Powerless / Бессильна

      Реджина вышла из машины, ругаясь себе под нос из-за дождя, и пошла в продуктовый магазин. Она обещала Генри приготовить его любимое блюдо, а для этого ей нужно было кое-что, чего не было дома. Реджина с трудом помнила, когда в последний раз чего-то «не хватало» в ее кладовой, даже когда она была в почти депрессивном состоянии после отъезда Робина. Но что-то в отсутствии Эммы делало ее беспокойной и даже немного беспечной. Она покачала головой, чтобы отбросить все мысли, кроме обещанного Генри ужина, и покатила тележку по проходу перед собой, тщательно выбирая овощи.       — Реджина!       Голос Роланда резко отвлек ее от выбора еды, и у нее едва хватило времени, чтобы присесть и поймать маленький сгусток энергии, несущийся к ней. — Привет, мой дорогой.       — Роланд, что я тебе говорил насчет побега? — отчитал его Робин, бросив на Реджину неуверенный, ожидающий взгляд. — Привет, Реджина.       — Привет, Робин.       — Реджина, я тебе больше не нравлюсь?       Реджина подняла бровь и бросила на Робина суровый взгляд, но мужчина лишь покачал головой. Она снова обратила внимание на маленького мальчика у себя на руках. — Конечно, ты мне всё ещё нравишься, дорогой. А почему ты спрашиваешь?       — Почему ты больше никогда ко мне не приходишь? И папа больше не берет меня к тебе домой поиграть с Генри.       — Прошу прощения за это, Роланд, но обещаю, это никак не связано с тобой, дорогой. — Реджина улыбнулась ему так, как обычно улыбалась Генри. — Я была очень занята, а нам с твоим отцом еще нужно поговорить о некоторых скучных взрослых вещах. — Она погладила его по волосам и убрала прядь с его глаз. — Но я передам Генри, что ты очень хочешь снова с ним поиграть, и мы что-нибудь придумаем, хорошо?       — Хорошо. — Роланд рассмеялся, когда Реджина пощекотала его животик.       — Мне очень хотелось с тобой поговорить, Реджина, — сказала Робин, привлекая ее внимание.       — Может, обсудим это в другой раз? Я договорилась встретиться с Генри в доме Малефисенты за ужином.       — Ясно.       Реджина увидела, как сжались челюсти Робина, но ничего не сказала. Это было не то место и не то время, чтобы обсуждать их непростые отношения. Она передала ему Роланда, Робин протянул к мальчику руку и наблюдал, как они исчезли в коридоре; Роланд улыбался и махал ей на прощание через плечо отца, а Робин даже не оглянулся.       — Похоже, мне нужна бутылка вина, — пробормотала Реджина себе под нос и принялась заканчивать покупки к ужину.       Ужин в доме Малефисенты был ложью, но Робину не нужно было об этом знать, и в тот момент это даже казалось хорошей идеей. Собирая продукты для ужина, Реджина достала из кармана пальто мобильный телефон и набрала номер Малефисенты. Она улыбнулась, когда волшебница ответила на третий звонок.       — Надеюсь, я ничему не мешаю, — с улыбкой сказала Реджина.       — Нет, мы с Руби просто разговаривали. Ну, как это делают двое взрослых? — Малефисента тихонько усмехнулась, когда ее подруга что-то пробормотала себе под нос. — Но рассказывай, Реджина, я тебя знаю.       — Генри попросил меня приготовить его любимое блюдо, и я подумала, что мы могли бы все вместе поужинать у вас.       — Ты будешь готовить?       — Конечно.       — Тогда мы тебя ждём, — рассмеялась Малефисента. — Кстати, какое у него любимое блюдо?       — Увидишь, когда я начну готовить. — Реджина закатила глаза и закончила разговор.       Она собрала остальные необходимые ингредиенты, две бутылки вина и направилась к кассе.       Выйдя из продуктового магазина, Реджина увидела, что дождь значительно усилился, и ей точно не придётся промокнуть. Молния прорезала небо, на мгновение окрасив его в фиолетовый цвет, а вскоре за ней последовал громкий раскат грома, от которого Реджина слегка вздрогнула. Она всё ещё ненавидела грозы. Со вздохом она телепортировалась к дому Малефисенты, решив телепортироваться прямо на кухню, на всякий случай, если подруга занята в гостиной. Реджина покачала головой, пытаясь развеять образы, которые внезапно возникли в её голове.       — Я знала, что почувствовала твою магию, — сказала Малефисента, входя на кухню. — Ты в порядке? — Волшебница быстро подошла к своей подруге, которая стояла посреди кухни.       — Со мной все в порядке, это просто проклятая буря, — раздраженно проворчала Реджина.       — У вас всё ещё есть с ними проблемы?       Реджина пожала плечами и благодарно выдохнула, когда Малефисента не стала её расспрашивать.       — Итак, что мы будем есть на ужин?       — Генри попросил меня приготовить фаршированную курицу с картошкой, — Реджина закатила глаза. — Похоже, он мальчик, у которого сейчас период интенсивного роста.       — Тебе нужна помощь в чем-нибудь?       — На самом деле нет, но было бы неплохо иметь несколько рук.       — Очень хорошо.       Реджина начала раскладывать продукты на кухонном столе и сортировать то, что ей понадобится в первую очередь, в то время как Малефисента занималась сбором всего необходимого для приготовления еды.       — Эй, вам нужна помощь? — спросила Руби, войдя на кухню. Она перевела взгляд с Реджины, которая пристально разглядывала продукты на кухонном столе, на Малефисенту, которая раскладывала все необходимое.       — Пока что, думаю, всё в порядке, — Малефисента мягко улыбнулась Руби.       — Тогда я проверю, как там Зелена и малышка. Если вам что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.       Малефисента кивнула и слегка наклонилась, нежно поцеловав Руби в губы. — С таким настроением, как у Зелены, скорее всего, ты нас позовешь. — Она тихонько усмехнулась и отступила назад.       — Я с ней справлюсь. — Руби улыбнулась так, что Малефисента вздрогнула.       — Пожалуйста, избавьте меня от ваших извращений. — Реджина поморщилась, но рассмеялась, когда Руби и Малефисента посмотрели на нее со смесью недоверия и насмешливого негодования.       — Смотрите, кто говорит. — Малефисента закатила глаза.       Руби с трудом сдержала желание показать Реджине язык и вместо этого просто показала ей средний палец.       — Ты собираешься рассказать мне, почему ты предпочла поужинать у меня дома, вместо того чтобы насладиться тишиной и покоем собственного дома со своим сыном?       Реджина нахмурилась, глядя на Малефисенту. Хорошо, что рядом есть кто-то, кто так хорошо её знает и кто не является её сыном, но это заставило её подумать об Эмме и о том, как далеко они от того, чтобы найти способ вернуть блондинку домой. — Сегодня я случайно встретила Робина и Роланда в магазине, — сказала Реджина через несколько минут.       — Я поняла.       — Роланд спросил меня, не перестал ли он мне нравиться, и поэтому я перестала к ним приходить. На мгновение мне показалось, что Робин велел ему задать мне этот вопрос. — Реджина покачала головой. — Я забыла, насколько проницательными могут быть дети, даже в таком юном возрасте.       — А что сказал Робин, когда увидел тебя?       — Он сказал, что нам нужно поговорить, но я увидела в его глазах, что он не готов оставить все, что произошло, позади и двигаться дальше. Он не простит Зелену, и как бы плохи ни были ее поступки, как бы неправильны они ни были, я не могу согласиться забрать у нее дочь.       — А ты готова оставить всё, что произошло, позади? Ты видишь себя прощающей Зелену?       — Долгое время я хотела свалить всю вину за случившееся на Зелену, но после той встречи с Корой... — Реджина слегка покачала головой и закрыла глаза, сдерживая слезы. — Кора испортила нам жизнь. Она отняла так много у Зелены и у меня. Все из-за ее жажды власти. Теперь мне предстоит все исправить.       — Ты же понимаешь, что спасти всех невозможно, правда?       — Я тебя спасла. — Реджина пожала плечами.       — Немного претенциозно для испуганной маленькой девочки, которая вторглась в мой замок, не правда ли?       — Это не совсем неправда, — Реджина подняла бровь. — Если бы я не вторглась в твой замок и не убедила тебя отомстить этому мерзавцу Стефану, ты бы, наверное, утопилась в том ужасном зелье смерти.       — Ты права. — Взгляд Малефисенты смягчился, сменившись с забавного на гораздо более серьёзный. — И хотя после этого всё пошло не совсем так, как я хотела, хотя ты заточила меня под этим городом на годы и позволила Спасителю вонзить меч мне в грудь, я всё равно бесконечно благодарна тебе за то, что ты вошла в мой замок в тот день. Как бы плохо ни было какое-то время, всё это дало мне самое важное в моей жизни: мою Лилит, и ничто не может превзойти это.       — Именно поэтому я думаю, что Зелена может измениться, её можно спасти и искупить, — вздохнула Реджина. — Мы обе изменились благодаря нашим детям. Их любовь преобразила нас и заставила нас хотеть стать лучше, ради себя и особенно ради них. Мне так жаль, что эти идиоты украли столько вашего с Лилит времени, и я бы хотела вернуться в прошлое и всё изменить...       — Как бы мне ни хотелось увидеть первые шаги моей дочери, услышать ее первый смех или первое слово, и все эти первые вещи, я очень благодарна за то, что имею сейчас. Возможно, это прозвучит нелепо, но я бы ничего не изменила, потому что, изменив прошлое, я не знаю, каким будет настоящее. Нет никаких гарантий, что она будет здесь со мной, или что она вообще будет со мной.       — Кстати, как, по-вашему, дела у Эммы? В смысле, с магией?       — Ради нас всех я надеюсь, что она не вмешивается в дела, в которые ей не следует вмешиваться.       — Я тоже, но больше всего я боюсь, что Эмма заблудится во тьме, погрузившись так же глубоко, как и мы. Ее сила не имеет себе равных, и, честно говоря, мы понятия не имеем о половине ее истории. Я не знаю, смогу ли я ее вернуть обратно.       — Когда придёт время, мы справимся с этим так же, как и сейчас, Реджина. Вместе. Все мы.       Реджина просто кивнула. Она не решалась ничего сказать, не рискуя расплакаться.       — Каждый раз, когда вы разговаривали с шерифом Горячими Штанами, вы никогда не обсуждали магию или события прошлого? — голос Зелены раздался на кухне. — Так чем же вы тогда занимаетесь?       — Эмма всегда умела избегать тем, о которых не хочет говорить, — вздохнула Реджина. Первым делом ей хотелось сказать, что это не дело Зелены, но если она действительно хотела сказать то, что сказала Малефисенте несколько минут назад, ей нужно было сделать первый шаг к восстановлению их отношений. — Почти так же хорошо, как и я.       — Ага, значит, вместо разговоров вы занимаетесь чем-то более интересным?       Зелена многозначительно подняла брови, и Реджина поняла, что та хотела сказать что-то еще, поддразнить ее, но что-то в ее взгляде, должно быть, заставило рыжеволосую сдаться, потому что Зелена промолчала. Несмотря на саркастические замечания, Реджина заметила, как устало выглядит Зелена: темные круги под глазами, слегка растрепанные рыжие волосы и немного сутулые плечи.       — Все бывает в первый раз. — Малефисента обменялась насмешливым взглядом с Реджиной. — Но Зелена права. Тебе нужно заставить Эмму заговорить.       — Я не знаю, как.       — Я думала, вы двое друзья. — Малефисента подняла бровь и изо всех сил старалась избежать торжествующего взгляда Зелены.       — Да, мы друзья, но у меня в жизни было не так уж много друзей. В Зачарованном лесу ты была моим единственным другом, или, по крайней мере, самым близким мне человеком. Здесь, в Сторибруке, я провела часть своей жизни в одиночестве, а другую часть — в компании ребенка. Когда приехала Эмма... ну... — Реджина обреченно вздохнула и пожала плечами. — Я не знаю, как заставить ее заговорить.       — Возможно, я смогу помочь, — сказала Лилит, заставив женщин обернуться на звук её голоса. — Я знаю Эмму лучше всех, и я могу поговорить с ней о вещах, о которых она, вероятно, не стала бы говорить с вами. Пожалуйста, не поймите меня неправильно.       — Может быть, у тебя получится, — задумчиво сказала Реджина. — Эмма рассказала мне твою историю. Или, по крайней мере, её часть. — Она пожала плечами. — Если вы с матерью согласны, думаю, мы можем попробовать.       — Да, думаю, мы можем попробовать, но можно сделать это в другое время? Сейчас я ужасно голодна, а Генри скоро будет. — Малефисента подняла брови.       — Очень хорошо. — Реджина кивнула и снова повернулась к кухонной стойке.       Она занялась приготовлением приправ для курицы, Малефисента начала нарезать овощи, а Руби приготовила салат.       — Знаешь, достаточно просто пошевелить запястьями, и еда будет готова, верно? — скучающе спросила Зелена.       — Оказывается, для некоторых из нас, смертных, приготовление пищи - это как терапия, — сказала Лилит и принялась помогать женщинам.       — Почему бы тебе немного не попробовать? — слегка колебалась Реджина. Она знала, что с Зеленой все может в мгновение ока перерасти в ссору.       — Ты хочешь, чтобы я готовила вместе с тобой? — Зелена подняла бровь. — А потом что? Заплетать друг другу волосы?       — Знаешь, Зелена, не всегда же ссориться, — устало сказала Руби. — Готовить - это весело, и к тому же тебе нужно научиться готовить для дочери. Или ты собираешься кормить её замороженными продуктами и едой на вынос?       — Ни в коем случае! — Голубые глаза Зелены расширились от ужаса.       — Поэтому я думаю, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы ты начала учиться, — Руби жестом показала на нож. — Мы можем начать с чего-нибудь простого, например, с приготовления салата.       Реджина молча наблюдала, как Зелена фыркнула, но затем подошла к Руби и позволила волчице показать ей, как это делается. Она рискнула бросить взгляд на Малефисенту, но волшебницу, похоже, не смутила очевидная близость между Руби и Зеленой.       Вскоре на кухне воцарилась тишина, единственными звуками были скольжение ножей по продуктам, когда каждая женщина занималась своим делом, и дождь за окном.       Когда дождь наконец прекратился, по дому разнесся звонок в дверь, и Малефисента быстрым движением запястья открыла входную дверь.       — Мел? Мама? — голос Генри разнесся по дому. — Руби?       — На кухне, дорогой.       — О, вы готовите моё любимое блюдо!       Генри широко улыбнулся, подошёл к Реджине и поцеловал её в щёку. Реджина закрыла глаза и на мгновение насладилась этим жестом. Она улыбнулась, когда Генри отступил назад и поцеловал в щёку каждую из женщин на кухне, включая Зелену.       — Привет, тётя 3ел.       — Привет, красавчик-племянник.       Сердце Реджины наполнилось теплом от нежности, сиявшей в глазах Зелены, когда она разговаривала с Генри, и она подумала, заметила ли та, как смягчилось ее выражение лица и даже изменился голос, когда она говорила с ним. Возможно, он обладал такой властью над людьми. Или это было свойственно только женщинам из семьи Миллс? В груди Реджины вспыхнула надежда, когда она наблюдала за взаимодействием Зелены и Генри, за тем, как та наклонилась вперед, искренне интересуясь тем, что он говорил, даже если это было что-то такое обыденное, как его день в школе.       — О чём ты думаешь?       Голос Малефисенты вырвал Реджину из размышлений. — Мне просто интересно, понимает ли Зелена, как она меняется, как становится мягче, когда разговаривает с Генри?       — Похоже, семья Белоснежки действительно имеет над тобой власть, не так ли? — с улыбкой сказала Малефисента.       — Похоже, что так. — Реджина снова улыбнулась, наблюдая за разговором сына и сестры, а затем снова обратила внимание на ужин, который они готовили.       Когда ужин был почти готов, по дому разнеслись и громко зазвучали детские крики Зелены, доносившиеся из радионяни. Реджина заметила, как слегка напряглись плечи рыжеволосой девушки, и прежде чем она успела обдумать, что делает, пробормотала: — Оставь это мне — и вышла из кухни, не дожидаясь ответа.       Реджина быстро нашла детскую комнату и медленно открыла дверь, не желая напугать малышку. — Привет, принцесса. — Реджина искренне улыбнулась, подходя к кроватке. Она перегнулась через перила и взяла малышку на руки. — Привет, дорогая. Ты голодна? Или тебе нужно поменять подгузник? — тихо спросила Реджина, и ее улыбка не сходила с лица. Ах, как же она скучала по этому.       Она поправила малышку на руках, чтобы проверить, не нужно ли ей сменить подгузник, и поморщилась. — Определенно, нужно сменить подгузник. — Быстрым движением запястья Реджина вытерла малышку и сменила подгузник. — Всё, дорогая.       — Мне кажется, мне никогда раньше не удавалось так быстро успокоить её плач, — сказала Зелена, стоя в дверях спальни.       — Это результат многолетней практики. — Реджина мягко улыбнулась. Она могла прочитать по выражению лица Зелены то, что не сказала вслух: — У тебя это хорошо получается, — и знала, что, по крайней мере сейчас, она не услышит ничего подобного от рыжеволосой, но это было нормально, подумала она. Маленькие победы. — Как только я усыновила Генри, я никак не могла заставить его перестать плакать никак. Я была в отчаянии. И в ужасе. Я начала думать, что, возможно, с ним что-то не так. Что-то, что он мог унаследовать от своих биологических родителей, или, может быть, я просто не способна на это; быть матерью. — Реджина не была уверена, зачем она рассказывает это Зелене, но казалось, что она не может контролировать слова, вылетающие из ее рта, и в глубине души она действительно не хотела этого.       — Однажды я отвела его в больницу, и этот идиот Уэйл имел наглость назвать моего сына плаксой. Если бы в тот момент у меня была возможность использовать свою магию, я бы, наверное, подожгла ему задницу, но суть в том, что я была в таком отчаянии, в такой растерянности и в такой уверенности, что у меня ничего не получится, что я этого не заслуживаю, что в глубине души Генри знал, что я недостойна любви.       — Я попросила Сидни раздобыть информацию о биологической матери Генри. Мне нужно было знать, есть ли с ней какие-то проблемы и передала ли она их моему сыну, но то, что я обнаружил, оказалось гораздо хуже: мать Генри нашли в лесу недалеко от Сторибрука восемнадцать лет назад. Это никак не могло быть просто совпадением. Румпель знал об этом. Каким-то образом он знал об этом и организовал мое усыновление сына Спасителя.       — Я не была готова отказаться от мести, от всего, чем пожертвовала ради мести Белоснежке, и хотя я не была уверена, что мать Генри — дочь моего врага, я не могла рисковать. Поэтому я решила, что лучше всего для меня и для него будет вернуть его на усыновление и позволить другой семье вырастить его.       — Я даже вернула его обратно, и пока социальный работник оформлял документы на возвращение Генри, он наконец улыбнулся мне. Он улыбнулся так, что я поверила, что все будет хорошо, что я справлюсь, и когда мужчина вернулся в комнату, я сказала ему, что снова передумала.       — Я вышла из его комнаты и больше не оглядывалась. Вернувшись в Сторибрук, я решила выпить зелье, чтобы забыть, что он собой представлял, чтобы оставить позади свои страхи и неуверенность, потому что только тогда я смогу стать той матерью, в которой он нуждался. Той матерью, которую он заслуживал. Хотя я и не знала, как быть матерью или как по-настоящему любить, потому что, хочешь верь, хочешь нет, Кора никогда не проявляла ко мне любви. И она отняла у меня всё, что я любила.       — В тот день в больнице я не позволила Робину забрать у тебя дочь, потому что это было бы неправильно. И я знаю, как сильно такое крошечное существо может изменить нас. Я знаю, сколько любви может пробудить в нас такое маленькое создание. И нет абсолютно ничего в мире, что могло бы сравниться с этой любовью, Зелена. Способ, которым ты зачала этого ребенка, был неправильным и болезненным, но я не могу судить тебя в этом смысле, потому что я сама когда-то сделала то же самое. В тот момент, в больнице, у меня было два выбора: снова отнять у тебя всё или дать тебе шанс. И я выбрала дать тебе шанс.       — Значит, сейчас ты скажешь мне не упускать этот шанс, иначе тебе придётся забрать моего ребёнка? — Зелена скрестила руки на груди.       — Нет, Зелена. Мне не нужно угрожать тебе подобным образом.       — Почему бы и нет?       — Потому что я знаю, что это не нужно. Кора так много отняла у нас обеих, черт возьми, она отняла у нас всё. А я не такая, как она. И ты тоже. Всё, чего Кора хотела всю свою жизнь - это власть, всё, что имело для неё значение, это власть, контроль над жизнями людей, превращение их в своих слуг. Заставлять людей преклоняться перед ней. Перед ней. Она никогда не видела во мне дочь. Я была всего лишь средством достижения цели. Ещё до моего рождения моя судьба была предопределена; я буду идеальной королевой Коры, что бы ни случилось.       — Я никогда не хотела быть королевой. И я никогда не хотела власти. Всё, чего я хотела, - это жить простой жизнью с Дэниэлом, вдали от магии, вдали от Коры и всего, что она собой представляла. Но у меня не было выбора. У меня не было ни единого шанса против Коры и её планов.       — В тот день, в том видении, которое нам приснилось; я знаю, ты тоже никогда не стремилась к власти. Что всё, чего ты хотела, как и я, это материнская любовь и любовь в принципе. Те несколько часов, которые мы провели вместе после того, как ты меня исцелила, были самыми счастливыми часами моего детства, Зелена. И я верю, что и твоего тоже. А Кора в очередной раз отняла у нас всё. Можешь продолжать ненавидеть меня и думать, что у меня была жизнь лучше, чем у тебя, но я не перестану пытаться вернуть свою сестру.       — Почему ты так сильно этого хочешь? После всего, что я сделала. После всей боли, которую я тебе причинила. После того, что я сделала с твоим любимым Робин Гудом.       — Я знаю, что впереди у нас долгий путь, Зелена, но я готов попробовать. Любовь, которую наши дети приносят в нашу жизнь, невероятна, и ничто не сравнится с ней, но нам тоже нужно больше такой любви. И я готова попробовать, дать тебе шанс, Зелена. Шанс для нашей семьи. Я хочу быть частью твоей жизни и жизни моей племянницы.       — Почему?       — Потому что иногда всё, что нам нужно, это кто-то, кто в нас верит. — Реджина улыбнулась, зная, что улыбка, которую она дарила Зелене в этот момент, обычно предназначалась для Генри или Эммы. Она передала ребёнка рыжеволосой девушке. — Пойдём, поедим, пока еда не остыла. — Не дожидаясь ответа, Реджина вышла из комнаты.

***

      После ужина они собрались в гостиной, чтобы посмотреть фильм, который выбрал Генри. Когда фильм закончился, Лилит попрощалась со всеми и пошла на свою смену в полицейский участок. Реджина велела Генри почистить зубы, и после того, как он попрощался с женщинами, она проводила его в одну из гостевых комнат, чтобы уложить спать.       — Значит, вы с тётей Зел помирились? — Генри восторженно поднял брови, наблюдая, как Реджина поправляет ему одеяла.       — Всё не так просто, Генри, — вздохнула Реджина. — Но я надеюсь, это хоть какое-то начало.       — Вы вдвоём долго оставались в её комнате, когда плакал ребёнок. Вы разговаривали?       — Что-то вроде того, — тихонько усмехнулась Реджина. — Ей еще предстоит пройти долгий путь, она не доверяет людям, и, честно говоря, у нее не так много причин для этого, но, как и мне нужен был кто-то, кто поверит в меня, так и ей он тоже нужен.       — Ей нужен кто-то, кто будет за неё бороться, кто покажет ей, что она важна. Что она заслуживает любви и второго шанса, — задумчиво сказал Генри. — Думаю, мы именно те люди, которые ей нужны. Ты же заметила, как Руби оберегает её и ребёнка? И даже Мал всегда рядом, готова помочь и всё такое.       — Нам нужно будет набраться терпения с твоей тётей. Она не поверит нам сразу, но если она захочет попробовать, это уже что-то.       — Мы справимся, мама.       — Да, мой принц.       — Мама, ты думаешь, нам еще долго придется ждать, пока мы не вернем маму?       — Надеюсь, что нет, Генри.       — Как ты думаешь, найдет ли Крюк что-нибудь, что поможет ему в его путешествии?       — Хотя это крайне маловероятно, мы на это надеемся.       — Когда ты снова с ней поговоришь, передай ей, что я её люблю?       — Я всегда ей говорю, дорогой, — Реджина погладила Генри по волосам. — Но даже если бы я ничего не сказала, Эмма бы знала. И я надеюсь, ты знаешь, что она тоже тебя любит.       — Знаю, — Генри грустно улыбнулся. — Как бы мне хотелось разговаривать с ней так, как ты.       — Генри...       — Знаю, это опасно, — вздохнул он. — Я знаю, ты найдешь способ вернуть ее.       — Надеюсь, дорогой. — Реджина улыбнулась и поцеловала Генри в лоб. — А теперь ложись спать. Завтра тебе нужно делать научный проект.       Генри кивнул и, уютно устроившись в постели, погрузился под одеяло, и через несколько минут уснул.       Реджина поправила лампу и проверила окна, после чего молча вышла из комнаты. Она вернулась в гостиную, где находились Малефисента, Руби и Зелена, и мысленно поблагодарила их, когда блондинка пошевелила запястьем, и в ее руке появился бокал вина.       — Белль только что написала, что Киллиан уезжает рано утром завтра. На основе информации, которой располагает Киллиан, им удалось составить несколько карт и определить вероятные места, где может находиться Разрушитель Времени. Она сказала, что купила устройство связи в магазине Румпеля, и Киллиан будет использовать его для связи с нами во время поездки, так что если ему понадобится помощь или он найдет что-нибудь полезное, мы сразу же узнаем.       — Я всё ещё думаю, что Разрушитель Времени — всего лишь легенда, — вздохнула Реджина. — Но, учитывая сложившуюся ситуацию, мы не можем исключать никакие идеи.       — Особенно учитывая, что Эмма застряла в прошлом и занимается бог знает чем, — засмеялась Руби. — Я люблю свою подругу, но знаю, что у нее большая склонность попадать в неприятности.       — Учитывая темперамент Эммы и всю ту темную силу, которая в ней таится, я боюсь, что с ней может случиться, если она будет проводить так много времени в замке Леопольда, — вздохнула Реджина и сделала большой глоток вина. — В прошлый раз, когда мы разговаривали, она упомянула, как трудно ей было не убить его.       — Леопольд — отец Снежки, не так ли? — Руби с тревогой прикусила губу.       — Да.       — Зачем ей было бы его убивать?       — Из-за меня. Или, вернее, из-за юной Реджины, которую заставили выйти за него замуж.       — Я не знала... — Руби посмотрела на Реджину, широко раскрыв глаза. — Я имею в виду, Снежка всегда говорила, какой добрый у нее отец и как сильно он тебя любит. Я знала, что Снежка наивна, но не думала, что настолько.       Реджина была благодарна Руби за то, что та сразу поняла, что она имеет в виду, без всяких объяснений. Она и не думала, что сможет вдаваться в подробности. С тех пор, как Эмма оказалась в прошлом, Реджину снова мучили кошмары об этом, и она тайно консультировалась с Арчи, чтобы справиться со своей травмой.       — Эмма почти ничего не говорила о том, что там происходило, она лишь сказала, что вступила в королевскую гвардию, что познакомилась с Дэниэлом, что она отвечает за мою безопасность, то есть за безопасность Реджины в прошлом.       — Кто такой Дэниэл? — Руби растерянно посмотрела то на Реджину, то на Малефисенту.       — Дэниэл был моей первой любовью. Мужчина, с которым я собиралась сбежать, но моя мать убила его у меня на глазах.       — Снежка несколько раз упоминала его там, в Зачарованном лесу. Она сказала, что он сбежал.       — Это была ложь, которую я ей сказала, потому что, хотя моя мать убила Дэниэла из-за того, что Снежка не могла держать язык за зубами, я не могла сказать, что это её вина. По какой-то непонятной мне причине я решила сказать, что Дэниэл сбежал. Я позволила Снежке поверить в эту ложь. Она узнала правду только в тот день, когда я наложила на неё заклятие сна. — Реджина тяжело вздохнула. — В любом случае, Эмма застряла в прошлом, во времени, когда я ещё не стала Злой Королевой, Снежка всего лишь ребёнок, и многое, многое может пойти не так, если Эмма не сможет контролировать свои силы или свой гнев. — Реджина залпом допила остатки жидкости. — Думаю, мне лучше лечь спать, сегодня был напряжённый день, и мне нужно восстановить силы, чтобы завтра помочь Генри с научным проектом.       — Твоя комната готова и ждёт тебя, — сказала Малефисента, не двигаясь с дивана.       — Думаю, мне лучше сходить проведать бабушку. Она скоро начнет жаловаться, что я про нее забыла. Я вернусь позже, хорошо? — Руби поцеловала Малефисенту и встала. — Спокойной ночи, Реджина, спокойной ночи, Зелена.       — Хочешь, я тебя туда телепортирую? — спросила Реджина, прежде чем выйти из гостиной.       — Спасибо. Мне совсем не хочется выходить на улицу под дождь.       — Хорошо. — Реджина улыбнулась, и одним движением запястья Руби исчезла. — Спокойной ночи, дамы.       В гостиной воцарилась тишина, когда остались только Зелена и Малефисента. И, несмотря ни на что, это не была неловкая тишина.       — Я сейчас заварю чай, хочешь? — спросила Малефисента спустя некоторое время.       — Чашка чая не повредит.       Малефисента встала и пошла на кухню. Через несколько секунд она услышала шаги Зелены на полу и улыбнулась, поняв, что та присоединилась к ней.       — Как давно вы с Реджиной знакомы? — спросила Зелена через несколько минут.       — Я встретила твою сестру много лет назад. Еще до того, как она стала печально известной Злой Королевой, — Малефисента улыбнулась, погруженная в воспоминания. — Когда твоя сестра вторглась в мой замок, я была лишь тенью той женщины и чудовища, которыми я когда-то была. Мне было все равно, что кто-то смеет туда заходить, и если бы смерть была моим концом, я бы тепло обняла ее в тот момент. Но твоя сестра не оставила меня.       — Конечно, в тот момент её мотивы были далеко не благородными; она хотела отомстить Белоснежке и этому отвратительному королю, но в глубине души, когда я впервые посмотрела ей в глаза, я увидела лишь потерянную девушку. Девушку, которая отчаянно хотела доказать миру, которая жаждала одобрения своей матери и всех окружающих. Это тот же взгляд, который я вижу в твоих глазах большую часть времени, Зелена, — мягко сказала Малефисента.       — Тебе не нужно никому ничего доказывать. Все знают, насколько ты сильна, но мало кто знает твою истинную историю. Ты постоянно держишь стены высоко и крепко, и никто не может приблизиться к тебе. Кроме Генри и твоей дочери.       — Они единственные, кто не хочет причинить мне боль.       — У нас нет причин причинять тебе боль, Зелена. Если бы мы захотели, мы бы сделали это, когда ты носила браслет, без доступа к своей магии. Но мы этого не сделали. — Малефисента налила воды в чашки и протянула одну Зелене. — Я не знаю, о чём вы с Реджиной говорили раньше, и, честно говоря, это не моё дело, но если я могу дать тебе один совет, то вот он: внимательно обдумай всё, что тебе сказала Реджина. Взвесь все варианты. Тот, который тебя больше всего пугает, тот, от которого тебе хочется убежать подальше, вероятно, и должен быть выбран. Спокойной ночи, Зелена.