Часть 42
10 февраля 2026 г., 22:55
Остров Авалон, где-то в прошлом.
Сердце Эммы бешено колотилось, когда она подошла к окну спальни, ее дыхание создавало легкую дымку на стекле. Далекие острова внизу выглядели живописно, но ее мысли были заняты близкими. Воспоминание о той отвратительной сцене, которую она увидела в комнате Реджины, все еще преследовало ее, оставляя неприятное чувство страха каждый раз, когда она думала снова воспользоваться зеркалом.
На мгновение заколебавшись, Эмма глубоко вздохнула, пытаясь собраться с духом, чтобы проведать Реджину. Она отчаянно хотела убедиться в безопасности юной королевы, но страх снова стать свидетельницей чего-то ужасного удерживал её. Однако беспокойство за благополучие Реджины перевешивало опасения, и она знала, что должна попытаться.
С непоколебимой решимостью она наконец повернулась к зеркалу, и ее отражение отражало ее внутренние терзания. — Зеркало, — тихо, но твердо сказала она, — покажи мне Реджину.
Поверхность зеркала оставалась неподвижной, и сердце Эммы слегка сжалось, она боялась, что приняла неверное решение. Когда она уже собиралась отвернуться, зеркало начало светиться, открывая расплывчатое изображение, которое медленно трансформировалось в изображение замка, которого Эмма никогда раньше не видела.
Высокие окна были единственным источником света в помещении, которое, судя по всему, было гостиной. Перед незажженным камином стояли один или два дивана, несколько кресел и два или три стола с едой, которая, вероятно, простояла там несколько дней. Эмма поморщилась, и ее внимание снова переключилось на брюнетку, стоящую посередине.
— Где ты, черт возьми, Реджина?
Эмма с любопытством и тревогой наблюдала за Реджиной, которая, казалось, была одна в комнате. С потолка свисал гобелен темно-синего цвета с золотой каймой; пустой трон и несколько видов оружия, прикрепленных к стене, дополняли картину. Сердце Эммы слегка забилось быстрее, когда Реджина использовала магию, чтобы зажечь камин, и в следующее мгновение в комнате появилась блондинка.
— Малефисента? — Эмма наклонила голову набок. Без сомнения, эта женщина нисколько не походила на могущественную волшебницу, с которой Эмма познакомилась в Сторибруке незадолго до того, как стала Тёмной.
Эмма знала, что Реджина встретила Малефисенту в Зачарованном лесу и что их отношения были, мягко говоря, сложными, но она толком не знала, как они познакомились.
В любом случае, это была совсем не та могущественная и грозная волшебница, которую она себе представляла. Внешность Малефисенты резко контрастировала с ее репутацией — растрепанное, почти пьяное поведение, которое вызвало у Эммы смешанные чувства: замешательство и разочарование.
Она мечтала обладать своими способностями, чтобы «прибавить громкость» зеркалу и узнать, о чём говорили Реджина и Малефисента, но, похоже, юная королева решила сменить учителя. Эмма задавалась вопросом, произошло ли так же в прошлый раз, или же её присутствие (или его отсутствие) повлияло на то, как Реджина и Малефисента познакомились.
Эмма сжала челюсти и кулаки, когда Малефисента встала и решительно направилась к Реджине, схватив её. Волна ревности захлестнула Эмму, и она почувствовала, как её магия жаждет вырваться наружу.
Эмма наблюдала за происходящим, не в силах ничего сделать, кроме как молиться, чтобы Малефисента не причинила вреда Реджине. Ее брови нахмурились от недоумения, когда Малефисента отпустила Реджину и ушла. Эмма смотрела, как Реджина покидает замок колдуньи, опустив голову, с потерянным и побежденным выражением лица. Эмма беспомощно наблюдала, как Реджина идет по дороге, которая, вероятно, приведет ее обратно в земли Леопольда, не зная, как далеко она может оказаться.
Вскоре на дороге появилась дракониха, и в следующее мгновение Реджина уже мчалась обратно в замок Малефисенты.
— Что за чертовщина? — Эмма нахмурилась еще сильнее, отчаянно желая услышать, о чем они говорят.
Она еще немного понаблюдала за разворачивающейся перед ней сценой и, испытывая смешанные чувства, решила попросить зеркало показать ей Делайлу. Хотя ее предыдущие попытки были безуспешными, ее не покидало навязчивое ощущение, что на этот раз все может быть иначе.
— Зеркало, — сказала она, в ее голосе слышались надежда и неуверенность, — покажи мне Делайлу.
Зеркало на мгновение замерцало, и сердце Эммы заколотилось от предвкушения. Как она и ожидала, поверхность перед ней оставалась пустой, и ее пронзило чувство разочарования. Она опустила плечи, но не собиралась сдаваться.
— Где ты, Делайла? — прошептала Эмма, в ее голосе слышалась тревога. Она хотела верить, что Делайла и Хоуп в безопасности в хижине, которую она для них приготовила, но сомнения терзали ее. Должно же быть что-то, что она может сделать, чтобы убедиться в этом, верно?
Она отступила от зеркала, отводя взгляд, чтобы собраться с мыслями. Вид за окном отражал её внутреннюю борьбу: солнце и облака непрестанно сражались друг с другом.
Эмма понимала, что не может позволить неопределенности поглотить ее. Ей нужно было найти способ связаться с Делайлой, узнать, все ли в порядке с ней и Хоуп, и, если возможно, воссоединиться со своей семьей. В ней вновь засияла решимость, затмив все сомнения.
С новой решимостью Эмма повернулась к зеркалу и встретила в отражении свой собственный решительный взгляд. — Я не сдамся. Я найду тебя.
Когда солнце начало садиться, окрашивая комнату теплым золотистым светом, в сердце Эммы зародилась искорка надежды. Девиз ее родителей, хотя и звучал очень приторно, поддерживал Эмму в тот момент. Если ее родителям удавалось снова и снова находить друг друга, преодолевая королевства и проклятия, то и ей это удастся.
***
Крепость Мурс, замок Малефисенты Ноги Реджины все еще дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Мысль о том, чтобы забраться на спину дракона Малефисенты и улететь обратно в замок колдуньи, воодушевляла ее, но когда огромное животное взлетело, Реджина испугалась, что не доживет до следующего дня. — Вот, дорогая, — Малефисента лукаво улыбнулась, протягивая Реджине бокал вина. — Это поможет тебе успокоиться. — Спасибо. — Итак, ранее, когда ты вторглась в мой замок, — Малефисента подняла бровь, — ты сказала, что хочешь отомстить. — Да. — И как именно, по-твоему, я могу тебе помочь? — Как я уже говорила, я надеюсь, ты сможешь научить меня тому, что знаешь. — Ты сказала, что уже изучаешь магию. — Малефисента подняла бровь. — Кто твой наставник? — Румпельштильцхен. Брови Малефисенты удивленно поднялись. — Обучение магии у Темного - шанс, выпадающий не каждому. Зачем тебе искать именно меня? — Я знаю, что у Румпеля есть планы на меня. Я знаю, что он хочет научить меня магии, чтобы однажды я смогла что-нибудь для него сделать, но, честно говоря, меня его планы не интересуют. Я просто хочу отомстить этой избалованной девчонке, которая разрушила мою жизнь. И найти свою дочь. Малефисента посмотрела на нее мгновение, а затем одобрительно кивнула. — У тебя есть храбрость, это я тебе признаю, — сказала она, слегка смягчив тон. Сердце Реджины бешено колотилось; в пронзительных голубых глазах Малефисенты читалась такая интенсивность, что у Реджины закружилась голова. Реджина выпрямилась, решив не позволить этому отвлечь её от своих целей. Малефисента посмотрела на Реджину со смесью любопытства и интереса. — Магия это не просто власть; это понимание глубины мира и самого себя. Готова ли ты принять тьму, которая с ней связана? Реджина кивнула, ее решимость была непоколебима. — Да. Я готова сделать все, что потребуется, чтобы вернуть то, что у меня отняли, и добиться справедливости для тех, кого я потеряла. Взгляд Малефисенты пронзил душу Реджины, словно оценивая искренность её слов. Спустя мгновение она одобрительно кивнула. — Хорошо, тогда. Я научу тебя, но будь осторожна, юная леди. Путь магии коварен, и, вступив на него, пути назад не будет. Реджина кивнула, ее мысли утонули в воспоминаниях об Эмме. О ее борьбе за контроль над своими способностями и о том, как она, казалось, не стремилась к этой силе, хотя и поглотила ее, чтобы спасти кого-то важного для нее. Она подумала о том, что Эмма никогда не искала чрезмерной власти, используя ее только для защиты тех, кто ей дорог. Малефисента заметила проблеск эмоции в глазах Реджины и слегка смягчила взгляд. — Власть это не грубая сила, — сказала Малефисента, вырывая Реджину из размышлений. — Это понимание действующих сил и их мудрое использование. — Ее пронзительные голубые глаза некоторое время изучали Реджину, прежде чем она продолжила: — Магия — это не просто инструмент; это сила, требующая баланса и понимания. Магия не была для Реджины чем-то новым. Всю свою жизнь она терпела мучения, причиняемые ей матерью, Корой наказания, угрозы и холодность, с которой Кора относилась ко всем окружающим. Когда Румпельштильцхен обратился к ней, пообещав обучить её магии, чтобы она могла отомстить, самым большим страхом Реджины было стать похожей на свою мать. Теперь, на пороге принятия тёмных искусств, она боролась с тяжестью своего решения. Это был её шанс отомстить Белоснежке и её любимому отцу и воссоединиться со своей потерянной дочерью, но какой ценой? На мгновение на ее лице мелькнуло сомнение, прежде чем она вспомнила обо всех своих страданиях, о боли и одиночестве, которые подпитывали ее жажду мести. Она не могла позволить этим годам страданий пройти даром; ей нужно было взять свою судьбу в свои руки. — Я готова учиться и принять свою темную сторону. Малефисента посмотрела на Реджину со смесью удивления и уважения. — Хорошо. Но предупреждаю, путь магии коварен и беспощаден. Он требует жертв и испытывает твой характер так, как ты и представить себе не можешь. — Понимаю. Я уже видела последствия использования темной магии.***
Остров Авалон, где-то в прошлом. — Эмма, тебе нужно сосредоточиться, — мягко попросила Моргана. — Чтобы научиться контролировать свои способности, нужно время и терпение. Дело не только в силе и ударах. — Извини, если я так сильно беспокоюсь о безопасности и благополучии своей дочери, что не могу ни на чем сосредоточиться, — парировала Эмма, в ее голосе явно слышались тревога и раздражение. — Я знаю, ты волнуешься, и не могу представить, что ты чувствуешь, но... — Моргана прервала себя, в ее глазах заблестела идея. — Давай заключим сделку: если ты достаточно сосредоточишься и идеально сваришь это зелье, я лично проверю твою дочь. Эмма подняла глаза, в них читалась надежда. — Ты это правда сделаешь? — Конечно, Эмма, — тепло улыбнулась Моргана. — Но только если ты сосредоточишься и сумеешь приготовить это зелье идеально. — Хорошо, — ответила Эмма с новой решимостью в голосе. Она снова обратила внимание на тяжелую книгу по зельеварению, лежащую перед ней. Моргана, заметив целеустремленность Эммы, не могла не гордиться ее успехами. — Знаешь, ты напоминаешь мне одну девушку, которую я когда-то знала - молодую девушку с невероятным потенциалом, — улыбнулась она, но ее взгляд на мгновение отвелся. Эмма тихонько усмехнулась. — Боже, я чувствую себя как в «Гарри Поттере и Принце-полукровке». Моргана подняла бровь. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Эмма улыбнулась, наслаждаясь беззаботным моментом. — Это книга из моего мира, волшебная история. Но это неважно, давай сосредоточимся на этом зелье. Продолжая свою работу, Эмма невольно спросила: — Когда я смогу снять этот браслет? Думаю, я уже доказала тебе, что ты можешь мне доверять, и что я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни кому-либо из девушек на острове. Моргана тихо вздохнула, глядя на браслет. — Не могу, потому что, Эмма, как только я сниму его с твоего запястья, ты захочешь покинуть этот остров. Я тебя за это не виню, но мы обе знаем, что если ты будешь рядом с Реджиной, она не пойдет по тому пути, по которому ей нужно. — Если тебе так сильно хочется моего общества, просто скажи об этом, — ответила Эмма с оттенком игривости. Моргана улыбнулась, покачав головой. — Следи за своим эго, Тёмная. — Я же тебе уже говорила, чтобы ты называла меня Эммой, — сказала она, почти надув губы. — Но ведь ты и есть Тёмная, не так ли? Эмма несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь придумать остроумный или, возможно, провокационный ответ, но в конце концов решила, что лучше промолчать. Как бы ей ни хотелось это признать, Моргана была права, и Эмма не понимала, почему титул Темной так сильно ее беспокоил — ну, может быть, не так сильно, как титул Спасителя, но все же. — Знаешь, наши способности - неотъемлемая часть того, кто мы есть. Наша магия определяет нас и играет решающую роль в формировании нашей уникальности, Эмма, — сказала Моргана, задумчиво глядя на выражение лица Эммы. — Сопротивление нашим способностям лишь усложняет путь. Чем больше ты пытаешься с ними бороться, тем сильнее становится притяжение, и в итоге они могут начать контролировать тебя, а не ты их. — Я контролирую свои способности. Я сама решаю, когда их использовать. — Ты можешь так думать. Ты можешь говорить себе: "Я буду использовать свои способности только тогда, когда это действительно необходимо, чтобы помочь людям или защитить тех, кого я люблю", но мы знаем, что это так не работает. — Моргана покачала головой. — Представь себе ребенка, родители которого запретили ему есть десерт или играть где-нибудь, потому что это опасно. Этот ребенок сделает все, чтобы доказать им, что там нет опасности и что он может играть спокойно. В конце концов, опасность появится, и он пострадает. Или он подвергнет опасности других людей. — Ты хочешь сказать... — Подумай о чувствах, Эмма, — начала Моргана мягким и понимающим голосом. — Например, представь, что ты влюбилась в того, с кем не можешь быть, или что кто-то не испытывает к тебе тех же чувств. Человеческая природа такова, что мы пытаемся бороться с этими эмоциями, не так ли? — Моргана сочувственно улыбнулась, дав Эмме немного времени на размышление. Эмма кивнула, задумчиво вспоминая собственный опыт. — Да, это как пытаться оттолкнуть их, но они, кажется, только усиливаются. — Именно так, — подтвердила Моргана. — Тот же принцип применим и к нашим способностям, к магии. Когда мы сопротивляемся или отрицаем свои способности, они могут стать сильнее, и мы рискуем потерять над ними контроль. Эмма, внимательно слушая слова Морганы, разбудила свое любопытство. — Представь свою магию как реку, — продолжила Моргана, используя метафору, чтобы помочь Эмме понять эту концепцию. — Если ты попытаешься остановить её течение, вода будет накапливаться, становясь всё сильнее, пока не прорвётся сквозь твои преграды. Но если ты научишься принимать течение реки и направлять её с пониманием, она будет течь плавно и гармонично. — Аналогично, — продолжила Моргана, — когда мы принимаем свою магию и понимаем её природу, мы можем использовать её ответственно и целенаправленно. Речь идёт о поиске баланса, признании своих способностей как части самих себя, но не позволении им поглотить нас.***
Где-то в Зачарованном лесу. В прошлом. Шаги Делайлы тихо поскрипывали по лесной подстилке, когда она возвращалась от сверкающего озера, держа ведро, полное свежепойманной рыбы. Солнце начинало садиться за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки. С грустью она жалела, что не взяла с собой свои драгоценные вещи, когда покидала замок. Книги и блокноты, заполненные ее записями, содержали в себе богатый багаж знаний, по которому она теперь тосковала. Они стали бы утешительной компанией в те минуты одиночества, когда Хоуп мирно дремала после обеда. Отсутствие потерянных книг и блокнотов тяжело давило на нее; знания и воспоминания, которые они хранили, теперь были дороже, чем когда-либо. Она жаждала перелистывать страницы, вновь переживая уроки магии, которыми делилась с Эммой, своей наставницей и подругой. В каждой тетради хранилась хроника ее прогресса, испытаний и триумфов. Проводимые ею эксперименты были доказательством ее роста как волшебницы. Делайла знала, что эти записи бесценны не только как свидетельство ее магического пути, но и как источник вдохновения и руководства для ее будущего. Глубоко вздохнув, она откинула прядь волос с лица, испытывая смешанные чувства разочарования и сожаления. Если бы она знала, что ее заберут из замка, она бы спрятала свои самые ценные вещи перед отъездом. Но обстоятельства сложились так внезапно, так неожиданно. Хоуп была замечательным ребенком и не доставляла хлопот, но все же это была ответственность, которую Делайла никогда не представляла себе. Конечно, она сдержит свое обещание Эмме и позаботится о Хоуп, защитит ее, но она не могла не думать о том, насколько все это горько-сладко. Когда прохладный ветерок шелестел в листьях, мысли Делайлы вернулись к тому моменту, когда она приняла приглашение Эммы во дворец. Тогда она и представить себе не могла, как сильно изменится ее жизнь. Переход от величия замка к уединению леса был одновременно и сложным, и освобождающим. Лес был полон своей особой магии, и Делайла находила утешение в нежном шепоте древних деревьев и гармонии природы. Она встречала мистических существ и сталкивалась с тайнами, о которых раньше только мечтала. Зачарованный лес стал ее убежищем, местом, где она могла расти и открывать свою истинную сущность. Конечно, изоляция принесла с собой свои трудности. Хотя она и завела несколько знакомых в соседней деревне, она понимала, что должна оставаться осторожной ради собственной безопасности и безопасности Хоуп. Сердце Делайлы сжималось от боли при мысли о мучительной ситуации между Эммой и Реджиной. Неопределенность судьбы Эммы терзала ее, а бремя сокрытия правды от Реджины тяжело давило на совесть. Она знала, что связь между матерью и ребенком незаменима, и ей было больно знать, что Реджина ничего не знает о Хоуп. Глядя на заходящее солнце, заливающее лес теплым золотистым светом, Делайла не могла не надеяться на разрешение ситуации. Она желала, чтобы Эмма благополучно вернулась, принеся с собой шанс на исцеление и примирение между ней и Реджиной. Несмотря на трудности, Делайла оставалась непоколебимой в своей вере в силу любви и второго шанса. Она молилась, чтобы сила и решимость Эммы привели ее обратно к дочери и чтобы судьба вновь воссоединила семью. Отставив ведро с рыбой, Делайла на мгновение вдохнула свежий, землистый аромат, окружавший хижину. Щебетание птиц и шелест листьев наполняли воздух, создавая успокаивающую мелодию, которая умиротворяла ее разум. С нежной улыбкой она вошла в курятник, сквозь деревянные доски проникал теплый солнечный свет. Куры тихо кудахтали, занимаясь своими делами, а Делайла бережно собрала несколько яиц, их гладкая скорлупа согревала ее ладони. Затем она направилась в сарай, где коровы и козы встретили ее радостным жеванием. Делайла провела рукой по их мягкой шерсти, чувствуя связь с животными, о которых заботилась с любовью и нежностью. Подоив одну из коров, она отнесла ведро с молоком обратно в хижину, стараясь не пролить ни капли. Убедившись, что ведро с молоком благополучно находится в хижине, Делайла направилась в небольшой огород, примыкающий к ней. Яркие цвета цветущих цветов и сочная зелень овощей вызвали у нее улыбку. Она бережно сорвала спелые помидоры, кудрявый салат и множество других овощей. На уютной кухне Делайла тщательно готовила ужин, сочетая свежую рыбу с яйцами и овощами, которые она собрала сама. Манящий аромат наполнял воздух, и она не могла не испытывать гордость и удовлетворение от того, что приготовила вкусный и питательный ужин. В кладовой было множество разнообразных ингредиентов, а полки ломились от специй и чарующих лесных трав. Эмма предугадала все её потребности, проследя за тем, чтобы ей всего было достаточно. Она с привычной легкостью нарезала овощи, хотя готовить только для себя казалось необычным, зная, что Хоуп, драгоценный комочек невинности, еще находится на ранней стадии жизни и питается исключительно молоком. Эмма оставила инструкции по уходу за Хоуп: как долго она будет жить на одном молоке, когда начнет есть и что ей можно есть, как ее купать и мыть, и все остальное, что Делайле нужно было знать, чтобы ухаживать за Хоуп. Полки ломились от банок с консервированными фруктами и овощами, корзин, полных свежей зелени, и разнообразных сушеных лесных пряностей. Было ясно, что Эмма очень тщательно позаботилась о том, чтобы в ее новообретенном убежище ничего не пропало. Она смотрела на маленькую кроватку, где мирно спала Хоуп, не подозревая о магии, которая её окружала. Связь Делайлы с ребёнком крепла с каждым днём, и она была полна решимости стать лучшей из возможных опекунш. Эмма доверила ей эту драгоценную жизнь, и Делайла была полна решимости заботиться о Хоуп, растить её и направлять её по чудесам Зачарованного Леса. Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого, Делайла накрыла стол на одного. Мерцающие свечи добавили волшебства этой картине, наполняя теплым светом ее небольшую столовую. После ужина Делайла прибралась на кухне и еще раз зашла проведать Хоуп. Девочка только что проснулась и смотрела на нее своими глубокими, очаровательными карими глазами. — Привет, маленькая принцесса, — прошептала Делайла, в ее голосе звучала нежность. Она осторожно подняла Хоуп на руки и нежно прижала ее к себе. — Давай посмотрим, не нужно ли тебе сменить подгузник, — сказала Делайла с игривой улыбкой. — О боже, похоже, кому-то нужен чистый подгузник. Хоуп вскрикнула, словно поняв, что говорит Делайла, и рассмеялась. Делайла положила малышку обратно в кроватку и пошла к пеленальному столику, чтобы подготовить все необходимое для этого. Когда она вернулась к кроватке и взяла Хоуп на руки, услышала стук в дверь, и ее сердце заколотилось. Только Эмма знала, где находится эта местность, и, в частности, где расположена хижина. Она заверила Делайлу, что все это место скрыто магией, и только те, кто знает заклинание, могут пройти сквозь барьер. Делайла почувствовала, как дрожат ноги, но её хватка на Хоуп усилилась. Лес вокруг неё казался густым, наполненным потусторонней силой, отчего воздух был тяжёлым от магии. Хотя она знала, что только она и Эмма знают защитное заклинание для земли, на которой она стояла, и заклинание для хижины - это были два разных заклинания, на всякий случай - Делайла не могла не почувствовать лёгкий страх. Инстинкты подсказывали ей бежать, но она изо всех сил старалась удержаться. — Делайла, я твой друг. Я пришла сюда не для того, чтобы причинить боль тебе или Хоуп. Глаза Делайлы расширились, а сердце заколотилось в груди. Это определенно была не Эмма у двери хижины. И не Реджина. Но кто же это был? У женщины по ту сторону двери был сильный акцент, который Делайла не узнала, но ее голос, хотя и твердый, был мягким и излучал необъяснимое чувство спокойствия. — Делайла, я знаю, ты боишься, но я пришла ради Эммы. Как иначе я могла бы преодолеть защитные заклинания? Делайла испытала смесь страха и волнения. Эмма жива. От этой информации ее сердце на мгновение успокоилось, но затем в голове вспыхнули тысячи вопросов. Если Эмма жива, почему она сама не пришла? Она тяжело ранена? Что случилось с Эммой? — Делайла, я сейчас открою дверь, хорошо? Прежде чем Делайла успела что-либо сказать, дверь медленно открылась, явив невероятно красивую женщину. Ее пронзительные зеленые глаза прожигали Делайлу взглядом, а белоснежная кожа контрастировала с темными, кудрявыми волосами. На ней было зеленое бархатное платье, а поверх него – тяжелый темно-синий плащ, придающий ей загадочность и элегантность. — Меня зовут Моргана, я с острова Авалон. Эмма моя... гостья. Я знаю, у тебя много вопросов, и я постараюсь ответить на них как можно лучше, — тихо произнесла Моргана. — Как... как... — Делайла покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Откуда я могу знать, правда ли это? — Делайла крепко прижала Хоуп к груди, неосознанно пытаясь защитить девочку от женщины перед ней. Взгляд Морганы смягчился, она поняла неуверенность Делайлы. Делайла глубоко вздохнула. Она посмотрела на Хоуп, которая в ответ смотрела на нее невинными глазами, и сердце Делайлы наполнилось любовью к ребенку. — Эмма знала, что ты об этом спросишь. Она попросила меня рассказать тебе, что в первую ночь, которую вы провели вместе, ты держала в руках кружку пива и поздоровалась с ней словами: "Привет, незнакомка", — сказала Моргана. Глаза Делайлы расширились от удивления. Это был сокровенный момент, разделяемый только ею и Эммой. Никто другой не мог об этом узнать. Ее сомнения начали рассеиваться, сменяясь смесью изумления и надежды. — Что случилось с Эммой? Она ранена? — спросила она, в ее голосе звучала тревога. Выражение лица Морганы смягчилось от понимания. — Эмма в безопасности, но пока не может покинуть остров. Поэтому я здесь. Делайла кивнула, пытаясь осмыслить полученную информацию. — Остров Авалон? Звучит как место, окутанное легендами. Моргана многозначительно улыбнулась. — На самом деле это волшебное королевство, скрытое от обычного мира. — Хорошо, Моргана. Что тебе нужно?
