Powerless / Бессильна

      Остров Авалон. Где-то в прошлом.       Эмма встала с постели, обрадовавшись тому, что ее тело больше не болит от каждого движения.       Прошло несколько недель с момента ее прибытия в Авалон, и хотя Моргана постоянно приносила ей кружки горького лекарства и мази от боли, потребовалось некоторое время, чтобы ощущение того, что ее переехали десять танков, наконец покинуло ее тело.       Эмма подошла к тазику с водой на столике у окна и умылась. Прохладная вода смыла остатки сонливости. Эмма взяла полотенце, вытерла лицо и подошла к туалетному столику, чтобы поправить прическу.       Эмма с трудом сдержала желание попросить зеркало показать ей Регину, зная, что в это время девушка, скорее всего, еще спит. Сдавленно застонав, Эмма ненадолго посмотрела на себя в зеркало. Битва в Бесконечном Лесу оставила на ее теле несколько шрамов, которые она, возможно, со временем сможет удалить магией, но один шрам она намерена сохранить: шрам на лице, начинающийся над правой бровью и спускающийся до начала щеки. То, что ее глаз не пострадал, было чудом, и Эмма действительно не собиралась это исправлять. Она легонько провела кончиками пальцев по шраму и, несмотря ни на что, улыбнулась, думая о том, как юной Регине нравились ее боевые шрамы. Она задавалась вопросом, что бы та сказала, если бы когда-нибудь увидела этот шрам.       Эмма, вздохнув, закончила завязывать волосы в хвост и подошла к шкафу, довольная тем, что Моргана предоставила ей огромный выбор брюк, рубашек и жилетов. А также несколько сапог.

***

      Эмма кивнула в сторону Морганы и других женщин и присоединилась к ним за завтраком.       — Моргана, как ты думаешь, мне бы не помешала какая-нибудь физическая подготовка? — спросила Эмма спустя некоторое время.       Теперь, когда у нее меньше болело тело, было бы неплохо чем-нибудь занять себя и отвлечься, помимо книг.       — Ты имеешь в виду тренировки с мечом и подобную боевую подготовку? — Моргана подняла бровь.       — Да, в принципе, так и есть.       — Ну, мне не стоит удивляться, правда? — улыбнулась Моргана. — В конце концов, ты же рыцарь.       — Думаю, можно и так сказать, — пожала плечами Эмма.       — Ладно. Если Моргауза согласна, я думаю, она сможет вам в этом помочь.       Эмма с трудом скрывала свою улыбку, наблюдая за взглядом Морганы на сестру и за тем, как та ответила ей взаимностью. Из всех женщин на острове Моргауза была единственной, кто сохраняла определенную дистанцию по отношению к Эмме и, казалось, даже недолюбливала ее. Почему? Эмма понятия не имела.       — Если она не против, то и я тоже, — сказала Эмма после недолгой паузы, а затем сосредоточилась на том, чтобы доесть завтрак.       Позже, сидя у озера с Морганой, Эмма не могла не думать, и это было не в первый раз, о том, как сильно Регина (и та, что в Сторибруке, и юная Регина) и Делайла полюбили бы Авалон. Остров был просто захватывающим дух разнообразием цветов, деревьев, животных... не говоря уже о магии, которая, казалось, исходила из каждого уголка этого острова. Всё вокруг было окружено магией, всё было связано с магией.       — Ты отвлекаешься, — сказала Моргана.       — Я размышляю. — Эмма пожала плечами.       — В своей Реджайне?       — Она не моя. — Губы Эммы сжались в тонкую линию. — Реджина...       — Успокойся, Эмма. Я не это имела в виду, и ты это знаешь.       — Извини, просто...       — Ты волнуешься за неё. И за ту другую девушку, которую ты привела в замок. Я знаю.       — Мне нужно их увидеть.       — Тогда подойди к зеркалу.       Эмма кивнула и встала, с трудом сдерживая желание убежать в свою комнату. С самого утра она не могла уснуть, её преследовало ощущение, что в Зачарованном лесу что-то происходит, или, по крайней мере, вот-вот произойдёт.       — Зеркало, покажи мне Регину Миллс из Зачарованного Леса, — пробормотала Эмма и стала ждать.       В считанные секунды её собственное отражение сменилось изображением комнаты Регины, и сильная волна ненависти захлестнула Эмму, когда она увидела Леопольда над ней. Тёмная знал, что рано или поздно ей придётся столкнуться с этой сценой, и чувство ненависти и беспомощности, охватившее её, напомнило Эмме об их первой ночи.       Ее глаза расширились, и страх с ненавистью пробежали по всему ее телу, когда Леопольд встал и направился к кроватке Хоуп. Несмотря на всю ситуацию, Эмму охватила легкая волна облегчения и гордости, когда Регина встала с кровати и бросилась между Леопольдом и Хоуп. Конечно, это чувство вскоре сменилось ненавистью, когда Леопольд снова напал на Регину.       Эмма почувствовала, как ее тело дрожит с головы до ног, когда ее охватила чистая ненависть. Ее магия жаждала вырваться на свободу, разорвать этого проклятого старика на куски, заточить его в одной из камер под замком и многократно пытать, но Эмма была в ловушке на этом острове, беспомощно наблюдая за всем происходящим.       Когда Леопольд навис над кроваткой Хоуп, ей показалось, что сердце на мгновение остановилось, но прежде чем он успел причинить ей вред, двери в комнату Регины снова открылись, и там оказались Делайла и этот никчемный отец Регины. Эмма наблюдала за всем происходящим, словно в замедленной съемке: Регина закричала, зовя Делайлу, девушка побежала к кроватке Хоуп, в комнате словно вспыхнул свет, а когда свет рассеялся, Делайла и Хоуп исчезли.       Эмма наблюдала, как охранники выносили потерявшего сознание Леопольда из комнаты Регины, а брюнетка побежала к кроватке, но обнаружила, что она пуста.       — Зеркало, покажи мне Делайлу.       Эмма отдавала приказы словно на автопилоте. Она вытерла руками слезы, которые только сейчас заметила, текущими по ее лицу, и, затаив дыхание, ждала, пока изображение в зеркале не переместилось из комнаты Регины в... никуда.       — Зеркало, покажи мне Делайлу. Покажи мне Хоуп.       Зеркало снова оставалось пустым. Просто темная пустота. Отчаяние начало охватывать Эмму, и она продолжала просить зеркало показать ей Делайлу или Хоуп, но с каждой новой просьбой изображение перед ней оставалось тем же. Просто темная пустота.       Всё её тело дрожало, но теперь это было от страха и отчаяния. Она не знала, что случилось с Делайлой и Хоуп, всё ли с ними в порядке и где они находятся. Она понятия не имела, перенесло ли то, что произошло в той комнате, Делайлу и Хоуп в безопасное убежище, которое она для них приготовила.       Дверь в её комнату резко распахнулась, и появилась Моргана. Её пронзительные зелёные глаза сияли от беспокойства, и она подошла к Тёмной. — Эмма, ты в порядке? Что происходит? Даже с браслетом я чувствую, как меня зовёт твоя магия.       — Я не знаю. — сказала Эмма дрожащим голосом. Она медленно покачала головой, не отрывая взгляда от зеркала перед собой. — Они исчезли.       — Кто исчез, Эмма?       — Делайла. И Хоуп. — Тёмная беспомощно оглядела комнату, наконец оторвав взгляд от пустого зеркала перед собой.

***

      Прошлое. Где-то в Зачарованном лесу.       Делайла вздохнула, взяла Хоуп из кроватки, прижала девочку к себе и попыталась уговорить ее выпить приготовленный ею ромашковый чай.       Делайла мысленно благодарила Бога, когда Хоуп начала пить чай, и вскоре ее плач превратился в слабый всхлип, пока девочка не уснула. Она осторожно уложила Хоуп обратно в кроватку и пошла проверить кладовую, которую Эмма для них запасла продуктами.       Блондинка с помощью магии убедилась, чтобы у них никогда не было недостатка в еде.       Эмма построила эту хижину с помощью магии и наложила на неё всевозможные защитные заклинания, и хотя она ещё не полностью контролировала свои силы и не знала точно, правильно ли всё делает, казалось, всё сработало идеально. Хижина находилась в отдалённом месте, но не была изолирована от всего. В нескольких километрах находилась деревня.       Делайла осторожно открыла заднюю дверь и пошла проверить небольшую конюшню. Там была всего одна лошадь, и этого им было более чем достаточно. Также имелась простая телега на случай, если Делайле нужно было выехать с Хоуп.       Дальше находился колодец, небольшой курятник и маленький сарай с другими животными: коровами, овцами, волами... а также утками и небольшим озером с разнообразной рыбой.       Как Эмме всё это пришло в голову, Делайле было совершенно непонятно, она знала, что Эмма не могла создать всё это место с помощью магии. Ведь так? Это выходило далеко за рамки того, что они умели делать с помощью магии, и выходило далеко за пределы контроля Эммы над своими силами.       Делайла пошла в курятник, взяла несколько яиц и вернулась в дом. Вернувшись на кухню, Делайла заметила на полке в углу несколько кулинарных книг и улыбнулась. Эмма знала, как сильно Делайла любит готовить.       — Ну что ж, маленькая принцесса. Похоже, какое-то время будем только мы вдвоём, — сказала Делайла, ещё раз осмотрев кроватку Хоуп.       Прошло несколько дней с момента их прибытия в хижину, и Делайла решила, что было бы неплохо осмотреть окрестности, особенно деревню неподалеку от фермы. Хотя деревня находилась достаточно далеко от Темного дворца, она все же располагалась на краю Зачарованного леса, и, возможно, было бы разумно познакомиться с людьми, чтобы иметь на кого положиться в случае необходимости.       Делайла взяла флакон с зельем, который оставила для нее Эмма, и выпила его. В деревянной коробке под кроватью находилось еще несколько таких флаконов, а также инструкция на случай, если ей понадобится приготовить еще. По словам Эммы, это зелье слегка изменит внешность Делайлы, так что она сможет безопасно выходить на улицу, когда захочет или ей это понадобится.       После того, как Делайла выпила зелье, она посмотрела на себя в зеркало и заметила небольшие изменения во внешности. Ее рыжие, вьющиеся волосы сменились прямыми, каштановыми, а зеленые глаза стали темно-карими. Хотя большинство черт лица остались прежними, Делайла видела эти едва заметные изменения и понимала, как это поможет ей избежать узнавания со стороны Регины или кого-либо еще при дворе Леопольда.       Она знала, что поступает жестоко по отношению к Регине, и не знала, простит ли её когда-нибудь молодая королева, но, по словам Эммы, это было необходимо, потому что у Регины было предназначение, и хотя Делайла не одобряла методы Эммы, она понимала, что лучше не идти против них. Судьба была очень могущественной силой в Зачарованном лесу, и из того немногого, что ей рассказала Эмма, следует, что она уже достаточно всё испортила, и хотя это был не лучший вариант, он, вероятно, был лучше, чем альтернатива.       С тяжелым вздохом Делайла подняла Хоуп и направилась к телеге. Щелкнув языком и слегка потянув за ремни, лошадь двинулась в сторону деревни.       Вскоре они прибыли в деревню, и Делайла заметила, что она очень похожа на Сильверфоллс, и её охватила тоска по дому. Тоска по Уинстону, по таверне и по всему, что было в этом месте. Но она не могла вернуться назад. Она знала, что с тех пор, как она прошла через эти ворота с Эммой, пути назад нет.       Перед ней раскинулась простая деревня, гораздо проще, чем Силверфоллс; там не было ни сторожевых башен, ни ворот. Это было просто скопление домов, таверн, конюшен, гостиниц и других предприятий посреди леса.       Вскоре Делайла заметила, что жители смотрят на нее с любопытством, но с облегчением обнаружила, что большинству из них ее присутствие, похоже, не мешало. Она продолжила путь на повозке, пока не остановилась перед таверной, которая, судя по всему, была самой оживленной в округе, и вышла из нее.       Над дверью таверны висела вывеска «У бабушки», и Делайла улыбнулась, гадая, что это за таверна и кто её хозяин.       Крепко держа Хоуп на руках, она вошла в таверну.       За прилавком стояла женщина с пронзительно-голубыми глазами и кудрявыми волосами, в основном белыми, но с несколькими каштановыми прядями.       Женщина наблюдала за ней осторожно и с любопытством, но, заметив младенца на руках у Делайлы, словно расслабилась.       — Здравствуйте, — сказала Делайла, одарив всех своей самой широкой улыбкой и подойдя к прилавку.       Женщина кивнула, узнав Делайлу, но ничего не сказала. Рядом с женщиной из-за прилавка появилась маленькая девочка лет десяти. Большие зеленые глаза, сияющие любопытством и озорством, и улыбка, которая озарила все вокруг. — Привет.       — Привет и тебе, — улыбнулась Делайла маленькой девочке.       — Меня зовут Руби. Это моя бабушка.       — Привет, Руби. — Делайла кивнула и протянула руку, насколько могла, держа Хоуп на руках. — Полагаю, поэтому таверна так и называется.       — Меня здесь все так и знают, — наконец заговорила женщина за прилавком. — Меня зовут Евгения, но все называют меня Бабушкой.       — А как мне тебя называть?       — Подойдет любой вариант. Можешь называть меня так, как тебе удобнее.       Делайла кивнула и улыбнулась. Она надеялась, что эта деревня каким-то образом сможет стать домом для Хоуп. Было бы хорошо, если бы рядом были и другие дети. Ни один ребенок не заслуживает того, чтобы расти в одиночестве и изоляции от мира, по какой бы причине это ни было.       — Где твой муж?       — У меня его нет. — Глаза Делайлы расширились от неожиданного вопроса.       — Руби! — отругала её бабушка. — Извини, иногда моя внучка забывает о правилах приличия.       — Всё хорошо, — улыбнулась Делайла Руби. — Мне нравится спонтанность детей.       — Они точно сводят нас с ума.       — Но жизнь без них была бы такой скучной.       — Ты права, — улыбнулась бабушка, поглаживая Руби по волосам. — Так что же я могу для тебя сделать, дорогая?       — О, я просто проездом. Мы живем в нескольких километрах отсюда, и я подумала, что было бы неплохо осмотреться, раз уж мы здесь вдвоем.       — Это хорошо. Приятно знакомиться с людьми и знать, на кого можно положиться.       — Можно рассмотреть её поближе? — Руби встала на цыпочки за прилавком, потянувшись, чтобы получше разглядеть малышку на руках у Делайлы.       — Конечно.       — Почему бы тебе не сесть? Руби ещё не полностью контролирует свою силу и может быть немного неуклюжей, — сказала бабушка, указывая на стол у окна.       Делайла кивнула и подошла к столу, усевшись так, чтобы Руби могла как следует рассмотреть Хоуп.       — Как ее зовут?

***

      Прошлое. Зачарованный лес. Темный дворец.       Регина расхаживала взад-вперед по своей комнате, проводя руками по волосам, и слезы текли по ее лицу. Она искала Делайлу и Хоуп уже несколько дней, но нигде не могла их найти.       С тех пор, как это случилось прошлой ночью, Регина каждый день брала Росинанта и проезжала мили по всему королевству в поисках их, но все ее поиски казались совершенно тщетными. Словно они просто исчезли в никуда.       Ее терпение по отношению к Леопольду практически иссякло, и хотя она по-прежнему боялась этого человека, она стала чаще с ним спорить и даже оказывать сопротивление, когда он входил в ее комнату.       После последнего инцидента его настроение тоже ухудшилось, и он стал проявлять к ней больше насилия, но ненависть и страх, которые Регина испытывала с тех пор, как исчезла ее дочь, делали ее беспечной и безрассудной.       Регина покачала головой, словно пытаясь прогнать эти мысли, и перевела взгляд на отца, беспомощно сидящего на стуле перед туалетным столиком.       — Ты так и не смог узнать никакой информации о том, где они могут быть? — резко спросила Регина.       — Прости, дорогая, но, похоже, девочку никто не видел.       — Никто не исчезает бесследно, папа!       — Мы знаем, что с помощью магии возможно всё, Регина.       — Вот оно. Магия. — Глаза Регины опасно заблестели. — Румпельштильцхен.       — Дорогая, ты уверена, что звать его хорошая идея?       — Румпельштильцхен. Румпельштильцхен. — Регина проигнорировала трусость отца и продолжила взывать к Тёмному.       — Ты звала, дорогуша? — Румпель распахнул объятия в насмешливом приветствии. — Боже мой, ты ужасно выглядишь. А ведь говорят, что материнство идет на пользу женщинам.       Пронзительный, насмешливый голос Румпеля заполнил комнату, и Регина глубоко вздохнула, игнорируя его насмешку. Конечно, он знал, зачем она его призвала. В Зачарованном лесу почти ничего не происходило без ведома Темного.       — Я согласна продолжить обучение, если ты поможешь мне найти мою дочь.       — Это, безусловно, правда...       — Да или нет?       — Хорошо, дорогуша, — драматично вздохнул Румпель. — Я помогу тебе найти твою драгоценную принцессу, но не думай, что ты сможешь избежать нашего соглашения.       — Регина, дорогая, ты уверена, что это хорошая идея? — спросил сэр Генри дрожащим, тихим голосом.       — Заткнись, папа! — Не задумываясь, Регина просто вскинула руку, и в следующее мгновение в комнате остались только она и Румпель.       — О, похоже, ты наконец-то учишься, дорогая, — рассмеялся Румпель, хлопая в ладоши.       — И я хочу, чтобы ты, как и обещал, научил меня магии, чтобы я могла отомстить Белоснежке и этому ее отвратительному отцу, — прорычала Регина.       — О, мне это нравится, — рассмеялся Румпель. — У меня столько планов на тебя, дорогая.       — О твоих планах мы поговорим позже. А сейчас иди и найди мою дочь.       — Ты же понимаешь, что я не твой слуга, правда?       — Мне кажется, ты гораздо больше заинтересован в нашем соглашении, чем я, поэтому на твом месте я бы немедленно начала поиски моей дочери, Румпельштильцхин.       При взгляде существа Регина почувствовала, как по ее телу пробежал холодок, и она понимала, что играет с огнем, но отступать она не собиралась. Если это существо выбрало ее, то не случайно. Он нуждался в ней больше, чем она в нем.       Регина встретилась взглядом с Румпелем, вглядываясь в его желтые глаза и чешуйчатую кожу, и это показалось ей правильным решением, потому что он улыбнулся, отступил на шаг назад в насмешливом приветствии и исчез в своем красном дыму.       Как только Регина осталась одна в своей комнате, она рухнула на кровать, давая волю слезам и рыданиям.

***

      Регина находилась в тайной библиотеке своей матери, в ее старом доме, в поисках книги, которая могла бы помочь ей найти Хоуп и Делайлу, или которая могла бы помочь ей осуществить долгожданную месть Снежке и Леопольду.       Прошло несколько недель с тех пор, как она призвала Румпеля и попросила его о помощи, но до этого момента ему так и не удалось найти Делайлу или Хоуп. Регина подозревала, что он на самом деле не пытается их найти, но с каждым новым уроком он обещал, что сделает все возможное, чтобы их отыскать, поэтому Регина мало что могла сделать.       Она устала ждать, и тоска по своей маленькой девочке сводила ее с ума. Не говоря уже об отсутствии Эммы. Регина честно не знала, сколько еще сможет выдержать. За год она потеряла Дэниэла, Эмму и Хоуп. Это было слишком даже для самых лучших людей. Это было больше, чем человек мог вынести, не потеряв себя.       Она продолжала просматривать магические книги Коры, пока не нашла одну, которая привлекла ее внимание. Это была черная книга с серебряными деталями и изображением рогатой головы на обложке. Сбоку было написано: «Книга заклинаний Малефисенты». Регина прищурилась и взяла книгу, тут же пролистав старые страницы.       Рассеянно она села на стул и с увлечением принялась читать книгу перед собой. Хотя многие заклинания были написаны на языке, которого она еще не понимала, она чувствовала их силу. А что же эта книга говорит о Малефисенте? Ей нужно встретиться с этой женщиной. Возможно, она сможет ей помочь. Возможно, Малефисента сможет научить ее лучше, чем Румпель. И быстрее. Проблема заключалась в том, что Регина понятия не имела, как найти колдунью. Что ж, об этом она подумает позже. Быстро встав, Регина схватила отложенные книги и направилась обратно в Темный дворец.       Вместо того чтобы оставаться в своей комнате, где Леопольд наверняка бы ее искал, Регина предпочла спрятаться в комнате Делайлы. Она положила принесенные с собой книги на стол и взяла книгу заклинаний Малефисенты, чтобы спокойно почитать.

***

      Регина вошла в конюшню, где содержалась лошадь Белоснежки, и глубоко вздохнула, пытаясь сдержать гнев. Она не могла больше терпеть, наблюдая, как эта избалованная девчонка получает всё, а она продолжает терять любимых людей.       Регина начала срывать медали со стен. Черт бы побрал тот день, когда Регина спасла ту девочку от убежавшей лошади.       — Я люблю иронию.       Голос Румпеля заставил её резко обернуться.       — В тот день, когда ты встретила Белоснежку, она чуть не погибла, сидя верхом на лошади. А сегодня она лучшая наездница в королевстве, — рассмеялся Румпель, подходя к Регине.       — Медали завоевала её драгоценная лошадь, а не она сама.       — Тем не менее, удача всегда ей улыбнется, не так ли?       — А ты обещал научить меня магии, чтобы я могла положить конец её прекрасной жизни. Ты обещал помочь мне найти мою дочь, но пока ни того, ни другого не сделал, — прошипела Регина.       — Я тебя учу, дорогуша, — небрежно сказал Румпель, садясь на стог сена. — Но ты слишком нетерпелива.       — Что ж, извини, если я не хочу сидеть здесь и ждать, пока ты решишь найти мою дочь! — прорычала Регина. — Или если у меня не хватит терпения ждать, пока ты действительно меня научишь, чтобы я могла отомстить.       — Ты пришла сюда, чтобы спрятаться и почитать... Что это?       Насмешка на мгновение вырвалась из голоса Румпеля, но этого было достаточно, чтобы Регина это заметила.       — Книга заклинаний Малефисенты?       Регина заметила, как искренне удивился Румпель, и решила использовать это в своих интересах. Возможно, он знал Малефисенту и как её найти.       — Я нашла это среди вещей моей матери, — сказала Регина, изо всех сил стараясь не показывать своего особого интереса. — Она может превращаться...       — В дракона, извергающего огонь. Я знаю, я знаю.       Румпель сказал это, пытаясь изобразить презрение, но Регина поняла, что он завидует Малефисенте.       — На мой взгляд, немного показное.       — Мне надоело смотреть, как эта избалованная девчонка всегда получает то, что хочет. И я... мне нужно отомстить!       — Ты понятия не имеешь, как выглядит месть. — Насмешливый смех Румпеля наполнил комнату.       — Ты прав. Я знаю только, как выглядят твои уроки... и они ни к чему меня не привели.       — Прежде чем начать бросать камни, может быть, тебе стоит взглянуть в это зеркало. И я говорю это не в переносном смысле. — Румпель встал, указывая на зеркало на стене.       Регина неохотно повернулась к зеркалу, и перед её отражением предстал опустошённый пейзаж. — Что это за место?       — Опустошенная земля, — сказал Румпель, появившись позади Регины. — Много лет назад это был пышный лес, пока Малефисента не сожгла его.       Хотя она не видела своего отражения в зеркале, Регина знала, что ее глаза сияют, а в голове проносятся тысячи идей.       — Огонь её дракона настолько силён, что спустя полжизни дерево всё ещё горит в пламени.       — Ты знаешь, как она это сделала? — Регина повернулась к Румпелю, не пытаясь скрыть своего восторга от увиденного.       — С помощью могущественной магии, которую она культивировала, используя драгоценный ресурс... время, — сказал Румпель. — Если игнорировать время и торопиться, никогда не будешь готов.       — Или, может быть, это просто отговорка, потому что у тебя недостаточно знаний, чтобы меня этому научить?       — И ты думаешь, она собирается тебя учить? — провокационно и насмешливо спросил Румпель.       — Кажется, я устала ждать, — резко выпалила Регина. У нее не было времени тратить его на глупости Румпеля. Ей нужно было найти дочь и отомстить Снежке и Леопольду. Ради Дэниэла, ради Эммы и ради себя самой.       — И в этом-то твоя проблема, — раздраженно сказал Румпель. — Удачи тебе с Малефисентой.       Прежде чем она успела что-либо сказать, Регина оказалась перед опустошенным лесом, который Румпель показал ей несколько мгновений назад. Услышав звук горящего огня, она резко обернулась и увидела дерево, о котором говорил Румпель, то самое, которое все еще горело огнем от дракона Малефисенты.       Хотя это и не совсем соответствовало её плану добраться до женщины, Регина не собиралась упускать шанс. Она увидела уединённый замок высоко в горах, окружённый лесом, и направилась к нему.       Несмотря на очевидный страх, Регина сочла странным, что по мере приближения к замку не было ни ловушек, ни защитных заклинаний. Она также заметила, что входная дверь была не заперта. Хотя Малефисента была могущественной и внушающей страх волшебницей, и именно поэтому люди избегали приближаться к ее замку, Регина ожидала от нее большей осторожности.       — Здравствуй? Малефисента? — позвала Регина дрожащим испуганным голосом, входя в замок.       Регина огляделась вокруг с любопытством и недоумением. Место казалось заброшенным, или, по крайней мере, запущенным. В замке не было ни стражи, ни других слуг. В большом вестибюле стояли столы с едой, просторный диван, кушетка, несколько стульев и неработающий камин. Единственный свет проникал через большие окна, расположенные высоко.       Сердце Регины бешено колотилось в груди, когда она шла по комнате, рассматривая и впитывая каждую деталь вокруг. Она понятия не имела, что там найдет, и теперь даже начинала думать, что это была не такая уж хорошая идея.       — Я... я изучаю магию. — Регина закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Простые трюки. — Ее голос дрожал, был уязвимым, и Регине это ужасно не нравилось. Она нервно рассмеялась и продолжила идти по округе, разыскивая Малефисенту. — Но я подумала... кто знает... Может, ты могла бы меня научить?       — Почему бы тебе не показать мне, чему ты научилась, и не зажечь камин?       Глаза Регины расширились. Страх и волнение пробежали по её телу, заставляя её дрожать. По крайней мере, Малефисента была не просто мифом. Хотя, если этот голос вообще принадлежал Малефисенте.       Дрожа от волнения и тревоги, Регина стояла перед камином и пыталась вспомнить уроки Эммы и Румпеля, молясь, чтобы ей удалось наколдовать огненный шар, достаточно мощный, чтобы поджечь камин Малефисенты.       — Давай, — прошептала Регина, раскрывая ладонь и наблюдая, как на её ладони появляется маленькое пламя. — давай. — Сделав толчок, она бросила огонь в камин и гордо улыбнулась, когда её маленькое пламя осветило очаг.       — Это жалко.       Голос Малефисенты послышался ближе, и Регина обернулась, надеясь наконец увидеть женщину, хотя это было совсем не то, что она ожидала услышать после того, как выполнила просьбу.       — Но сойдет.       Наконец появилась Малефисента, и все, что могла сделать Регина, это с изумлением смотреть на женщину перед собой.       Малефисента была высокой, светловолосой, с длинными растрепанными волосами и пронзительными голубыми глазами, которые сверкали на ее лице, когда она неуклюже шла к ней. Она выглядела... пьяной. Пожалуй, это слово лучше всего описывало Малефисенту, и Регина не совсем понимала, что чувствовать. Это определенно было далеко от того, чего она ожидала, и ее захлестнула волна гнева и разочарования.