кора не вернулась и не увидела тебя здесь. Хотел бы я дать тебе лошадь, но она мне не по карману. Эмма лишилась дара речи. Сердце сжалось, ей хотелось обнять мужчину, поблагодарить его за помощь, но она знала, что лучше не надо. Поэтому она кивнула, сложила вещи в большую сумку и пошла обратно тем же путём, каким пришла.***
Эмма снова углубилась в лес и бродила, пока не нашла достаточно тихое место, чтобы сесть и изучить карту. В солнечном свете лес был потрясающим. Дубы, сосны, цветы разных видов и расцветок, животные и другие растения, которые Эмма не могла распознать. Эмма изо всех сил пыталась вспомнить заклинания, которые выучила за эти годы, надеясь, что сможет использовать одно из них вместе с этой картой, чтобы как-то добраться до ближайшей деревни или куда-то ещё. Голоса в голове становились всё громче, и Эмме было трудно сосредоточиться. Казалось, все предыдущие Тёмные хотели каким-то образом контролировать её, но, как ни странно, единственным голосом, который Эмма слышала нечасто, был голос Румпельштильцхена, голос которого, как она иронично чувствовала, она могла контролировать. Она закрыла глаза и изо всех сил попыталась выкинуть голоса из головы - простое упражнение для медитации, к которому она не прибегала годами. Через несколько минут, с большим трудом, Эмме наконец удалось отгородиться от них. Она самодовольно улыбнулась и обратила внимание на карту перед собой: к югу находилась небольшая деревня, своего рода монастырь. - Эмма рассмеялась, вспомнив Делорис Ван Картье, - несколько таверн, ещё леса и горы. К северу (по крайней мере, Эмма могла определить географические координаты на карте) находился замок (Замок Уайт), и Эмма почувствовала, как кровь отхлынула от её тела. Нет. она туда не пойдёт. По крайней мере, пока может. Эмме казалось, что она пытается интерпретировать карту, словно взятую из истории вроде «Властелина колец», пытаясь решить, куда идти. Однако, взвесив несколько минут, Эмма решила, что не хочет уходить слишком далеко от поместья Миллсов. Поэтому она решила отправиться на юг, где были таверны и Эмма надеялась, что они хоть немного напоминали те, что она привыкла видеть в фильмах. Она могла бы оставаться там, пока не выяснит, как контролировать свои силы настолько, чтобы, возможно, самой открыть портал, или обратиться за помощью к какой-нибудь ведьме или другому магическому существу, чтобы отправить ее обратно домой. Если быть честной с собой, Эмма понимала, что причины, по которым она осталась возле поместья Реджины, были куда более эгоистичными. Она хотела остаться и убедиться, что с ней и Дэниэлом всё в порядке. Эмма хотела быть рядом, даже несмотря на то, что не могла изменить того, что должно было произойти. Стараясь игнорировать эти мысли и голоса в голове, Эмма пошла на юг.***
Эмма шла почти весь день, и уже не в первый раз ей хотелось иметь лошадь, чтобы передвигаться быстрее. Если бы она точно знала, куда идёт, можно было бы попробовать телепортироваться, но сейчас это было невозможно. В голове мелькнула глупая идея, и Эмма поймала себя на том, что сама её обдумывает: телепортироваться в комнату Реджины посреди ночи, чтобы проверить молодую женщину. Конечно, это было бы связано со многими вещами, особенно с вторжением в личную жизнь, не говоря уже о риске столкнуться с Корой, и тогда это будет выглядеть некрасиво. Она покачала головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и изо всех сил постаралась сосредоточиться на предстоящем пути. Темнота быстро спустилась, пока она медленно спускалась с холма и снова поднималась на него, пока наконец Эмма не увидела вдалеке мерцающие огни. Перед ней возвышался холм, преграждающий ей путь, темная масса на фоне туманных звезд; а у его склона расположилась большая деревня. Она пожала плечами, мечтая лишь о очаге и ночлeгe. Было темно, и, когда Эмма приблизилась к деревне, на небе сияли белые звёзды. К воротам вела грунтовая дорога. Над большими деревянными воротами висела табличка с надписью «Сильверфоллс». Эмма подняла взгляд и увидела, что ворота довольно высокие, а по углам виднелись, похоже, сторожевые вышки. Она приподняла бровь. Ворота были закрыты, но в проёме хижины за ними сидел мужчина. Он вскочил, схватил фонарь и, нахмурившись, посмотрел на неё через калитку. Мужчина оглядел её с ног до головы и поджал губы. — Чем я могу вам помочь? — Доброй ночи. — Эмма улыбнулась своей лучшей улыбкой, надеясь, что это сработает. Ей совсем не хотелось снова спать на верхушке дерева. — Я просто проездом и хотела бы найти комнату и место, где можно поесть. Я умираю с голоду. Мужчина некоторое время наблюдал за ней, словно хотел задать еще несколько вопросов, но взгляд Эммы заставил его передумать, и он, вздохнув, пошел открывать ворота. Блондинка кивнула мужчине, проходя мимо, и медленно пошла к деревне. Эмма поднялась по пологому склону, миновав несколько одиноких домов, и остановилась перед гостиницей. Дома казались ей большими и странными. Эмма посмотрела на гостиницу с её тремя этажами и множеством окон, и её сердце забилось. Даже снаружи гостиница выглядела приятным местом. У неё был фасад, выходящий на дорогу, и два крыла, отходящие от земли, частично врезанной в нижние склоны холма, так что сзади окна второго этажа были на уровне земли. Широкая арка вела во двор между двумя крыльями, а слева, под аркой, была большая дверь, к которой вели несколько широких ступенек. Дверь была открыта, и оттуда лился свет. Над аркой горел фонарь, а под ним большая вывеска. Над дверью было написано белыми и красными буквами: «Зеркальный орешек». Во многих нижних окнах за плотными шторами горел свет. Пока Эмма осматривала помещение, кто-то внутри запел весёлую песню, и множество весёлых голосов громко подпевали припеву. Она слушала песню со странным чувством. Хотя место казалось тёплым и уютным, Эмма не была уверена, что находиться среди такой толпы хорошая идея. Она была уверена, что это в основном мужчины, и Эмма совсем не была настроена общаться с тем мужчиной, который, как она была уверена, находится за этой дверью. Но, с другой стороны, ей больше некуда было идти. Она прислушалась к звукам, а затем решила войти. Она вспомнила, как провалилась вместе с Крюком сквозь временной портал Зелины, и им пришлось пойти в таверну, где она соблазнила Крюка из прошлого, чтобы они могли загладить свою вину. Было приятно увидеть родителей и то, как они почти встретились если бы она не испортила момент потом бал в замке короля Мидаса, и как они с Крюком были на одной волне, пока не появилась Реджина. Дважды в тот день она видела Реджину во всей красе Злой Королевы. Кожаные штаны, высокие сапоги, волосы длиннее, чем Эмма когда-либо ожидала увидеть, и макияж. Хотя Реджина и была немного пугающей, она была ещё более завораживающей во всей своей зловещей красе и, возможно, даже немного безумной, подумала Эмма, вспоминая, как Реджина терроризировала деревню, охотясь за Белоснежкой, и как просто она приказала убить Мэриан, чтобы преподать остальным урок - в те времена, когда была Злой Королевой. Не говоря уже о её встрече на балу в замке царя Мидаса и о том, какой полной катастрофой это обернулось: она оказалась в подземельях замка Реджины, но сумела сбежать. Эмма вздохнула и покачала головой, отгоняя воспоминания. Она огляделась, не наблюдает ли кто-нибудь за ней с подозрением, поскольку Эмме показалось, что она уже давно стоит у входа в таверну. Войдя, Эмма чуть не столкнулась с невысоким лысым мужчиной с красным лицом. Он был в белом фартуке и быстро выскочил из одной двери и вошел в другую, неся поднос с несколькими полными кружками. — Прости. — Эмма почувствовала, как её щёки вспыхнули. Она была Тёмной, самым могущественным существом из всех, да, но это не мешало ей стыдиться того, что иногда она была полной катастрофой. — Подождите минутку, пожалуйста! — крикнул мужчина через плечо и скрылся в гуле голосов и облаке дыма. Через мгновение он вернулся, вытирая руки о фартук. — Добрый вечер, мисс. — сказал он, глядя на неё, приподняв бровь. — Что вам угодно? Эмма поджала губы и вздохнула. Она уже назвала своё настоящее имя Дэниэлу. Реджине и даже Генри Миллсу. Теперь ей не нужно было придумывать фальшивое. И похоже, никто из этих людей её на самом деле не знал. — Эмма Свон. — Она подняла подбородок и пристально посмотрела на мужчину. — А я Уинстон Мортимер. — Мужчина протянул Эмме свою потную, грязную руку, и она пожала её, сумев скрыть отвращение. — Мне нужна комната на несколько ночей. — сказала Эмма. Она почувствовала, как у неё заурчало в животе, и прикусила губу. Она умирала с голоду. Он улыбнулся, провёл её по небольшому коридору и открыл дверь. — Вот милая комнатка! — улыбнулся он. — Если что-нибудь понадобится, позвоните, и Делайла придёт. Если она не придёт, позвоните и покричите! — Он кивнул и ушёл. Эмма оказалась в небольшой уютной комнате. В камине горел небольшой, яркий огонь, а перед ним стояло несколько низких, удобных кресел. Круглый стол уже был накрыт белой скатертью, а на нём висел колокольчик. Но Делайла, служанка, поспешила в комнату задолго до того, как Эмма успела додуматься позвать её. Она принесла свечи и поднос с блюдами. — Хотите чего-нибудь выпить, мисс? — спросила она. Девушка, которой на вид было чуть больше двадцати, окинула Эмму хищным взглядом, и та почувствовала, как по её спине пробежала дрожь. — Хотите, я покажу вам вашу комнату, пока вы ждёте еду? В том, как она произнесла слово «комната», было что-то такое, что заставило Эмму нахмуриться. Что эта девчонка о себе возомнила? Не то чтобы Эмму оскорбил взгляд Делайлы или её многозначительный тон, но Эмма поймала себя на мысли, чему могла подвергнуться эта девчонка. Конечно, почти ничего не зная о культуре этих королевств, Эмма не могла сказать наверняка. Весь её опыт пребывания в подобных местах основывался на фильмах, книгах и нескольких предыдущих посещениях Зачарованного леса. — Вообще-то, я бы просто хотела что-нибудь поесть, — Эмма мягко улыбнулась. — Конечно, — девушка озорно улыбнулась Эмме. В мгновение ока стол был накрыт. Горячий суп, мясная нарезка, ежевичный пирог, свежий хлеб, ломтики масла и половина головки сыра. В камине пылал огонь, ибо три лампы, висевшие на стропилах, были тусклыми и полузакрытыми дымом. Уинстон Мортимер стоял у огня, разговаривая с двумя гномами и одним или двумя странно выглядящими людьми. По комнате толпились разные люди: рыцари, пираты, матросы, женщины. Судя по одежде и манерам, они сидели на коленях у пиратов, рыцарей и матросов, заискивая громким смехом и трепещущими ресницами. Эмма подозревала, что это работницы. Конечно, для них это слово звучало бы совсем иначе, но Эмма сочла его просто невежливым. Эмма покачала головой и снова обратила внимание на еду перед собой, и, не думая ни о чем другом, начала ее поглощать. Наевшись досыта, Эмма откинулась на спинку стула и снова оглядела комнату. Казалось, никто не обращал на неё особого внимания. Когда она вошла, в её сторону бросили несколько любопытных взглядов, но вскоре все вернулись к своим делам. Эмма была благодарна за это и, пожав плечами, позвала Делайлу. — Мне, пожалуйста, бокал пива. Девушка кивнула, на ее губах играла непристойная улыбка, и она пошла за пивом для Эммы. Кружка оказалась больше, чем ожидала Эмма, и ей сразу вспомнился «Властелин колец» и огромные кружки эля, которые выпили четыре хоббита, особенно Мерри и Пиппин. Она рассмеялась и сделала большой глоток эля, не похожего ни на что, что она когда-либо пробовала. Выпив три пинты пива, Эмма решила пойти в свою комнату. Делайла подошла с улыбкой на лице, взяла Эмму за руку и повела её наверх. Поднявшись на верхний этаж, они остановились перед дверью в конце коридора, и девушка протянула Эмме ключ. — Это ваша комната. Если вам что-то понадобится, позвоните мне или мистеру Мортимеру. На двери есть колокольчик, а ещё один рядом с кроватью. Эмма кивнула и повернулась, чтобы открыть дверь. Она чувствовала на спине взгляд Делайлы, но знала, что если повернётся к девушке, та неправильно его истолкует. Эмма открыла дверь, вошла, заперла её и прислонилась к деревянной двери. Она устало вздохнула и подошла к кровати. Комната была очень простой и скромной: двуспальная кровать, выглядевшая достаточно удобной для такого места, небольшой шкаф, стул и столик у окна. Эмма заметила, что окно большое и хорошо освещает комнату. Сквозь него ярко светил лунный свет. Она положила кожаную сумку на стул, сбросила поношенные ботинки и бросилась на кровать. Вскоре она уснула.
