Powerless / Бессильна

      Остров Авалон. Где-то в прошлом.       В детстве, переезжая из одной приемной семьи в другую и используя книги как убежище от ужасов своей жизни, Эмма всегда представляла себя путешествующей в эти волшебные миры, где она могла бы жить лучше, вдали от опасностей реального мира. Она и не подозревала, что волшебные миры, помимо того, что они реальны, так же опасны, как и реальный мир, и теперь Эмма оказалась в самом волшебном из них, блуждая по лесам Авалона и пытаясь не сойти с ума в ожидании возвращения Морганы.       — Зачем ты это делаешь? — спрашивала Эмма Моргану в первые несколько дней.       — Я предлагаю тебе то, чего никто никогда раньше не предлагал: время. Время, чтобы пережить свои травмы, справиться с потерями, разобраться со своими чувствами...       — А зачем мне это?       — Потому что все мы в какой-то момент должны столкнуться со своими внутренними демонами, иначе рискуем быть поглощенными ими.       Лес Авалона, как и каждый уголок этого королевства, обладал красотой, превосходящей человеческое понимание. Эмма, хотя и исследовала лишь небольшую часть острова, нашла покой среди величественных дубов, крепких ясеней и ароматных кедров — лишь некоторых из множества деревьев, составлявших густую растительность. Озеро с его биолюминесцентными водами превращало ночи в зрелище танцующих огней, окутывая все вокруг неземным сиянием.       Сидя у озера и погруженная в размышления, Эмма увидела величественного оленя. Животное, казалось, чувствовало себя комфортно в ее присутствии, бросив равнодушный взгляд, прежде чем опустить голову, чтобы напиться из спокойной воды. Вид этого создания пробудил в ней чувство единения с природой и вызвал поток размышлений о недавних событиях.       С тех пор как Генри появился в ее жизни, на Эмму обрушилась буря хаоса. Чаще, чем ей хотелось бы признать, она скучала по тем простым временам, когда ее главными трудностями были погони за идиотами на высоких каблуках.       В её любви к мальчику не было никаких сомнений, однако Эмма не могла игнорировать бремя проблем, которые он с собой принес. Злодеи, потери, переплетенный сюжетными линиями клубок, который в реальном мире вполне мог бы оправдать визит в психиатрическую больницу.       Среди всей этой сложности в ее груди затянуло тяжелое эмоциональное кольцо: чувства к биологическим родителям. Это смятение было внутренним терзанием. Как могли те, кто называл себя героями и демонстрировал такую мораль, просто поместить свою новорожденную дочь в волшебный шкаф и обречь ее на неопределенную судьбу? Что творилось у них в голове, что они не задумывались о последствиях? Пророчество, судьба, все эти слепые абстракции, управлявшие их миром как люди могли так легко поддаваться? Слово «пророчество» эхом звучало в ее голове, горькая ирония. А настоящая любовь, это идеализированное понятие, часто казалась пустой.       И как будто этого было недостаточно, они еще и рану нанесли Малефисенте. Как они могли смотреть на свое отражение в зеркале, зная о совершенных ими злодеяниях? Они разрушили жизнь Лилит просто потому, что не могли смириться с мыслью, что их дочь не идеальна. Неужели они не понимали, насколько это было неправильно?       И даже сейчас, несмотря ни на что, они продолжали относиться к Эмме так, будто она неспособна принимать собственные решения, из-за чего она чувствовала себя ходячим разочарованием. Всё, что она делала, даже когда пыталась им угодить, казалось, никогда не было достаточным. Особенно это касалось Снежки. Её мать всегда жаждала большего, всегда ожидала большего, как будто усилия Эммы были лишь бледной тенью того величия, к которому она стремилась.       Каким-то образом Дэвид, казалось, обладал более тонким пониманием Эммы, почти необъяснимой связью. Эта обостренная восприимчивость заставила ее осознать, что она едва ли знает истинную историю своего отца. Возможно, зеркало в ее комнате могло бы пролить свет на тени прошлого. С тихой решимостью Эмма поднялась со скалы у озера и начала свой путь обратно в замок, где наконец-то могли начаться ее поиски ответов и понимания.

***

      Зачарованный лес. Прошлое.       Визит Морганы все еще немного дезориентировал Делайлу, но знание того, что Эмма жива, принесло ей несравненное облегчение.       После ухода Морганы ей потребовалось несколько часов, чтобы заснуть. Женщина пообещала скоро вернуться с новыми новостями об Эмме, и Делайла уже с нетерпением ждала этого момента. Тихий шум из кроватки Хоуп вырвал Делайлу из размышлений.       — Привет, маленькая принцесса. — Ее улыбка невольно расширилась, когда она наклонилась, чтобы поднять девочку из кроватки. — Думаю, тебе нужно искупаться, не так ли? — сказала Делайла, постукивая пальцем по носику Хоуп. — Может, я подогрею воду?       Хоуп издала тихий звук, что-то среднее между смехом и одобрительным шепотом. Ее проницательные карие глаза следили за каждым движением Делайлы, пока она держала ее одной рукой, а свободной рукой готовила ванну.       После купания и завтрака Делайла посадила Хоуп в повозку, тщательно закрепив ее, и отправилась в деревню.       Вскоре она увидела въезд в деревню, а затем и вывеску таверны «У бабушки». Она остановила телегу перед таверной, взяла Хоуп на руки и направилась внутрь.       — Здравствуйте, — сказала Руби, маленькая девочка, внучка Евгении, стоя за прилавком.       — Привет, Руби. — Делайла улыбнулась девочке. — Ты одна? — спросила она, оглядываясь по сторонам.       В таверне было относительно пусто, но всё же.       — Нет, моя бабушка на кухне, готовит один из заказов для покупателей.       — Ох.       — Не волнуйся, никто не настолько глуп, чтобы со мной связываться. У моей бабушки есть арбалет, и она не боится его использовать.       — О, это хорошо.       — Доброе утро, Лейла, — сказала бабушка, выходя из кухни с подносом, на котором стоял ячменный бульон с овощами и голубцы. — Привет, София.       Хоуп, похоже, поняла, что это адресовано ей, и рассмеялась над женщиной.       — Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Делайла, кивнув в сторону подноса в руке бабушки.       — О, не волнуйся. Всё в порядке.       — Бабушка всегда говорит, что ей нужен еще кто-то, кто помогал бы ей на кухне, пока я не вырасту.       — Руби!       — Я с удовольствием помогу.       — Эй, моя еда будет готова сегодня или как?       Делайла прикусила язык, чтобы не ответить мужчине грубо, кивнула бабушке и направилась к прилавку.       Руби тут же вышла из-за прилавка и остановилась перед Делайлой, не отрывая взгляда от ребенка на руках у женщины. — Мне кажется, мы станем хорошими подругами, — сказала она, пристально глядя на Хоуп.       — О, я надеюсь, что так и будет.

***

      Остров Авалон.       — Зеркало, покажи мне Дэвида... — Эмма замолчала, поняв, что даже не знает фамилии своего отца. Фамилия Нолан была из-за проклятия Реджины, и он носил её по неизвестным причинам. В Зачарованном лесу, вероятно, были тысячи Дэвидов, как же зеркало могло узнать, кто из них тот самый? Однако, к удивлению Эммы, зеркало, казалось, обладало каким-то внутренним пониманием. Ещё до того, как она успела закончить, её изображение затанцевало и преобразилось, открыв взору скромную ферму.       Участок простирался по всей территории, но стоящий на нем дом был скромным и, по-видимому, обеспечивал лишь то, чего хватало семье, которая в нем жила.       Однако действие снова перенеслось вглубь дома. На кухне находилась пара, их голоса были полны напряжения, они не обращали внимания на пристальный взгляд маленького мальчика, заглядывавшего в спальню. Эти пронзительные голубые глаза мальчика открыли Эмме неоспоримую истину — это был её отец.       Споры супругов вращались вокруг демонов, с которыми Роберт (и именно так Эмма узнала имя своего деда) боролся с помощью алкоголя, в то время как Рут занималась домом и сыном. Несмотря на пьяную ауру, окружающую Роберта, и поток гневных слов, он не поднимал руку на жену. — По крайней мере, это хоть что-то, — тихо пробормотала Эмма.       Из того немногого, что Эмма подслушала в разговоре, стало известно, что у Дэвида был брат-близнец, которого забрали у них еще младенцем. — Что? — Эмма прищурилась, сердце бешено колотилось в груди. Как мало она знала о своей семейной истории. Может быть, это одна из причин, почему она застряла в прошлом? Чтобы раскрыть скрытые тайны?       — Эмма?       Рука Морганы на её плече вывела Эмму из задумчивости, и она так резко развернулась, что было чудом, что она не упала. — Моргана!       — Прошу прощения, но я несколько раз стучала в дверь, но мне никто не отвечал. Я решила зайти, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Ничего страшного. — Эмма нервно увлажнила губы. — Ну и что? Ты их видела? Ты поговорила с Делайлой? С ними все в порядке?       Моргана тихонько рассмеялась, заметив настойчивость Эммы. — Думаешь, я была бы так спокойна, если бы что-то случилось?       — Честно? Не знаю, — пожала плечами Эмма, слегка отступая назад, чувствуя тяжесть усталости. — Всю свою жизнь люди игнорировали мои проблемы, как будто они были незначительными. И большую часть этого времени они мне лгали.       — Я понимаю, о чем говоришь, Эмма. Однако у меня нет причин тебе лгать. Я думала это давно понятно.       — В это трудно поверить, когда вся твоя жизнь была лабиринтом лжи.       — Надеюсь, со временем ты поймешь, что я честна в этих отношениях, которые мы строим, — Моргана грустно улыбнулась. — Но давай перейдем к тому, что действительно важно: Делайла и Хоуп в порядке. Они мирно живут на ферме, которую ты им предоставила. Защитные заклинания работают очень хорошо.       — Правда? — Эмма подняла глаза, их взгляды встретились с взглядом Морганы. — Как там Хоуп? Как думаешь, есть ли шанс, что я скоро её увижу?       — Я даже не могу представить, что ты чувствуешь из-за всего этого, Эмма. Если бы я могла сделать что-то еще, помимо того, чтобы навещать их и сообщать новости, я бы это сделала.       — Может быть... — Эмма замялась, но слова оборвались. Моргана никогда бы на это не согласилась. Авалон - не курорт. Не то чтобы всё это выглядело как отдых, но всё же. — Неважно.       — Эмма, поговори со мной. Расскажи, о чем ты думала. — Моргана подошла к кровати и нежно взяла руки Эммы в свои. — Пожалуйста.       — Там, откуда я родом, в моем мире, я имею в виду, мне пришлось отказаться от своего сына сразу после его рождения. Я не могла его вырастить. Я даже не могла позаботиться о себе, — сказала Эмма, и слезы едва не потекли из ее глаз. — Я была ребенком и была одна в этом мире. Я ничего не знала о семье, но я знала, что не могу дать ему то, чего он заслуживает. Я знала, что мой сын заслуживает шанса на лучшее.       — Эмма, прости меня.       Тёмная покачала головой, её зелёные глаза слегка посерели, когда силы и эмоции боролись внутри неё. — Но с Хоуп я действительно думала, что всё будет по-другому, понимаешь? Даже несмотря на всё... — Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я думала, что на этот раз у меня будет шанс вырастить свою дочь. Услышать её первые слова, её первый смех, её первые шаги.       — Ты ведь собиралась спросить, могу ли я привести сюда Делайлу и Хоуп, не так ли? — тихо спросила Моргана.       — Я понимаю, что слишком многого прошу.       — Возможно, это осуществимо, Эмма.       — Правда?       — Ну, ферма достаточно безопасна, чтобы уберечь их от Румпельштильцкина, но они же не могут оставаться там бесконечно, правда? Что будет, когда Хоуп немного подрастет и начнет задавать вопросы? Если она хоть немного похожа на своих матерей, то почти наверняка рано или поздно она найдет способ обойти защитные заклинания. Кроме того, в конце концов Реджина может их выследить. И что случится с Делайлой, когда это произойдет?       — Интересно, что со мной будет, когда Реджина из моего мира узнает об этом?       — Это вопрос для обсуждения в другой раз.       — Да, я до сих пор не знаю, смогу ли я вернуться.       — Думаю, пока нам остаётся только ждать. — Моргана кивнула. — Тогда, если ты действительно этого хочешь, я всё подготовлю, чтобы вскоре перенести их сюда.       — Спасибо, Моргана. — Поддавшись импульсу, Эмма крепко обняла Моргану.

***

      Зачарованный лес, Замок Малефисенты.       Реджина находилась с Малефисентой в главном зале замка чародейки. На столе лежали открытые книги по магии, пока Малефисента обучала Реджину некоторым из самых могущественных заклинаний и чародейств.       С тех пор как Реджина несколько недель назад вторглась в замок Малефисенты, они часто встречались, чтобы Реджина могла тренироваться и развивать свои магические способности. Методы Малефисенты, казалось, гораздо больше нравились юной королеве, и она чувствовала себя более комфортно в присутствии женщины-дракона.       — Знаешь, я тут подумала, — сказала Малефисента, гордо улыбаясь, когда Реджина успешно завершила заклинание, которое она ей поручила, — о том отвратительном короле, о котором ты мне рассказывала.       — Зачем тратить время на размышления о нём?       — О, не совсем о нём, но о том, что ты могла бы с ним сделать. О твоей мести.       Внимание Реджины тут же переключилось на женщину напротив. — Расскажи.       — Быстрая смерть была бы очень кстати для такого человека, как он.       — Я тоже так думаю, но по-другому я бы ничего не смогла сделать. Он бы убил меня при первой же возможности, если бы я что-нибудь сделала...       — Ты могла бы использовать снотворное зелье, чтобы проникнуть в его сны и вызвать ужасные кошмары, — улыбнулась Малефисента, вспомнив растение, обычно используемое для создания различных видов заклинаний, вызывающих сон. — Ты также могла бы пытать его, а затем стереть ему память или запутать его воспоминания о произошедшем.       — Звучит интересно.       — О, боже, это очень интересно.       — И как же нам приготовить это зелье, чтобы проникнуть в его сны?       — Нам понадобится одно растение.       — Какое именно?       — На самом деле, есть два растения. Ноктифлама Атерна и Флосцинтилла Серен, — сказала Малефисента, её голубые глаза опасно заблестели. — Среди прочих ингредиентов, конечно, но это основа нашего зелья, и именно оно позволит тебе проникнуть в его сны. Остальные ингредиенты, которые я, конечно, адаптировала, — это скорее гарантия того, что ты выйдешь из снов невредимой.       — И пока я нахожусь в его сне, могу ли я что-нибудь сделать?       — Да, — злобно усмехнулась Малефисента. — Но когда ты пойдешь его убивать, я советую тебе переложить вину на другого, дорогая. В конце концов, ты же королева.       — Я знаю идеального человека для этой работы.       — Хорошо, но сейчас давай сосредоточимся на добывании ингредиентов для зелья. — Малефисента встала и направилась к внешнему двору. — А потом я научу тебя, как изменить его воспоминания, если ты захочешь отомстить другими способами.       Реджина улыбнулась и встала, следуя за Малефисентой во внешний двор. Она с волнением наблюдала, как женщина превратилась в великолепного дракона и, без всякого приглашения, забралась ей на спину.       Реджина крепко сжала чешую Малефисенты, когда дракон взмыл в воздух. Нервозность и волнение разливались по ее венам. Она была действительно близка к тому, чтобы начать свою месть Леопольду. — Наконец-то! — подумала Реджина, когда Малефисента мчалась сквозь опустошенный лес в ночь, ведя их за собой в поисках ингредиентов, необходимых для зелья.       Она знала, что до встречи с дочерью еще далеко. Если, конечно, она вообще когда-нибудь ее найдет, но, по крайней мере, теперь ее месть Леопольду наконец-то начнется.       Реджина глубоко вздохнула и отбросила эти мысли на время. Ей нужно было сосредоточиться на том, что они делали, потому что всё, что происходило с Малефисентой, было уроком на будущее. В отличие от времени, потраченного впустую с Румпелем.       Реджина внимательно наблюдала, как они летели под покровом ночи; длинные, могучие крылья Малефисенты контрастировали с лунным светом. Королевства и деревни быстро удалялись, когда они направлялись в совершенно незнакомое для Реджины место.

***

      — Мы почти на месте. — сказала Малефисента, и Реджина крепче сжала чешую дракона.       Их глаза расширились от красоты, которая открылась им по мере приближения к лесу.       Там, в глубине королевства, куда едва проникал солнечный свет и где в воздухе висела стойкая дымка, стоял загадочный и мрачный лес.       Сердце Реджины забилось быстрее, когда Малефисента начала спускаться к верхушкам деревьев.       Высокие, стройные сосны переплетались, образуя практически непроницаемый полог; их мерцающие листья изумрудных и сапфировых оттенков блестели в мягком свете, проникающем в лес. Корни словно танцевали вокруг стволов, образуя замысловатые узоры.       Реджина завороженно смотрела на раскинувшийся перед ней лес. Никогда в жизни она не видела столько красоты в одном месте. И все же, даже среди всей этой красоты, в этом лесу было что-то темное и опасное, что держало Реджину в напряжении.       Кора деревьев переливалась радужными красками, мягко мерцая в свете, проникающем сквозь листья.       На земле растительность приобрела таинственную палитру красок. «Лунные розы», цветы с черными лепестками и серебристыми сердцевинами, цвели только ночью, наполняя лес сладким и загадочным ароматом.       — Оставайся рядом со мной и делай только то, что я скажу, — сказала Малефисента, возвращаясь в человеческий облик. — Лес прекрасен, но он также коварен.       — Я это чувствовала.       — Держитесь подальше от Сангревайнов, — сказала Малефисента, указывая на лианы с рубиново-красными листьями, которые извивались по стволам деревьев, словно питаясь энергией леса.       Реджина кивнула, и в молчании они вошли в лес.       Среди теней танцевали волшебные создания мрачной красоты; «Теневые Ткачи», сказала Малефисента.       — Это ночные феи с крыльями, прозрачными, как сумерки, существа, обладающие глубокой связью со звездами и способные создавать иллюзии, чтобы запутать незваных гостей. Остерегайся их.       Реджина кивнула и наблюдала, как Малефисента присела на корточки, чтобы сорвать растение. Его листья были серебристыми и полупрозрачными, отражая свет неземным образом и создавая завораживающий эффект. Стебли были тонкими и гибкими.       — Это Флосцинтилла Серен, — сказала Малефисента, взяв еще один образец растения и поместив его в банку.       — Она прекрасна.       В тусклом лунном свете, пробивающемся сквозь верхушки деревьев, глаза Реджины сверкали, а слабое свечение стволов, смешиваясь с различными цветами, отбрасывало замысловатый узор на ее лицо.       — Да, она прекрасна. — Малефисента, казалось, затаила дыхание, встретившись взглядом с молодой королевой, и тяжело сглотнула.       Реджина увидела на лице волшебницы вспышку, похожую на желание, но она исчезла, прежде чем она смогла убедиться. Это был не первый раз, когда она была очарована пронзительными голубыми глазами Малефисенты, и это вызывало у нее гнев и недоумение.       — Нам нужно немедленно найти Ноктифламу Атерну.       Малефисента откашлялась и отошла в сторону, окончательно разрушив все, что между ними зарождалось в тот момент.       Реджина кивнула и отошла в сторону, пропуская колдунью. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем последовать за женщиной.       Они молча шли по лесу, каждая погруженная в свои мысли, но Малефисента всегда указывала Реджине на то, чего следует избегать, или на то, чтобы быть осторожной с растением, цветком или чем-то еще.       Пройдя несколько минут, они вышли в другую часть леса. Часть, которая казалась темнее и таинственнее, с меньшим количеством ярких красок и света в цветах, деревьях и растениях.       Реджина молча наблюдала, как Малефисента достала из своего кожаного мешочка еще один флакон и присела, чтобы собрать то, что могло быть только Ноктифламой Атерной. Ее листья были черными, как эбеновое дерево, и, казалось, поглощали свет, а не отражали его. Ее колючие, извилистые стебли образовывали замысловатые узоры, напоминающие паутину.       — Теперь нам нужно вернуться в другую часть леса, потому что нам нужно заполучить одного из Теневых Ткачей, — сказала Малефисента, убирая флакон обратно в сумку.       — Почему мы не взяли один из них, когда были там?       — Потому что они очень могущественны и свирепо защищаются, — вздохнула Малефисента. — И я не хочу использовать свою магию в этом лесу, если это не абсолютно необходимо.       — Что ты имеешь в виду?       — Эти феи тесно связаны с лесом и другими его обитателями. Поймать одну из них непростая задача, даже для такого могущественного существа, как я. Мне придётся использовать свою магию, чтобы наша охота не превратилась в небольшую битву, и я определённо не хочу привлекать внимание других существ, живущих в этом лесу. Я немного подзабыла свои способности и не хочу подвергать вас опасности.       Реджина кивнула и уступила дорогу Малефисенте, чтобы та повела её обратно на другую сторону леса.       Им не потребовалось много времени, чтобы вернуться в то место, куда они прибыли незадолго до этого. Реджина с тревогой наблюдала, как Теневые Ткачи, казалось, следили за ними, готовые атаковать при любом движении.       Малефисента передала кожаный мешочек Реджине и подняла флакон побольше. — Будь готова забраться мне на спину, как только я поймаю фею, — прошептала она Реджине, а затем быстрым движением руки обездвижила фей. — Они не пробудут так долго, — сказала Малефисента, подойдя к маленьким созданиям, взяв двух из них и поместив во флакон. — Аккуратно с этим. — Она передала флакон Реджине, а затем превратилась в дракона.       Реджина наблюдала за происходящим, словно время вокруг них замедлилось. В тот же момент, когда Малефисента превратилась в дракона, феи, казалось, освободились от ее обездвиживающего заклятия и полетели к ним, целясь исключительно в Реджину.       Ее глаза расширились от страха и замешательства, и Реджина изо всех сил старалась как можно быстрее забраться на спину Малефисенты. Адреналин бурлил в ее теле, и она издала крик боли, перекинув ногу через спину дракона. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Теневые Ткачи торжествующе ухмыляются, а по ее ноге стекает струйка крови.       — Всё в порядке? — спросила Малефисента, как только Реджина удобно устроилась на спине.       — Да, у меня кровоточит нога, но со мной все в порядке.       — Нет, ты не в порядке, — сказала Малефисента и взлетела, развивая скорость, на которую позволяли её крылья.       Реджина почувствовала, как зрение начало расплываться, силы покидали её тело, и она чуть не упала со спины дракона. — Что происходит?       — Наверное, феи ужалили тебя каким-то ядовитым растением. Узнаю, когда доберемся до замка.       — Ах, это, — пробормотала Реджина, глаза ее отяжелели, и ей казалось, что с каждым движением крыльев драконицы Малефисенты по всему ее телу пробегают ударные волны.       Возможно, это был знак того, что она собиралась пойти по неверному пути, подумала Реджина, прежде чем потерять сознание.       — Черт! — пробормотала Малефисента себе под нос и, летя, превратилась обратно в человека, молясь, чтобы ее план сработал. Она вздохнула с облегчением, когда ее фиолетовый дым окутал их, мгновенно перенеся в ее замок.