Powerless / Бессильна

      Эмма почувствовала, как её тело ударилось о что-то твёрдое, но она не могла оставаться в сознании достаточно долго, чтобы понять, что это было. Иногда она чувствовала толчки, вероятно, когда они проезжали по выбоинам или чему-то подобному, но опять же, она едва могла держать глаза открытыми, чтобы убедиться, пока наконец снова не потеряла сознание.       — Черт возьми! — простонала Эмма, пытаясь перевернуться в сидячее положение.       — На твоем месте я бы этого не делала. — Ее испугал твердый, сердитый голос.       — Кто ты? Где я? — Эмма медленно открыла глаза. У нее болело все тело, и она чувствовала себя совершенно измотанной.       — Что ты помнишь последнее? — спросила женщина, ничуть не смущенная вопросами Эммы.       — Я сражалась с другими рыцарями; мы противостояли каким-то странным существам, которые вторглись в Зачарованный лес и опустошали его. Чем больше я сражалась, тем больше уставала. Казалось, силы покидали меня. — Эмма на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнув. — Мои раны не заживали как положено, что странно. — Эмма медленно покачала головой. Даже это небольшое движение причиняло ей почти невыносимую боль. — В тот день, когда мы отправились к порталу, который я должна была закрыть, король явился ко мне и подарил этот странный, но прекрасный браслет.       — Твой король, должно быть, тебя очень ненавидит, — засмеялась женщина. — Этот браслет высасывает из тебя жизненную энергию, пока её совсем не останется, и ты не умрёшь. Не знаю, что ты сделала своему королю, но, с другой стороны, он, вероятно, теперь думает, что ты мертва.       Женщина вышла из тени, и Эмма увидела, что на ней был рыцарский наряд, похожий на её собственный, но, кроме этого, она носила доспехи из металла, стали или какого-то другого подобного материала. Её длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а карие глаза были устремлены на Эмму.       — Кто ты? — снова спросила Эмма. Она попыталась призвать свою магию и чувствовала, как она бурлит внутри неё, но ничего не произошло. Что-то в этой женщине встревожило Эмму. — И откуда ты знаешь, для чего нужен этот браслет?       — Я узнаю этот браслет, потому что много лет назад я подарила его своей сестре, чтобы она, в свою очередь, передала его Артуру Пендрагону. Он был камнем преткновения, и мне нужно было от него избавиться.       — Моргауза, прекрати.       В маленьком подземелье раздался голос другой женщины. У нее был сильный акцент, который Эмма не могла определить, и в тусклом свете комнаты Эмма видела только пронзительные зеленые глаза, чистые, как вода самого идиллического пляжа, и белую кожу, контрастирующую с волосами темными, как ночь. Даже увидев женщину лишь мельком, Эмма поняла, что она, должно быть, одна из самых красивых женщин, которых она когда-либо видела. Почти такая же красивая, как Реджина. Почти.       — Привет, дорогая, я Моргана.       Женщина одарила её улыбкой, которая подчеркивала ее ямочки на щеках, и, несмотря на суровый взгляд, казалась почти милой.       — Моя верная Моргауза нашла тебя почти мертвой на поле боя, спасла и привела сюда. Я чувствую исходящую от тебя магию, нечто могущественное и темное, и мне очень любопытно узнать о тебе побольше, но я не могу рисковать своей безопасностью. Поэтому сейчас на тебе этот кожаный браслет, а не тот, который тебе дал твой король. Если со временем ты докажешь, что я могу тебе доверять, мы сможем обсудить снятие этого браслета.       Эмма потеряла дар речи. Моргана? Как та самая Моргана из «Мерлина»? Кожаный браслет? Она инстинктивно взглянула на запястье и увидела украшение. Как тот, что она носила, когда лезла по бобовому стеблю с Крюком, как тот, что надели на Зелену.       Отлично. Она не могла использовать свою магию и оказалась в странном месте с женщиной, которая, согласно легенде, была столь же могущественна, как и она. Ну, по крайней мере, она не умерла.       У Эммы голова кружилась от такого количества информации. Зачем Леопольд дал ей этот браслет? Он что-то подозревал? Реджина в опасности? Реджина. Это имя еще больше разжигало головную боль Эммы, а грудь наполнялась тоской и тревогой. — Мне нужно вернуться...       — Ты никуда не пойдешь. Это небезопасно для тебя, и тебе нужно отдохнуть. Ты очень сильно пострадала в той битве.       — Ты не понимаешь. Мне нужно вернуться. Реджина нуждается во мне. — Эмма попыталась снова встать, и резкая боль пронзила ее тело, заставив упасть обратно на койку.       — Дорогая, твоя Реджина прекрасно обойдется без тебя. — сказала Моргана. — И в таком состоянии ты никому не поможешь.       — Почему ты меня не исцеляешь? Если легенды о тебе правдивы, твоя магия так же сильна, как и моя.       — Я уже залечила самые тяжелые раны и передала тебе часть своей энергии, чтобы ты не умерла. Думаю, этого достаточно, — сказала Моргана, подняв бровь. — Что касается остального, ты можешь исцеляться как обычный человек.       — Я не могу умереть. — Голос Эммы звучал как голос капризного ребенка. — Я бессмертна.       — Только не тогда, когда ты истекаешь кровью, а твоя жизненная сила высасывается из тебя с помощью волшебного браслета.       — Но Тёмных можно убить только их собственным кинжалом. Этого не может быть.       — Ах, так вот кто ты. — Брови Морганы удивленно и понимающе поднялись. — Возможно, поэтому ты так долго продержалась в битве с этим браслетом. Не говоря уже о том, что ты уже потратила немало магии, чтобы закрыть этот портал. — Моргана сидела на каменной скамье возле койки, где лежала Эмма. — Обычный человек без магии не смог бы так долго продержаться с этим браслетом.       — Ну, я не нормальный человек, — голос Эммы звучал тонко и устало. Она раздраженно подняла подбородок, что вызвало улыбку у Морганы, еще больше разозлив ее.       — Темные существа столь же легендарны, как и я, и почти столь же завораживающие, — сказала Моргана, прислонившись к каменной стене. В тусклом свете ее глаза заиграли весельем. — Но с тобой история всегда одна и та же: тебя легко развратить огромной силой в мгновение ока. Все Темные до тебя стали Темными под видом достижения высшего блага, но их сердца были слабы и склонны к тьме. За короткое время каждый из них поддался безграничной силе и тьме. Все они на этом пути отказались от своих благородных мотивов.       — Я не такая, как они. — Голос Эммы звучал тихо и неуверенно.       — Разве? — Моргана говорила с неподдельной улыбкой. — Тогда скажи мне, Тёмная, почему ты стала такой?       — Я стала такой, чтобы спасти кое-кого.       — О, этот человек, должно быть, очень важен для тебя.       — Да, — сказала Эмма бесстрастным тоном. У нее болело все тело, и она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы продолжать разговор, но ей все же нужно было спросить у женщины перед ней еще кое-что. — Я не понимаю. Зачем вы мне помогаете? — спросила Эмма почти шепотом.       Улыбка Морганы слегка померкла. — Скажем так, у нас есть общий враг.       Эмма не знала, что с этим делать, но у нее были более насущные проблемы. — А как же мои друзья? Реджина? Наверное, они меня ищут.       Выражение лица Морганы похолодело. — Твой король позаботился о том, чтобы распространить весть о твоей гибели в битве. Что касается Реджины и твоих друзей, лучше им не знать, что ты жива. Это только подвергнет их опасности.       Сердце Эммы сжалось при мысли о том, что Реджина и Делайла считают её мертвой. Беспокойство за Реджину и Хоуп сводило Эмму с ума, но она не могла позволить себе впасть в отчаяние. Ей нужно было найти способ сбежать и вернуться к ним.       — Как давно я здесь? — спросила Эмма, пытаясь оценить свои шансы на побег. Несмотря на сильную боль в теле и затуманенное сознание, вероятно, из-за боли, Эмме нужно было попытаться.       Моргана посмотрела на неё с поднятой бровью. — Всего несколько дней. Тебе повезло, что Моргауза нашла тебя вовремя. Но тебе нужно отдохнуть и восстановить силы, прежде чем ты начнёшь думать о побеге.       Эмма знала, что Моргана права, но не могла отделаться от чувства безысходности и бессилия. Она боялась за Реджину и Хоуп, и за то, что может произойти теперь, когда её больше нет рядом.       В то же время, если бы Реджина подумала, что она мертва, это могло бы снова подтолкнуть её к тому, чтобы стать Злой Королевой. Как бы Эмма ни хотела это изменить, она уже слишком сильно вмешалась, и на кону стояло слишком многое.       — Я вижу, ты очень обеспокоена, — медленно произнесла Моргана. — И я знаю почему, но Тёмная, ты знаешь это лучше всех. Это шанс.       — Откуда ты знаешь, почему я расстроена?       — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, Эмма Свон. — Глаза Морганы опасно заблестели в тускло освещенном подземелье. — И я собиралась подождать, пока ты достаточно оправишься, но я готова предложить тебе сделку. Такую, какой я никогда никому раньше не предлагала.       — Думаю, именно мне следовало бы предлагать здесь выгодные сделки, не так ли?       — Ты не в состоянии что-либо предложить, дорогая, — сладко улыбнулась Моргана. — Но я могу тебе кое-что предложить.       — Меня не интересует секс.       — Забавно, что это первое, что тебе пришло в голову.       — Я устала и мне больно, и я хотела бы снова заснуть.       — Я могу научить тебя полностью контролировать свои силы. Овладеть ими так, как никто другой никогда не смог бы. И самое главное: тебе не придётся постоянно иметь дело с голосами других Тёмных в твоей голове. Тебе вообще не придётся к ним прибегать. — Моргана улыбнулась, увидев любопытный взгляд Эммы. — Я готова поделиться своими обширными знаниями о магии, научить тебя тому, чему ты точно не научилась бы в Зачарованном Лесу: заклинаниям, зельям и многому другому.       — А что ты хочешь взамен?       — Я хочу, чтобы ты оставалась здесь, в Авалоне, пока твоя Реджина не исполнит своё предназначение и не станет той Злой Королевой, которой ей суждено быть.       — Но...       — Ты там слишком всё испортила, Тёмная, и мы знаем, что, какими бы благородными ни были твои намерения, они также эгоистичны, и ты слишком снисходительна к своей Королеве. Ты никогда не сможешь сделать то, что необходимо, чтобы направить её на путь Злой Королевы.       — Но какое это имеет отношение к тебе? — нахмурилась Эмма. У нее болела голова, глаза едва приоткрылись, но она все еще не могла уснуть. — Ты даже не часть Зачарованного Леса.       — Тц-тц-тц. — Моргана покачала головой и улыбнулась. Ее улыбка была похожа на улыбку кошки из тех документальных фильмов, которые любила смотреть Эмма. — Все королевства так или иначе связаны. Авалон особенно связан с твоим Зачарованным Лесом.       — Но...       — Скажи, ты случайно не встречала некоего Ученика?       — Черт, — подумала Эмма. Конечно же, их истории будут связаны.       — И поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведь тоже знаешь Ланселота, не так ли?       — Хорошо, — Эмма тяжело вздохнула. —Я подумаю над твоим предложением.       — Отлично. — Моргана улыбнулась и встала. — Отдохни. Я вернусь позже, чтобы навестить тебя и принести что-нибудь поесть.       — Не могла бы ты рассмотреть возможность разместить меня в комнате?       — А, тебе некомфортно в темнице?       Эмма закатила глаза, но ничего не сказала.       — Хорошо, я рассмотрю твою просьбу, — сказала Моргана и ушла, не оглядываясь.

***

      Реджина стояла на балконе, с тревогой наблюдая за возвращением армии Леопольда, которая направилась к порталу. Ее взгляд скользил по коням, но Эммы нигде не было видно. Она посмотрела на повозки, в которых ехали раненые рыцари, и на кареты в глубине двора, и ее сердце сжалось. Она знала, что с Эммой что-то случилось. Она не могла объяснить, как именно, но знала.       Реджина чувствовала рядом с собой энергию Делайлы, такую же тревожную и волнующуеся, как и у неё самой, и ей хотелось накричать на девушку и сказать ей, что она не имеет на это права, но, несмотря на любую ревность, которую она испытывала к Делайле, девушка была подругой Эммы. А Эмма, вероятно, была единственным человеком, которого Делайла знала в этом королевстве, так что это было бы несправедливо.       Крики Хоуп эхом разнеслись по комнате, выведя Реджину из оцепенения, и она повернулась обратно к комнате.       — Я принесу её, Ваше Величество. Возможно, вам стоит удобно устроиться на диване, а я принесу её вам.       Реджина рассеянно кивнула и направилась к своему дивану, устроившись на нем, словно на автопилоте. — Привет, моя принцесса, — Реджина устало и напряженно улыбнулась Хоуп, но девочка, казалось, больше беспокоилась о своем голоде и просто нетерпеливо помахала ручками в воздухе. — Хорошо, дорогая, давай покормим тебя. — Реджина уложила Хоуп на руки, и в следующее мгновение девочка счастливо и беззаботно кормилась грудью.       — Ваше Величество. — Делайла коротко поклонилась и отошла в сторону, предоставив Реджине немного уединения.       Реджина позволила себе сосредоточиться на дочери, а не на страхе и боли. Неужели это ее судьба? Потерять всех, кого она любила? Она знала, что должна быть сильной ради своей малышки, но как она могла это сделать, когда чувствовала, что совсем сломалась?       Двери спальни открылись, и вошел Сидни, а Леопольд сразу за ним. Сердце Реджины замерло, и ей хотелось закричать, чтобы они убирались оттуда, оставили ее в покое, но она знала, что не может.       Вместо этого она попыталась встать и одновременно прикрыться, но Леопольд лишь махнул рукой.       — Не беспокойся. Я ненадолго.       Он посмотрел на нее непроницаемым взглядом, и у Реджины кровь застыла в жилах.       — Я просто хотел сообщить тебе, что, к сожалению, мисс Колтер не пережила битву. — Леопольд скрестил руки перед телом и пристально посмотрел на неё. — Однако мисс Колтер удалось закрыть портал, и мы снова в безопасности.       Реджина ничего не сказала. Она не решалась ничего сказать в тот момент, она боялась, что может сказать что-то и тем самым подвергнуть опасности не только себя, но и Хоуп. Поэтому Реджина просто посмотрела на него и кивнула.       Леопольд, казалось, остался доволен ее реакцией и, ничего больше не сказав, вышел из комнаты, а Сидни последовал за ним по пятам.       Когда двери закрылись за ним, Реджина почувствовала, как вся энергия покинула её тело, но, несмотря ни на что, крепко держала Хоуп в объятиях. — Делайла, — прошептала она, и в следующее мгновение перед ней появилась молодая женщина. — Пожалуйста, используй заклинание, чтобы запереть дверь.       Делайла кивнула и направилась к двери, нанося заклинание, следуя указаниям Эммы. Реджина почувствовала волну облегчения, увидев светящуюся дверь, и позволила себе заплакать.       Рыдания сотрясали ее тело, слезы неудержимо текли по лицу, но она крепко держала Хоуп в объятиях, словно мысль о том, чтобы отпустить маленькую девочку, сломила бы ее окончательно.

***

      Делайла смотрела, как плачет Реджина, не зная, что делать. Стоит ли утешить юную королеву? Или оставить ее одну? Реджина не очень-то любила её, и Делайла не была уверена, как ее воспримут, если она попытается ее утешить, но видеть ее в таком состоянии разбивало ей сердце.       Голос Эммы постоянно звучал у неё в голове: — Если со мной что-нибудь случится, возьми ребёнка и исчезни, — но как могла Делайла так поступить, когда Хоуп была единственным, что осталось у Реджины? Как она могла так разлучить мать и дочь? Они нашли идеальное место для того, чтобы Делайла спряталась с ребёнком - небольшой домик в сельской местности, далеко, в другом королевстве. Эмма также заколдовала дом так, чтобы никто, даже Румпельштильцхин, не смог их найти, но Делайла не знала, сможет ли она сдержать своё обещание.       Непрерывный плач Реджины вырвал её из размышлений, и Делайла решила просто действовать. Медленно она подошла к Реджине и села позади неё, обняв её как могла. Она почувствовала облегчение, когда Реджина не оттолкнула её, и, по чистому инстинкту, погладила волосы юной королевы, которая теперь прислонилась к ней.       — Что мне теперь делать? — спросила Реджина хриплым от слез голосом. — Я знаю, что Хоуп нуждается во мне, но как мне двигаться дальше? Я знаю, это звучит эгоистично...       — Вовсе нет, Ваше Величество, — мягко перебила её Делайла. — Я знаю, что вы любите свою маленькую девочку, но это не отменяет ваших чувств к Эмме и тех новостей, которые мы только что получили.       — Как ты можешь быть такой спокойной? Почему ты не встревожена и не плачешь? — Реджина отступила назад, чтобы посмотреть на Делайлу.       — Поверьте, Ваше Величество, я очень потрясена, но я не... — Делайла прервала себя и покачала головой. — Неважно, как я себя чувствую. Я здесь, чтобы помочь вам, позаботиться о вас, как могу.       — Конечно, важно, как ты себя чувствуешь, — недоверчиво сказала Реджина. — Ты можешь быть здесь служанкой, но ты не просто служанка. Я знаю, как сильно Эмма заботилась о тебе, и наоборот. И ты, наверное, единственный человек, который меня здесь понимает.       — Спасибо, Ваше Величество, — улыбнулась Делайла, чувствуя, как наконец-то по ее лицу потекли слезы. — Я ценю ваше понимание, но сейчас мы должны сосредоточиться на вас.       — Ты можешь мне помочь? Мне кажется, мне нужно немного полежать.       — Конечно.       Сторибрук, наши дни.       Реджина проснулась с бешено бьющимся сердцем, пот стекал по ее телу, завернутому в комок одеяла. Она все еще чувствовала пульсацию магии в своих венах и ощущение, как будто натягиваешь резинку до предела, а она резко возвращается в исходное положение. — Эмма, — прошептала Реджина в темной, тихой комнате. Она дрожала в постели, и, закрыв лицо руками, поняла, что во сне плакала.       Не потрудившись переодеться, Реджина телепортировалась в дом Малефисенты, появившись посреди гостиной. — Малефисента! — крикнула она в темной комнате, и в следующее мгновение включился свет, явив женщину-дракона.       Обычно нежные голубые глаза Малефисенты вспыхнули желтым от беспокойства, когда она заметила состояние своей подруги. — Что случилось?       — Я не знаю, но это как-то связано с Эммой. Мне нужно, чтобы ты отправила меня в ту комнату. Мне нужно поговорить с ней. Чтобы знать, что все в порядке.       — Хорошо. — Малефисента с опаской облизнула губы. — Пойдем со мной.