Powerless / Бессильна

      У Реджины кружилась голова. Почему их поцелуй не снял проклятие? Разве не было проклятия, которое нужно было снять? А как же проклятие Тёмного? Разве его не снимет поцелуй истинной любви? Если только они с Эммой не являются друг для друга истинной любовью. Мысль об этой возможности пугала, потому что до недавнего времени Реджина старалась не думать о том, что у неё может быть истинная любовь, кроме Генри, но с каждым днём, проведённым с Эммой после её расставания с Робином, каждая секунда рядом с ней казалась такой правильной и такой сильной, что порой ей было трудно дышать.       Всё происходило одновременно, и ей казалось, что она не может нормально дышать. Кто мог быть настолько глуп, чтобы забрать Хоуп? Неужели они забыли, на что способен Тёмный, только потому, что этим Тёмным теперь стала Эмма?       Черт возьми, даже она сама не знала наверняка, на что способна Эмма сейчас, но, судя по ее взгляду, Реджина сомневалась, что сможет остановить ее от убийства того, кто это сделал.       — Малефисента! — воскликнула Реджина, как только рассеялся дым.       Делайла едва успела сказать Эмме, чтобы та встретится с ними в доме Малефисенты, как Эмма перенесла их туда.       — Мама, — тут же крикнула Лилит, и входная дверь захлопнулась. — Ты нам нужна.       В следующее мгновение в гостиной появились Малефисента, Руби и Зелена. — Что случилось? Что происходит?       — Кто-то забрал Хоуп, — сказала Реджина, проводя руками по волосам.       — Не кто-то. — Лилит облизнула губы и повернулась, глядя на Эмму. — Твоя мать и её идиот-бывший парень, — сказала она, указывая на Реджину.       Сердце Реджины словно замерло на секунду. Робин не мог быть причастен к этому; это должна быть какая-то ошибка. Она знала, что он тяжело пережил разрыв их отношений, но Робин ведь хороший человек, правда? Она не могла так сильно ошибаться насчет него. А Снежка? Ну, она знала, что Снежка глупа и делает все, не задумываясь, но это?       — Что?       За исключением Делайлы, все они задали вопрос одновременно.       — Не могу поверить в наглость этих идиотов! — взревела Эмма.       — Что случилось? — спросила Реджина, направляясь к Делайле.       — Мы ели мороженое в кафе, когда появился Робин. — Делайла перевела взгляд с Реджины на Эмму. — Он был с мальчиком, кажется, Роландом. — Она нахмурилась. — Он подошел к нашему столику и казался совершенно безобидным. Он спросил, какой вкус мороженого мы хотим, маленький мальчик начал играть с Хоуп, и хотя у меня было странное предчувствие, глядя на него, я в итоге расслабилась. Прости, Эмма.       — Это не твоя вина.       — Было похоже, что он был под каким-то заклятием? — спросила Реджина, голова которой все еще кружилась от недавних событий.       — Нет, Реджина, — серьезно ответила Лилит. — Он прекрасно знал, что делает. И перед тем, как исчезнуть, он сказал, что они делают это ради Эммы.       — Возможно, Снежка всё это спланировала, но ей определённо помогали. — Реджина нахмурилась.       — Да, твой парень, — впервые произнесла Зелена.       — Нет, то есть, да, но дело не только в этом. — Реджина снова повернулась к Делайле. — Когда он забрал Хоуп, что произошло? Как это было? Ты чувствовала какую-нибудь магию? Какой-нибудь запах?       — Здесь определенно была магия, — вздохнула Делайла. — Когда он протянул руку, чтобы схватить Хоуп, мы не могли пошевелиться, но это точно не он удерживал нас на месте.       — Если подумать, в воздухе витал запах горелого сахара и цветов, — сказала Лилит.       — Феи.       — Голубая фея, — процедила Эмма сквозь стиснутые зубы. — Дел, у тебя есть что-нибудь из вещей Хоуп?       — Я сохранила её маленькую курточку.       Реджина наблюдала, как Эмма подняла предмет одежды и сосредоточилась. Что она делала?       — Пошли, — сказала Эмма, открывая глаза. Зеленый цвет ее глаз потускнел, и теперь они сияли свинцово-серым оттенком.       Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Эмма окутала их своим серым дымом, и в следующее мгновение они уже стояли перед монастырем, где жили феи.       — Можно предупреждать на будущее? — пробормотала Лилит, пытаясь прийти в себя.       — Я подумаю о твоем благополучии, когда моей дочери не будет ничего угрожать, — прошипела Эмма.

***

      Сторибрук, неделей ранее.       Снежка глубоко вздохнула и поднялась по ступеням монастыря. Никто, даже Прекрасный Принц, не остановит её в попытке спасти Эмму. Она сделает всё, что потребуется. Сделав ещё один глубокий вдох, Снежка постучала в дверь.       — Доброе утро, принцесса Белоснежка, — сказала одна из фей, открывая дверь.       — Меня ждёт Голубая.       Фея кивнула и пропустила её. Снежка без особого интереса огляделась и быстро направилась в комнату Голубой феи.       — Снежка, я всё думала, когда же ты ко мне придёшь.       — Ты должна помочь мне добраться до Эммы и снять проклятие Тёмного.       — Ты пыталась её вызвать?       — Каким-то образом ей удаётся избегать призыва. — Снежка прикусила губу. — Я её больше не узнаю, Голубая. Она такая отстранённая, такая холодная.       — Вот что делает тьма, Снежка, — вздохнула Голубая фея. — Ты сказала, что она может избежать призыва... ты пробовала использовать кинжал, чтобы призвать её?       — Я бы попыталась, если бы знала, где кинжал.       — Если кинжал у неё, то у нас возникнут проблемы, потому что её невозможно будет контролировать.       — Может быть, если я попрошу Прекрасного, он согласится устроить нам встречу с Эммой.       — Как только она приедет и увидит тебя, она уйдёт, Снежка. Насколько я слышала, она всячески тебя избегает.       — Я не знаю, что с ней случилось в прошлом, но, похоже, она меня ненавидит.       — Что ж, учитывая, что она теперь близкая подруга королев тьмы, это вполне объяснимо.       — Нет, Эмма никогда бы не позволила себя так развратить. Я сделала всё, чтобы этого не допустить.       — Снежка, Эмма теперь Тёмная, возможно, одно из самых могущественных существ во всех мирах, — Голубая фея покачал головой.       — Что ты тогда предлагаешь?       — Есть ли что-нибудь, чем мы можем заманить Эмму? Если да, то мы можем заманить её сюда и использовать чернила осьминога, чтобы поймать её в ловушку, пока не найдём способ освободить её от проклятия.       — Поцелуй настоящей любви всё решает, не так ли?       — В целом, да, но насчет Темных я не уверена. — Голубая фея скрестила руки на столе. — Так что, есть ли что-нибудь, чем мы можем ее заманить?       — Мы можем попробовать обратиться к Генри.       — Он достаточно умен. Кроме того, боюсь, он развращен. Он слишком много времени проводит с королевами тьмы.       — Да, я тоже за него волнуюсь, — тяжело вздохнула Снежка. — Ну, у Эммы теперь есть дочь. Девочка лет четырех.       — Она подойдёт, — улыбнулась Голубая фея. — Ты сможешь до неё добраться?       — Я не уверена, — Снежка покачала головой. — Когда она не с Эммой, она с дочерью Малефисенты и ещё одной девушкой.       — Тогда нам понадобится помощь.       — Думаю, я знаю, кто может нам помочь.

***

      Сторибрук, настоящее время.       — Эмма!       Снежка тихонько заскулила, появившись из-за двойных дверей у входа в монастырь, отчего Реджина закатила глаза. У нее определенно был талант к театральности.       — Ты что, с ума сошла?       Эмма взревела и так стремительно бросилась на Снежку, что Реджина едва успела заметить её движение. Она чувствовала исходящую от Эммы ярость, чувствовала, как тьма внутри Эммы зовёт её, и Реджина никогда ещё не чувствовала себя такой раздираемой противоречиями. В тот момент ей хотелось просто поддаться ненависти и тьме, но она боялась за Эмму.       — Эмма, пожалуйста, пойми меня.       Снежка снова заскулила, но что бы она ни собиралась сказать дальше, Эмма подняла её в воздух и начала душить.       — Единственное, что я понимаю, это то, что ты подвергла жизнь моей дочери опасности, потому что слишком эгоистична, чтобы думать о ком-либо, кроме себя.       — Сейчас!       Реджина едва успела среагировать, как услышала голос Голубой феи. Феи появились из ниоткуда и обрызгали их всех осьминожьими чернилами, парализовав всех, кроме Эммы.       — Ты правда думаешь, что это меня остановит?       Эмма повернулась к Голубой с такой ненавистью в глазах, что Реджина почти могла представить, что она собирается сделать дальше, но она была бессильна остановить ее.       Казалось, по всему помещению пронесся вихрь, от Эммы исходила невероятная сила, заставляя ее волосы развеваться.       — Ты думаешь, что ты лучше всех остальных, не так ли, Голубая фея? — Эмма насмешливо улыбнулась. — Позволь мне кое-что сказать. — Она медленно подошла к фее. — Ты ничтожество. — И быстрым движением руки Эмма сломала фее шею. — Всего лишь насекомое.       Еще одним быстрым движением руки Эмма освободила остальных от парализующего действия чернил осьминога.       — На чём мы остановились, мама?       Эмма слегка пошевелила рукой, и Снежка начала еще сильнее задыхаться.       — Отпусти её. — Появился Робин, приведя с собой Хоуп, и направил на неё свой лук.       — Ты, должно быть, шутишь, — прорычала Эмма.       — Робин, что ты, по-твоему, делаешь? — спросила Реджина, с ужасом глядя на лучника. — Ты что, с ума сошёл?       — Нет, Реджина. Это твой дорогой шериф сошла с ума.       — О чем ты говоришь?       — Ты видела, что она только что сделала?       — И я поступлю с тобой так же, если ты не уберешься от моей дочери прямо сейчас.       — Эмма, нет! — Реджина подбежала к ней.       Глядя на Эмму так близко, на ту ненависть и всю эту мощь, которая её переполняла, Реджина подумала: — Это почти как смотреть на мстительного ангела. — Если бы ангелы выглядели как Эмма. Исходящая от неё сила была опьяняющей, и всё, чего хотела Реджина, — это утонуть в ней, но в тот момент ей нужно было бороться за своё здравомыслие. Если она позволит тьме поглотить себя, они могут потерять всё. Генри, Хоуп...       — Я думала, тот поцелуй что-то для тебя значил, — сказала Эмма, притворяясь грустной. — Как быстро ты отвергаешь нашу любовь.       Реджина увидела злобу в ее глазах и покачала головой. Обсуждать это сейчас было немыслимо.       — Я имею в виду, что это того не стоит, Эмма, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от блондинки. — Это не в твоем характере.       — Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипела Эмма. — Конечно, нет, ведь, как назло, у тебя нет воспоминаний.       — Можешь продолжать спорить об этом, а можешь сделать то, ради чего мы пришли, и спасти Хоуп, — сказала Малефисента, массируя виски.       — Я тебя знаю, Эмма. — Реджина проигнорировала её. Ей нужно было попытаться; в конце концов, над Эммой всё ещё висела тень Снежки, она всё сильнее душила её. И она знала, какую дыру это оставит в сердце Эммы, если она убьёт Снежку. — Прошло много времени, но я тебя знаю. В тебе всё ещё есть добро.       — В ней не осталось ничего хорошего, Реджина. Тебе просто не хочется это видеть.       Это сказал Робин, и от этого у Реджины закипела кровь, но прежде чем она успела что-либо сказать, Эмма превратила его в статую.       Реджина почувствовала волну облегчения, когда Хоуп подбежала к ним и взяла девочку на руки. Она быстро осмотрела ее на предмет травм, но, похоже, их не было. Сердце Реджины забилось быстрее, когда Хоуп обняла ее и положила голову ей на плечо.       — Всё в порядке, дорогая, теперь ты в безопасности. Никто тебя не обидит, — сказала Реджина и поцеловала Хоуп в лоб.       В тот момент волна жара, казалось, прокатилась по всему городу, и Реджина поняла, что это значит. Она почувствовала головокружение и на мгновение потеряла равновесие, но рука Эммы, лежавшая у нее на плече, удержала ее, и поток воспоминаний нахлынул, словно прорвавшаяся плотина.       Реджина закрыла глаза и крепко прижала Хоуп к себе, и в ее голове пронеслись образы: первая встреча с Эммой в прошлом, тайный выход из хижины Дэниэла, послеобеденные часы в горах, разговоры с ней и Дэниэлом, ночь смерти Дэниэла, брачная ночь, их первый поцелуй, просьба Реджины родить ребенка, их первая ночь вместе, рождение Хоуп...       Реджина открыла глаза и огляделась, и поняла, что все присутствующие восстановили свои воспоминания. Она посмотрела на Хоуп у себя на руках, и девочка улыбалась ей, ничуть не смущенная происходящим.       — Моя принцесса, — воскликнула Реджина и крепко обняла девочку. — Моя принцесса, я думала, что потеряла тебя навсегда.       — Реджина? — окликнула её Эмма.       Она слегка приподняла голову, и их взгляды встретились.       — Ты помнишь?       — О, мисс Свон, нам есть что обсудить, — сказала Реджина сквозь стиснутые зубы.       — Согласна, но сначала мне нужно это закончить. — Эмма перевела взгляд на Снежку.       Реджина глубоко вздохнула и опустила Хоуп на землю. — Моя принцесса, пожалуйста, иди с тетей Зеленой. Маме нужно немного времени побыть с твоей матерью.       Хоуп улыбнулась и кивнула, побежав к Зелене. Реджина кивнула, когда рыжеволосая девушка подхватила ее и встала перед Эммой. Хотя в тот момент ей хотелось задушить ее, Реджина знала, что не может позволить ей это сделать. Она, как никто другой, знала, что может произойти, если Эмма убьет Снежку.       — Эмма, — Реджина положила руку на руку блондинки. — Пожалуйста, не делай этого. Если ты это сделаешь, то всё, за что ты боролась, будет потеряно.       — Ты хочешь сказать, что она не заслуживает смерти? — Эмма нахмурилась, на мгновение растерянно глядя на неё.       — Эмма, ты лучше всех знаешь, как сильно я хотела смерти твоей матери. Как сильно я хотела убить её самой, но сейчас на кону слишком многое. Подумай о Генри, о Хоуп.       — Я думаю о них! — Эмма пошевелила пальцами, крепче сжимая горло Снежки. — А вдруг она снова попытается что-нибудь предпринять? А вдруг она причинит вред нашим детям?       — Мама!       — Снежка!       Голоса Генри и Дэвида заставили их обернуться.       — Мама, пожалуйста. — Генри подбежал к ним и встал перед Эммой. — Мама, не делай этого.       — Ей нужно наконец-то все понять, Генри.       — А как она поймет, если умрет?       Реджина затаила дыхание. Она не знала, смогут ли она или Генри в этот момент достучаться до Эммы и вразумить её, но ради всеобщего блага она надеялась, что им это удастся.       — Эмма. — Она снова коснулась руки блондинки. — Если ты это сделаешь, пути назад не будет. Эта дыра останется в твоем сердце... — Реджина покачала головой. — Эмма, я уверяю тебя, это того не стоит. Я знаю тебя, я знаю, что ты хорошая, и если ты это сделаешь, тебя это поглотит целиком.       — Посмотри, чего я добилась, будучи хорошим человеком.       В тот момент Эмма казалась растерянной, и Реджина видела, как внутри неё бушует огромная борьба. Это был её шанс.       — Отпусти её, Эмма. — Реджина нежно коснулась её лица, мягко проводя кончиками пальцев по линии подбородка. — Пожалуйста.       Реджина затаила дыхание в ожидании, и после того, что показалось ей долгим ожиданием, Эмма наконец отпустила Снежку. Принцесса с глухим стуком упала на землю, но Прекрасный принц уже был рядом, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.       — Пойдем домой, Эмма, — тихо сказала Реджина, но прежде чем они успели уйти, Снежка уже встала и снова заговорила.       — Ты собиралась меня убить? — Снежка сделала шаг к ним, но Прекрасный принц удержал её.       — Да, мама. Я собиралась убить тебя, потому что ты решила похитить мою дочь!       — Но Эмма, я сделала это ради твоего же блага. Я просто хотела освободить тебя от проклятия Тёмного.       — Возможно, я и не хочу освобождаться от этого проклятия.       — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.       — О, я прекрасно знаю, о чём говорю. — Эмма улыбнулась так, что у Реджины по спине пробежали мурашки. — Мне надоела твоя эгоистичность, твои мысли только о себе, но ведь так было всегда, правда? О, я так рано потеряла маму. О, папа, мне нужна новая мама.       — Не говорите о моем отце! Он был хорошим человеком!       — Твой отец был чудовищем!! — закричала Эмма, стоя перед Белоснежкой и Прекрасным принцем. — Твой дорогой папаша пытался меня убить!       — Он никогда...       — Перестань вести себя как идиотка, мама. — В этих словах было столько ненависти и презрения, что Реджине стало почти жаль Снежку. — Он был чудовищем во всех смыслах этого слова, и я жалею только о том, что не я его убила.       — Ты собиралась убить меня из-за неё? Всё, что ты делаешь, всегда из-за неё!       — Да, Снежка, всё сводится к Реджине! — прорычала Эмма. — В этой семье всё зависит от Реджины, но в отличие от тебя, я не хочу разрушить ей жизнь.       — Я никогда...       — Довольно, Снежка. Я больше не хочу тебя слышать. Я больше не хочу тебя видеть. Если ты снова приблизишься ко мне, моей семье или моим друзьям, я не буду долго раздумывать.       Грудь Эммы быстро поднималась и опускалась, и Реджина видела, как она изо всех сил старалась, чтобы тьма снова не затуманила ее разум. Она воспользовалась моментом и быстро увела их прочь, окутав всех своим фиолетовым дымом.

***

      — Генри, оставайся со своей сестрой. Нам с твоей матерью нужно кое-что обсудить, — сказала Реджина, как только рассеялся дым, не отрывая взгляда от Эммы.       — Но мама...       — Генри.       — Да, мэм.       Реджина наблюдала, как он вместе с Хоуп поднимался по лестнице к дому Малефисенты, и на секунду задумалась, когда именно ее дом стал для них убежищем? С тех пор как Эмма исчезла в этом магическом вихре, они проводили больше времени в доме колдуньи, чем в особняке, и это место было им так же знакомо, как собственный дом, подумала Реджина.       Она покачала головой, чтобы прогнать эти мысли. Ей нужно было сосредоточиться на разговоре с Эммой. И, возможно, позже ей стоит поговорить и с Малефисентой. Она не была уверена.       — Мы оставим вас двоих наедине, — сказала Зелена спустя мгновение, когда ни Реджина, ни Эмма не пошевелились.       — Думаю, лучше всего будет, если мы с мисс Свон пойдем куда-нибудь еще поговорить, — сказала Реджина, потирая виски. — Я не хочу рисковать потерять контроль над своими способностями и разрушить это место.       — В таком случае, Эмма, я бы не хотела оказаться на твоем месте. — Зелена слегка улыбнулась и кивнула Реджине.       Она ответила улыбкой, и в следующее мгновение окутала их своим фиолетовым дымом. Реджина не была уверена, куда хочет отправиться с Эммой, но не удивилась, обнаружив их у домика, вернее, на территории перед домиком.       — Реджина, я...       — Какое право ты имела, разлучая меня с моей дочерью, Эмма? — прошипела Реджина и шагнула к ней, остановившись перед блондинкой.       — Я просто хотела обеспечить ей безопасность.       — Как ты думаешь? Что я причиню ей боль?       — Возможно, не специально, — Эмма покачала головой. — Реджина, я уже слишком сильно испортила прошлое. — Она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, Реджина увидела, как серый цвет сливается с зелёным. — Я знаю, это не оправдание, но я боялась, что настоящее будет потеряно, если рядом с тобой будет Хоуп.       — Ты не можешь говорить это серьёзно.       — Реджина, я знаю, ты сейчас об этом не думаешь, но когда успокоишься, подумай: осуществила бы ты свой план наложить проклятие, захотела бы ты по-прежнему отомстить Снежке, если бы рядом были я и Хоуп?       В глубине души Реджина знала, что Эмма права. Теперь, когда у неё был доступ к воспоминаниям, она понимала, что когда рядом были Эмма и Хоуп, её больше ничего не волновало. Единственное, чего она хотела, это покинуть Зачарованный Лес, отправиться в любое королевство, где Кора и Леопольд никогда бы их не нашли, и жить в мире. Жить той жизнью, которой у неё никогда не было с Дэниэлом, но она не хотела так легко признаться в этом Эмме.       — Ты не знаешь этого, — сказала Реджина вместо этого.       — В том-то и дело, — Эмма грустно улыбнулась. — Я знаю, — она покачала головой. — Я понимаю, что ты меня сейчас ненавидишь, и понимаю, что то, что значил тот поцелуй несколько мгновений назад, может уже ничего не значить, но всё, что я сделала, было ради тебя, Реджина. Чтобы ты ничего больше не потеряла.       — Ага, значит, теперь это моя вина?       — Нет, Реджина.       Эмма подняла руку и нежно коснулась лица Реджины, и ей с трудом удалось сдержаться, чтобы не прильнуть к ее ладони. Выражение ее лица было прекрасным, свирепым и печальным. Реджина видела в глазах Эммы, что, как и она сама, блондинка в этот момент старалась сдержаться, и ее новые воспоминания нахлынули; воспоминания о другой жизни, где Злая Королева и Темная заканчивали все свои ссоры в постели. Но это уже не было ее прежней сущностью. Она тяжело сглотнула и стала ждать.       — Я никогда не буду винить тебя в том, что произошло. Я сделала то, что считала правильным, и ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не буду за это извиняться, но мне очень жаль, что это причинило тебе столько боли. Честное слово.       Печаль в голосе Эммы была словно удар под дых. Вся ненависть, которую она проявляла еще несколько мгновений назад в монастыре, полностью исчезла, и теперь в ее взгляде остались только печаль и неуверенность.       Реджина хотела накричать на Эмму, а может, даже атаковать её магией, но она бы сделала то же самое, лишь бы всё осталось по-прежнему. Чтобы не потерять Генри. Она знала, что никогда не простит Эмму, если потеряет Генри из-за тех перемен в прошлом.       — Мне нужно время, Эмма, — наконец сказала Реджина. — Все эти воспоминания, наш поцелуй. — Она покачала головой. — Кроме того, почему наш поцелуй не снял с тебя проклятие Тёмного?       — Я не уверена, — вздохнула Эмма. — Но Моргана однажды сказала мне, что быть Тёмным настоящее проклятие только тогда, когда причины, по которым человек стал таким, не доброжелательны или что-то в этом роде.       — Значит, быть Тёмным не обязательно является проклятием?       — Что ж, я думаю, что если бы я убила Румпеля, чтобы стать Тёмной, то да, это было бы так, но поскольку я сделала это, чтобы спасти кого-то другого...       — Значит, это просто часть того, кто ты теперь есть, — сказала Реджина, и она не совсем понимала, что об этом думать, но в любом случае, это должно было подождать. Сейчас ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок.       — Думаю, да, — мягко сказала она, пожала плечами Эмма. — У тебя будет достаточно времени, — поглаживая щеку Реджины большим пальцем. — Ты знаешь, где меня найти, когда захочешь поговорить.       В тот момент Реджине пришлось бороться с желанием снова поцеловать Эмму, но когда Эмма обняла её, Реджина позволила себе погрузиться в её объятия. Прошло так много времени с тех пор, как Эмма в последний раз так обнимала её, что Реджина не хотела, чтобы это заканчивалось.       — Останься с Хоуп на некоторое время, тебе это нужно.       Эмма сказала это, отступив ровно настолько, чтобы посмотреть Реджине в глаза, и сердце Реджины замерло от интенсивности ее взгляда.       — Я дам тебе всё необходимое время и пространство, Реджина.       Эмма мягко сказала это и поцеловала её в лоб.       — Спасибо, Эмма.