Часть 22
10 февраля 2026 г., 22:55
Наши дни, Сторибрук.
Реджина вздохнула, в пятый раз перечитывая информацию на экране своего компьютера в мэрии. После последней «встречи» с Эммой она не могла перестать думать о том, что сказала блондинка, и о том, как она себя вела. Эмма казалась отстраненной, замкнутой. Словно она скрывала что-то важное.
Реджина знала, что не имеет никакого отношения к нападению, о котором упоминала блондинка. Она несколько раз пыталась вспомнить это событие и не могла вспомнить, чтобы ходила в летний замок со Снежкой и королем. Возможно, это было что-то новое, какие-то перемены, вызванные присутствием Эммы. Она вздрогнула, когда зазвонил ее мобильный телефон, и, взглянув на экран, увидела сообщение от Робина. Она совершенно забыла, что договорилась с ним об ужине. — Черт. — Она быстро напечатала ему сообщение и выключила компьютер. Реджина отпустила свою секретаршу и, быстрым движением запястья, исчезла в фиолетовом дыму.
Она быстро приняла душ и выбрала чёрное бархатное платье с длинными рукавами, которое идеально подчёркивало её фигуру. Закончив собираться, Реджина написала Малефисенте сообщение с вопросом, может ли Генри переночевать у неё. Она знала, что Роланд останется у Весёлых Разбойников, и понимала, что не будет против, если Генри останется с ними, но брюнетка достаточно хорошо знала своего сына, чтобы понимать, что он предпочтёт остаться в доме колдуньи.
Реджина устало вздохнула, нанося макияж, слова Эммы эхом звучали в ее голове, призывая ее жить своей жизнью, двигаться дальше, что она обязательно найдет способ вернуться домой.
В каком-то смысле Эмма была права. Реджина знала, что пренебрегает своими отношениями с Робином. Отношениями, ради которых Эмма пожертвовала собой. Было несправедливо по отношению к ним обоим, что она продолжала так себя вести. Робин был хорошим человеком, внимательным, заботливым и вежливым. — И он бросил тебя при первой же возможности, — неодобрительный голос Коры эхом отозвался в ее голове, возвращая воспоминания о той «встрече» с матерью. Реджина покачала головой, чтобы прояснить эти мысли, и попыталась сосредоточиться на настоящем. Она сделает все возможное, чтобы этот вечер был посвящен Робину и ей самой.
Перед тем как спуститься вниз за машиной, она отправила Генри сообщение, напомнив ему, что собирается поужинать с Робином и что он может переночевать у Малефисенты. Но мальчик увидел только сообщение и не ответил. Она вздохнула и в последний раз посмотрела на себя в зеркало, прежде чем спуститься вниз. Реджина схватила сумочку и ключи от машины и, открыв дверь, столкнулась лицом к лицу с Робином. Он поднял руку, словно собирался постучать.
— Реджина. — Он улыбнулся, его взгляд скользнул по телу брюнетки с головы до ног. — Ты выглядишь прекрасно. — Он наклонился и поцеловал ее так, что стало ясно, как он надеется, закончится эта ночь.
— Спасибо. — Брюнетка улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. Вместо этого в её голове снова раздался насмешливый и неодобрительный голос Коры, и она изо всех сил старалась его игнорировать. — Ты тоже неплохо выглядишь.
Каким-то чудом Робин отказался от своей обычной одежды и вместо этого был одет в джинсы, дизайнерские туфли, которые купила ему Реджина, рубашку с длинными рукавами и кожаную куртку.
Она не была уверена, кто помог ему с одеждой, но она была действительно неплоха. Реджина позволила себе на мгновение полюбоваться его внешностью, насильно отгоняя слова Коры от себя.
— Пойдем? — улыбнулась Реджина и вышла наружу, закрыв за собой дверь.
Он предложил ей свою руку и наблюдал, как она заперла дом с помощью магии. — Итак, куда мы идём?
— Я нашла ресторан за городом; мне показалось, что он подойдет для романтического ужина.
— Ты уверена, что безопасно покидать город?
— Да, — кивнула Реджина, открывая водительскую дверь. — Голда нет, Зелена под опекой Малефисенты, у нас уже несколько месяцев не было никаких проблем. Не вижу причин, почему бы и нет.
— Ты права. — Он улыбнулся и сел в машину.
— Я всегда права, — пробормотала Реджина себе под нос, садясь в машину.
Поездка до ресторана прошла без происшествий и заняла примерно час. По прибытии она передала ключи от машины парковщику, после чего официантка проводила их к забронированному Реджиной столику.
Скрепя сердце, она обратилась за помощью к Лилит, поскольку ничего не знала за пределами стен Сторибрука. В такие моменты Реджина ненавидела ограниченность своих знаний о мире за пределами Сторибрука, но у нее и так было немного возможностей познакомиться с этим миром без магии.
Интерьер ресторана, на который указала Лилит, был темным, но уютным. Вдоль одной стены располагалась барная стойка с мраморной столешницей, находившаяся во внутреннем дворике между несколькими зданиями. Девушка провела их в сад, который находился сзади и стены которого были украшены цветочными фресками.
Деревья были украшены гирляндами белых лампочек, разбросанных среди столов, а из центра патио мелодично журчал небольшой фонтанчик.
***
Зачарованный лес, прошлое. Ветер нес лёгкую угрозу дождя, и Эмма наслаждалась прохладой, которую ощущала на своей коже. Она пристально смотрела в окно, её взгляд скользил по бескрайнему лесу, окружавшему замок, а мысли её блуждали в поисках ответа. В отличие от мрачного дворца, летний замок был изолирован; он располагался у подножия густого леса, в окружении озера и гор. Это место одновременно успокаивало и пугало. Дорога до ближайшей деревни или города занимала около полутора часов, а внутри крепостных стен не было никаких других цитаделей или чего-то подобного. Только несколько простых каменных и деревянных домов, где жили слуги замка и где могли останавливаться рыцари. Там же находились конюшня, тренировочная арена, богатый и разнообразный огород, фруктовые сады, три сторожевые башни и еще кое-что, что Эмма еще не удосужилась выяснить. — Ты выглядишь обеспокоенной. Голос Реджины вырвал ее из размышлений, и блондинка повернулась, чтобы посмотреть на молодую королеву, стоящую у ее двери. — А тебя здесь не должно быть. — Эмма подняла бровь, и уголок ее губ изогнулся в улыбке. — Ты же знаешь, что со Снежкой и Леопольдом здесь постоянно опасно. — Если я задержусь в компании Белоснежки ещё на минуту, то в итоге брошу эту милую принцессу в воду, чтобы она послужила пищей для всего, что находится на дне этого озера. — Не будь плохой девочкой. — Эмма рассмеялась и покачала головой, опустила руки на талию молодой королевы, притянула её к себе и закрыла за ними дверь. Одним движением руки Эмма наложила на комнату заклинание, заставившее любого, кто пришёл её искать, забыть о цели своего визита и уйти. Через мгновение она сосредоточилась и наложила такое же заклинание на покои Реджины. — Наверное, нам следует это прекратить, — пробормотала Эмма без особой убежденности, почувствовав руки молодой королевы на своей груди. Единственной преградой между мягкими руками брюнетки и ее кожей были рубашка и жилет Эммы. Реджина дрожала в объятиях блондинки. Ее глаза сияли так, что у нее подкосились ноги. Несмотря на то, что был полдень, комната Эммы была частично скрыта одной из гор, и внутри царил бы полумрак, если бы не зачарованные свечи, которыми она тускло освещала помещение. — Может быть. Эмма почувствовала, как внутри неё пробуждается тьма, борясь со светом и взывая к Реджине. Не говоря ни слова, блондинка поцеловала её, сильно притянув к себе. Ее тело прижало тело молодой королевы к холодной каменной стене, и Реджина была благодарна, что на ней был один из ее костюмов для верховой езды. Тихий стон вырвался из ее губ, когда она почувствовала, как руки Эммы скользнули под ее пальто. Поцелуй с блондинкой был непохож ни на что, что Реджина когда-либо испытывала в своей жизни, и ей нравилось, как Эмма обращалась с ней в эти моменты: осторожно, но не слишком нежно, не настолько нежно, чтобы у Реджины возникло ощущение, что блондинка контролирует ситуацию больше, чем она сама. Ни одна из них не могла контролировать свои чувства друг к другу, и ей это даже нравилось. Ей нравилось, как сердце Эммы билось рядом с её, как она шептала ей в губы, когда Эмма отвечала на поцелуй. Она знала, что эти украденные мгновения с Эммой не сотрут самые страшные кошмары её жизни, особенно потому, что она всё ещё была в ловушке этих кошмаров, постоянно переживая их заново, но они, безусловно, позволяли ей продержаться ещё немного. Эмма внезапно отпустила её и отступила на шаг назад. Её щёки покраснели, а глаза лихорадочно блестели. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоить магию внутри себя и оттеснить тьму на задний план. — Эмма? — Она почувствовала напряжение внутри себя и напряглась. Это было не просто напряжение от желания. — Все в порядке? — Да, я просто думаю, что нам следует немного сбавить темп. — Она дрожала, все ее тело сотрясалось, когда она смотрела на Реджину. — Я думала, что... — Ты же знаешь, что я к тебе чувствую. Это написано у меня в глазах, и в каждой клеточке моего тела, — сказала Эмма, не глядя на неё. Она смотрела на лес, на ряды деревьев, и золотистый свет свечей, зажжённых в её комнате, отражался в её глазах. — Боже, это безумие. И однажды ты меня возненавидишь. — Блондинка горько рассмеялась. — Мне это кажется маловероятным. — Реджина скрестила руки на груди, чувствуя нарастающее беспокойство. Она ненавидела, когда Эмма говорила так, с такой убежденностью. Блондинка посмотрела на неё на мгновение, словно хотела что-то сказать, а затем фыркнула. — Я думала о том, о чём ты меня спрашивала на днях, — сказала она, меняя тему. — О том, как научить тебя магии. И я думаю, что могу научить тебя нескольким простым вещам. Это возымело желаемый эффект и отвлекло внимание Реджины, сняв напряжение. — Ты собираешься научить меня магии? — В глазах брюнетки читалась юношеская и невинная тревога, сияющая от волнения. — Да. — Эмма не могла не улыбнуться, глядя на восторг молодой королевы. — Но только простые, безобидные вещи. — Меня это вполне устраивает. Я не хочу использовать магию, чтобы кому-либо навредить. — Реджина пожала плечами, и ее глаза сузились, когда Эмма рассмеялась так, словно что-то знала. — Хорошо, — вздохнула Эмма. —Думаю, нам стоит поехать куда-нибудь, в подходящее место. — Ты имеешь в виду место, где люди не смогут нас увидеть и подумать, что я предаю короля? — Нет, я имею в виду место, где его нельзя случайно взорвать. Ничего больше не говоря, Эмма окутала их серым дымом. Открыв глаза, они оказались в части леса, за пределами замка, вдали от дорог, по которым ходили рыцари Леопольда. Эмма знала, что если на них нападут те же существа, что и вчера, она сможет быстро с ними разобраться или даже безопасно доставить их обратно в замок. — Хорошо. И на первом уроке давай начнём с чего-нибудь простого, например, с шара света? — А зачем мне светящийся шар? — Ты бы предпочла, чтобы я научила тебя вырывать сердца? — Вовсе нет, — быстро ответила Реджина. — Поэтому сосредоточься. Это довольно просто, и это может быть полезно, если тебе нужно пройти через места без освещения.***
Наши дни, Сторибрук. Генри с удовольствием откинулся на диване, доедая третий кусок пиццы. — Черт, эта пицца ничуть не хуже, чем в Нью-Йорке. — Ты обязательно должна попробовать ту, что в Чикаго, — засмеялась Лилит. — Ты больше никогда в жизни не захочешь другой пиццы. — Может быть, мы сможем туда поехать, когда мама вернется. — Что такое Чикаго? — спросила Малефисента, отвлекаясь, когда заметила, как глаза мальчика потемнели от тоски. Она понимала, что мало что может сделать, чтобы облегчить его страдания из-за отсутствия Эммы, хотя он понимал причину и не злился по этому поводу. — Это штат. — Лилит повернулась к матери. — Зимой там ужасно холодно, но зато летом прохладно. И там самая лучшая пицца в мире. — Если моя дорогая сестра и угадала что-то, когда привела всех в этот скучный мир, так это еда. В тысячу раз лучше, чем эти „экзотические" блюда из тех королевств. Все с оттенком удивления повернулись к Зелене. Ведьма присоединилась к ним в тот вечер, но до этого сказала не более шести слов. — Не знаю, как было в стране Оз, но в Зачарованном лесу еда была относительно обычной, — задумчиво сказала Руби. — Ну, если не обращать внимания на химеру, то, может быть, и да. — Малефисента сморщила нос. — Я думала, вы двое едите только животных, тех, на кого охотитесь, раз ты волк, а ты дракон. — Я редко оставалась в своей волчьей форме, — Руби закатила глаза. — И Мал тоже не всегда была драконом. — Ах да, ты превращаешься в волка только в полнолуние. — Глаза Зелены заблестели от веселья. — Сначала - да. — Руби не понимала, зачем ей это объяснять, ведь Зелена явно просто дразнила их. — И я не знала, что я волк, потому что бабушка скрывала это от меня годами. — Так как же ты превратилась в волка? То есть, как ты научилась его контролировать? — Несмотря на попытки скрыть это, в голосе Зелены слышалось искреннее любопытство. — В том-то и дело. Я не контролировала ситуацию. Точнее, контролировала, потому что бабушка заставляла меня постоянно носить красный плащ, а плащ был заколдован и не позволял мне превращаться, но она говорила, что это для защиты от волка. — Это совершенно неправильно. — проворчала Зелена. — Она хотела меня защитить, — пожала плечами Руби. — Отрицание того, кто ты есть или что ты собой представляешь, - это не защита. Это эгоизм. — А кто ты такая, чтобы рассуждать о эгоизме? — Я думаю, Зелена имела в виду, — вмешалась Малефисента, понимая, что это может привести к спору, — что делать это опасно, потому что ты не знаешь, кто ты есть, и поэтому не можешь себя контролировать. — Но именно поэтому я и надевала плащ. — А что, если бы ты потеряла плащ? Или что еще случилось бы, если бы на тебе не было плаща? — мягко спросила Малефисента. — Именно это и произошло, не так ли? — Она вложила руку в руку брюнетки и нежно сжала ее. — Я понимаю, что ты любишь свою бабушку и знаешь, что она хотела лишь защитить тебя, но, к сожалению, я должна согласиться с Зеленой. — Ты говоришь о том, что случилось с твоим парнем, верно? — спросил Генри, прежде чем успел себя остановить. — Ты об этом знаешь? — Руби удивленно посмотрела на него. — Всё есть в книге, — пожал он плечами. — Но, как я убедился на собственном горьком опыте, не всё там правда, и не всё произошло в точности так, как написано... — Боюсь, что это правда. — О чём вы говорите? — Лилит переводила взгляд с одного на другого. — Я не знала, что я волк, и когда я встретила Снежку, она спряталась в деревне, где я жила. Она появилась в деревне как раз во время полнолуния. Мужчины деревни накануне вечером отправились на охоту на волка, и я нашла Снежку, прячущуюся в нашем курятнике, и сказала ей, что она может остаться с нами, пока волка не поймают. Она пошла со мной за водой, и тогда мы увидели мужчин, которые накануне вечером отправились на охоту на волка. Мертвых. Растерзанных. — Я помню, что читал об этом в книге, — прошептал Генри. Пока Руби продолжала свой рассказ, Зелена не могла оторвать от волчицы глаз. Казалось, она была околдована. Когда брюнетка закончила свой рассказ, Зелена почувствовала почти непреодолимое желание подойти к ней и утешить, но не стала этого делать. — Черт, там все было просто ужасно, — пробормотала Лилит. — Малефисента, ты ведь знала мою мать еще до всего этого, не так ли? — Я бы не сказала, что это было до всего, что с ней случилось, но это было до того, как она стала Злой Королевой, да. — А можешь рассказать мне о ней? Мама никогда не говорит о прошлом, и в книге о ней почти ничего нет. Во всяком случае, до того, как она стала Злой Королевой. — Генри обреченно вздохнул. — А сегодня, после всего, что произошло, и после того, что я узнал из книги, я почти уверен, что она не хотела смерти бабушки, потому что считала себя красивее ее. — Как будто это может быть правдой, — усмехнулась Лилит, и восемь пар глаз устремились на неё. — Что? Реджина просто восхитительна. — Неужели все женщины в этой семье влюблены в Реджину? — пробормотала Зелена. — А что мы можем поделать, если твоя сестра красивая? — без промедления парировала Лилит. — Фу, ты говоришь о моей матери, — Генри сморщил нос. — Прости, Генри, но они отчасти правы, — Руби с улыбкой сказала: — Реджина прекрасна, и вся эта история о том, что она хочет смерти Снежки из-за своей красоты - самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. Хотя Снежка так и не объяснила мне причину их ссоры. — Генри, - тихо сказала Малефисента. — Прости, но я не буду рассказывать тебе о прошлом твоей матери. Это не моя история, и если она скрывает её от тебя, у неё есть на то свои причины. — Блондинка грустно улыбнулась. — Однако могу сказать одно: твоя мать — умная, весёлая женщина с добрым сердцем. Она многое пережила, но если и есть что-то, что отличает твою мать, так это её безграничная любовь. Тот, кому посчастливится быть любимым Реджиной, может быть уверен, что получит самую чистую и преданную любовь, которая только существует. — Тебе так повезло? — снова спросил Генри, прежде чем успел себя остановить. — Извини, это не мое дело, — сказал он затем, чувствуя, как горит его лицо. — История наших отношений с твоей матерью далека от любовной истории, но я думаю, что по-своему мы научились по-настоящему заботиться друг о друге. — А ты, Генри, прекрасно знаешь, каково это - быть любимым Реджиной, — улыбнулась ему Руби. — Я знаю, но я хочу, чтобы моя мама была счастлива. Они обе, — вздохнул он. — И хотя волшебная пыль указывала на Робина как на родственную душу моей матери, я не думаю, что он действительно делает её счастливой. Иногда у меня складывается впечатление, что если бы не эта волшебная пыль, она бы даже не была с ним. — Генри, это может решить только твоя мать. — На удивление, заговорила Зелена. — Я понимаю, что я последний человек, кто может что-либо сказать по этому поводу, и я мало что знаю о любви, чтобы что-либо сказать, но я знаю, что нет смысла что-либо объяснять. Чем больше я пытаюсь заставить ее понять это, или, не знаю, показать ей, что она на самом деле его не любит, тем больше она будет убеждать себя, что поступает правильно, оставаясь с ним. Так устроены люди. — Зелена права, — вздохнула Руби. — Помнишь, как ты привез Эмму в Сторибрук, и Реджина не хотела, чтобы ты был рядом с ней? Чем больше она пыталась держать тебя подальше от Эммы, тем больше тебе хотелось быть рядом с ней. — Получается, мне приходится молча наблюдать, как моя мать погружается в отношения, которые на самом деле не приносят ей счастья, но в которых, по её мнению, она должна быть счастлива, потому что так решила какая-то магия? — Будем надеяться, что когда твоя вторая мать наконец вернётся, моя дорогая сестра прозреет. — Что ты имеешь в виду? — Генри прищурился, глядя на рыжеволосого. — Мне кажется, мы уже слишком много говорили о жизни Реджины. Малефисента мягко прервала его, но Генри увидел в ее глазах, что вопрос закрыт. Он кивнул и помог убрать беспорядок в гостиной, чтобы вернуться к видеоиграм с Лилит.***
Зачарованный лес — прошлое. Два месяца спустя. За время их пребывания в летнем замке было совершено всего два нападения на соседние королевства, причинивших умеренные потери их армиям. В связи с этим Эмма увеличила количество часов, которые она проводила за тренировками по фехтованию с другими рыцарями из армии Леопольда, и, с неохотой, начала чаще практиковать магию, испытывая различные комбинации заклинаний, магических атак и всего, что могла, используя знания, полученные от других Темных, хранящиеся в ее сознании. И еще более неохотно она начала обучать Реджину более сложным заклинаниям, которые должны были помочь защитить брюнетку, если ее не будет рядом. Казалось, война неизбежна, и если это так, Эмме, вероятно, придётся сражаться. Никогда в жизни она не представляла, что однажды окажется в таком положении, но она сделала свой выбор и должна была с ним справиться. Эмма вздохнула и в последний раз проверила кареты, животных, оружие и провизию, прежде чем они отправились обратно в темный дворец. Хотя время, проведенное в летнем замке, было чудесным, Эмма была беспокойна и встревожена. Она ни разу не видела призрака Дэниэла и ничего не слышала от Делайлы. Ей не хотелось оставлять девочку одну в темном дворце, но она мало что могла сделать. Она могла лишь надеяться, что Делайла в безопасности. За последние несколько недель она встречалась с Реджиной во сне или что-то в этом роде всего три раза, и хотя отчасти она была рада, что брюнетка делает то, что она просит, и меньше рискует во время этих визитов, отчасти она снова почувствовала себя замененной, потому что это означало, что Реджина проводит больше времени с Робином. Эмма покачала головой, чтобы прогнать эти мысли, села на лошадь, расположилась рядом с каретой Реджины и стала ждать отправления.***
Солнце садилось, и они не могли продолжать путь через лес ночью, поэтому Леопольд приказал своим людям найти безопасное место, где они могли бы переночевать. — Ваше Величество. — Эмма спешилась с лошади и, коротко поклонившись, подошла к нему. — Позвольте мне предложить, возможно, нам лучше укрыться в пещере. Поскольку сейчас первые дни зимы, еще не так холодно, но пещера защитит нас от ночного холода. Леопольд почесал бороду и, казалось, на мгновение задумался. Он знал, что, хотя их палатки были достаточно прочными, если их застанет врасплох снегопад ночью, всё может закончиться плохо. — Даррон, Кроулин, — окликнул Леопольд капитана и генерала. — Поищите пещеры и убедитесь, что в них нет животных или чего-либо, что может представлять для нас опасность. Мы укроемся там на ночь. Возьмите с собой всадников. Мужчины выглядели готовыми поспорить с королем, но одного взгляда было достаточно, чтобы заставить их кивнуть и сделать так, как он сказал. Через час они вернулись и сообщили, что нашли пещеру в нескольких метрах от подножия горы, к северу. Она была достаточно большой, чтобы вместить всех, повозки и лошадей. — Хорошо, давайте укроемся там, — приказал Леопольд. — Как только мы устроимся, начинайте готовить ужин. Мужчины молча кивнули, и королевская свита направилась к найденной пещере. Рыцари быстро подготовили место для Леопольда, Снежки и Реджины, пока остальные найдут себе укромное местечко. Эмма поставила свои вещи относительно недалеко от того места, где должна была находиться Реджина, и, повернувшись, чтобы выйти из пещеры, столкнулась лицом к лицу с отцом Реджины. Она посмотрела на него мгновение, но ничего не сказала. Она до сих пор не понимала, как он мог допустить всё это с Реджиной, даже не обсудив это с Корой. Независимо от того, насколько могущественной она была. — Ты, должно быть, ненавидишь меня, и я понимаю, — сказал он, когда Эмма проходила мимо. — Это чудо, что моя дочь меня не ненавидит. — У Реджины очень доброе сердце. — Эмма холодно посмотрела на него и вышла из пещеры. Недалеко от выхода из пещеры горел костер, и Эмма увидела, что снаружи, по другую сторону костра, темно. Рядом были сложены ветки и дрова, и некоторые всадники осторожно поддерживали огонь, в то время как другие стояли неподвижно, жаря куски оленины, зайца и что-то еще, похожее на овощное рагу. Эмма была в состоянии повышенной готовности, хотя у неё было достаточно людей, чтобы позаботиться о короле, Снежке и Реджине. Она знала, что если произойдёт внезапное нападение, подобное последнему, то к тому времени, как рыцари смогут собраться, многие из них уже будут мертвы. Она знала, что не сможет нормально спать той ночью.
