Powerless / Бессильна

      Зачарованный лес, спустя некоторое время после объявления Реджины о беременности.       Прошло несколько недель с тех пор, как Реджина объявила Леопольду и Снежке о своей беременности, и почти ничего не изменилось. Это одновременно разозлило Эмму и успокоило. Этот негодяй не проявлял к Реджине никакого сочувствия. По крайней мере, он обеспечивал Реджине необходимую медицинскую помощь, эту архаичную версию дородового ухода. Для Эммы по-прежнему оставалось загадкой, как даже знать выживала и процветала в таких ужасных условиях здравоохранения. Она никогда не поймет, как эти идиоты, населявшие Сторибрук, могли так скучать по этому месту. Без водопровода, без интернета, образование было доступно только знати и их детям, люди голодали, мерзли, и большинство тех, кто жил за стенами замков или дворцов, не доживали до тридцати лет.       — Если будешь так ходить взад-вперед, то проделаешь дыру в земле.       Голос Дэниэла вырвал Эмму из размышлений. Она посмотрела на него, подняв брови, и фыркнула, заметив на его лице забавную улыбку. — Мне не нравится идея, что Реджина будет брать уроки у Румпеля в её положении.       — Я тоже нет, но ей это нужно, не так ли?       — К сожалению, да. — Эмма тяжело вздохнула и села на кровать. — Я знаю, что уже слишком много вмешалась, и я даже не знаю, забеременела ли Реджина на самом деле или я просто еще больше все порчу, но...       — Я не понимаю, почему ты не спросила об этом Реджину. Я имею в виду Реджину из твоего времени, когда вы вдвоем оказались в том странном состоянии времени и пространства, о котором ты говорила.       — Это сложно.       — Я думал, вы двое друзья.       — Да, мы друзья, но мы не говорим об этом. Я очень мало знала о прошлом Реджины до того, как оказалась здесь. Хотя я делилась с ней некоторыми моментами из своего прошлого, Реджина редко говорила о своем. — Эмма покачала головой. — Думаю, она стыдится того, что сделала, или боится, что наш сын узнает о масштабах ее поступков и снова возненавидит ее.       — Реджина всегда стремилась к одобрению окружающих, особенно своей матери, — сказал Дэниэл, и в его голосе слышалась резкая печаль.       — Поверь, я знаю.

***

      Румпель с ожиданием смотрел на стоящую перед ним молодую королеву. Она была всем, что ему было нужно для осуществления его плана и достижения Бэлфаера, но сейчас в ней было что-то другое. Что-то, что он пока не мог понять, но скоро узнает.       Его усилия по обучению Реджины магии и овладению её силами затягивались дольше, чем он ожидал, но Румпель понимал, что ему нужно набраться терпения, потому что его ученица была совершенно непохожа на Кору. Он знал, что у Реджины есть потенциал стать такой же могущественной, как её мать, и, возможно, даже такой же жестокой, но он также знал, что что-то её сдерживает. Возможно, это её любовь к тому конюху и какая-то глупая надежда, которую она всё ещё питала, возможно, это как-то связано с женщиной, которую Румпель нашёл в доме Миллсов. Что бы это ни было, он выяснит это и избавится от этого. Ничто не остановит его на пути к Бэю и возвращении его сына.       Румпель снова держал в руках заколдованное сердце единорога. Ему нужно было убедить Реджину сделать следующий шаг в обучении. Несколько месяцев назад он сказал ей, что знает человека, который может вернуть к жизни её любимого Дэниэла, и она, казалось, была взволнована и полна надежды, но больше никогда не поднимала эту тему. Ему нужно было выяснить, что именно её сдерживает, чтобы избавиться от того, что стоит у неё на пути. Единорог издал нетерпеливый звук, вырвав Румпеля из его размышлений.       — Ну же, дорогуша. Покажи мне, что делать с этой силой. — Он бросил сердце единорога Реджине. — Убей его.       — Я же тебе уже говорила, что не убью такое чистое и невинное существо, как этот единорог, — прорычала Реджина. — Найди другой способ мне помочь.       — Видишь ли, дорогая, либо ты покажешь мне, что можешь сделать следующий шаг в своем обучении, либо я найду более подходящего ученика.       — Но ты же обещал научить меня, как отомстить.       — А ты обещала учиться. И всё же ты даже простое животное убить не можешь. — Румпель раздражённо фыркнул. — Ну же, раздави это сердце.       Румпель молча смотрел на Реджину, наблюдая за различными эмоциями, которые сменяли друг друга на её лице, когда она держала сердце. Он оживился, когда она медленно начала сжимать сердце в руке, но стон животного между ними был достаточен, чтобы превратить решимость на её лице в муку. Реджина всхлипнула и остановилась. — О, дорогая. Я так на тебя надеялся.       — В нашем соглашении ничего не говорилось об убийстве единорогов.       — Магия это сила! — раздраженно сказал Румпель. — Пока ты не обретешь силу, ты ничему не научишься. Хочешь, чтобы я тебя учил или нет?       — Да!       — Вот тебе простой вопрос для размышления.       — Я на всё отвечу.       — Не мне нужен ответ. А тебе. — Румпель наблюдал, как изменилось выражение лица Реджины. — Что тебя сдерживает?       — Ничто меня не сдерживает.       Румпель увидел, как его ученица отступила на шаг назад, словно желая увеличить расстояние между ними, и неосознанно ее свободная рука потянулась к животу. Он поднял бровь, и тысяча мыслей заполнила его проницательный ум. Румпель сомневался, что старый Леопольд все еще может кого-либо оплодотворить, поэтому, если его подозрения верны, ребенок, которого носит Реджина, будет бастардом. Он мог использовать это, чтобы шантажировать ее. Но ему все еще нужно было, чтобы она наложила проклятие, которое приведет его к Бэю.       Румпель шагнул к Реджине и радостно улыбнулся, когда она отступила на шаг назад. — Не волнуйся, дорогуша. Я не причиню тебе вреда. Ты слишком важна для меня, чтобы я мог получить то, что хочу. — Он остановился перед Реджиной и поднял руку, позволяя своей магии течь, пытаясь собрать больше информации о ребенке, которого она носит. Румпель поднял бровь, почувствовав огромную силу, исходящую из утробы Реджины, и задумался, кто может быть отцом ребенка. — Хорошо, на сегодня все, — внезапно сказал он. — Но я хочу, чтобы ты очень тщательно обдумала заданный мной вопрос, взвесила свои варианты и свое будущее, дорогая. В конце концов, у Белоснежки вся жизнь впереди, и ничто не помешает ей обрести счастье.       Не сказав больше ни слова, Румпель исчез в своем фиолетовом дыму, оставив Реджину одну в лесу.

***

      Королева Реджина была самой красивой женщиной, которую Сидни когда-либо видел в своей жизни. Из всех королевств, из всех мест, где он побывал за свою долгую жизнь в качестве джинна в лампе, ни одна женщина не обладала красотой, которая могла бы сравниться с красотой молодой королевы. И, казалось, она была самой недоступной из всех. Не потому, что она была замужем за старым и властным королем. Нет. Сидни знал, что между королевой Реджиной и старым королем Леопольдом нет никаких чувств. Он заметил это в день своего прибытия в замок, и был уверен в этом несколько дней спустя, потому что король почти не обращал внимания на королеву, хотя она якобы ждала от него ребенка.       Это должно было привести Сидни в восторг, но вскоре он понял, что сердце молодой королевы принадлежит другому. Это был лишь вопрос времени, когда он выяснит, кто это, и избавится от этого человека. Никто, даже король, не встанет на пути Сидни. Королева Реджина будет принадлежать только ему. Она будет его, и он сможет сделать её счастливой.       Он стоял у окна, глядя вниз на замковый двор, дорожки, обрамленные множеством разных цветов, бесчисленные фруктовые деревья, некоторые из которых были в полном цвету, источая свой аромат по всему замку, другие просто ждали своего часа. А еще были эти бессмысленные скульптуры на изгородях и кустарниках, которые, казалось, каждый монарх находил невероятно красивыми или, по крайней мере, забавными.       Его внимание тут же привлекли открывшиеся ворота замка, из которых предстала молодая королева верхом на Росинанте. Хотя он находился достаточно далеко, Сидни заметил, что Реджина выглядит обеспокоенной, и на его губах появилась улыбка. Это был бы хороший повод утешить её и, возможно, узнать, кто тот человек, который занимает особое место в её сердце.       Сидни наблюдал, как Реджина шла по тропинке к конюшням, и тут же подошел к окну, из которого открывался лучший вид. Конюшни находились недалеко от тренировочной площадки рыцарей, и вскоре он заметил Эмму, женщину, отвечающую за личную охрану королевы. Эмма тренировалась с молодым рыцарем, и как только она увидела проезжающую мимо Реджину верхом, ее внимание привлекло внимание молодой королевы, и он сразу же заметил изменение в позе Эммы.       Он наблюдал, как Эмма что-то сказала юному мальчику, с которым тренировалась, и передала ему свой меч, тут же направившись в ту сторону, куда ушла Реджина с Росинанте. Сидни прищурился и фыркнул, когда они исчезли из виду. Недолго думая, он телепортировался как можно ближе к конюшне, чтобы попытаться выяснить, о чём они говорят.       — Не здесь, — услышал Сидни слова Эммы, и по её голосу понял, что она, вероятно, почувствовала его присутствие, и снова задумался, обладает ли Эмма магией.       — Ваше Величество, я должна напомнить вам, что для того, чтобы покинуть замок, вы должны сообщить мне, чтобы я могла вас сопроводить. Особенно в вашем нынешнем состоянии.       — Я тебе ничего не обязана объяснять, рыцарь, — прошипела Реджина. — Ты мой личный телохранитель, но это не значит, что Ты должна следовать за мной повсюду, как потерянный щенок.       — Мне это действительно необходимо, Ваше Величество.       Голос Эммы звучал холодно и сердито, как и голос Реджины, и Сидни позволил себе почувствовать радость. Если молодая королева подерется с этой сторожевой собакой и прогонит ее, ему будет легче добраться до нее.       — Именно поэтому король Леопольд нанял меня. Чтобы я позаботилась о вашей безопасности. Я не могу позволить вам покинуть замок одной, даже не сообщив мне о своем местонахождении.       Сидни быстро спрятался в тени деревьев возле конюшен, когда понял, что Реджина уходит, даже не ответив своему рыцарю. Он чуть не подпрыгнул от радости, но быстро взял себя в руки и телепортировался обратно в замок, чтобы дождаться прибытия молодой королевы и утешить её.       Как только Реджина вошла в замок, рядом с ней появился Сидни с подносом, на котором были фрукты, пирожные, каша, соки и даже безалкогольный медовый напиток. — Полагаю, Ваше Величество голодны.       — Вообще-то, нет. Спасибо, Сидни.       Сидни улыбнулся ей и кивнул, наблюдая, как Реджина поспешила по коридорам замка и скрылась среди них, вероятно, направляясь в королевские покои, в которые ему пока не разрешалось входить.       Как только она скрылась из виду, Сидни щелкнул пальцами, и поднос в его руке исчез. Он что-то пробормотал себе под нос и удалился в свои покои. Ему понадобится другой план, чтобы приблизиться к Реджине.

***

      Как только Реджина закрыла тяжелые деревянные двери своих покоев, она бросилась в объятия Эммы и крепко прижала ее к себе.       — Что случилось? Румпель что-то с тобой сделал? Он причинил тебе боль?       Она уткнулась лицом в изгиб шеи Эммы и глубоко вдохнула. Запах пота, смешанный с ароматом жженого сахара и цитрусовых, которые ассоциировались у нее с Эммой, помог ей успокоиться.       — Нет, Румпель меня не обидел. — Реджина отступила ровно настолько, чтобы посмотреть Эмме в глаза. — Он бы не посмел. Он знает, что я — ключ ко всему, что он задумал.       — Проклятие.       Эмма прошептала, и Реджина увидела, как та на мгновение погрузилась в воспоминания.       — Это, то о чем ты мне ничего не можешь рассказать, верно?       — Верно, — улыбнулась Эмма и положила руку на щеку Реджины. — Так что же тебя расстраивает?       — Румпель настаивает, что единственный способ для меня контролировать магию и обрести необходимую силу - это убить кого-нибудь.       — Кого он хочет, чтобы ты убила?       — Единорога, — вздохнула Реджина и наконец отошла от Эммы. — Но я уверена, что единорог - это только начало. Я не хочу никого и ничего убивать. Тем более такое невинное существо, как единорог.       — И все же ты хочешь убить десятилетнего ребенка, — усмехнулась Эмма.       — Я не уверена, хочу ли я её убивать. В смысле, эта избалованная девчонка причина, по которой я потеряла Дэниэла, но...       — Да, Снежка, возможно, отчасти виновата в том, что ты потеряла Дэниэла, но ведь это не она залезла ему в грудь, вырвала сердце и раздавила его, не так ли?       — Если бы она не рассказала моей матери, ничего бы этого не случилось, — процедила Реджина сквозь стиснутые зубы.       — Твоя мать узнала бы об этом другим способом и всё равно убила бы Дэниэла.       — Возможно.       — Ладно, вернёмся к теме Румпеля. Помимо желания убить бедного, невинного единорога, что ещё произошло?       — Он спросил меня, что меня сдерживает, почему я не хочу сделать следующий шаг в моем обучении, и посоветовал мне подумать над этим.       Реджина заметила, как Эмма напряглась, а выражение её лица помрачнело. Тень пробежала по её лицу, и на мгновение её глаза словно засветились серым светом, но это ощущение исчезло, прежде чем она успела в этом убедиться.       — Он знает о нашем ребенке?       — Я ему ничего не говорила, но он, возможно, знает. Думаю, Румпель и так уже много чего знает.       — Ты права, — нахмурилась Эмма. — Я посмотрю, что смогу сделать, чтобы обеспечить твою безопасность и безопасность ребенка. Пока что я бы предпочла, чтобы ты избегала уроков с Румпелем. Мне нужно заранее знать, насколько он осведомлен и что он планирует делать.       — А что мы будем делать тем временем?       — Мы будем осторожны. Леопольд ничего не подозревает, и я предпочитаю, чтобы так и оставалось.       Реджина кивнула и наблюдала, как Эмма подошла к ней, слегка расслабившись, и обняла её. Она подняла голову, чтобы посмотреть на Эмму, её зелёные глаза сияли, как маяк, в тускло освещённой комнате. — Как думаешь, Сидни что-нибудь подслушал из нашего разговора в конюшне?       — Нет. Я почувствовала его присутствие, когда он использовал магию, чтобы попасть туда. Нам нужно быть осторожнее внутри замка, поскольку я до сих пор не знаю, насколько велики способности Сидни и какова его цель здесь. Единственное, что совершенно очевидно, это то, что он очарован тобой. Возможно, у него появилась к тебе симпатия.       — Что такое симпатия?       — Это почти как влюбиться, но до этого еще пока не дошло.       — Ах, я поняла. — Реджина улыбнулась и наклонилась вперед, ее губы коснулись губ Эммы. — И что ты собираешься с этим делать?       — Мы можем использовать это в подходящий момент.       — Мне нравится, как ты мыслишь. — Реджина провела языком по нижней губе Эммы и довольно улыбнулась, когда блондинка вздрогнула, прижавшись к ней.       — А что ещё тебе во мне нравится?       — Я тебе покажу. — Реджина слегка улыбнулась и потянула Эмму за жилетку к кровати.