Powerless / Бессильна

            Весёлый Роджер едва приземлился на водах Сторибрука, как Эмма оказалась окутана фиолетовым дымом Реджины. В следующее мгновение, когда дым рассеялся, она поняла, что находится в незнакомой гостиной, но прежде чем она успела что-либо осознать, почувствовала, как кто-то крепко обнял её. Настолько крепко, что на мгновение Эмме показалось, будто у неё сломаются кости, но она расслабилась и обняла человека в ответ.       — Привет, Рубс. — Эмма закрыла глаза и уткнулась лицом ей в шею. — Я тоже по тебе скучала.       — Больше никогда не делай таких глупостей, ты меня слышишь? — прошипела Руби, всё ещё обнимая её.       Эмма рассмеялась и отступила ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Это было странное чувство, так сильно скучала по Руби. До недавнего времени она жила с ней в Зачарованном лесу, но казалось, что это уже не та Руби. Это было трудно объяснить.       — Эй, большеголовая. — сказала Лилит, и Руби наконец отпустила её. Эмма улыбнулась и распахнула объятия, приветствуя подругу. — Привет.       Эмма закрыла глаза, когда Лилит крепко обняла её. Было приятно вернуться, хотя эмоции внутри неё переполняли её. Она провела так много времени в Зачарованном лесу, что часто задавалась вопросом, сможет ли когда-нибудь вернуться домой.       В тот момент в ее сознании царила полная неразбериха. Прошли годы, пока она была заперта в прошлом, много лет, но в Сторибруке, если ее расчеты верны, прошло всего около двух лет с тех пор, как она исчезла в магическом вихре, согласно тому, что Реджина сказала некоторое время назад.       — Добро пожаловать обратно, мисс Свон.       Голос Малефисенты прервал ее мысли, и Эмма наконец отстранилась от Лилит. Она выглядела встревоженной, хотя ее улыбка была искренней, как и слова.       Ее взгляд встретился со взглядом Малефисенты, она застенчиво улыбнулась и сдержанно кивнула. Она не была уверена, но что-то во взгляде волшебницы подсказало ей, что она что-то вспомнила. О, она в беде.       — Малефисента.       Эмма тяжело сглотнула и почувствовала на себе взгляды всех присутствующих, особенно Лилит.       — Своооон! — взревела Лилит, и прежде чем она успела что-либо сделать, Эмма исчезла в своем сером дыму.

***

      Как только Эмма оказалась на корабле Киллиана, она решила вернуться в дом Малефисенты. При необходимости она отведет Лилит куда-нибудь поговорить, но понимала, что если просто исчезнет, ситуация может осложниться без видимой причины.       — Ах, как здорово, что ты вернулась! Так я смогу тебя поджарить и подать твоим родителям.       Лилит произнесла это в тот самый момент, когда Эмма появилась в гостиной Малефисенты.       — Можешь сколько угодно стараться, но мы обе знаем, что у тебя ничего не получится. — Эмма пожала плечами. — Уверена, ты хочешь надрать мне задницу, но, эй, я сделала это не одна! — Эмма подняла руки в знак капитуляции.       — Не могли бы вы вдвоём рассказать остальным, что происходит? — раздражённо раздался голос Реджины.       — Думаю, лучше этого не делать, — Эмма виновато улыбнулась. — По крайней мере, не при нашем сыне.       — Мисс Свон....       — Я уже не ребёнок! — возразил Генри.       — Нет, но это точно не для твоих ушей. — Эмма подмигнула ему, и Генри с отвращением поморщился.       — Это действительно интересно.       Эмма обернулась на голос Зелены и помахала ей рукой с искренней улыбкой. Продолжать идти этим путем было лучше, чем столкнуться с мыслью, что она, возможно, навсегда потеряла Хоуп. Или с необходимостью садиться и обсуждать произошедшее, пока она была заперта в прошлом. Ни один из этих вариантов в тот момент не рассматривался.       Лилит все еще смотрела на нее, скрестив руки, переводя взгляд с Эммы на мать, и, несмотря ни на что, было бы хорошо иметь возможность довериться Лилит. Даже если бы та попыталась превратить ее в жареного лебедя.       Стук в дверь нарушил нарастающую тишину, и Эмма тут же напряглась. Она чувствовала магию фей по ту сторону двери, а голос Снежки ощущался как крошечные иголки, пронзающие ее кожу.       — Не волнуйтесь, мисс Свон, они не смогут сюда проникнуть.       Это сказала Малефисента, а Эмма посмотрела на нее с поднятой бровью, молчаливо вопрошая.       — Перед отъездом Реджины мы решили, что было бы неплохо оградить дом от нежелательных для тебя посетителей. То есть, судя по тому немногому, что Реджина и Лилит рассказали нам о своих разговорах с тобой, мы пришли к соглашению, что будет хорошо держать твоих родителей, особенно твою мать, подальше, пока ты сама не захочешь ее увидеть.       Эмма кивнула, благодарная за то, что они об этом подумали. Честно говоря, она не знала, как Снежка отреагирует в тот момент. Она знала, что увидит в глазах матери, когда поймет, насколько сильно она поддалась тьме: разочарование и неодобрение, а ей это было совсем не нужно после всего, что она пережила.       — Мы наложили на дом несколько защитных заклинаний, усилив их магией крови, и поскольку ни один из них не имеет кровной связи ни с кем из нас... — неопределенно махнула рукой Реджина.       — Спасибо. — Эмма улыбнулась, на этот раз без сарказма. — Правда.       — Так ты голодна? — спросила Руби, и Эмма заметила, что та пыталась разрядить напряжение, которое всё ещё сохранялось между ней и Лилит.       — Немного, да. Мы как бы покинули Зачарованный лес еще до того, как я позавтракала. — Эмма многозначительно посмотрела на Реджину и Киллиана.       — Если это вообще можно так назвать.       Киллиан многозначительно улыбнулся, а Эмма лишь покачала головой.       — Что ж, мисс Свон, я приношу свои извинения, если мы пытались доставить вас сюда как можно быстрее, используя устройство, в работоспособности которого мы даже не были уверены.       — Я знаю это, Реджина, — вздохнула Эмма. — Я благодарна, что им удалось добраться до меня и вернуть домой, просто... — Она остановилась и закрыла глаза. — Забудь об этом.       — Как ты себя чувствуешь?       Внезапно враждебность исчезла из голоса Лилит, и Эмма была безмерно благодарна за то, что у нее был человек, который так хорошо ее знал. — Думаю, это просто недомогание из-за портала. Эта штука делает Дэлореан похожим на машину из мультфильма «Флинтстоуны».       — Боже мой, я вижу, что прошедшее время никак не повлияло на твои юношеские воспоминания. — Реджина закатила глаза.       — Ничто не сможет повлиять на мои юношеские воспоминания, — улыбнулась Эмма, ее глаза заблестели от веселья.       — Мам, мама сказала, что не знает, поддалась ли ты тьме, и насколько сильно ты поддалась...       — Твоя мать так мало мне верит, — надула губы Эмма.       — Я имею в виду, что твоя кожа не такая, как у дедушки.       — Нет, я просто сияю на солнце.       — А, ты тот самый потерянный Каллен? — спросила Зелена, и в ее глазах заблестел озорной блеск.       — Я смогу жениться на Элис, если соглашусь?       — О боже мой, — проворчала Реджина. — Мисс Свон, мне кажется, нам всем есть о чём поговорить, не так ли?       — Нет, — сказала Эмма.       — Ну, я считаю, что да. — Реджина скрестила руки на груди. — Наши истории исчезли из книги Генри. Это может означать только одно: ты изменила прошлое.       — Не так много, как хотелось бы. — Тон Эммы был сухим, и выражение её лица тут же изменилось. — Кроме того, я не собираюсь обсуждать то, что видела перед нашим сыном, независимо от того, достаточно ли он взрослый или нет. — Она многозначительно посмотрела на Реджину и заметила, как брюнетка слегка съёжилась.       — Рубс, я бы очень хотела что-нибудь поесть, — сказала Эмма, направляясь к кухне и давая понять, что на этом разговор пока закончен.       Сторибрук, несколько дней спустя. Весёлый Роджер.       — Эмма, ты не можешь продолжать меня игнорировать.       Реджина сказала это, массируя виски, и даже этот жест был для нее невероятно завораживающим, подумала Эмма.       — Я вижу.       — Я думала, ты будешь благодарна, что мы нашли способ вернуть тебя!       — Ты даже не представляешь, что мне пришлось оставить позади! — процедила Эмма сквозь стиснутые зубы.       — Тогда скажи мне! — крикнула Реджина и шагнула к ней. — Потому что с тех пор, как ты вернулась, ты только и делаешь, что избегаешь меня, словно я какая-то заразная болезнь!       Эмма почувствовала, будто её ударили в живот. Она знала, что у Реджины есть вопросы, и что её поведение может её ранить, но боль, которую она увидела в глазах брюнетки, была невыносима. И всё же Эмма не могла просто так ничего сказать.       Теперь Эмма знала, каково это быть с ней, чувствовать вкус её губ, её запах, мягкость её кожи. Теперь она знала каждую деталь Реджины, но не могла быть с ней, потому что здесь Реджина любила не её – по крайней мере, пока к Реджине не вернутся все её воспоминания. От этого ей почти захотелось, чтобы Моргауза позволила ей умереть на том поле боя.       Эмме хотелось разозлиться на Реджину за то, что та вернула её, забрала оттуда. Забрала её от самой себя . Забрала её от Хоуп. Но она не могла. Она никогда не могла.       — Думаю, тебе лучше уйти, — сказала Эмма, закрыв глаза и сдерживая слезы.       — Как вам угодно, мисс Свон.       Эмма немного расслабилась, почувствовав магию Реджины, и когда фиолетовый дым рассеялся, она рухнула на кровать. Это было хуже любых пыток, которым она подвергала преступников в Зачарованном лесу.

***

      Сторибрук, дом Малефисенты.       — Полагаю, твоя попытка поговорить с мисс Свон не увенчалась таким успехом, как ты надеялась?       — Я не знаю, что произошло в прошлом, но я больше не могу до неё достучаться, — вздохнула Реджина, садясь на диван и принимая напиток, который ей протянула Малефисента. — И я не знаю, почему всё изменилось, ведь когда мы встречались во снах или что-то в этом роде, она меня так не избегала.       — Возможно, потому что теперь это реально.       — Что?       — Я знаю мисс Свон не так хорошо, как ты или моя дочь, но если бы мне пришлось поспорить, то я бы сказала, что у нее не было реальной надежды когда-либо вернуться домой, поэтому у нее не было причин отталкивать тебя, когда вы встретились во сне.       — И почему у неё сейчас должны быть основания отталкивать меня?       — Что ж, дорогая, тебе придётся спросить её об этом.

***

      Сторибрук. У бабушки. Две недели после возвращения Эммы.       Реджина испытывала противоречивые чувства. Эмма, вероятно, была единственным человеком в её жизни, кто по-настоящему знал Дэниэла. И осознание того, что Эмма его знала, заставляло Реджину постоянно говорить о нём. Это было чувство, которого она не испытывала с подросткового возраста, и которое ей совсем не следовало испытывать, потому что она уже пережила расставание с Дэниэлом. К тому же, теперь у неё есть родственная душа. И это не Дэниэл. Её милый, дорогой Дэниэл умер давным-давно, и она уже давно смирилась с этим.       — Тогда полюби снова. — Слова Дэниэла на мгновение эхом отозвались в её голове, вместе с образом их последней встречи. Она открыла своё сердце новой любви, и даже если эта любовь не всегда была правильной и не заставляла её сердце биться так же быстро, как когда-то Дэниэл, и как всегда Эмма, это была любовь, предназначенная ей много-много лет назад. И она была обязана этим Эмме, ведь Эмма пожертвовала всем ради её счастья.       Реджина подавила волну чувств и мыслей, грозивших захлестнуть её, и выдавила из себя улыбку, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил Робин, но её взгляд не смог удержаться долго. Вместо этого она встретила взгляд Эммы через всю комнату и не смогла сдержать улыбку, глядя на очаровательную хмурую гримасу Эммы.       Она смотрела прямо туда, где находились она и Робин, и Эмма, казалось, была погружена в свои мысли, словно пытаясь что-то понять, что-то, что, возможно, имело смысл только в сознании Эммы, но что все равно заставляло Реджину хотеть подойти к ней и спросить, что ее беспокоит.

***

      Эмма понимала, что этот приём у бабушки — не самая умная идея, но она также знала, что чем больше она будет избегать своих родителей, особенно Снежку, тем больше вероятность того, что она разозлит Лилит, а Эмма этого не хотела. Поэтому, скрепя сердце, она попросила Руби организовать что-нибудь у бабушки, так как, возможно, так будет легче держать Снежку под контролем.       Как только они вошли в ресторан, мать подбежала к ней и крепко обняла, плача, жалуясь и говоря вещи, которые никак не тронули Эмму. Она пыталась сделать вид, что ей важно быть рядом, что ей нужен этот контакт, но Дэвид быстро разглядел в ней - что-то не так. Эмма не понимала, как ему это удается, но он знал ее гораздо лучше, чем когда-либо могла знать Снежка.       Дэвид осторожно разнял Снежку и Эмму, а затем обнял её так крепко, что, в отличие от объятий матери, обнял её с радостью и ничуть не навязчиво.       — Рад тебя видеть снова, малыш. Не торопись. Я буду здесь.       — Спасибо, папа. — Эмма с трудом сдержала слезы и крепко обняла его.       За исключением родителей и Евгении, остальные жители Сторибрука держались от Эммы на расстоянии, и, честно говоря, она была им за это благодарна. Она никогда не хотела этой ерунды с ролью их спасительницы, и тем более не хотела иметь дело с этими лицемерными людьми. Теперь, когда она стала Тёмной, они смотрели на неё с подозрением и осуждением. Но это её не беспокоило. Эмма хорошо знала таких людей.       Эмма подошла к одному из столиков в глубине зала и села рядом с Крюком. С тех пор, как они познакомились в Зачарованном лесу, Эмма и представить себе не могла, что сможет по-настоящему подружиться с Киллианом. С самого начала он ясно дал понять, чего от нее хочет, и всячески препятствовал достижению этой цели. А потом, после того как она стала Темной и исчезла, что-то изменилось. После возвращения из Зачарованного леса Эмма большую часть времени проводила на его корабле, пока не смогла разобраться в своих мыслях и найти место, которое могла бы назвать своим.       Она поблагодарила его за кружку пива, которую он ей подтолкнул, и выпила почти всю за один глоток.       — Успокойся, моряк, — рассмеялся Киллиан.       — Я больше не напиваюсь, не волнуйся. — Эмма подмигнула ему и снова обратила внимание на ресторан, наблюдая за всем вокруг.       Генри оживленно болтал с одноклассниками, Зелена, Малефисента и Руби сидели в одной из хижин, словно запертые в своем собственном мире, а Лилит разговаривала с Бабушкой, которая держала Шарлотту на руках.       И тут взгляд Эммы встретился со столиком Реджины. Она была с Робином. Ее руки были сжаты в кулаки и лежали на столе, и Эмма заметила легкую дрожь в ее пальцах.       Воспоминания о Зачарованном Лесе постоянно наводняли её разум, и тоска, охватывавшая её каждый день, была настоящей пыткой, но Эмма никогда бы не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу счастье Реджины здесь. В конце концов, именно поэтому она стала Тёмной. Она до сих пор не понимала, почему никто из них, кроме, возможно, Малефисенты, не имел доступа к воспоминаниям прошлого, но Эмма не стала расспрашивать колдунью. Она не хотела объяснять Руби или Зелене всё, что произошло, пока её не было.       Эмма наблюдала за Реджиной рядом с Робином, и ее коварный разум задавался вопросом, как такая женщина, как Реджина, может быть с таким мужчиной, как он.       Она никогда не поймет, как Реджина перешла от Дэниэла, красивого, обаятельного и забавного, к Робину. Скучного и ничем особенным не примечательного в повседневной жизни. Не то чтобы он был уродливым, хотя это зависело от точки зрения, но в нем не было абсолютно ничего, что выделяло бы его. И каждый раз, когда он говорил, Эмме приходилось сдерживать желание ударить его или сказать ему, чтобы он вытащил свой член изо рта, прежде чем что-либо сказать.       — Знаешь, дорогая, если ты будешь продолжать так на него смотреть, Реджина может подумать, что он тебе интересен.       Крюк тихонько усмехнулся рядом с ней, и это новое развитие событий в их отношениях было для Эммы еще совсем непривычным, но оно было желанным. Эта дружба.       — Фу, — тихо проворчала Эмма.       — Знаю, — снова рассмеялся Крюк. — И я знаю, о чём ты думаешь, но, по словам Зелены, в нём нет абсолютно ничего особенного.       — Фу, дважды. — Эмма вздрогнула, поморщилась и схватила вторую кружку пива, выпив все залпом.

***

      Сторибрук, две недели спустя.       Реджина шла по главной улице Сторибрука в сопровождении Малефисенты, Зелены и Генри, когда к ним подошла девушка.       — Ваше Величество, я наконец-то вас нашла!       — Простите, мы знакомы?       — Это я, Делайла. Эмма взяла меня с собой в замок, когда...       Несмотря на обычную одежду девушки, она определенно была из Зачарованного Леса, но Реджина не могла её вспомнить. Делайла, как она назвала своё имя, выглядела лет на двадцать с небольшим и была невероятно красива, и на мгновение Реджина почувствовала, как в груди закипает почти неудержимая ревность. Чего эта девушка хочет от Эммы? Что может быть настолько важным? И самое главное: кто она такая и какова её роль в жизни Эммы?       — Вы разве не помните? — Делайла прищурилась. - Что эта идиотка мисс Свон сделала?       — Что ж, все ласковые прилагательные, которыми описывают Эмму, безусловно, остаются неизменными.       — Я не понимаю, кем вы себя возомнили, чтобы так со мной разговаривать или так говорить о мисс Свон.       — Ревность, конечно же, никуда не делась, — засмеялась Делайла. — Мне действительно нужно поговорить с Эммой. Где я могу её найти?       — Мисс Свон не желает принимать посетителей.       То, как эта девушка так интимно и грубо обращалась с Эммой, глубоко раздражало Реджину. Она чувствовала, как что-то тыкает в ее воспоминания, но снова не могла до них дотянуться.       — Ваше Величество, уверяю вас, что вопрос, который мне необходимо обсудить с ней, очень важен.       — Можешь попробовать позвать её, знаешь, трижды назвав её по имени, — сказала Зелена, и на её губах расплылась опасно забавная улыбка.       Прежде чем Реджина успела ее отругать, Делайла уже звала Эмму, и, к удивлению Реджины, блондинка появилась еще до того, как ее позвали в третий раз.       — Дел? — Эмма широко улыбнулась и крепко обняла девочку. — О боже, ты здесь!       Реджина наблюдала, как Эмма еще крепче обняла Делайлу и подняла ее с земли, закружив вместе с девочкой на руках. Кем бы она ни была, она очень много значила для Эммы.       — Я так волновалась. Я думала, ты не окажешься здесь, когда наложили проклятие. Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как ты сюда попала, и что с тобой случилось... — Эмма осторожно опустила её обратно на землю и отступила достаточно далеко, чтобы посмотреть девушке в глаза, но не отпуская её.       — Эмма, дыши. — Делайла рассмеялась и нежно погладила Эмму по лицу. — Я не уверена, что произошло после нашей последней встречи, но в следующее мгновение мы оказались здесь, в этом странном месте.       — Ты имеешь в виду, что... она здесь?       Реджина прищурилась и задумалась, о ком говорит Эмма. Кто мог быть настолько важной персоной в ее жизни, чтобы довести Эмму до слез?       — Конечно, Эмма, — тихо сказала Делайла.       Реджина почувствовала, как ее снова захлестнула волна ревности, но оттолкнула это чувство. О ком они говорили? Реджина наблюдала, как Делайла отпустила руки Эммы и указала на мальчика, которого Эмма, казалось, мгновенно узнала, и по ее улыбке можно было предположить, что они, по крайней мере, хорошие друзья.       В памяти Реджины мелькнуло смутное воспоминание о мальчике, когда он был одним из ее рыцарей, но оно быстро исчезло, прежде чем она смогла в этом убедиться. В любом случае, все ее внимание было приковано к маленькой девочке, держащей за руку молодого человека.       — Мамочка! — закричала маленькая девочка и побежала к Эмме.       Эмма присела на корточки и раскрыла объятия, прижимая девочку к своей груди. Она закрыла глаза и крепко обняла малышку. — Привет, моя дорогая. Мама так боялась, что тебя больше никогда не увидет.       — Ты глупая, мамочка. — Девочка заерзала на руках у Эммы. — Ты же видела меня на днях.       — У тебя... у тебя есть дочь? — пробормотала Реджина.       — У меня есть сестра? Круто! — воскликнул Генри, удивленный и взволнованный.