Часть 63
10 февраля 2026 г., 22:55
Реджина появилась в гостиной Малефисенты, избегая взглядов окружающих. Она знала, что им всем нужно поговорить, не только о «новых» воспоминаниях, но и о том, что только что произошло в монастыре; однако в тот момент единственное, чего она хотела, единственное, что ей было нужно, это быть с Хоуп.
Краем глаза Реджина увидела, как Малефисента мягко остановила Зелену, не дав ей пойти за ней, и почувствовала благодарность. Хотя ее отношения с сестрой значительно изменились, в тот момент ей нужно было время и пространство, чтобы осмыслить все произошедшее, все воспоминания. Все эти чувства одновременно были, мягко говоря, ошеломляющими. Она подошла к Генри, который крепко держал Хоуп на руках, и опустилась перед ним на колени.
— Ты в порядке? — спросила она, всматриваясь в глаза Генри, но молясь, чтобы он в этот момент не засыпал ее вопросами.
— А ты в порядке? — спросил он в ответ.
— Я... я не знаю, мой принц, — вздохнула Реджина. — Мне нужно время, чтобы осмыслить всё, что произошло сегодня, все всплывшие воспоминания.
— Ты же знаешь, что ты её мать, правда? — улыбнулся Генри, указывая подбородком на девочку, сидящую у него на коленях.
Хоуп была необычайно молчалива. Ее взгляд был прикован к Реджине, словно она что-то знала, словно чего-то ожидала, и впервые Реджина заметила, как большие, пронзительные карие глаза Хоуп похожи на ее собственные. Как она не замечала этого раньше? Как она могла быть такой слепой? Неужели ее страх перед тем, что она чувствовала к Эмме, был настолько велик?
— А ты знал? — Реджина прищурилась, её захлестнула новая волна эмоций после его слов.
— Если ты спрашиваешь, рассказала ли мне Эмма что-нибудь, то не совсем, — улыбнулся он. — Но я сразу заметил, что Хоуп — идеальное сочетание вас двоих. В ней много ваших черт.
— Почему ты ничего не сказал?
— Я не хотел усугублять ситуацию, — пожал плечами Генри и виновато улыбнулся.
Реджина лишь устало улыбнулась и погладила его по лицу. — Пойдем домой, — сказала она. Она встала, и ее сердце забилось быстрее, когда Хоуп протянула к ней свои маленькие ручки.
Реджина взяла Хоуп на руки и прижала к себе, глубоко вдыхая аромат детского шампуня и позволяя слезам течь по лицу. — Моя маленькая принцесса.
Она почувствовала, как Генри нежно положил руку ей на плечо, и, бросив короткий взгляд в сторону Малефисенты и остальных, Реджина исчезла в своем фиолетовом дыму.
Когда дым рассеялся, перед ними предстала гостиная особняка. Скрепя сердце, Реджина поставила Хоуп на пол и с улыбкой наблюдала, как маленькая девочка, все еще немного неуклюжая, побежала к кухне и двери, ведущей в огромный задний двор. Это было любимое место Хоуп всякий раз, когда она приходила в дом Реджины. Она и Генри последовали за ней во двор, и он тут же начал играть с Хоуп.
Реджина села в одно из удобных кресел и жестом руки наколдовала стакан с щедрой порцией яблочного сидра. Постепенно адреналин сменился усталостью, и все события того дня захлестнули ее, словно неуправляемый поезд, и она просто позволила слезам и рыданиям захлестнуть ее.
Всё, что произошло в прошлом, снова оказалось на поверхности, и Реджине снова понадобится время, чтобы со всем этим разобраться. Не говоря уже о проблеме её отношений с Эммой, и особенно с Хоуп. Она понимала, почему Эмма держала её подальше, и если бы это было в другой ситуации, она была уверена, что отомстила бы Эмме за это, но сейчас это было бы бессмысленно.
Однако Реджина никак не могла понять, почему Хоуп казалось всего лишь четырёхлетней девочкой, когда они были в разлуке почти десять лет. Возможно, дело в магии Авалона. Возможно, там время течёт по-другому. Ей нужно будет спросить Эмму.
— Мама, ты в порядке?
Ее мысли прервал обеспокоенный тон Генри.
— Да, мой принц. — Реджина нежно прикоснулась к его лицу и улыбнулась Хоуп, которая сидела рядом с ним в другом кресле. — Прости, я не хотела тебя волновать. Просто адреналин от всего, что произошло сегодня, спадает, и на смену ему приходит усталость.
— Как думаешь, мама сейчас полностью перешла в режим Тёмной?
Прежде чем Реджина успела что-либо сказать, Хоуп потянула Генри за рукав рубашки, привлекая их внимание.
— Мама не плохая.
— Конечно, нет, моя принцесса, — сказала Реджина, бросив на Генри слегка неодобрительный взгляд.
— Она просто защищала меня.
— Она уже делала это раньше? — спросила Реджина.
Хоуп кивнула. — Когда плохие парни пытались нас схватить.
— Какие плохие парни? Здесь? — Сердце Реджины билось так быстро, что она слышала стук в ушах.
— Нет, — Хоуп покачала головой. — В другом месте.
— В другом месте? — Генри посмотрел на Реджину с растерянным выражением лица.
— В Зачарованном лесу?
Хоуп снова покачала головой, и Реджина почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце и гнев разлился по всему телу. — Какие же плохие парни, Хоуп?
— Банди... — девочка замолчала, словно пытаясь вспомнить нужное слово, и в тот момент выражение её лица было совершенно в духе Эммы, подумала Реджина.
— Бандиты? — спросил Генри, когда она ничего не ответила.
Хоуп кивнула и улыбнулась. — Мама сказала, что они хотят коляску, но она их прогнала. — Ее улыбка стала шире и превратилась в улыбку гордости. Или, по крайней мере, настолько гордую, насколько это возможно для четырехлетней девочки.
Реджина не могла не улыбнуться, глядя на выражение лица Хоуп. Ее маленькие глазки сияли, когда она говорила об Эмме, и, несмотря на боль от долгой разлуки, Реджина мечтала провести несколько часов, слушая рассказы дочери об их приключениях.
— Я приготовлю что-нибудь на ужин. — Генри встал и поцеловал Реджину в голову. — Вы двое оставайтесь здесь.
Он посмотрел на нее таким пронзительным взглядом, что она задумалась, не умеет ли он теперь читать мысли.
— Хорошо, мой принц. Если хочешь, в качестве исключения, мы можем сегодня заказать пиццу.
Генри широко улыбнулся и направился на кухню.
Реджина наблюдала за ним, пока кухонная дверь не заслонила ей обзор, затем повернулась к Хоуп. Она раскрыла объятия, и девочка быстро забралась ей на колени, прижавшись к груди.
— Какие ещё приключения у тебя были с Эммой? — спросила Реджина, чувствуя, как её сердце забилось ещё быстрее.
Она не в первый раз держала Хоуп на руках, и они не в первый раз разговаривали, но теперь все было по-другому. Теперь она знала, что эта маленькая девочка - ее дочь. И это изменило все.
***
Теперь, когда они остались одни дома, Малефисента почувствовала, как у нее кружится голова от всплывших воспоминаний. Она давно уже переборола свои чувства к Реджине, но эти образы, нахлынувшие на нее потоком, были невыносимы. В первый раз, до того, как Эмма ушла в прошлое и все испортила, ее чувства к Реджине были достаточно сильными, но на этот раз все было сложнее. Когда Эмма восстала из пепла, и у них завязались отношения, похожие на те, что у нее сейчас с Руби и Зеленой, ее чувства не ограничивались Реджиной. Не то чтобы она когда-либо призналась вслух в своих чувствах к Эмме. Никто не должен был об этом знать. — Мэл, ты в порядке? Тревожный тон Руби вывел ее из задумчивости, и она вздохнула. — Я в порядке, дорогая, но все эти воспоминания, нахлынувшие внезапно, немного перебор. — Если я, не имеющая новых воспоминаний, чувствую всю тяжесть происходящего, я могу только представить, каково вам всем, — сказала Зелена, медленно приближаясь. — Хочешь поговорить об этом? — Руби неопределенно махнула рукой. — В этом нет смысла, — Малефисента переводила взгляд с одной на другую. — Хотя воспоминания еще свежи, это события давних времен, из другой жизни, и сейчас не стоит на них зацикливаться. — Я знаю, что я не лучший человек, чтобы давать советы или разговаривать о чувствах, — сказала Зелена, пытаясь разрядить обстановку. — Но тебе действительно не нужно справляться со всем этим в одиночку. — Я знаю, — улыбнулась Малефисента и протянула руки, одновременно лаская лица Руби и Зелены. — И я ценю вашу заботу, но поверьте, тут не о чем говорить. Я со всем этим справилась много лет назад. Просто... — Воспоминания словно вытаскивают все на поверхность, — сказала Руби, когда Малефисента, казалось, потеряла дар речи. — Но в глубине души мы знаем, что эти чувства ушли. — Да, — кивнула Малефисента. — Со мной всё в порядке, обещаю. — Как вы думаете, с Реджиной и Эммой всё в порядке? — Думаю, сейчас нам нужно дать им время и пространство. Прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать, их внимание привлек стук в дверь. Одним движением руки Малефисента превратила дверь в зеркало, и они расслабились, увидев бабушку снаружи. Ещё одним движением руки Малефисента открыла дверь. — Что, чёрт возьми, сегодня произошло в этом городе? — спросила бабушка, уперев руки в бока. — Вы в порядке? Несмотря на хорошие отношения с Евгенией, Малефисента была несколько удивлена, когда Евгения подошла к ним троим и осмотрела их, чтобы убедиться, что они не ранены и ничего подобного. — Снежка сошла с ума, вот что случилось! — усмехнулась Руби. — Она подвергла Хоуп опасности, потому что не может смириться с тем, что Эмма — не та маленькая принцесса, о которой она всегда мечтала. — И этот тупица Робин Гуд помог ей со всей этой чепухой? Я знала, что он идиот, но не думала, что он настолько глуп. — Бабушка покачала головой. — Где Эмма и Реджина? — Реджина дома с Хоуп и Генри, — сказала Зелена. — Эмма, вероятно, в хижине. — Этим двоим есть о чём поговорить, — вздохнула бабушка. — Конечно, да, но мы не можем вмешиваться, — пожала плечами Зелена. — Ты знаешь Реджину лучше меня, но мы знаем, что она поговорит с Эммой, когда будет готова. — А что нам теперь делать со Снежкой и Робин Гудом? — С Робином проблем не будет, — улыбнулась Руби. — Почему? — Бабушка прищурилась и медленно перевела взгляд с Руби на Малефисенту и Зелену. — Успокойся, он не умер. — Зелена закатила глаза. — Эмма просто превратила его в статую. — Что касается Снежки, то сейчас она – проблема Дэвида, — сказала Руби. — Хорошо. А где Делайла и Лилит? — В спальне, я полагаю, — глубоко вздохнула Малефисента. Зелена предложила усилить защиту дома, и Малефисента согласилась.***
Эмма лежала на траве за хижиной, глядя на звезды, а события того дня прокручивались в ее голове, Она не жалела, что убила Голубую фею, и сделала бы это столько раз, сколько потребуется. Робина тоже, если бы не мелькнувший в ее голове образ Роланда в последнюю минуту. Мальчик уже дважды терял мать, и она не хотела нести ответственность за то, что он потеряет и отца, даже если тот был всего лишь насекомым, заслуживающим того, чтобы его раздавили. Что касается Снежки... ну, Эмма в тот момент не была уверена, что к ней чувствует. Гнев, который она испытывала, был непреодолимым, но Эмма знала, что это не продлится вечно, и поэтому была благодарна Реджине за то, что та остановила её от убийства Снежки. Не то чтобы Эмма простила её или что-то в этом роде. Эмма вздохнула, и взмахом руки волшебный боб, который она держала в руках, начал парить перед ней. Теперь, как никогда прежде, Эмма понимала, что решение взять с собой волшебные бобы было мудрым. Возможно, ей стоит использовать один из них, чтобы изгнать Снежку в какое-нибудь царство, где она никому не сможет причинить вреда, или, возможно, лучше использовать их для себя, чтобы вернуться. Не совсем в Зачарованный лес, но, возможно, в Авалон. Конечно, ей нужно будет поговорить с Реджиной и остальными, чтобы узнать, согласны ли они с этой идеей, но Эмма уже некоторое время об этом думала. Эмма вздохнула и села, теперь уже наблюдая за озером. В этом месте было странно тихо без Хоуп, Делайлы и Микаэля. Она хотела бы быть с Реджиной; она знала, что ей нужно многое с ней обсудить, но она обещала дать ей время и пространство. И Эмма знала, что это к лучшему. Реджине нужно было все осмыслить все воспоминания, события того дня, что делать дальше. Оставалось лишь ждать, и Эмма решила навестить Крюка и Белль. У неё было достаточно волшебных бобов, и она подумала, что могла бы дать им немного, если они захотят продолжить свои приключения в волшебных мирах. Она щёлкнула пальцами, и в её руке появился небольшой кожаный мешочек с бобами, а в следующее мгновение она уже переместилась на корабль Киллиана. Эмма решила, что лучше перебраться на палубу, а не в каюты, просто ради безопасности. — Киллиан! Белль! — позвала она, не увидев ни одного из них наверху. — Свон? — через несколько секунд появился Киллиан со слегка растрепанными волосами. — Все в порядке? Твоя мать опять ничего плохого не сделала, правда? — Нет, Киллиан. Всё в порядке. — Эмма улыбнулась, благодарная за его заботу. — Эмма! — Привет, Белль. Эмма на мгновение задержала взгляд. Она не помнила, чтобы когда-либо видела Белль такой сияющей, такой счастливой. Никогда в жизни она не представляла, что Белль и Киллиан могут быть парой, учитывая их прошлое и всю историю с Румпелем, но было приятно видеть их такими счастливыми. — Чем же мы обязаны этой чести? Насмешливый тон Киллиана вывел ее из задумчивости. — Когда я вернулась из Зачарованного леса, я захватила с собой волшебные бобы. Я подумала, может быть, они тебе пригодятся. — Эмма бросила кожаный мешочек Киллиану. — На случай, если ты захочешь продолжить свои приключения. — Она пожала плечами. — А ты что? — спросил Киллиан, открывая кожаную сумку. — Я до сих пор не знаю. Даю Реджине время всё осмыслить. — Это... — Ты же хочешь уйти, правда? — спросила Белль. — Да, я об этом думала, но сначала мне нужно поговорить с Реджиной. — А что насчет Снежки? — спросила Белль. — Честно сказать? После того, что она сделала, я больше не хочу иметь с ней ничего общего, — сказала Эмма, и выражение её лица стало серьёзным. — И я была бы очень признательна, если бы ты не упоминала ей или Дэвиду про эти бобы. — Не волнуйся, Свон. — Используйте бобы с пользой. — Эмма улыбнулась и исчезла в сером дыму.***
Эмма выпрямилась и насторожилась, заметив легкое колебание в защитном барьере вокруг своего дома, но мгновенно расслабилась, почувствовав магию Малефисенты. Она подняла голову, увидев шаги волшебницы на траве, и, вероятно, вопросительный взгляд застыл у нее в глазах, потому что Малефисента лишь тихонько усмехнулась. — С Реджиной все в порядке, Спасительница, — сказала колдунья, подходя к Эмме. — Я больше не Спасительница, — проворчала Эмма. — Ах да, если я правильно помню, тебе больше нравилось, когда я называю тебя Тёмной, — Малефисента озорно улыбнулась, но игривость в её глазах ясно давала понять, что она просто подшучивает над Эммой. — Уверена, Лилит просто ждёт подходящего момента, чтобы превратить меня в жареное мясо. — Тебе следовало лучше подумать, прежде чем засовывать язык... — Ладно, полагаю, ты пришла сюда не поэтому. Эмма почувствовала, как её щёки невероятно покраснели, а Малефисента разразилась смехом. Тёмная задумалась, не станут ли их отношения такими, игриво подшучивая над прошлыми событиями, а также поинтересовалась, не похожи ли они на отношения между Малефисентой и Реджиной. С одной стороны, Эмма надеялась, что именно так будут развиваться их отношения, ведь ей бы очень не хотелось, чтобы после всего, что они пережили, всё стало неловко. — Нет, я пришла не поэтому. Эмма жестом пригласила Малефисенту сесть рядом с ней на траву и взмахом руки наколдовала напиток для каждой из них. — Вообще-то, я пришла узнать, как у тебя дела. Мы ничего не слышали от тебя с тех пор, как произошли события последних нескольких дней. — Я давала всем время и пространство, чтобы вы могли осмыслить произошедшие события и новые воспоминания. — Это очень благородно с твоей стороны, но что-то мне подсказывает, что дело не только в этом. Малефисента прищурилась, и на мгновение Эмма снова оказалась в Зачарованном лесу, в покоях Реджины, вместе с ней и Малефисентой. Немного смущало, что ведьма так хорошо её знала, но это не вызывало отвращения. Эмма вздохнула и разжала ладонь, показав волшебный боб. — Ты подумываешь сбежать? Эмма слегка вздрогнула от неодобрительного тона Малефисенты. — Нет, я больше не убегаю. — Ну и для чего это? — Я думала, мы могли бы выбраться отсюда. Из Сторибрука, я имею в виду. — И вернуться в Зачарованный лес, где нас все ненавидят? — Не совсем, — пожала плечами Эмма, сжимая в руке боб. — Но ведь существует так много королевств... — Ты, наверное, думаешь об Авалоне. — Да. — Ты уже говорила об этом с Реджиной? — Пока нет, — вздохнула Эмма. — Как я уже сказала, я даю вам время и пространство. — А Реджина до сих пор с тобой не связалась. — Малефисента покачала головой. — Конечно, нет. На мгновение они замолчали, просто созерцая пейзаж за хижиной: цветы и деревья, словно из Зачарованного леса, птицы и бабочки, и даже атмосфера там отличалась от остальной части Сторибрука. — Итак, какой у тебя план? — спросила Малефисента спустя некоторое время. — Мой план? — Да, насчет волшебных бобов и Авалона. — Я подумала, может быть, вы все захотите пойти со мной. Все вы. — Эмма пожала плечами. — Я хочу, чтобы Хоуп - и Шарлотта выросли в таком месте, где им не придётся бояться своих способностей, где нам не придётся постоянно опасаться за их безопасность. Или за нашу. — А это место — Авалон. — Малефисента задумчиво кивнула. — Правдивы ли легенды? — Да, — улыбнулась Эмма. — Остров полностью замаскирован и находится под защитой. Женщины живут в гармонии друг с другом, с землей, с магией, со всем сущим. — Кажется, это идеальное место. — И это так. — Но если я правильно помню, туда никто не заходит без разрешения Морганы. — Когда я покидала Авалон, Моргана сказала мне, что Остров всегда будет открыт для меня. Что если однажды я захочу вернуться, одна или в компании, меня всегда будут рады видеть. — Похоже, ты произвела на Моргану большое впечатление. — Можно и так сказать. — Эмма одарила её озорной улыбкой. — Не рассказывай об этом Реджине, — рассмеялась Малефисента. — И, полагаю, Моргана также научила тебя секретному заклинанию, позволяющему обойти защиту Острова? — Да, мне и Делайле. — Хорошо, Тёмная, поговори об этом с Реджиной, а потом мы все обсудим. Эмма кивнула, и они снова посмотрели на озеро. Поверхность лишь изредка шевелилась, когда на поверхность всплывала рыба или земноводное. Долгое время они молчали, погруженные в свои мысли, пока не наступила ночь, и Малефисента не поднялась и не попрощалась с Эммой.***
— Посмотрите, кто решил появиться. Зелена фыркнула, увидев Реджину в гостиной, а брюнетка лишь ласково закатила глаза. — Так говоришь, будто не видела меня целый месяц. — Что ж, учитывая, что мне ужасно любопытно услышать о твоих похотливых воспоминаниях, две недели кажутся месяцем. — Никакая терапия в мире мне в этом не поможет, — проворчал Генри. — Зелена! — Упс. — Пожалуйста, Реджина, не слушай свою сестру. Она извращенка. — Малефисента появилась в гостиной с Шарлоттой на руках. — Значит, это наследственное. — Зелена нахмурила брови. — Хорошо, Хоуп, думаю, это наш сигнал. — Генри поднял девочку на руки и направился на кухню. — Тебе повезло, что ты еще слишком мала, чтобы понять, о чем они говорят, — прошептал он Шарлотте, проходя мимо Малефисенты. Реджина лишь покачала головой. Спорить с Зеленой было бессмысленно, и, как бы ей ни хотелось верить, что Генри всё ещё невинный ребёнок, она понимала, что с каждым днём он всё дальше отходит от невинности. — Чем мы обязаны этой чести? — улыбнулась Малефисента. — Я собираюсь поговорить с Эммой, и я не хотела, чтобы они остались одни в особняке после всего произошедшего. — Перевод: Ты собиралась заниматься сексом с Эммой до рассвета и не хотела, чтобы они оставались одни в особняке. — Зелена, клянусь Богом... — Реджина помассировала виски. — Малефисента, пожалуйста, приручи свою девушку или кем бы она ни была. — О, дорогая моя, я старалась, поверь мне, но она неукротима. — И тебе нравится, что я такая. — С меня достаточно, — пробормотала Реджина и исчезла в фиолетовом дыму. Она радовалась за Малефисенту, Зелену и Руби, за то, что они есть друг у друга и что у них сложились такие идеальные отношения. Было интересно наблюдать, как эти три женщины дополняют друг друга, несмотря на все свои различия. Реджина глубоко вздохнула и прошла через барьер, окружавший домик Эммы. Она обошла дом и улыбнулась, увидев Эмму, сидящую у озера. Это, без сомнения, было её любимым местом. Реджина видела напряжение в плечах Эммы и то, как сильно та старалась выглядеть расслабленной. Она знала, что блондинка так же напряжена, как и она, в предвкушении предстоящего разговора. — Я уже начала сомневаться, придёшь ли ты когда-нибудь ко мне, — тихо сказала Эмма, но не отводя взгляда от озера. — Ну да, мне было над чем подумать, многое осмыслить. — Я знаю. Эмма повернулась, чтобы посмотреть на нее, и сердце Реджины замерло. Она выглядела такой беззащитной; ее зеленые глаза сияли почти цветом травы, волосы были распущены и ниспадали на плечи, шрам проходил по всей длине лица... — Я ни в чём тебя не обвиняю, но я начала немного нервничать. — сказала Эмма, вырывая Реджину из задумчивости. — Что ж, если это хоть как-то утешит, то отчасти я опоздала из-за того, что тоже нервничала. — Реджина направилась к Эмме, и её сердце забилось быстрее, когда блондинка встала и повернулась, чтобы подождать её. — Я знаю, что между нами многое произошло в прошлом, и я не сомневаюсь в наших чувствах, но я не знаю, как себя вести. Как себя вести сейчас. — Значит, ты меня не ненавидишь? Надежда в голосе и глазах Эммы была мучительно прекрасна. Реджине захотелось обнять и поцеловать её прямо там. И, возможно, она бы это сделала. — Как я могу тебя ненавидеть, Эмма? Ты подарила мне две самые драгоценные вещи в моей жизни: наших детей. — Реджина подошла ближе и нежно коснулась лица Эммы, кончиком пальца мягко проведя по шраму на щеке. — Ты любила меня, когда никто другой не любил, ты показала мне, что есть за что бороться. Ты дала мне надежду. В буквальном смысле. — Реджина сдержала слезы, ее рука слегка дрожала на лице Эммы. — Ты чуть не умерла за меня. — Я бы тысячу раз умерла за тебя, Реджина. Эмма нежно прикоснулась к ее лицу, словно приближаясь к испуганному животному, и Реджина прижалась к его прикосновению. Она закрыла глаза и выдохнула, а когда открыла их, ее взгляд встретился со взглядом Эммы, и казалось, что мир на мгновение остановился. Реджина наклонилась вперед, сокращая небольшое расстояние между ними, и когда ее губы коснулись губ Эммы, все словно встало на свои места, все снова обрело смысл. Она ахнула, прижавшись губами к губам Эммы, когда почувствовала, как руки Эммы скользнули вниз по ее спине к талии, притягивая ее ближе, а ее собственные руки крепко обхватили плечи Эммы. Это был совершенно другой поцелуй, не похожий на тот, что они разделили в хранилище две недели назад, и единственное, о чём могла думать Реджина в тот момент, это то, что ей нужна Эмма. Словно прочитав её мысли, блондинка плавным движением подняла её, и Реджина обхватила её талию ногами. Эмма вошла в дом, держа её на руках, и уложила на кровать. Она была удобнее, чем Реджина ожидала, но все подобные мысли быстро исчезли, уступив место потребности в Эмме. Реджина ахнула, и из ее губ вырвался тихий стон, когда Эмма поцеловала ее в шею и начала медленно расстегивать рубашку. Она подняла голову, чтобы посмотреть на блондинку, и Эмма улыбнулась ей так, что по всему ее телу пробежали мурашки. — Ты мне нужна. — Терпение, Ваше Величество. — Эмма улыбнулась, прижимаясь к её коже. — Я не отличаюсь терпением, мисс Свон. Эмма лишь улыбнулась и продолжила осыпать ее кожу поцелуями, расстегивая рубашку пуговица за пуговицей. Она нежно провела рукой по коже Реджины, заставляя ее вздрогнуть. Это была пытка. — Мисс Свон. — Ладно, Ваше Величество. Эмма улыбнулась, положив подбородок на живот Реджины, и одной этой улыбки было достаточно, чтобы Реджина испытала оргазм. В следующее мгновение она почувствовала кожу Эммы на своей и удовлетворенно вздохнула. — Иди сюда, — сказала Реджина, ее голос охрип от вожделения и предвкушения. Эмма отрицательно покачала головой, подмигнула ей, и тут Реджина почувствовала её язык там где так отчаянно нуждалась. Громкий стон вырвался из её губ, и она поняла, что её надолго не хватит. Это было немного неловко, но она также понимала, что Эмма только начинает. Реджина провела одной рукой по волосам Эммы, а другой массировала и сжимала ее грудь. Реджина смотрела на Эмму, лежащую между ее ног, ее глаза были полны похоти. Затем их взгляды встретились на мгновение, после чего Эмма непристойно улыбнулась и медленно провела языком по всей длине, вызывая у нее все более громкие стоны. Реджина запустила пальцы в волосы Эммы, бесстыдно двигая бедрами по лицу блондинки. Вскоре она достигла оргазма. Реджина нежно потянула Эмму за волосы, и на этот раз блондинка послушалась, поднялась к ней и поцеловала. Они застонали, когда Реджина почувствовала свой вкус на губах Эммы, а бедро блондинки прижалось к ее чувствительному центру. — Я знаю, это звучит очень банально, — сказала Эмма, пристально глядя на Реджину. — Но я люблю тебя. — Тогда покажи мне, Эмма. — Реджина ласкала ее лицо и притянула к себе для страстного, жадного и бесстыдного поцелуя, в то время как одна из рук Эммы скользила по ее телу. Она застонала, прижимаясь губами к губам блондинки, когда та проникла в нее двумя пальцами, используя бедро для помощи в движениях.***
Уже стемнело, когда Реджина выглянула в окно своей комнаты; темное небо было усыпано яркими звездами, и только свет, проникающий сквозь окно, освещал комнату. Она лениво провела рукой по спине Эммы, нежно поглаживая шрам на ее плече, пока блондинка, лежащая сверху, приходила в себя после сильного оргазма. Они вспотели, волосы прилипли к лицам, но для Реджины это не имело значения, потому что в тот момент ее мир был в порядке. К ней вернулась Эмма, к ней вернулись Хоуп и Генри. — Я тут подумала, — сказала Эмма, и Реджина заметила в её голосе некоторую неуверенность. — Может, нам стоит уехать отсюда? Реджина нахмурилась, но не переставала гладить Эмму по спине. Это было что-то новое. — И куда мы пойдем? — У меня есть волшебные бобы. Мы можем отправиться куда угодно. Эмма подняла голову, чтобы посмотреть на нее, и сердце Реджины замерло от увиденной в них уязвимости и надежды. — Куда ты хочешь пойти, Эмма? — Она узнала этот взгляд. У Эммы были свои планы, но она не хотела навязывать ей свою волю. Она хотела, чтобы Реджина сама решила. — Я не знаю. — Она пожала плечами, но продолжала лежать сверху на Реджине. — Ты знаешь, а я нет, Эмма. Мне нужно, чтобы ты мне сказала. — Я... я думала, мы могли бы отправиться в Авалон, - сказала Эмма, затаив дыхание, наблюдая за реакцией Реджины. — Авалон? — брюнетка подняла бровь. — И как мы туда попадем? Разве это не охраняемый остров? — Моргана сказала, что мне там всегда будут рады, одна я или нет. И она научила меня заклинанию, чтобы попасть на остров. — А зачем тебе туда? — Я хочу поехать куда угодно, где мы сможем жить в мире. Где наши дети смогут жить в безопасности. Где никто не попытается причинить вред ни нам, ни им. Где нас примут такими, какие мы есть, без попыток изменить нас. Слова Эммы были мягкими, но Реджина видела огонь, ярость и страх в ее глазах. Она знала, что это из-за того, что случилось с Хоуп. И из-за всех предыдущих случаев, когда какой-нибудь новый злодей проникал в Сторибрук, подвергая опасности их и Генри. — Мы можем подумать об этом, — сказала Реджина после недолгой паузы. — Нам нужно поговорить с Генри, хотя, зная его, он сразу согласится. — Реджина тихонько усмехнулась. — Но Эмма, мы что, собираемся всех бросить? — Нет. Я бы хотела, чтобы Малефисента и остальные пошли с нами, — Эмма широко улыбнулась. — Уверена, вам всем там очень понравится. Улыбка Эммы была почти юношеской, а блеск в ее глазах заразителен. — Хорошо, мисс Свон, мы обсудим это подробнее позже. — Реджина склонила голову и поцеловала её. — А теперь, пожалуйста, удовлетвори свою королеву.
