Часть 41
10 февраля 2026 г., 22:55
Сторибрук, наши дни.
— Э-э, Реджина, кажется, у нас возникла проблема, — сказала Руби, в который раз перелистывая книжку с картинками Генри.
— Что теперь? — тяжело вздохнула Реджина.
Вместо ответа Руби просто показала ей книгу. Страницы истории Реджины и Снежки — оставались пустыми с того момента, как Сидни прибыл в замок.
— Я не эксперт, но думаю, здесь должна быть какая-то история, верно?
Малефисента так резко развернулась, что Руби на мгновение затаила дыхание. — Что?
Реджина взяла книгу и пролистала страницы до конца, а затем вернулась к началу. Ее губы были сжаты в тонкую линию, а вена на лбу опасно пульсировала. Мало того, что в ее рассказах не было места, так еще и время прибытия Сидни изменилось. Снежка все еще была совсем ребенком.
— Реджина, — осторожно произнесла Малефисента, прекрасно понимая, что это может означать.
Брюнетка подняла голову, глаза ее блестели от непролитых слез, а на лице читался страх. Она чувствовала, как бешено колотится ее сердце. — Черт возьми, Эмма! — Она швырнула книгу об стену, поджигая ее при этом.
— Я думала, мы это уже обсуждали, — вздохнула Малефисента, потушила огонь и вернула книгу на место.
— Что же на этот раз натворил наш дорогой Спаситель? — спросила Зелена, входя в комнату с младенцем на руках.
Малефисента передала книгу Зелене и жестом приказала ей отдать младенца. — Посмотри сама.
Пока Зелена молча листала книгу, Реджина расхаживала взад-вперед по гостиной. Ее внимание было разделено между книгой, которая теперь почти пуста, и поведением сестры. Зелена знала, что это может означать для всех них, но Реджина особенно пострадает, если Эмма изменила жизнь всех их.
— Учитывая, что в прошлый раз, когда Эмма была в прошлом, она чуть не предотвратила собственное рождение, это не должно вызывать удивления.
Несмотря на саркастический тон Зелены, в ее голосе отчетливо слышался страх.
— Мы знали, что это лишь вопрос времени, — Малефисента тяжело вздохнула. — Мы знаем, что у Эммы в большинстве случаев самые лучшие намерения, но если она так импульсивна, как ты говоришь... — Малефисента покачала головой.
— Я не понимаю, почему это произошло только сейчас, — сказала Реджина, ее глаза блестели от непролитых слез. — Мы знаем, что Эмма все меняет с тех пор, как прибыла в прошлое...
— Но, судя по твоим словам, изменения, которые она вносила, были незначительными, — сказала Руби, слегка прищурив глаза.
— Ну, технически да, — вздохнула Реджина. — Конечно, её вступление в армию Леопольда и должность «телохранителя» королевы это значительные перемены, но ничто из этого не поставит под угрозу наше будущее.
— Вы с Лилит упомянули, что Эмма видит галлюцинации, которые затрудняют контроль над её способностями, — осторожно сказала Зелена. Она не понимала, почему её это волнует, но чувствовала, что это очень деликатный вопрос. — Есть ли вероятность, что она потеряла контроль над своими способностями и что-то натворила?
— Я... я не знаю. — тяжело вздохнула Реджина. — Эмма импульсивна, но она не убийца.
— Что ты имеешь в виду? — Руби обменялась тревожными взглядами с Малефисентой и Зеленой.
— Ну, она же убила Круэллу, — заметила Зелена.
— Она сделала это, чтобы защитить Генри! — взревела Реджина. — Ты даже не представляешь, как это на неё повлияло. Ты не знаешь Эмму!
— Реджина, я не думаю, что Зелена пытается это сказать, — серьезно сказала Малефисента. — Она указала на факт. Мы знаем, что Эмма не стала бы делать ничего подобного, если бы в этом не было необходимости, но нам нужно учитывать, на что способна сила Темного по отношению к человеку. То, чему она была свидетельницей в прошлом...
— Я знаю, о чём ты собираешься спросить, — перебила Реджина Малефисенту. — Я не знаю, сколько из этого она видела.
— Но как ты думаешь, она могла бы что-то предпринять по этому поводу?
— Я заставила её пообещать, что она этого не сделает, — голос Реджины дрогнул, и слёзы наконец потекли по её лицу. — Обычная магия и так достаточно опьяняюща. Я даже не могу представить, что силы Тёмного делают с Эммой. — Я дала тебе обещание, и я намерена его сдержать. — Голос Эммы эхом отозвался в голове Реджины, вернув это воспоминание, и этого было достаточно, чтобы она рухнула в кресло. — Если Эмма сделала это... Снежка никогда не поймет. И я никогда не прощу себя.
— Это не твоя вина, — резко сказала Малефисента. — Наши поступки - это наша вина, и только наша.
— Она стала проклятой Тёмной, чтобы спасти меня, Малефисента! Как это может быть не моей виной? — Глаза Реджины засияли фиолетовым, и в следующее мгновение она уже стояла перед Малефисентой, пристально глядя на волшебницу.
Малефисента смотрела Реджине в глаза, но ничего не сказала. Она знала, что ее подруга напугана, обеспокоена и зла. И она прекрасно понимала, что это сочетание — бомба замедленного действия для Реджины.
Зелена обменялась обеспокоенным взглядом с Руби, но осталась на месте. Она знала, что Реджина не станет делать ничего, что могло бы подвергнуть её ребёнка опасности.
— Мы даже не знаем, связано ли произошедшее с чем-то, что сделала Эмма, или же это внезапно стало следствием того, что мы больше не можем с ней связаться, — сказала Руби, стараясь говорить спокойно и уверенно.
— В любом случае, всё плохо, — сказала Малефисента, отступая на шаг назад, когда Реджина наконец отвела от неё взгляд. — Мы не знаем, что случилось с Эммой, что могло измениться. У нас больше нет возможности с ней связаться...
— И что же нам теперь делать? Ждать и смотреть, не начнём ли мы исчезать один за другим?
— Я не понимаю. Почему в книге не показано, что уже изменилось? — Зелена откинулась на спинку кресла и помассировала виски. — Какой смысл в этой книге?
— Не знаю, заметила ли ты, но в книге показана только наша злодейская сторона. Там не показана наша жизнь до этого. Только жизнь героев, — процедила Реджина сквозь стиснутые зубы. — Согласно этой идиотской книге, я была всего лишь меркантильной стервой, которая вышла замуж за человека, которого не любила и который был достаточно стар, чтобы быть моим отцом, потому что хотела стать королевой. Потому что я хотела власти. И когда я её получила, я убила его.
Зелена несколько раз открыла и закрыла рот, осознавая, и не в первый раз, как мало она знает об истории Реджины.
— В книге тоже не вся моя история, — задумчиво сказала Руби.
— В этом нет ничего удивительного, — вздохнула Малефисента. — Реджина, ты сказала, что в книге рассказывается история Снежки. Есть ли в её истории что-нибудь, что намекает на Эмму?
— Ничего. Эмма почти не появляется.
— Как это возможно?
— Если вы думаете, что Снежка сегодня — заноза в заднице, вам бы следовало увидеть Снежку в детстве, — сказала Реджина с безрадостным смехом. — Чем бы Эмма ни занималась в прошлом, мы никак не сможем узнать из этой книги. Поверьте, я перепробовала всё.
Реджина помассировала виски, повторив жест, идентичный тому, что сделала Зелена несколькими мгновениями ранее, а Малефисента и Руби, несмотря ни на что, рассмеялись.
— Как вы думаете, почему я в итоге прибегнула к этой отчаянной попытке использовать различные варианты заклятия сна?
— И мы просто должны сидеть и ждать? — проворчала Зелена.
— Ну, если ты не знаешь, как создать портал без использования младенцев, и не скрывала от нас эту информацию всё это время, то нам ничего не остаётся, кроме как ждать, да? — раздражённо огрызнулась Реджина на сестру.
— К сожалению, я ничего об этом не знаю, сестрёнка.
Малефисента затаила дыхание, ожидая ответа Реджины, но ничего не последовало. Она не была уверена, поняла ли Зелена, что она сказала, но провоцировать их этим она не собиралась.
— Ну, не знаю, как вы, ребята, а я от всего этого проголодалась. — Руби встала и направилась на кухню.
Зелена молча наблюдала, как Руби скрылась в коридоре, ведущем на кухню. Она откинулась на спинку кресла, ее взгляд был отрешенным и задумчивым, пока некоторое время спустя она не встала и не пошла вслед за Руби.
***
— Ну, как у вас дела? — спросила Реджина Малефисенту, когда Зелена уходила. — Они... сближаются. Кажется. — Малефисента пожала плечами. Она улыбнулась, когда малышка у нее на руках издала звук, привлекающий ее внимание, и посмотрела на девочку. — Что тебе нужно, принцесса? — Ты так думаешь? — Реджина подняла бровь и тихонько усмехнулась. — Малефисента, пожалуйста. — Твоя сестра по-прежнему большую часть времени держит оборону на очень высоком уровне. — Возможно, дело в генетике женщин из семьи Миллс. — Даже не упоминай об этом. — Малефисента закатила глаза. — Честно сказать? Не знаю. Бывают моменты, когда кажется, что мы движемся вперед, что все изменится, а в следующий момент она обливает нас ведром холодной воды. — А что насчёт неё и Руби? — Они ещё не обсуждали то, что произошло на днях. — И никаких больше поцелуев? — провокационно подняла брови Реджина. — Нет, по крайней мере, пока нет. — У меня бы не хватило терпения. Ходить на цыпочках, ожидая, пока другой человек примет решение. Малефисента от души рассмеялась. — Что? Ты же знаешь, что это правда. — Реджина поморщилась, выглядя искренне возмущенной ответом подруги. — Конечно, дорогая. Малефисента сказала это, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но что-то в ее глазах и голосе заставило Реджину прищуриться. — Если это помогает тебе засыпать по ночам. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, Реджина. — Малефисента улыбнулась и снова обратила внимание на младенца у себя на руках. Реджина подумывала о том, чтобы надавить на подругу, но знала, что Малефисента не скажет, что думает. По крайней мере, пока. — Значит, Зелена уже выбрала имя для своей дочери? — Еще нет. — Боже мой. — Реджина уткнулась лицом в ладони.***
— Ты тоже голодна? — Руби оглянулась через плечо, услышав шаги Зелены, входящей в кухню. — Я могу тебе что-нибудь приготовить. Легкий послеполуденный ветерок ласкал занавески, мягко колыхая их в теплом золотистом свете, заливавшем кухню. Атмосфера словно сияла предвкушением, отражая невысказанную связь между Руби и Зеленой. Комната была украшена яркими оттенками красного и оранжевого, отбрасывая теплый свет на деревянную столешницу и блестящую посуду из нержавеющей стали. Зелена прислонилась к двери, переводя взгляд с губ Руби на ее завораживающие глаза. — Зачем ты меня поцеловала на днях? Руби моргнула, удивленная тем, что Зелена затронула эту тему. — Ну, ты же сама предложила мне тебя поцеловать. Зелена закатила глаза и пробормотала что-то, слишком похожее на «идиотка», себе под нос. — Ты все равно собиралась меня поцеловать. Я просто ускорила процесс. — Я поцеловала тебя, потому что не смогла устоять перед притяжением между нами. Это был не просто импульсивный поступок, Зелена. Это было отражением той связи, которую я чувствую с тобой, связи, которую, я знаю, ты тоже чувствуешь, — серьезно сказала Руби и сделала шаг к Зелене, улыбаясь, когда ее взгляд остановился на ее губах. — Кроме того, я не собиралась целовать тебя без твоего согласия. Как бы сильно я этого ни хотела. И как бы сильно я ни хотела этого снова сейчас. Изумрудные глаза Руби сверкали, когда она прислонилась к кухонному острову, ее взгляд был прикован к Зелене со смесью нежности и уязвимости. Она хотела сократить небольшое расстояние между ними и снова поцеловать Зелену, но Руби знала, что ей нужно позволить Зелене диктовать темп их отношений, потому что рыжеволосая была похожа на испуганное дикое животное, когда дело касалось чувств, и она не хотела снова оттолкнуть ее. Зелена, с ее медными волосами, ниспадающими на плечи подобно водопаду, не могла не быть очарована той искренностью, которая исходила из каждого слова и жеста Руби. Запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом хлеба, испеченного на масле с травами и специями, наполняя кухню и окутывая чувства Зелены свидетельство кулинарного мастерства Руби. Зелена наблюдала за движениями Руби, ее взгляд скользил по изящным изгибам ее силуэта. Ее сердце бешено колотилось, разрываясь между страхом сдаться неизвестности и непреодолимым притяжением связи, которая с каждым днем становилась все крепче между ними. — Меня всегда к тебе тянуло, — продолжила Руби, понимая, что ей нужно открыться Зелене, показать ей свои чувства, иначе она никогда не сможет заставить рыжеволосую поверить в её чувства. — Не из корыстных побуждений или игр. Ты очаровательна, Зелена, и это проявляется не только во внешности. Твоя сила, твой интеллект, твой уникальный взгляд на жизнь. В глазах Зелены мелькнул проблеск уязвимости, отражающий её собственную неуверенность и страхи. Руби узнала его, и её голос ещё больше смягчился. — Ты заслуживаешь того, кто увидит тебя такой, какая ты есть на самом деле, того, кто ценит тебя за всё, что ты привносишь в его жизнь. И именно таким человеком я хочу быть для тебя, Зелена. Тем, кто ценит каждую твою черту, без осуждения и ожиданий. У Зелены перехватило дыхание, сердце бешено колотилось в такт разговору. Слова Руби глубоко тронули ее, зажгли искру надежды, которая, как ей казалось, давно погасла. — Я не понимаю. — Зелена изо всех сил пыталась снова посмотреть Руби в глаза. Ее улыбка была одной из самых прекрасных, что она когда-либо видела. — У тебя Малефисента в руках. Зачем рисковать этим ради меня? — Я ничем не рискую, — тихо сказала Руби. — Возможно, однажды ты поймешь, какие у нас с Мэл отношения. — Тем не менее. Нет никаких оснований интересоваться мной. Ничем, кроме секса. В тот момент время словно остановилось, мир исчез, остались лишь они двое, застывшие в тонком танце эмоций. Нежное взаимодействие теней и света подчеркивало контуры их лиц, наполняя их неземным сиянием. Осторожное выражение лица Зелены постепенно смягчилось, и в ее глазах появилась уязвимость. Смесь любопытства и опасения закружилась в ней, когда она нерешительно сделала шаг ближе к Руби. Тепло их близости окутало их, ощутимая сила, выходящая за рамки физических границ. Тихий, словно шепот, голос Руби заполнил пространство между ними. — Зелена, ты не просто кто-то. Ты пленительная, с такой глубиной, которая притягивает меня, как загадочная головоломка, ожидающая разгадки. Я вижу тебя за стенами, которые ты возвела, и хочу понять каждую грань твоей личности. Зелена прищурилась и посмотрела на Руби, пытаясь найти хоть какой-то намёк на насмешку или провокацию, но ничего не обнаружила. В её взгляде читалось желание, чистое и необузданное, но также и нечто, чего она никогда раньше не видела направленным на неё. Что-то глубокое и искреннее, и это её ужасно пугало. — Мне очень жаль, что твой опыт до сих пор был ужасным, но если вы позволите, мы с Мэл покажем тебе, что секс - это гораздо больше, чем просто игры власти. — Не знаю, заметила ли ты, но эта любовная чепуха не входит в жизнь женщин в семье Миллс. — Зелена отвела взгляд от Руби. — То есть, мы не очень-то умеем с этим справляться, правда? Посмотри, например, на мою глупую сестру. — Вы с Реджиной больше похожи, чем думаете, — Руби протянула руку, слегка дрожа, прикоснувшись к щеке Зелены. — Но мы говорим о тебе, Зелена. — Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь... — Мы с Малефисентой ничего от тебя не ждём, не в том смысле, в каком ты думаешь, — сказала Руби мягким голосом, но с твёрдым и искренним взглядом. — До встречи с Малефисентой у меня тоже не было хороших романтических отношений. Я жила в страхе из-за своего волка. Всю свою жизнь бабушка скрывала от меня, кто я на самом деле, и это в итоге привело к смерти любимого человека. В тот момент я поклялась, что никогда больше не открою своё сердце. Что никогда больше не сближусь с кем-то подобным, но ведь редко всё бывает так, как мы хотим, не так ли? Руби тихонько хихикнула, ее зеленые глаза блестели от наворачивающихся слез. Она бесчисленное количество раз представляла себе этот разговор с Зеленой с тех пор, как они поцеловались, но никогда не думала, что он произойдет на кухне, тем более таким образом. — Чувства подобны неуправляемому поезду; их невозможно контролировать. И, честно говоря, я не знаю, хочу ли я их контролировать. — Руби облизнула губы, переводя взгляд с пронзительно-голубых глаз Зелены на её губы. — Когда появилась Малефисента, я и представить себе не могла, что мы станем кем-то большим. Она была сосредоточена на построении отношений со своей дочерью, а я пыталась жить дальше, молясь, чтобы у нас был месяц мира, прежде чем возникнет следующая проблема, злодей или проклятие. И каким-то образом, посреди всего этого, мы сблизились. Вскоре после этого Эмма приняла тьму, и затем, прежде чем мы это осознали, мы стали проводить большую часть времени вместе. Одно привело к другому. — И ты только что решила, что хочешь, чтобы я к вам присоединилась? — Зелена попыталась презрительно рассмеяться, но уязвимость в её голосе выдала её. Руби провела рукой по мягким локонам Зелены и положила ее в пространство между шеей и плечом, нежно поглаживая большим пальцем линию челюсти Зелены. — Мы хотим показать тебе, что жизнь не обязательно должна быть похожа на пасмурные дни Лондона. — И теперь настало время снова меня поцеловать? Зелена подняла бровь и попыталась сохранить равнодушный тон, но Руби слышала, как бешено колотится ее сердце. — Если ты этого хочешь, то да. — О, ради Бога... — откровенно грубый ответ Зелены был прерван мягкими, но в то же время упругими и жадными губами Руби, прижавшимися к её губам. Руби улыбнулась, прижимаясь губами к губам Зелены, и почувствовала, как та вздрогнула, когда ее рука скользнула под рубашку рыжеволосой девушки, а пальцы легко коснулись кожи талии Зелены. Губы Зелены приоткрылись, принимая язык Руби, и обе тихо застонали от прикосновения. Руби издала глубокий стон, очень похожий на рычание, когда Зелена прикусила губу и быстрым, умелым движением положила рыжеволосую девушку на кухонный стол. Губы Руби скользнули вниз к челюсти Зелены, затем к ее шее, и она укусила рыжеволосую за пульсирующую точку, улыбаясь, когда Зелена издала более громкий стон, и в следующее мгновение они оказались в комнате, которую Руби делила с Малефисентой. — Что?.. — Зелена растерянно моргнула. — Малефисента, — прошептала Руби, ее глаза светились желтым в темной комнате. Она наблюдала, как вопросы проносились перед глазами Зелены, словно ураганы, и ждала. Несмотря на то желание, которое она испытывала в тот момент, если Зелена хотела остановиться и задать вопросы, пусть так и будет. Зелена на мгновение посмотрела на Руби, а затем сказала: — Я вас двоих не понимаю, но напомни мне поблагодарить её позже. Руби едва успела что-либо сказать, потому что в следующее мгновение губы Зелены снова оказались на её губах.***
Реджина растерянно моргнула, когда Малефисента сделала быстрое движение рукой, и она почувствовала, как магия её подруги наполнила комнату. — Что?.. — Как бы это ни было сексуально, я не думаю, что кухня — лучшее место для секса. — О чём ты вообще говоришь? — Реджина покачала головой. — Твоя сестра и Руби. — Но как ты?.. — Я не знаю, как это объяснить. Это связь, которая существует между мной и Руби. Это что-то очень сильное, чего я никогда раньше не испытывала, но я чувствую её присутствие, а в некоторых случаях даже то, что чувствует она. — Ух ты. Это... вау. — Да, — улыбнулась Малефисента. — И вас это не беспокоит? То есть, Зелену и Руби? — Ты всегда была ревнивой, дорогая. А я нет. — Малефисента рассмеялась и подняла руку, создав магический щит, как раз в тот момент, когда Реджина бросила в неё подушку. — Знаешь, я никогда не была очень моногамной, — сказала Малефисента после недолгой паузы. — Я верю, что мы можем любить двух людей одновременно и испытывать к ним сильные и искренние чувства. — А у тебя тоже есть чувства к Зелене? — Я до сих пор не знаю, что чувствую к Зелене. Я знаю, что это не просто похоть, но у меня ещё не было возможности исследовать это с ней. Руби сделала первый шаг, и мы решили, что лучше не торопиться, чтобы не напугать твою сестру. — Пожалуйста, избавь меня от грязных подробностей. — С каких это пор ты стала ханжой, Реджина? — злобно усмехнулась Малефисента. — Я не ханжа, но речь идёт о моей сестре. Мне не нужны эти образы в голове. — Реджина поморщилась. — Как тебе угодно. — Малефисента одарила её улыбкой, слишком невинной, чтобы быть искренней. — Есть какие-нибудь новости о нашем дорогом капитане и его спутнице? — Они связались со мной вчера вечером. — Реджина откинулась на диван и взмахом руки наколдовала кофе и хлеб на журнальном столике между ними в гостиной. — Что? Я почувствовала запах кофе и хлеба, которые пекла Руби, и я голодна. Это не моя вина, что она решила переспать с моей сестрой вместо того, чтобы принести нам еду. — Реджина поморщилась и вздрогнула. — Ну, она сама себя накормит. Реджина поперхнулась кофе и бросила на подругу убийственный взгляд. — Пожалуйста, умоляю тебя. Нет. Малефисента от души рассмеялась. — Хорошо. Продолжай рассказывать мне про Киллиана и Белль. — Им удалось заполучить «Гордость капитана», и они направлялись в соседнее королевство в поисках «Кольца портала» — вздохнула Реджина. — Судя по тому, что удалось выяснить Белль, эти два артефакта необходимы для поиска Разрушителя времени. — И что именно делает эта „Капитанская гордость"? — Как выяснила Белль из книг, это своего рода кожаные доспехи, инкрустированные драгоценными и магическими камнями, которые могут использовать только пираты. По-видимому, они дают им определенные силы и защиту от магических существ. — Реджина пожала плечами. — Я никогда не слышала о таком в Зачарованном лесу. — И на этот раз и я. — Малефисента сделала жест рукой, и в следующее мгновение появилась детская бутылочка. Она улыбнулась малышке у себя на руках и осторожно протянула ей бутылочку. — Так что, можем ли мы надеяться, что они близки к тому, чтобы найти Разрушитель Времени? — Надеюсь, что так. — Реджина помассировала виски. — Все наши истории исчезли из книги. Мы не знаем, что может произойти дальше. Что изменила Эмма, насколько сильно и как это может повлиять на настоящее. — Как ты думаешь, она убила Леопольда? — Честно? Не знаю, — вздохнула Реджина и допила кофе из кружки. — Я много думала о том, что мне рассказала Эмма, хотя это и не было чем-то очень важным. Всякий раз, когда я спрашивала, что происходит, Эмма отвечала максимально уклончиво, и я видела по ее глазам, что она скрывает от меня важные вещи, но я знаю Эмму, и я знаю, что расспрашивать ее бесполезно. — Лили упомянула о разговоре, который у неё состоялся с тобой в твоём хранилище на днях, — осторожно сказала Малефисента. — Она упомянула, что то, чему Эмма была свидетельницей в прошлом, слишком сильно на неё повлияло. — Она мне тоже об этом рассказывала, и я могу только представить, чему она сейчас учится и как это на нее влияет. — Реджина тяжело вздохнула и снова наполнила кружку. — Часть меня хочет, чтобы она убила Леопольда, та часть, которая все еще хочет искупления за случившееся, но я знаю, что это сделает с Эммой и ее семьей. — Я знаю, Эмма тебе мало что рассказала, но как ты думаешь, насколько она уже поддалась? Я имею в виду, магии и силам, не только Темного, но и своим собственным? — Трудно сказать. Я имею в виду, иногда, когда мы встречались во снах или что-то в этом роде, я чувствовала её магию сильнее, как будто... — Вышла из-под контроля? — Да, — задумчиво ответила Реджина. — Но я полагаю, она уже достаточно уступила тьме. — Что ты имеешь в виду? — Несколько раз Эмма говорила мне, что учит меня и мою подругу фокусам. — Подругу? — Малефисента подняла бровь. — Понятия не имею, кто это может быть. — Ну, насколько мне известно, когда Эмма была здесь, она едва контролировала свои силы, а ты пыталась научить её магии. Если она учит тебя магии, мы должны предположить, что она полностью подчинилась силе Тёмного. — Малефисента вздохнула. — Мне как-то сказали: "Часто, когда что-то ценное теряется, когда мы находим это снова, оно может быть уже не тем". И я думаю, что это может быть так и с нашей дорогой Спасительницей. Нам нужно быть готовыми ко всему, Реджина, потому что мы не знаем, что нас ждёт, когда Эмма вернётся. Реджина почувствовала, как слезы подступают к глазам, и у нее перехватило дыхание. Малефисента была права, и в глубине души Реджина знала, что им предстоит долгий путь, чтобы спасти Эмму из тьмы.
