Часть 21
10 февраля 2026 г., 22:55
Эмма тяжело вздохнула и, быстрым движением руки, одела себя и Реджину, а затем накрылась тяжелым одеялом.
Она подошла к окну и осмотрела королевство внизу и за ним: различные фруктовые деревья, разнообразные виды цветов, аккуратно разбросанные по садам, конюшню и тренировочную арену для рыцарей.
Эмме не нравилась мысль оставлять Реджину одну, особенно после того, что произошло ночью, но ей нужно было чем-то себя занять. Ее мысли и чувства боролись с тех пор, как молодая королева уснула.
Часть её ненавидела себя за то, что она поддалась своим желаниям, своим чувствам, и особенно молодой королеве. Чем она могла отличаться от Леопольда, если в итоге поддалась искушению и переспала с беззащитной девушкой? Часть её испытывала отвращение к себе за случившееся, но другая часть, маленькая и настойчивая, говорила, что произошедшее ни в коем случае не похоже на те ужасные вещи, которые совершил Леопольд.
Этот момент напомнил ей, что Эмма не похитила молодую королеву против её воли и не причинила ей вреда. Эта маленькая деталь шепнула Эмме, что всё, что произошло в тех покоях, было лишь следствием её жертвы. Что их отношения с Реджиной были чистыми и истинными.
Как ни странно, голоса Тёмных ещё не вернулись, и Эмма была этому рада. Она не знала, что бы произошло, если бы в этот момент она думала о Румпеле или о ком-либо другом.
Эмма осторожно подошла к огромной кровати, на которой мирно спала Реджина, и нежно поцеловала её в лоб. — Увидимся позже. — И она исчезла в своём сером дыму.
Эмма старалась не появляться перед кем-либо в замке и направилась во внутренний двор, ведущий к тренировочной арене.
— Привет, Микаэль. — Эмма слегка кивнула парню. Он был одним из немногих, кто её не ненавидел.
— О, привет, Эмма.
— Ты не против, если я немного потренируюсь с тобой?
Микаэль лишь улыбнулся и поднял меч. Он не стал бы признаваться в этом другим рыцарям, но ему нравилось тренироваться с блондинкой.
Эмма медленно вытащила меч, и они начали кружить, наблюдая за ногами и движениями рук, держащих мечи.
Вскоре подошли и другие рыцари, желающие тренироваться с Эммой, не потому что она им нравилась, а потому что они хотели получить шанс доказать, что превосходят её. Тёмная тихонько усмехнулась и жестом указала на следующего в очереди.
Примерно к ужину рыцари наконец разошлись, и Эмма вернулась в свою комнату в летнем замке.
Комната была немного больше, чем ее комната в темном дворце, но не сильно отличалась; в ней стояла кровать чуть больше, чем двуспальная кровать в мире, известном Эмме, простой деревянный шкаф, комод, стул и прикроватная тумбочка.
Как и в своей комнате во дворце, Эмма заколдовала свечи и канделябры и расставила их на стенах. Она также наколдовала ванну и раковину. Больше всего в заколдованном лесу Эмма ненавидела отсутствие водопровода и отвратительный способ, которым они справляли нужду. Как кто-либо в здравом уме мог вернуться к этому, было ей непонятно.
Покачав головой, Эмма разделась и забралась в ванну. Она довольно вздохнула, погружаясь в теплую воду. Несколько часов ей удавалось отгонять мысли о часах, проведенных в любви с юной Реджиной, но теперь, оставшись в одиночестве, эти мысли вернулись с удвоенной силой. Она не знала, как ей предстать перед юной королевой после этого, и, что еще хуже, как они смогут вести себя так, будто ничего не произошло? Особенно перед Леопольдом и Снежкой.
Эмма закрыла глаза и положила голову на край ванны, пытаясь отвлечься, прежде чем потерять контроль над своей магией.
***
Сторибрук, наши дни. Зелена неохотно последовала за Реджиной и остальными в комнату, где они собирались попытаться призвать Кору. Она с некоторым любопытством наблюдала, как Руби, Белль и Лилит помогали Реджине и Малефисенте всё подготовить. — Как думаешь, это сработает? — Лилит переводила взгляд с матери на Реджину. — Надеюсь, что так, — вздохнула Малефисента. — Зелена, будь полезна и помоги нам всё подготовить. Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее получим ответы и сможем двигаться дальше. Рыжеволосая закатила глаза, но, что необычно, не ответила саркастически. Вместо этого она тихо присоединилась к другим ведьмам и помогла им всё подготовить. — Реджина, ты уверена, что это безопасно? Снежка рассказала мне, что случилось в прошлый раз. — Руби обеспокоенно облизнула губы. — В прошлый раз моя мать только что умерла и всё ещё носила в себе много злости. Будем надеяться, что всё изменилось. Волчица нервно обменялась взглядом с Малефисентой и неосознанно посмотрела на Зелену. Их взгляды встретились, и ведьма на мгновение задержала на них свой взгляд. Когда всё было готово, Малефисента велела каждому из них сесть за стол и зажечь свечу перед собой, произнося при этом защитное заклинание. Когда они закончили, перед ними в нескольких сантиметрах поднялся круг синего огня. — Кора не сможет пройти через этот круг, — сказала Малефисента и начала произносить заклинание, чтобы призвать пожилую женщину. В течение нескольких минут внутри круга образовался тёмно-красный дым, который постепенно принимал определённую форму. — Ну-ну, — хриплый, глубокий голос Коры заполнил комнату. — Мне было интересно, сколько времени это займет. — Ее взгляд медленно скользнул по каждой из женщин, прежде чем остановиться на Реджине. — Твоя дорогая спасительница сильно запутывает прошлое. Брюнетка обменялась растерянным взглядом с другими женщинами. Откуда Кора могла знать, что происходит? Неужели в тех фильмах о призраках и духах, которые она смотрела, есть хоть доля правды? Прежде чем она успела что-либо спросить, Кора снова заговорила. — Реджина, честно говоря, я ожидала от тебя большего. — Она покачала головой. — Заводить отношения с этим мужчиной. Я думала, ты чему-то научилась, когда я оказала тебе эту услугу, избавившись от этого жалкого подражателя, который считает себя лучше всех остальных. — Не говори так о Робине. Он хороший человек. — Он был настолько хорош, что бросил тебя в мгновение ока, когда подумал, что его жена вернулась с того света? — Кора подняла бровь. — После всего, что я сделала, чтобы дать тебе все самое лучшее, Реджина. — Я никогда ничего из этого не хотела, мама. Я просто хотела жить в мире с Дэниэлом, но это не соответствовало стандартам Коры Миллс, не так ли? — После всего этого времени, после всего, что ты пережила, ты всё ещё просто глупая девчонка. — Выражение лица женщины стало жёстче. — После всего, что мне пришлось сделать, всего, от чего мне пришлось отказаться. — Взгляд Коры наконец сфокусировался на Зелене. — Посмотри на себя, такая сильная, такая умная, а всё, чего ты добилась, это выдала себя за покойную жену парня своей сестры и забеременела от негодяя. Должно быть, это какое-то наказание для меня. Зелена почувствовала, как внутри неё зашевелилась и зарычала магия, моля о том, чтобы её использовали против женщины перед ними. Действительно ли она верила, что то, что она сделала, было ей на пользу или на благо Реджины? Впервые Зелена увидела, кем на самом деле была её мать, и, хотя и с неохотой, она поняла, что Реджина имела в виду некоторое время назад. Гнев, который она испытывала по отношению ко всему миру, теперь был сосредоточен исключительно на Коре, и все же Зелена потеряла дар речи, не в силах ответить на слова женщины. В конце концов, она даже не знала ее. — Не всё вращается вокруг тебя, мама, — процедила Реджина сквозь стиснутые зубы. — Ты так много у нас отняла; у Зелены и у меня. — Я сделала то, что было лучше для вас обоих. — Нет, мама, ты сделала то, что было лучше для тебя. Как всегда, — Реджина грустно рассмеялась. — Тебе было все равно, через что придется пройти мне или Зелене, лишь бы у тебя была власть. — Вы меня сюда позвали для этого? Чтобы жаловаться на жертвы, которые я принесла ради вас? — Ради нас? — наконец заговорила Зелена. — Ты никогда ничего для меня не делала. Ты просто посадила меня в корзину и отправила подальше, чтобы я не мешала твоим планам. Скажи мне, Кора, ты когда-нибудь думала обо мне? О том, как у меня дела? Или я была просто обузой, которая могла помешать твоим планам? — Я сделала то, что должна была сделать! — взревела Кора. — Всю свою жизнь я провела в страданиях, унижениях, делала все возможное, чтобы выжить и не умереть от голода. Я не собиралась потерять все это из-за ребенка. Чем больше Зелена и Кора спорили, тем сильнее Руби чувствовала, как в ней пробуждается волчица. Неудержимое желание защитить рыжеволосую девушку, казалось, росло внутри нее, ожидая подходящего момента, чтобы вырваться наружу. Чем больше говорила Кора, тем ближе волчица внутри Руби выходила на поверхность. — Довольно, мама! — взревела Реджина, и фиолетовый свет её магии заблестел в её глазах. — Мы призвали тебя, потому что нам нужно знать одну конкретную вещь. — Извините, но я не могу говорить о том, что ваша дорогая спасительница делала в прошлом, хотя за этим очень интересно наблюдать. Она могущественна, она мне нравится. Должна признать, она гораздо лучше, чем Румпель. Реджина обменялась коротким взглядом с Малефисентой. Она хотела спросить об Эмме; откуда Кора могла знать, что происходит? Ей нужно будет навестить Эмму позже. — Мы вызвали тебя сюда не для того, чтобы говорить о мисс Свон. — О, ради Бога, Реджина, эта женщина жертвует собой ради тебя, а ты упорно называешь её «мисс Свон» только потому, что я здесь? Ведь мы все знаем, что ты давно уже перестала притворяться? — Мы с Зеленой хотим узнать кое-что, что видели на днях. — Реджина проигнорировала провокацию и попыталась сосредоточиться на истинной причине их действий. — Возможно, мы видели какое-то воспоминание, но это не может быть правдой, потому что мы с Зеленой никогда не встречались до моего возвращения в Зачарованный лес некоторое время назад. — И что бы это было? — Я играла дома, в твоей комнате, со своей куклой, когда ты вошла, и я попросила тебя поиграть со мной, а ты, как всегда, сказала, что у тебя нет времени. Я наблюдала, как ты убирала коробку в ящик, и как только ты оставила меня там одну, я пошла посмотреть, что там. — Ах, вот это. — Мне нужна была сестра, подруга, кто-то, с кем можно было бы играть, и когда я увидела твою волшебную палочку, я подумала о том, чтобы использовать её, чтобы оживить свою куклу и обрести сестру, с которой можно было бы играть. Но, конечно, всё пошло не по плану, и я в итоге оказалась без сознания на полу после того, как меня поразил поток магии. Думаю, это был единственный раз, когда я видела, что ты по-настоящему обо мне беспокоишься. — О, Реджина, отбрось сентиментальность и просто спроси то, что хочешь узнать. — Рада видеть, что для тебя ничего не изменилось, мама. — Реджина закатила глаза, сердце сжалось в груди. Перед смертью Кора сказала, что ее было бы достаточно, но теперь она не так сильно верила этой женщине. Она все еще казалась такой же, как всегда. — В тот день ты привела Зелену, чтобы она меня исцелила, и, Боже, она сделала это так естественно, так быстро. — Реджина быстро взглянула на рыжеволосую и вздохнула, заметив, что та пытается ее игнорировать. — Мы провели день, играя после того, как она меня исцелила, но ты прогнала ее, потому что, по твоим словам, „она разрушит твои планы на меня", а потом дала мне возможность забыть о ней. Ты сделала нашу жизнь несчастной, почти без любви. Все, чего мы хотели, это шанс на нормальную жизнь, быть сестрами. И ты отняла это у нас, не так ли? — Я не могла позволить ничему и никому разрушить мои планы на тебя, и это касалось и Зелены. Да, я заставила вас двоих забыть друг о друге. И так должно было остаться, но ты каким-то образом сдержала своё глупое обещание и нашла свою сестру, — просто сказала Кора. — Все мои усилия, все мои жертвы... всё было напрасно, поскольку ты продолжаешь вести себя как глупая девчонка, а Зелена растрачивает свой потенциал. Руби услышала ответы Реджины и Зелены, но ей казалось, будто она находится под водой, всё вокруг расплывчато и далеко, и она понимала, что её волчица возьмёт верх. Она посмотрела на Малефисенту, и женщина-дракон задержала на ней взгляд. Она увидела, как голубые глаза женщины на мгновение расширились, услышала сильный акцент Белль, а затем на секунду воцарилась тишина. В следующее мгновение рядом с Зеленой появился огромный волк, оскалив зубы, и из глубины его горла вырвалось сердитое рычание. — Я впервые вижу, как кто-то превращается в волка, — с улыбкой сказала Кора. — Похоже, у тебя появился питомец, Зелена. — Довольно! — взревела Малефисента, обменявшись взглядом с Реджиной и Зеленой. Когда те кивнули, она переключила внимание на Лилит и Белль, которые до этого момента практически неподвижно наблюдали за происходящим. — Сделайте это сейчас же. Лилит и Белль следовали инструкциям Малефисенты, прежде чем начать, и в следующий момент Кора ушла, оставив комнату в тишине, нарушаемой лишь рычанием Руби. Малефисента встала, чтобы подойти к волку, но прежде чем она успела обойти стол и подойти к ней, Зелена повернулась и посмотрела на волка, стоявшего рядом с ней. Сердце Зелены забилось быстрее, когда её взгляд встретился с взглядом огромного волка рядом с ней, и она знала, что это не имеет ничего общего со страхом. Она никогда раньше не видела, как кто-то превращается в волка, но она также знала, что это не имеет ничего общего со страхом. Нет, то, что она переживала в этот момент с Руби и её волком, было чем-то, что Зелена ещё не была готова признать. Не говоря ни слова, она встала и вышла из комнаты, и ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что Руби идёт прямо за ней.***
Зачарованный лес, прошлое. Эмма тяжело вздохнула, застегивая пояс с мечом на талии. У нее не было оправдания, чтобы пропустить ужин с Леопольдом, Снежкой и Реджиной. С тех пор, как они прибыли в летний замок, и особенно после нападения, которому они подверглись по пути туда, Снежка очень хотела, чтобы Эмма была с ними как можно чаще. Она всё ещё не знала, как встретится с Реджиной после того, как они провели вместе этот день, но избежать этого было невозможно. Эмма была погружена в свои мысли, её внимание было занято тем, что она оставила Делайлу в тёмном дворце, и всё ещё ощущалась странная неподвижность Дэниэла. С тех пор, как они покинули тёмный дворец, она не видела призрака мальчика. Эмма уже не в первый раз задавалась вопросом, есть ли какой-то предел тому, как далеко он может зайти. — Эмма! — радостный голос принцессы Белоснежки вырвал её из размышлений. — Здравствуйте, Ваше Высочество. — Эмма коротко поклонилась ей, а затем, словно под воздействием невидимого магнитного поля, встретилась взглядом с Реджиной. — Добрый вечер, Ваше Величество. — Эмма поприветствовала Леопольда и позволила Снежке взять ее за руку и проводить к столу. — Эмма, как твоя рука? — спросил Леопольд, как только блондинка села рядом с принцессой. — Теперь намного лучше, спасибо. — У тебя есть магия, не так ли? — Снежка наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть её. — В тот день, когда эти существа напали на нас, я видела, как ты отправляла их в полёт. — Я... — Эмма тяжело сглотнула. До этого момента ни Леопольд, ни Снежка не поднимали эту тему. — Всё в порядке. — Снежка положила руку на предплечье Эммы и ободряюще улыбнулась. — Мама знала волшебных существ. Уверена, она бы тебя полюбила. Эмма не знала, что ответить юной принцессе. Она не встречала мать Белоснежки, и в книге Генри о ней было мало что сказано. И, честно говоря, Эмма никогда особо не задумывалась над этой старой книгой. Она видела несколько картинок с изображением матери Снежки в летнем замке, и если эти картинки правдивы, то женщина была прекрасна, но всё же. Она чувствовала на себе напряженный взгляд Реджины, а также Леопольда, каждый по своей причине, и понимала, что должна что-то сказать. — Я слышала, что ваша мать была очень хорошей женщиной. Мне бы очень хотелось с ней познакомиться. — Эмма, почему ты не использовала магию, чтобы исцелить свою руку? — спросила Снежка, подперев подбородок рукой и пристально глядя на блондинку. — Я... — Эмма нервно облизнула губы. — Мне не нравится использовать магию для решения задач, которые можно решить и без неё. Магия опасна. — Ох. — Снежка кивнула, словно внезапно всё поняла. — Но в тот день это, безусловно, очень помогло, — тихо усмехнулся Леопольд. — Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты решила использовать её, когда увидела, что нас в той атаке было меньше. Ты спасла нам жизнь. — Я всего лишь выполняла свою работу, Ваше Величество. Ответ Леопольда был прерван слугами, принесшими роскошный ужин: жареный гусь с чесночно-грушевым соусом, запеченный пирог с лососем, краб, приготовленный на пару с сахаром, различные виды хлеба, вина, бренди, виски и фруктовый сок для принцессы. Эмма никогда не привыкнет к этому, но эти ароматы были восхитительны и заставляли ее желудок урчать. После нескольких месяцев, проведенных в этом месте, ее вкусовые рецепторы уже привыкли к большей части еды, особенно к сладостям. Они не так уж сильно отличались от того, к чему Эмма привыкла в стране без магии. Взгляд Эммы на мгновение встретился со взглядом Реджины, и она не смогла прочитать его. Это вызвало волну тревоги по всему телу блондинки. Она представляла, как Реджине было неприятно проснуться и не найти её рядом, но они не могли рисковать. Ей нужно будет найти способ поговорить с брюнеткой позже. — Итак, Эмма, — голос Леопольда вырвал её из размышлений, и она подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Я получил сообщение от одного из своих разведчиков о существах, которые напали на нас на днях. — И что вы узнали, Ваше Величество? — Эмма вытерла губы салфеткой, переводя взгляд с Леопольда на Реджину и Сноу. — Похоже, эти существа из другого мира. Они охотятся за Перчаткой Судьбы. — Он покачал головой. — Нам нужно выяснить, почему они думают, что эта перчатка находится в нашем мире. И если это так, то нужно найти её раньше, чем они. Мы не можем допустить, чтобы такой артефакт попал в чужие руки. — И как мы это сделаем, Ваше Величество? — Я жду ответов от Эдвина и Геррарта. Четыре дня назад они отправились в земли короля Георга и короля Стефана в поисках информации. Они хотят знать, подвергались ли король Георг и король Стефан недавним нападениям, охотятся ли они за «Перчаткой» и как они намерены остановить эти нападения. Эмма кивнула, но ничего не сказала. Никогда в жизни она не представляла, что окажется в таком положении. И она ненавидела подобную политику. Она старалась сосредоточиться на словах Леопольда, но ее мысли постоянно возвращались к Реджине, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не смотреть на молодую королеву, прежде чем Леопольд, Снежка или кто-либо еще что-нибудь заметят.***
Сторибрук, наши дни. — Что ж, всё было именно так, как и ожидалось. — Реджина тяжело вздохнула, когда синее пламя вокруг стола наконец погасло. — Твоя мать... — Лилит неопределенно махнула рукой. — Да она такая. — Меня смущает один вопрос: откуда она знает об Эмме? — Лилит покачала головой. — Разве она не должна быть заточена в каком-то зловещем духовном мире? Или у призраков есть какая-то сеть связи? Реджина громко рассмеялась, но в то же время ее сердце сжалось от чувства, которое она не узнает: тоски. Она знала, что именно это могла бы сказать Эмма. И она понимала, почему они с Лилит дружат. — По-видимому, — раздался в комнате тихий голос Белль, — существуют уровни для душ. Те, кто был осужден, кто совершил непростительные грехи, находятся в ловушке, и, по всей видимости, часть их наказания заключается в том, чтобы знать всё, не имея возможности вмешиваться ни во что. — Я думала, их послали к богам, понимаете? К Аиду, Анубису или кому-нибудь еще. Лилит рассмеялась, и Малефисента заметила, как у неё на глазах навернулись слёзы. — Всё в порядке, дорогая? — Да. Просто... — Она потерла лицо руками. — Эмма обожает всю эту чепуху. Эти мифы о богах, богинях и всё такое. — А ты разве нет? — невольно спросила Реджина, прежде чем смогла себя остановить. — Не так сильно, как она. — Лилит устроилась на диване, свесив ноги с подлокотника. — Ты должна понимать, что, в отличие от меня, Эмма никогда не была по-настоящему удочерена. Хотя Снежка пыталась перенести на меня всю возможную тьму Эммы, в этом смысле она, кажется, была проклята, понимаешь? Максимум, чего ей удавалось, это проводить несколько месяцев то с одной семьей, то с другой. У нее никогда не было настоящих друзей. — У неё была ты, — тихо сказала Реджина. — И я предала её доверие. — Но она тебя простила. — Какой от этого толк, если её здесь нет? — сказала Лилит чуть грубее, чем хотела. — Извините, — вздохнула она. — Дело в том, что Эмма находила утешение в книгах. Она всегда читала. Читала всё подряд, самые разные книги. И ей очень нравилось читать старые исторические книги о древних богах, мифологии и всё такое. Эмма намного умнее, чем люди себе представляют. — Ради неё и ради всех нас, я надеюсь, ты права, — рассеянно сказала Реджина. — Думаю, мне лучше пойти домой. Скоро приедет Робин с Роландом, а я ничего не приготовила на ужин. При упоминании лучника Лилит закатила глаза и открыла рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись взглядом с матерью, замолчала. — Думаю, мне тоже пора идти, — сказала Белль, беря книги со столика. — Теперь, когда я временно живу у бабушки, я не хочу попасть в неприятности. — Я думала, ты получила квартиру Голда, — Реджина подняла бровь. — Я посчитала это неправильным. — Ну, не знаю, в курсе ли ты, но над книжным магазином есть квартира. Можешь взять её, если хочешь, — сказала Реджина, вставая и беря пальто. — Это было бы замечательно, Реджина! — Загляни завтра днем в мэрию, мы разберемся, хорошо? Белль кивнула, и обе женщины попрощались с Малефисентой и Лилит. — Итак, мы собираемся поговорить о том, что случилось с твоей волчицей? — Лили многозначительно подняла брови. — Тебе еще столько всего предстоит узнать о нашей культуре, дорогая, — улыбнулась Малефисента и ласково погладила дочь по волосам. — Ты хочешь сказать, что не против поделиться Руби с Зеленой? — Во-первых: Руби не моя собственность. Она вольна выбирать кого хочет, — серьёзно, но мягко сказала Малефисента. — Во-вторых: возможно, мои взгляды на романтические отношения сильно отличаются от твоих, но это тема для другого разговора. — Блондинка быстро махнула рукой, и Лилит встала, следуя за ней из комнаты. — А теперь давай займёмся ужином, потому что я ужасно голодна.***
Зелена вздохнула, закрывая за собой дверь спальни. Она пыталась помешать Руби войти, но волчица уперлась тяжелой лапой в дверь и издала низкое рычание, давая понять, что никуда не уйдет. — Хорошо, но это не значит, что я хочу разговаривать. — Она села в кресло у окна. Волчица издала низкий, глубокий звук и посмотрела на Зелену так, что, если бы она была в человеческом обличье, та наверняка закатила бы глаза. Фыркнув, она легла к ногам ведьмы. — Надеюсь, Реджина не подумает, что тот факт, что Кора украла наши воспоминания, означает, что я побегу к ней, желая снова стать ее сестрой. Я больше не ребенок. Она мне не нужна, — пробормотала Зелена. Волчица подняла голову и молча наблюдала за ней. Неужели Зелена действительно ничего не понимала? Вся эта видимость того, что она никому не нужна, что она не хочет иметь с Реджиной то, что у них украли в детстве... всё рушилось. Руби покачала головой и снова поправила позу, спрятав морду в хвост, пока Зелена продолжала говорить.***
Зачарованный лес, прошлое. После ужина Эмма придумала предлог, чтобы избежать разговора с Леопольдом, и быстро отправилась в свою комнату. Быстрым движением руки она переоделась из парадного рыцарского наряда во что-то более удобное. Она хотела пойти к Реджине, поговорить с ней, но что бы она сказала? Если бы только здесь был Дэниэл. Она могла бы поговорить с ним, и хотя он, возможно, и отчитал бы её, в конце концов он, вероятно, дал бы ей какой-нибудь полезный совет. Эмма несколько минут ходила взад и вперёд, когда наконец решила пойти в покои Реджины, чтобы поговорить. Открыв дверь, она столкнулась лицом к лицу с молодой королевой. Она подняла руку, словно собираясь постучать, а ее карие глаза расширились от удивления. — Реджина, — выдохнула Эмма, но прежде чем она успела что-либо сказать, почувствовала губы брюнетки на своих, и ее тело оттолкнули назад в комнату. Быстрым движением руки Эмма закрыла дверь и заперла ее. Может, поговорим позже.***
Эмма лежала без сна в своей постели, глядя в окно, пока молодая королева мирно спала, прислонившись к ней. Одно из того, что нравилось Эмме в заточении в Зачарованном лесу, это возможность любоваться великолепным небом; звёздами, которые казались такими близкими, что она могла до них дотронуться, если бы протянула руки, луной, которая, казалось, освещала всё без усилий, оттенками синего, меняющимися с течением времени, и даже звуками лесных животных. Всё было завораживающим. Тёмная посмотрела на брюнетку, прижавшуюся к её груди, и нежно погладила её по лицу. — Рано или поздно нам придётся это прекратить. Ты возненавидишь меня, когда я вернусь домой, — прошептала она скорее себе, чем Реджине. Эмма поцеловала брюнетку в лоб, закрыла глаза и через несколько минут заснула. Как только её тело полностью расслабилось и она потеряла сознание, Эмма поняла, что вернулась в комнату, где в последний раз встречала Реджину из Сторибрука. — Не сегодня, — пробормотала она себе под нос. Она понятия не имела, как ей теперь справиться с этой Реджиной, но, видимо, у неё не было выбора, потому что в следующее мгновение перед ней появилась брюнетка. — Эмма, — вздохнула Реджина с облегчением. — Я не была уверена, что смогу связаться с тобой сегодня. — Ваше Величество. — Блондинка слегка поклонилась и слабо улыбнулась. Каким-то чудом на ней была одежда. Она подозревала, что ей придётся многое объяснять Реджине, если она появится там голой. — Эмма? Всё в порядке? — Реджина заметила отстранённый и сдержанный тон блондинки, и её сердце тут же забилось быстрее. — Что-то случилось? — Я в порядке, Реджина. Я просто устала. — Блондинка слабо улыбнулась, но не смогла удержать взгляд мэра. Она стояла неподвижно, пока брюнетка приближалась к ней. Брюнетка наблюдала за шерифом, и, несмотря на тусклый свет в комнате, она увидела большой шрам на лице блондинки. — Эмма, боже мой, что случилось? — Реджина, как и много раз делала с Генри, когда он был маленьким, осмотрела избитое лицо блондинки, прежде чем смогла себя остановить. — Со мной все в порядке, — засмеялась Эмма, несмотря ни на что. — Нас подстерегли по дороге в летний замок. — Нас? Кого это "нас", Эмма?» — Королевская свита. — Блондинка пожала плечами. — Похоже, принцессе надоел мрачный дворец, и она хочет провести осеннее равноденствие в замке, который Леопольд построил для ее матери. — Эмма, почему твои раны до сих пор не зажили? — спросила Реджина, продолжая осматривать синяки блондинки. — Я не исцелилась, потому что кто-то сказал, что мои боевые шрамы довольно сексуальны, — сказала Тёмная, прежде чем успела себя остановить. В её голосе звучала насмешка, а глаза блестели от веселья. Часть страха перед встречей с этой Реджиной исчезла, и она почти почувствовала, как её сердце бьётся нормально. — Эмма! — фыркнула Реджина. — Подожди. Осеннее равноденствие, ты сказала? — Она сделала паузу и внимательно посмотрела на блондинку. — Значит, время для тебя течет по-другому, — задумчиво сказала Реджина. — Да, я так и предполагала. — Эмма, серьёзно, расскажи мне об этой засаде. — Не знаю, могу ли я, Реджина. — О, ради бога! — фыркнула брюнетка. — Ты не можешь рассказывать мне о прошлом, но я имею право знать, что ты делаешь. К тому же, моя мама сказала, что ты устраиваешь бардак. — Я понятия не имею, как твоя мать может думать, что что-то знает. Она мертва. — Эмма пожала плечами, но веселье и легкость покинули ее голос и взгляд. Она отступила на шаг назад, подальше от Реджины. — Я думаю... — Эмма закрыла глаза и отступила на шаг назад. — Я думаю, тебе следует перестать навещать меня во сне или как там это называется. — Ее челюсть сжалась, а глаза стали жесткими, почти серыми и холодными. Но правда в том, что Эмма не могла смотреть Реджине в глаза после того, что произошло. — У тебя есть жизнь, которую нужно прожить. Я найду способ вернуться домой. — Я не могу просто жить дальше и ничего не делать, чтобы вернуть тебя, Эмма. — Ты можешь. И ты это сделаешь, — резко сказала блондинка. — Я серьезно, Реджина. Я пожертвовала собой, чтобы у тебя был шанс быть счастливой. Твоё время, проведённое со мной, определённо не делает Робина счастливым. И насколько я знаю, тебе ещё нужно беспокоиться о нашем сыне, твоей сестре, моих родителях и целом городе. — Взгляд Эммы наконец встретился со взглядом брюнетки. — Мне не нужна няня. — Но ты мне нужна, Эмма! Как я могу продолжать жить так, будто всё в порядке, когда ты застряла в прошлом, далеко от своей семьи, нашего сына, друзей, из-за меня? — Послушай, Реджина, я тебя за это не виню. Я сделала то, что считала правильным. То, что нужно было сделать. Я не могла позволить тебе потерять всё, чего ты добилась. — Эмма облизнула губы, её взгляд слегка смягчился. — Пожалуйста, пообещай мне, что ты хотя бы сократишь частоту этих визитов. Мы не знаем, безопасно ли это. — Я... — Если ты мне этого не пообещаешь, я найду способ заблокировать твои попытки. — Хорошо. — Реджина тяжело вздохнула. — Передай пацану, что я его люблю, хорошо? Что я ужасно по нему скучаю. — Он тоже по тебе скучает, Эмма. Больше, чем показывает. — Как он? — У него всё хорошо, насколько это возможно. Он проводит время с Лилит, и они очень хорошо ладят. — Лилит замечательная, — слабо улыбнулась Эмма. — Передай ей, что я скучаю по ней и что скоро приду выпить пива, хорошо? — Я передам. — И я не хочу делать из тебя посыльную, но не могла бы ты передать моим родителям, что со мной все в порядке и что я их люблю? При упоминании этих идиотов Реджина напряглась, но кивнула. — Что случилось? Что на этот раз сделала моя мать? — Ничего, Эмма. Просто Снежка ведёт себя как Снежка. — Она слабо улыбнулась. — Ничего, с чем я бы не справилась. — Хорошо. — Детектор лжи Эммы сработал, но она понимала, что в данный момент давить на Реджину бесполезно. — Тебе следует уйти. — С тобой всё будет в порядке? — Теперь я бессмертна, помнишь? — Это не значит, что ты не можешь получить травму. Я видела и эту травму на твоей руке. — Это пустяки, — пожала плечами Эмма. — Но, честно говоря, я не исцеляла себя, потому что не хочу использовать магию для пустяков. — Хорошо. — Хей, я тоже по тебе скучаю, — сказала Эмма, прежде чем успела себя остановить. — Хотя я и „застряла" с твоей версией, она все равно другая. — Я тоже скучаю по тебе, Эмма. — Реджина погладила блондинку по лицу, прежде чем поняла, что делает. — Пожалуйста, вернись к нам, хорошо? — Мне надо идти. Прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать, они почувствовали, как их тела стали невесомыми, и их перенесло обратно туда, где они были раньше.
