Powerless / Бессильна

      Сторибрук, наши дни.       Реджина молча наблюдала, как Малефисента готовила все необходимое, чтобы отправить ее в «огненную комнату». Она была погружена в свои мысли, кошмар, такой яркий, бесконечно прокручивался в ее голове.       — Ты расскажешь мне, что случилось, что заставило тебя прийти сюда посреди ночи, или мне придётся гадать?       Голос Малефисенты, твердый, но мягкий, вывел Реджину из задумчивости.       — С Эммой что-то случилось.       — Что ты имеешь в виду?       — Мне приснился сон. — Реджина покачала головой. — Ну, скорее это был кошмар, но тем не менее. — Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Он казался очень реальным.       — Ты разбудила меня посреди ночи из-за кошмара? — Малефисента подняла бровь.       — Это не просто кошмар, Малефисента, — прошипела Реджина. — Ты же прекрасно знаешь, что я обычно не бужу людей из-за обычных кошмаров.       — Что ты мне не рассказываешь, Реджина? — вздохнула Малефисента. — Я знаю, ты беспокоишься о благополучии Эммы, а также о том, что может произойти, если она вмешается, но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что дело не только в этом.       — Я всё ещё не уверена. — Реджина тяжело вздохнула и села на диван. — Когда я проснулась от кошмара, это произошло потому, что я почувствовала что-то другое. Как будто изменилась магия или энергия, я не знаю. — Реджина закрыла глаза и помассировала виски. — Отправь меня в эту чёртову огненную комнату, и тогда мы поговорим.       — Как пожелаешь, — вздохнула Малефисента и помогла Реджине устроиться на диване.       Реджина выпила зелье, которое всегда использовала для доступа в огненную комнату, и почувствовала, как её тело стало легче, а затем её бросило во тьму. Через несколько секунд она оказалась в огненной комнате, но Эммы нигде не было видно. Реджина резко развернулась, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь огненную завесу, окружавшую комнату.       В отличие от других случаев, она не чувствовала магии Эммы, её энергии. Реджина крепко закрыла глаза и попыталась успокоить сердце, снова сосредоточившись на знакомой энергии магии Эммы, даже после того, как та стала Тёмной, но ничего не произошло. Не было того притяжения, которое она всегда чувствовала, когда встречала Эмму в этом чистилище или где бы ни находилась эта комната. Ничто не указывало на присутствие Эммы.       Реджина почувствовала, как паника начинает охватывать ее грудь, и внезапно ей стало трудно дышать. Ей казалось, что комната сжимается вокруг нее, а пламя приближается все ближе и ближе. Реджина села посреди комнаты, подтянула колени к груди, закрыла уши руками и крепко зажмурила глаза.       — Эмма!       Реджина инстинктивно окликнула её, но ответа не последовало.       — Эмма!       У Реджины сжалось сердце, когда на ее голос ответило лишь потрескивание огня.       — Эмма!       Реджина снова позвала, чувствуя, как слезы жгут ей глаза.       Этого не могло быть. Этого не могло случиться. Как она могла сказать Генри или Снежке, что Эммы больше нет? Как она могла смириться с тем, что её лучшая подруга не вернётся? И вина, как всегда, лежала на ней.       Если бы только эта идиотка позволила тьме поглотить её. Но нет! Эмме пришлось играть роль спасительницы.       Реджина закричала, давая волю гневу, страху и отчаянию. Она почувствовала, как пламя резко утихло, и в следующее мгновение оказалась в комнате Малефисенты.       — Что случилось? — из голоса Малефисенты звучали тревога и страх.       Реджина покачала головой, все еще с закрытыми глазами, и в следующее мгновение почувствовала, как Малефисента крепко обняла ее. Она позволила себя обнять несколько минут, а затем осторожно отстранилась от подруги.       — Что случилось? — снова спросила ведьма.       — Я... она... я думаю, её больше нет, — сказала Реджина, не в силах сдержать слезы.       — Что значит, её нет? — Глаза Малефисенты расширились от страха и беспокойства.       — Я не уверена, — покачала головой Реджина. — Но она не появилась в комнате с огнем. Я не почувствовала там ее магию или энергию, как это всегда бывает, когда я встречаю ее там.       — О чём был той сон, Реджина? — в голосе Малефисенты звучала тревога. — Перед тем, как прийти сюда. Что тебе приснилось?       — Битва. Эмма сражалась бок о бок с армией Леопольда против тех тварей, о которых она говорила. Она была измотана, тяжело ранена и не могла исцелиться. Я чувствовала, как с каждым ее движением у нее улетучиваются жизненные силы. — Реджина нервно облизнула губы. — Затем эти твари вонзили свои мечи в бедро и спину Эммы, и она упала.       — Может, она може быть просто сильно ранена, а не... — Малефисента неопределенно махнула рукой, не в силах произнести вслух то, о чем они думали.       — Если это так, то почему я не почувствовала её магию или энергию?       — Не знаю, Реджина, — тихо сказала Малефисента. — Честно говоря, я даже не представляю, как вы двое вообще общаетесь. Это невозможно, ведь Эмма не использовала те же зелья, что и ты.       — Она уже была под действием заклинания сна. — Реджина бросила на Малефисенту острый взгляд.       — Ну, по крайней мере, ей не пришлось уколоть палец или съесть отравленный фрукт, — пожала плечами Малефисента, встала и начала расхаживать по комнате. — Как мы можем быть уверены, что с ней все в порядке?       — Поговорить с ней.       — Похоже, на данный момент это невозможно, не так ли?       — Если только... — прервала себя Реджина, и на мгновение ее глаза заблестели.       — Что?       — Кинжал Эммы.       — Мы знаем, что это не сработает, Реджина.       — Мы не можем её призвать, это другое дело, — Реджина подняла бровь. — Но я чувствовала её энергию, магию Эммы, когда мы пытались призвать её.       — Думаю, попробовать не помешает, — вздохнула Малефисента. — Ты принеси кинжал, а я заварю чай.       Несколько минут спустя Реджина и Малефисента вернулись в комнату; Реджина с кинжалом Эммы, а Малефисента с двумя кружками чая.       Реджина кивнула, когда Малефисента поставила кружку на кофейный столик, и дрожащей рукой, с бешено бьющимся сердцем, подняла кинжал и трижды позвала Эмму по имени. Как и прежде, ничего не произошло, и Эмма не появилась, но Реджина чувствовала легкую вибрацию кинжала, когда пыталась призвать Эмму. Это означало, что блондинка жива, но по какой-то причине связаться с ней было невозможно.       — Ну что? — с опаской спросила Малефисента.       — Я чувствую, как кинжал вибрирует от магии и энергии Эммы, как и всегда, но по какой-то причине я больше не могу с ней общаться. — Реджина раздраженно покачала головой.       — Возможно, она выполнила данное тебе некоторое время назад обещание и нашла способ прекратить с тобой общение? — вздохнула Малефисента. — Или, может быть, твой сон действительно что-то значит, и она очень ранена, поэтому у нее нет сил с тобой общаться.       — Надеюсь, ты права.

***

      Авалон, где-то в прошлом.       Эмма застонала от боли и перевернулась в постели, медленно открывая глаза и заметив изменения в матрасе под собой. Она больше не лежала на жесткой, неудобной койке в своей камере.       В комнате было темно, если не считать лампы на прикроватной тумбочке. Она прищурилась и попыталась что-то разглядеть в темноте, но, видимо, она была одна. Эмма попыталась наколдовать огненный шар, чтобы осветить комнату, но тут же вспомнила, что на ней все еще этот проклятый браслет. По крайней мере, Моргана перевела ее в комнату.       Эмма попыталась сесть в постели, но все тело ужасно болело, и все, что она могла сделать, это опереться на подушки у изголовья. При тусклом свете лампы Эмма попыталась оценить обстановку, но видела только кровать; не такую большую, как у Реджины, но достаточно удобную.       Эмма оглядела комнату, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь за темнотой. Она заметила, что окна закрыты, а на них натянуты тяжелые шторы, не пропускающие свет сквозь щели. Эмма понятия не имела, который час, и поморщилась, почувствовав, как у нее заурчал живот от голода.       Она услышала какой-то звук. Смех, наверное? И снова прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в темноте. — Кто там?       — Голодна, дорогая? — насмешливый голос Морганы, с его сильным акцентом, наполнил комнату.       — Я всегда голодна.       — Очень хорошо, — рассмеялась Моргана, и в следующее мгновение комната начала постепенно освещаться.       Эмма молча наблюдала, как на стенах периодически загорались настенные светильники, и перед ней начала представать комната: простой шкаф, комод с зеркалом, обеденный стол у окна, два кресла и ванна. Что ж, могло быть и хуже, подумала Эмма.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Моргана, снова взмахнув рукой и создав поднос на коленях у Эммы.       — Как будто меня переехали десять танков, — проворчала Эмма, взглянув на поднос с едой у себя на коленях; там были овсянка, пирожное, фрукты, медовуха, ореховый хлеб, хлеб с травами, сыры и большая кружка горького напитка.       — Начни с кружки горького медового напитка. Это поможет тебе избежать тошноты, когда ты будешь есть остальное, — сказала Моргана, ее зеленые глаза заблестели. — Ты несколько дней ничего толком не ела, и если ты съешь все это сразу, тебе станет плохо, а я не хочу, чтобы ты устроила беспорядок в комнате.       Эмма рассеянно кивнула и взяла кружку с горьким напитком. Она тут же вспомнила Далайлу и то, как девочка впервые заставила ее его выпить, и как у нее сжалось сердце от беспокойства.       Эмма медленно съела все, что было на ее подносе, и хотя она не могла призвать свою магию, чтобы ускорить исцеление, она чувствовала первые признаки того, как горечь творит чудеса с ее телом. Ее больше не тошнило, и казалось, что боли в теле уменьшились. Хорошо, подумала Эмма.       Эмма вытерла рот салфеткой и, с намеренной задержкой, подняла голову, чтобы посмотреть на Моргану. — Как давно я здесь?       — Почти две недели.       — Так долго? — глаза Эммы расширились от изумления.       — Ты была тяжело ранена, когда прибыла, Тёмная, — Моргана подняла бровь. — Даже со всей твоей и моей магией вместе взятой я сомневалась, что ты выживешь.       Эмма закрыла глаза и откинула голову на подушки. Почему Леопольд пытался убить ее? Узнал ли он о ее связи с Реджиной? Знал ли он правду о Хоуп? Мог ли Румпель быть как-то причастен к этому?       — Я попрошу кого-нибудь принести тебе что-нибудь поесть позже. А пока советую тебе отдохнуть, — сказала Моргана, вырывая Эмму из задумчивости.       Она встала, и Эмма впервые увидела, что на женщине было зеленое бархатное платье, которое ей идеально шло.       — Я помню наш последний разговор, — сказала Эмма, прежде чем Моргана подошла к двери. — Ты предложила мне сделку.       — Да, и это по-прежнему актуально, но я бы посоветовала тебе подумать об этом, пока ты отдыхаешь и восстанавливаешь силы.       — Что ты получишь взамен, если я соглашусь?       — У меня нет абсолютно никакого желания пользоваться тобой, если тебя это беспокоит, Тёмная. — Глаза Морганы опасно заблестели. — Я прекрасно знаю, каково это, и я бы так не поступила.       Эмма кивнула, не зная, что сказать, и смотрела, как Моргана вышла из комнаты. Эмма выдохнула и закрыла глаза, позволяя образам Реджины, Хоуп, Дэниэла и Делайлы захлестнуть ее разум. Слезы жгли веки и стекали по щекам.       Эмма знала, что Моргана была права в своих словах, сказанных накануне; она не сможет сделать то, что необходимо, чтобы вернуть Реджину на путь превращения в Злую Королеву, но оставаться в укрытии, пока Реджина переживает невообразимые вещи в Зачарованном Лесу, казалось неправильным. Если бы только у неё был кто-нибудь, с кем можно было бы об этом поговорить.

***

      Сторибрук, наши дни.       Реджина подняла глаза, услышав приближающиеся шаги в гостиной, и увидела, как в комнату входит Зелена.       — Что происходит? — спросила Зелена, пристально глядя на Реджину.       — Ничего.       — Я, может, и не очень хорошо тебя знаю, но чувствую, что что-то не так, — серьёзно сказала Зелена. — Не могу объяснить, как, но чувствую, что твоя магия не стабильна.       Реджина приподняла брови и обменялась взглядом с Малефисентой, которая разлеглась на удобном диване. Волшебница пожала плечами, и Реджина просто вздохнула. — С Эммой что-то не так, и я не знаю, что именно. Я не могу связаться с ней в огненной комнате.       — Значит, твой дорогой шериф снова попал в неприятности. Что тут нового? — Зелена закатила глаза.       — В этот раз все по-другому, Зелена, — раздраженно сказала Реджина. — Я не жду, что ты поймешь.       — Девочки, пожалуйста, — проворчала Малефисента. — Зелена, Реджина имеет в виду, что она не чувствует энергию или магию Эммы в огненной комнате, и это, на самом деле, вызывает беспокойство.       — Ну, учитывая то, что ты рассказывала в последние несколько ваших разговоров, я полагаю, что да. — Зелена изо всех сил старалась выглядеть безразличной, но ее взгляд выдавал ее. — Так что же ты собираешься с этим делать?       — Я попробую связаться с Крюком позже, узнать, добрался ли он до какого-нибудь королевства и добился ли каких-нибудь успехов, — Реджина тяжело вздохнула. — А пока, пожалуйста, не говорите об этом Генри. У него и так достаточно поводов для беспокойства.       Зелена выглядела так, будто хотела поспорить, но в конце концов просто кивнула, и Реджина молча поблагодарила её. В тот момент у неё определённо не было сил на споры.

***

      Авалон, несколько дней спустя.       Эмма стояла у окна своей комнаты в замке Морганы, любуясь бескрайними просторами. Персиковые деревья были в полном цвету, и их легкий аромат свободно разносился вдоль стен замка.       В последние дни Эмма узнала, что помимо Морганы и её сестры там живут и другие женщины, потому что за каждым приёмом пищи в её комнату заходила другая женщина с подносом, полным еды. Она попыталась вспомнить то, что читала о легендах о короле Артуре в детстве, но, видимо, вся эта суматоха с различными проклятиями Сторибрука не способствовала улучшению её памяти. Эмма вздохнула и отошла от окна. Она беспомощно оглядела комнату, снова обдумывая предстоящий разговор с Морганой.       — Ты хотела меня видеть?       Эмма обернулась на звук открывающейся двери, а затем услышала голос Морганы: — Да.       — Чем я могу тебе помочь, Тёмная?       — Во-первых, перестань называть меня Тёмной. Меня зовут Эмма, и ты это знаешь, — пробормотала Эмма мрачным тоном.       — Хорошо, — голос Морганы звучал с улыбкой. — Что-то ещё?       — Я обдумала твоё предложение, — сказала Эмма усталым, меланхоличным голосом. — Я останусь здесь, пока Реджина не исполнит своё предназначение и не станет Злой Королевой.       Моргана удивленно подняла бровь, но быстро пришла в себя. — Я знаю, это был непростой выбор, но ведь правильные решения никогда не бывают легкими, не так ли?       — Да, это так, — сказала Эмма бесстрастным голосом.       — Я оставлю тебя в покое, но если захочешь поговорить, я буду в библиотеке, — сказала Моргана после недолгой паузы. — Ты можешь свободно передвигаться по острову, а когда почувствуешь себя лучше, мы сможем приступить к моей части сделки.       — Почему ты готова поделиться со мной всеми своими знаниями?       — Потому что знаниями нужно делиться.       За ужином Эмма решила присоединиться к Моргане и остальным в столовой, вместо того чтобы оставаться в одиночестве в своей комнате. Если уж ей суждено провести там какое-то время, возможно, ей стоит начать знакомиться с окружающими. Она подошла к шкафу и застонала, увидев только платья: из шелка, бархата, хлопка и других тканей, названия которых она не могла вспомнить. Ладно, об этом ей нужно будет поговорить с Морганой позже.       Эмма с неохотой выбрала красное бархатное платье и оставила волосы распущенными. Достаточно долго рассматривая себя в зеркале, чтобы убедиться, что она довольна увиденным, она вышла из комнаты и остановилась. Она понятия не имела, где находится столовая. Эмма оглядела длинный коридор и надеялась, что этот замок имеет ту же планировку, что и все остальные, которые она когда-либо посещала. Следуя своей интуиции, она направилась к тому месту, которое, как она надеялась, будет столовой.       Эмма довольно улыбнулась, войдя в столовую. Ее взгляд встретился со взглядом Морганы, и, та увидев блондинку, встала.       — Я рада, что ты к нам присоединилась, Эмма.       — Я решила, что если я собираюсь остаться здесь надолго, мне лучше познакомиться с людьми, которые здесь живут.       Моргана кивнула и жестом предложила Эмме выбрать место за столом. Эмма села и осмотрела разнообразную еду, с радостью осознав, что уже знает большую её часть: рубленые пресноводные креветки, жареные креветки в хлебе с кисло-малиновым соусом, жареная утка с медом, копченая телятина с сушеными грибами, овощное рагу, рыба на пару с сыром, темное пиво, медовуха, вино, соки и хлеб.       — Если в этих королевствах и умеют что-то делать, так это накрывать роскошный стол, — пробормотала Эмма себе под нос и начала накладывать себе еду.       После ужина, пока другие женщины мыли посуду и наводили порядок, Моргана пригласила Эмму на прогулку по замковым садам.       Теперь они оказались во дворе, окруженном цветами самых разных цветов, видов и размеров, источающими разнообразные ароматы. Каждый цветок был прекраснее предыдущего. Эмма глубоко вздохнула, вдыхая благоухающий аромат всех этих цветов.       — Итак, ты собираешься рассказать мне, почему ты слегка нахмурилась, когда вошла в столовую?       — Ах, это. — Эмма слегка улыбнулась и повернулась к Моргане. — Знаешь, ничего против платьев не имею, но они совсем не в моем стиле. Я хотела спросить, не могла бы ты достать мне брюки, рубашки или что-то подобное?       Моргана усмехнулась и покачала головой. — Хорошо, Эмма. Я об этом позабочусь.       — Спасибо.       Они прошли еще немного в относительно комфортной тишине, и Эмма удивилась, насколько легко ей было общаться с этой женщиной. Конечно, от нее исходила магия и сила, и она немного пугала, зная, кто она в этой истории, но в целом Эмме было легко с ней ладить.       — Я понимаю, что предложенная мной сделка может показаться во многом жестокой, но...       — Да, это показалось довольно жестоким, но ты права, я не в состоянии сделать всё необходимое, чтобы вернуть Реджину на путь превращения в Злую Королеву, — перебила её Эмма. — Я просто подумала... — Она облизнула губы. — Могу ли я как-нибудь, не знаю, присмотреть за ней?       — Возможно, мы что-нибудь придумаем, — сказала Моргана спустя некоторое время.       — Спасибо.       Моргана кивнула и продолжила идти, ведя их к тому, что выглядело как небольшая теплица. Она открыла дверь и жестом пригласила Эмму войти. Эмма вошла и последовала за Морганой, которая начала идти между рядами растений.       — Знаешь, есть пророчество о тебе.       — Я знаю, — с горечью сказала Эмма. — Я — спасительница, та, кто освободит всех жителей Зачарованного Леса, когда Злая Королева наложит своё проклятие и заберёт их в Страну Без Магии.       — И это тоже, но есть ещё одно, — улыбнулась Моргана. — Я не уверена, что это пророчество известно жителям Зачарованного Леса.       — И что же это? — Внимание Эммы полностью переключилось на женщину перед ней.       — Пророчество гласит, что однажды Спаситель поглотит самую ужасную тьму. И если это будет сделано во имя любви, это сможет уравновесить тьму и свет.       — Я не понимаю, как это возможно. Меня тянет использовать темную магию, — сказала Эмма оцепеневшим голосом. — Хорошо, что мне не нужно контролировать свои порывы и я могу делать все, что хочу, особенно с этими мудаками, которые относятся к женщинам, как к своей собственности, которой можно пользоваться по своему усмотрению.       — Да, тьма, конечно, соблазнительна, — улыбнулась Моргана, ее взгляд был отстраненным и полным тоски. — Но научиться контролировать тьму - это часть сделки, которую я тебе предложила.       — Что ты от этого получишь?       — Мне от этого нет никакой выгоды. А вот, тебе наоборот...       — Я не понимаю, что я могу получить, если это проклятие сковало меня навсегда, — прорычала Эмма.       — Знаешь, — сказала Моргана, подняв брови на Эмму, — кинжал Тёмного был выкован огнём дракона. Первого дракона, населявшего Землю. Только огонь другого дракона, произошедшего от него, может уничтожить его. Или истинная любовь. Это единственные способы освободить тебя.       — Значит, мне придётся смириться с этим навсегда, — вздохнула Эмма, закрыв лицо руками.       — Ты говорила, что стала Тёмной, чтобы спасти кого-то. Разве этот кто-то не любит тебя в ответ?       — Отвечает ли она мне взаимностью? — горько рассмеялась Эмма. — Не думаю.       — Ну, ты узнаешь об этом только тогда, когда тебе удастся вернуться домой, не так ли?       — А для этого Реджина должна стать Злой Королевой, — вздохнула Эмма. — Если, конечно, ты не знаешь временного портала, для открытия которого не нужен младенец?       — Прости, я так не думаю, — Моргана покачала головой. — Но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе уравновесить тьму и свет внутри себя.       — Почему тебя это так волнует?       — Мерлин хотел раз и навсегда уничтожить тьму. Этот тощий, бесстыжий лжец чуть не уничтожил меня из-за этого. И из-за своего бесконечного лицемерия.       — Но разве уничтожение тьмы не является благом?       — Эмма, чтобы в мире существовало равновесие, необходимы тьма и свет. Точно так же, как каждому герою нужен злодей, свету нужна тьма.       — Это логично, — тяжело вздохнула Эмма. — Так когда же мы начнём?       — Через несколько дней, — Моргана рассмеялась, услышав внезапный энтузиазм блондинки. — Я организую кое-что, чтобы ты могла „присматривать" за Реджиной, а потом мы начнём твои уроки.